Большое приключение в иной мир

15 октября. Календарь, заметно похудевший за прошедший год, неумолимо отсчитывал дни. Несмотря на осень, солнце палило нещадно, заставляя офисных работников мечтать о прохладе и избавлении от строгих пиджаков. Близость ювелирной фабрики, казалось, накаляла атмосферу еще сильнее. На фоне этой общей усталости разворачивалась словесная баталия между двумя сотрудниками, совершенно не обращающими внимания на косые взгляды коллег. – Камадо Син, признай поражение! – настаивал один из спорщиков. – Никогда! Не перед такой… собакой, как ты, Хан! – отвечал Камадо. – Какой ты упертый! А собаки, между прочим, преданные и благородные животные. – Да ну? Знаешь, а ведь и правда, некоторые сучки весьма… привлекательны. – с ехидной улыбкой протянул Син. – Вот же мерзавец! – Хан аж побагровел от негодования. – И тебе не стыдно?! – А за что мне стыдиться? Я же не твоим отражением в зеркале родился, – парировал блондин. – Тихо! Оба! Резкий окрик заставил обоих одновременно обернуться. За ними, словно мрачная туча, навис Чирияма Йоши – старший коллега, известный своей строгостью, и, по совместительству, лучший друг Камадо. Лицо брюнета выражало арктический холод. – Предупреждаю, – его голос, тихий, но пробирающий до костей, резал воздух, – еще один звук из вашего балагана, и я лично отправлю вас на стажировку в отдел сбора информации. Надолго. Очень надолго. – Мы… эээ… обсуждали рабочие моменты, – промямлил Хан, съеживаясь под ледяным взглядом Йоши. – "Рабочие моменты"? – Йоши скептически приподнял бровь, словно задыхаясь от такой наглой лжи. – Судя по всему, эти "моменты" касаются исключительно вашего взаимного идиотизма и упрямства, как у пары ослов. Камадо, задетый за живое словами друга (а может, и ослом), отвернулся к компьютеру, прячась за монитором, словно за каменной стеной. – Да ладно тебе, дружище… – начал было Син, но осекся, поймав взгляд Чириямы, и поспешно добавил: – У нас же сроки горят. – Ага, сроки, – буркнул Хан. – И наше "плодотворное" сотрудничество, увы, еще не завершено. Оба уткнулись в мониторы, втайне мечтая доказать свою правоту. Но перспектива разгневать и без того хмурого Йоши охладила их пыл. Трагедия несостоявшегося триумфа повисла в воздухе, густая, как разогретый воздух возле ювелирной фабрики.