Одинокие нити судьбы сплетаются раз и навсегда

Как давно это началось? Как давно укромная, выдержанная в официальном стиле спальня Наньгун Цзе стала домом и для Повелительницы Дождей? Настолько домашней ей стала обитель Богини литературы, что в один из своих визитов она подарила ей цветы; букет нежных белых камелий и синих орхидей прекрасно подходил небожительнице, по крайней мере, так считала Юйши Хуан. Она зачаровала подаренную композицию, чтобы та никогда не завяла — чтобы даже когда они не видятся, её драгоценная Линвэнь чувствовала присутствие девушки. Пускай с той встречи и прошло больше года, Богиня литературы до сих пор сдувала с этого букета пылинки, и, что уж говорить, частенько упоминала в разговорах с двумя своими близкими друзьями — Генералом Мингуаном и Повелителем Воды Ши Уду, — как она, уставшая и раздосадованная после работы, каждый раз успокаивается, стоит ей только увидеть чудный подарок. Изначально что Юйши Хуан, что Линвэнь знали друг друга лишь формально: имя, статус, ну и общую информацию, не более того. И несмотря на свою заинтересованность друг в друге, промелькнувшую во взгляде обеих при первой встрече, девушки и не думали о личном знакомстве. Все случилось внезапно, сама судьба словно распорядилась — красные нити на ваших пальцах переплетены, и только попробуйте их разорвать. *** Тогда, в роковой день, время было уже позднее, и тьма с каждым мгновением все сильнее окутывала Небесный пантеон. Юйши Хуан никуда не торопилась, медленно шагала по божественной столице. Праздник фонарей кончился несколько часов назад, но отчего-то девушке хотелось прогуляться. Фонтаны с чистейшей водой подсвечивались маленькими летающими шариками — то были совсем крошечные сгустки духовной энергии. Повелительница дождей подошла ближе, не сдержав краткий порыв дотронуться до них. Тогда же до ее ушей донёсся шорох, будто кто-то испуганно подобрал края одежд в попытке скрыться. Небожительница не желала беспокоить гостя, что уже занял это место, и предпочла уйти, но прежде, все же, с любопытством присмотрелась, кто еще наслаждается столь чудесным творением. Совершенный владыка Линвэнь — вот кто сидел, обняв колени руками. Она сидела напряженно, боясь лишний раз случайно издать хоть малейший звук. Но всё же в ритм струящейся воде прозвучал едва различимый шмыг. Тогда Юйши Хуан вклинилась, решив, что если Богиня литературы пожелает, чтобы она ушла, то девушка немедленно развернется и отправится домой. — Владычица Линвэнь, позвольте узнать, — она не стала подходить к ней, лишь села по другую сторону фонтана. — у вас все хорошо? Что-то случилось? Ответом ей послужили молчание и всхлипы более громкие, чем раньше. Повелительница Дождей особо ответа и не ждала: Линвэнь всегда собранная и закрытая, ожидаемо, что даже сейчас она не будет рассказывать, что случилось. Тем более, считай, незнакомке. Девушку не выгоняли, да и самой ей уходить было теперь неловко, потому она просто осталась сидеть как есть. Так продолжалось еще около получаса. За это время рыдания постепенно сменились совсем уж редким шмыганьем носа, и Линвэнь охрипшим голосом сказала: — Благодарю. — Разве тут есть, за что благодарить? — тихо спросила Юйши Хуан, облокотив голову на холодные мраморные стенки фонтана. — За ваше присутствие. «Ваше» Частичка уважения неприятно кольнула слух. Формальностей на небесах и так хватает, зачем же проявлять ее даже сейчас. Впрочем, по-другому Линвэнь, скорее всего, попросту не умела. Повелительница Дождей глубоко выдохнула и произнесла: — Давайте на ты, мы ведь не на торжестве или каком-нибудь собрании. Раздался совсем уж приглушенный смех, словно бархат, он приятно ласкал уши Юйши Хуан. Когда же смешок прекратился, Линвэнь хмыкнула: — Ты спрашивала, случилось ли что… — она так же слегка откинула голову назад, почувствовав приятный холодок, — ничего особенного. «Дворец Совершенного Владыки, как всегда, отвратительно работает. А сама Линвэнь? Да что с нее взять — она женщина. Наверняка не под одного мужика легла, чтобы место себе пробить». Такой диалог я услышала сегодня на празднике. Теперь молчала уже Юйши Хуан, дожидаясь, когда Линвэнь полностью закончит высказываться. — Я работаю изо дня в день, работаю до изнеможения, разгребаю отчеты и держу в голове информацию про многих небожителей, занимаюсь организацией торжеств. В конце концов, слежу за духовной сетью общения. Ради чего? Ради того, чтобы потом слышать такое у себя за спиной, — она выдохнула и уже спокойным тоном продолжила. — Я нахожусь тут, на небесах, уже далеко не первую сотню лет, но так до конца и не привыкла к тому, что быть женщиной — значит быть неумелой в глазах других. — Это вовсе не так, — послышался ответ из-за спины Линвэнь. — Только слабый и глупый мужчина скажет, что женщина недостойна быть божеством литературы или чего-то другого. И только невежда не понимает, сколько обязанностей возложено на тебя и твоих подчиненных. — Думаешь? — Знаю. Комфортное обеим молчание длилось еще пару минут. Нарушить его решила Юйши Хуан, заметившая, как высоко поднялась луна, и засобиравшаяся домой. С улыбкой, увидеть которую Линвэнь не смогла, но почувствовала, девушка начала: — Мое скромное поместье всегда открыто для таких гостей как ты. Приходи: когда грустно, когда весело — когда хочешь. Я буду ждать. Находящаяся в опустошенном состоянии Линвэнь не стала прощаться, лишь прошептала «Спасибо» и принялась слушать, как аккуратно поднимается на ноги собеседница, как шуршит ее длинная юбка. А вместе с тем понимала, что желает навестить Повелительницу Дождей уже завтра. Посидев еще несколько мгновений после того, как ушла Юйши Хуан, встала и Линвэнь, вытерев рукавом уже засохшие слезы, и отправилась в свой дворец, искренне радуясь темноте, что пеленой окутала и укрыла ее паршивое состояние от остальных. Только от одной небожительницы ничего не укрылось. От воспоминаний о словах знакомой на губах непроизвольно выступила легкая улыбка. *** Девушки осматривали свиток — недавно найденный артефакт. Один из богов войны притащил его во дворец Линвэнь прямо под конец рабочего дня, сказав, что эта вещь погубила нескольких жителей деревни. Теперь же, сидя в комнате, служащей для Линвэнь спальней, богиня внимательно изучала вещицу вместе с Повелительницей Дождя. Та и так собиралась сегодня ее навестить, а узнав, что любимой нужна помощь, прибыла совсем уж быстро. Пахнущие сандаловым деревом свечи расслабляли, и на душе становилось в разы спокойнее. Их в скромной обители Наньгун Цзе расставила тоже Юйши Хуан после того, как узнала, что у девушки начались проблемы со сном. Впрочем, они решались не только свечами: лучшим лекарством для Богини литературы были множественные ласки и объятия от ее ненаглядной Юй-Юй. «Юй-Юй» — прозвище, образовавшееся совершенно случайно. Как-то раз Линвэнь настолько заработалась, что язык ее подвел, и вместо привычного Юйши получилось Юй-Юй. Сама же Юйши Хуан тогда лишь посмеялась и сказала, что ее более чем устраивает такое обращение. Объятия у Юйши были нежные до безумия, и окуналась в них Линвэнь каждый раз с наслаждением так, словно эти объятия последние в их жизни. Поцелуи — еще нежнее. После очередного тяжелого дня они служили глотком свежего воздуха, за который отчаянно цеплялась Богиня литературы. Сравнивать Линвэнь особо было не с чем, но после первого их поцелуя она решила — губ желанней и мягче Юй-Юй не найти. — Знаешь, — оперев голову на руки, обратилась Юйши Хуан к сидящей напротив Наньгун Цзе. — М? — Просто вспомнилась наша встреча тогда у бассейна, — губы Линвэнь тронула легкая улыбка. Она никогда не забывала тот момент, вернее, подарок судьбы. — Я совсем не ожидала увидеть тебя на пороге уже на следующий день. Линвэнь отвлеклась от свитка на секунду и взглянула в глаза собеседницы, со смешком бросив: — Я и сама не ожидала, что отменю встречу с Пэй Мином и Ши Уду, лишь бы только увидеться с тобой. — Представляю, насколько они были раздосадованы, потеряв верного соратника по выпивке. Девушка посмеялась: — Более чем, Пэй Мин потом не один день называл меня предательницей. Так прямо и говорил: «Милейшая Цзе, как ты могла выбрать не нас. Моё сердце разбито!», — цитируя слова Мингуана, она даже попыталась передать его обычный тон голоса. — Я рада, что ты пришла тогда ко мне, — вдруг, не сдержавшись, искренне поделилась Повелительница дождей. — Также я безумно рада, что в тот роковой день ты подошла к фонтану и не ушла, увидев меня. Точно ведь, именно тогда одиноко провисшие красные нити сплелись в одну, бесконечно длинную и до невозможности крепкую. Прошла сотня лет, но эта невидимая нить оставалась все такой же прочной, равно как и отношения небожительниц. На самом деле, девушки давно хотели съехаться. Об этом им не раз говорил Ши Уду, и даже Пэй Мин, питающий к Юйши Хуан и страх, и безграничное уважение. Однако, условия не позволяли: большую часть времени Юйши проводила в своей деревне на земле и не могла бросить людей, живущих там и искренне верящих в свою богиню. Также не могла бросить небеса и Линвэнь: кто знает, какое несчастье может произойти? А ей точно нужно быть в столице в такой момент. Потому богини жили раздельно, но, тем не менее, виделись очень даже часто. Засмотревшись на лицо Линвэнь, утонченные черты которого вызывали океан восхищения, Повелительница Дождей приподнялась со стула и, обойдя его, встала за спиной прелестной сердцу девы. Она распустила вечно собранные волосы той и начала перебирать прядь за прядью. Анализ свитка — задача, несомненно, важная. Но и свиток может подождать некоторое время, особенно когда дело касается желания помочь милейшей расслабиться и сбросить груз, накопившийся за весь рабочий день. — Юй-Юй… — Да? — умиротворенно спросила наслаждающаяся ситуацией девушка. Кончиками пальцев она аккуратно, словно не специально, задевала ее шею. На вопрос Юйши Хуан Линвэнь не ответила, только откинула голову чуть назад, позволив делать деве все, что та пожелает. — Даже не скажешь «вначале дела, потом утехи»? — улыбнулась небожительница. Такое поведение Линвэнь могло значит одно — она безумно устала, а значит, сегодня большую инициативу будет брать на себя Повелительница дождей, если девушка вообще того захочет. Впрочем, сегодня Линвэнь действительно не желала придаваться страсти, оттого качнула головой пару раз почти незаметно. Но Юйши Хуан тут же уловила этот жест. — Не сегодня, — попросила Наньгун Цзе, подняв голову так, чтобы видеть бесценное лицо. Воспользовавшись её действием, Юйши наклонилась и с полуулыбкой чмокнула Линвэнь в губы, между тем полностью перебравшись руками с волос на кожу. Медленными движениями она массировала затекшую от постоянной работы с макулатурой шею. — Ты хорошо потрудилась сегодня. — Ты мне постоянно так говоришь, — смущенно произнесла Богиня Литературы. Сколько бы времени ни прошло с начала их отношений — от комплиментов и похвалы Юйши у девушки горели уши и розовели щёки. — Потому что ты всегда молодец. Игривым взглядом Наньгун Цзе будто говорила: «А как же поцелуй после похвалы?». Тогда Юйши еще раз наклонилась и соприкоснулась своими губами с её. Довольная, Линвэнь дотронулась своей рукой до ладони Юйши и начала выводить контуры её длинных пальцев. — На этой неделе в субботу у меня получится отдохнуть, — начала она и усмехнулась, залицезрев загоревшийся огонек в глазах Юй-Юй. — Ты говорила, начинается сезон посадок, так что весь выходной я хочу посвятить тебе и семенам. — Ну, раз ты так хочешь, то я буду с нетерпением ждать. Жители деревни тоже, ты им очень нравишься. Только, моя драгоценная, — она серьезно посмотрела на собеседницу. — когда будем засаживать семена, не делай что-то, не посоветовавшись со мной. Линвэнь развернулась и села боком к Юйши, положив руку на спинку стула. По-доброму хмыкнув, она обратилась к Повелительнице дождей: — Все еще припоминаешь мне тот случай? — Любимая, после твоей инициативы добавить побольше удобрений вся картошка сгнила. Линвэнь отвела взгляд в сторону: — Ладно-ладно, без твоего одобрения сыпать что-либо не буду. — Умница, — вкрадчиво произнесла девушка. Линвэнь же притянула её ближе со словами: — А что полагается умницам? — Ты же не хотела. — Я передумала, так что иди сюда, — прозвучал ей в ответ голос, полный игривости.