Это так странно

***

— Чё, опять на мои фотки дрочишь? — Чонин бесцеремонно шлёпнулся рядом на диван. — Сдался ты мне. Шёл бы ты ещё кого доставать. Сынмин только что расположился на диване с соком и печеньем, чтобы в свой выходной наконец расслабиться и поиграть. Опять он. — Дома больше никого, Мин-и, — Чонин грустно вздохнул. — Придётся тебе терпеть моё сексуальное общество. — Да что с тобой? — Сынмин вынырнул из ноутбука, чтобы смерить Чонина презрительным взглядом, однако очень быстро переквалифицировал свой взгляд в оценивающий. Йени был действительно достаточно сексуальным обществом. Ноги в коротких шортах он задрал на диван, отсвечивая голыми коленками, а откинувшись в подушки и закинув руки на спинку… Обычно у футболок не такие большие дырки по бокам… — Что это на тебе? — Нравится? — Чонин ещё немного покрасовался, перекладывая руки и светя сосками. — Нет. — Куда ты тогда смотришь? — хитрый лис заглядывал в глаза и ухмылялся. До этого момента Сынмину никогда не было дела до сосков. Это совершенно обычная часть тела абсолютно каждого человека. И только сегодня его взгляд упёрся в сосочек, что так заманчиво выглядывал из широкой футболки без рукавов. Аккуратный малюсенький ореол на подтянутой плоской груди. — На полное недоразумение. И до сих пор не могу понять, почему я его терплю, — Сынмин всё не мог оторвать взгляд от груди Чонина, стараясь отрезвить самого себя грубостями, что так легко слетали с языка. Лицо Чонина тут же изменилось так, словно он получил пощёчину. Слишком грубо? — Зря ты так. Кто ещё будет терпеть тебя, Сынмин. Или ты думаешь купить кого-то, с порога снимая штаны и щеголяя своим единственным преимуществом? Кто из нас ещё на кого дрочит. — Зачем ты меня провоцируешь? Ты думаешь мне тоже весело? Соски Чонина такие очаровательно розовые… Как перестать смотреть? Почему они такие милые? Они так гармоничны на его белой коже. И выглядят такими чувствительными… Хочется прикоснуться и узнать, насколько они нежные. — А что ты мне сделаешь? — Чонин наклонился вперёд так, чтобы грудь была максимально открыта, а ткань бесполезно болталась отдельно от тела. Как же он мне надоел со своим ежедневным недофлиртом. Сынмин не думал дважды. Он схватил Чонина и завалил прямо на этом диване. Забравшись сверху, он прижал его, предотвращая побег, и тут же запустил руку под ткань футболки. Сперва Чонин протестующе забился в хватке, но не слишком искренне, однако, почувствовав на себе горячую ладонь, тут же забрыкался с двойной силой. — Сынмин? Ты что делаешь? — голос выдавал лёгкий испуг Чонина. Да, он провоцировал Сынмина день ото дня. Да, он ждал от него какой-нибудь реакции. Да, но.. — А чего ты вдруг недоволен? Я хочу посмотреть поближе. Для чего ты так оделся? Для меня ведь? Так дай мне в полной мере насладиться таким подарком. Сынмин давил всем весом, сжимая запястья. Он не собирался щекотать. Его рука под футболкой чтобы… — Что ты делаешь? — Чонин едва не пискнул. Сынмин скользнул рукой по грудным мышцам, останавливаясь на соске. Он сосредоточенно обвёл его пальцем, осторожно надавил, наблюдая за тем, как кожа натягивается и сосок встаёт, удовлетворённо обхватил пальцами и покрутил. Чонин сжался и, кажется, перестал дышать. Сынмин оттянул бесполезную ткань в сторону и коснулся второго соска. Почему его кожа наощупь как шёлк? — Минни, пожалуйста, что ты делаешь… Ах… Не трогай, пожалуйста, не нужно… Ещё чуть-чуть и стон. Каждое прикосновение отзывалось дрожью и трепетом в груди. Да, эти нежные розовые соски были до одури чувствительными. Чонин перестал сопротивляться, зажмурился и захныкал совсем как ребёнок. Он отвернул лицо, словно пытался спрятать свои горящие щёки или пытался убежать сам. Но твои уши красные тоже, Йени. — Так они розовые, потому что кожа на них настолько тонкая. Ты такой чувствительный здесь, Йенни, — Сынмин словно издевался, касаясь сосков именно так. Так, чтобы Чонина выгнуло. Так, чтобы его скрутило и подбросило от ощущений. Сынмин больше не сковывал запястья Нин-и крепкой хваткой. Да и сам Чонин не пытался убежать. Он пытался спрятаться от смущения в локте, открывая взору лишь излом губ. — Минни… Прошу тебя… Это так странно… — Чонин был на грани слез. Но вместо того, чтобы уступить, Сынмин усугубил. Убрав от сосков руки, он склонился к груди и очертил ореол языком. Вырвавшийся было вздох облегчения сменил неожиданный для них обоих стон. Чонин тут же зажал рот ладонями. Сынмин понял, что открыл ящик Пандоры. Это не остановить. Он крепко схватил Чонина ладонями за рёбра и припал к груди с намерением вылизать эту чертовски чувствительную грудь. Буквально за пару движений языка он довёл таки Чонина до слез. Переизбыток ощущений и собственная чувствительность довели его до беспомощного состояния. Сопротивляться он уже не мог, но и чувства словно не до конца принял. Потому, крепко вцепившись в футболку Сынмина, Чонин стонал сквозь всхлипы. Твою мать, я просто хотел посмотреть фильм. У меня просто, мать его, выходной. Сука. — Мой хороший, как ты мог допустить такую неосмотрительную оплошность? — Сынмин откровенно злорадствовал. — Если тебе правда не нравится такое внимание к своим соскам, почему ты так постарался, чтобы я смотрел именно на них? — он прижал сразу оба соска, выкручивая. — Или ты скажешь «не подумал»? Сынмин наслаждался тем, как довёл до отчаяния Чонина в своих руках. Он заставил его раскаиваться и много думать о своём поведении. Но что он вообще делает... Какого хрена... Это же ещё не сексуальное насилие? Чонин не пытался оправдаться. Он боялся говорить вообще хоть что-то. Он не мог предугадать действий Сынмина. Да, он наконец вывел его из себя. Чем это может закончиться для них обоих — вопрос. Чонину было страшно от того, что Сынмин не останавливается, и так же страшно от того, что в любой момент он может остановиться. — Умоляю, только не смейся. Я не виноват, что это так... Ах... Чонин переживал только за то, как он выглядит в глазах Сынмина. Я стану ему совсем противен после этого, да? Лицо Сынмина приобрело совсем странное выражение. Жалость? Презрение? Отвращение? — Пожалуйста, не смотри так. — Как так? Почему ты не остановил меня, когда мог? Чонин. Почему ты позволяешь мне это? Сынмин продолжал сидеть на нём и сверлить взглядом. Он давил, не давая возможности спрятаться. Но и ответить Чонин не мог. Что он скажет? Теряю волю под твоим взглядом? Прямо сейчас упираюсь членом тебе в зад? Кстати... — Сынмин, не мог бы ты, пожалуйста, встать... — Ты наигрался? Пойдёшь в свою комнату дрочить на мои фотки? Блять, он заметил. Конечно, он не мог не заметить. Он сидит прямо на нём. Чонин как-то подозрительно покраснел, и его глаза снова наполнились слезами. Господи, Сынмин, да что с тобой сегодня такое? Почему ты делаешь ему так больно? Сынмин перестал изливаться желчью и чуть подался назад, чтобы встать. От этого Чонин как-то странно всхлипнул и весь подобрался. Да что?.. Стоп. Подождите-ка. А это что? Боже мой, так вот почему было так неудобно сидеть. — Йен-и?.. — Сынмин красноречиво опустил взгляд, а после огромными глазами уставился на Чонина. — Ничего не говори, пожалуйста. — Погоди, это из-за меня? Я... — Давай сделаем вид, что ты меня сегодня не видел? Чонин наконец выбрался из-под Сынмина, и, стыдливо отвернувшись, попытался дать дёру в свою комнату. Однако Сынмин был быстрее, останавливая его побег за лодыжку. Зачем он держит меня? Хочет добить? — Что ты хочешь? Я собирался дрочить на твои фотографии, ты отвлекаешь. — Фотографии тебе нравятся больше? — Да, они молчат и не распускают руки. — Прости, я... Тебе было неприятно? — Да. Нет. Я не знаю. Это странно... Я не понимаю. — Тогда... Могу я попробовать ещё? — увидев ужас на лице Чонина, Сынмин поспешил оправдаться. — Я очень осторожно! Останови меня, если поймёшь, что тебе не нравится. Чонин поджал губы и смотрел на него исподлобья, но уходить словно передумал. Он сомневался. Сынмин снова потянулся к Чонину, на этот раз медленно и осторожно, не заламывая и не подминая под себя. Придержав за спину, он уложил его на подушки и приподнял футболку, полностью открывая грудь. Чонин дышал всё ещё испуганно, его грудь судорожно вздымалась. — Они такие очаровательно розовые. — Из-за тебя они уже красные. — Не бойся, я правда не хочу тебя обидеть, — Сынмин заскользил рукой по рёбрам, останавливаясь на грудных мышцах. Первое прикосновение было мимолётным, Чонин сперва подумал, что ему показалось. Затем Сынмин коснулся ещё и ещё, ласково обводя соски. Так Сынмин может быть нежным. Это по будням он сука. Чонин удовлетворённо выдохнул. Ему нравилось. — Прости. Я был слишком груб. Если бесцеремонными и неаккуратными прикосновениями Сынмин лишь возбудил его, то такими нежными, неторопливыми касаниями Чонин успевал насладиться сполна. Имея наконец возможность прочувствовать и оценить эту непривычную ласку, Чонин убедился в том, что ему это очень по душе. Он хочет ещё. И если до этого его скручивало и подбрасывало от интенсивности действий Сынмина, то теперь, как раз наоборот, его пробирало от чувственности ласковых касаний. — Мин-и... — Что такое? — Почему ты делаешь это? Зачем? — Просто... Ты милашка. И сосочки у тебя такие сладкие розовые. Я не могу остановиться. Прости. Мне перестать? — Нет. Да. Я сейчас взорвусь. — Здесь? — Сынмин придвинул колено чуть ближе, упираясь в пах Чонина. — Блять... — У тебя так сильно стоит. Это из-за меня или из-за них? — Сынмин снова прихватил сосок и покрутил его между пальцев. — А у тебя? — в ответ Чонин ухватился за стояк Сынмина. — Хах. А член у тебя такой же милый и розовый? — Сынмин не отрывал взгляда от натянутой вокруг подёргивающегося члена ткани. — Дашь посмотреть? — Тебе для справки, да? — многозначительно хмыкнув, Чонин слегка потянул шорты вниз, в надежде испугать Сынмина. — Можешь посмотреть, — он ещё чуть приспустил ткань, открывая всё больше кожи. А что, если он весь такой сладкий, и я захочу его съесть. Сынмин прихватил шорты за резинку и резко потянул вниз. О да. Захочу. — Почему ты такой... — Какой? — Сладкий. — Только не откусывай от меня кусочек, ладно? — Чонин слегка хихикнул от смущения. — Будет сложно. Но я очень постараюсь. И Сынмин тут же припал губами к светлой нежной коже на бедре. Ему действительно хотелось попробовать его на вкус. Ну не может же существовать кто-то настолько красивый, милый, сексуальный, привлекательный... Проложив влажную дорожку от тазовой косточки до лобка, Сынмин ткнулся губами в основание члена. Я делаю что? Он делает... что? Член Чонина он находил таким же чрезвычайно очаровательным. Небольшая розовая головка и милые аккуратные яички. Член не был большим и выглядел так, словно идеально лёг бы в его руку. Или не в руку. Потому Сынмин решил сразу же попробовать его на вкус. Ну конечно, невоспитанные щенки всё сразу тащат в рот. Очертив языком головку, он взял её в рот, проталкивая внутрь как-то слишком нетерпеливо. Чонин лишь сдавленно простонал, не ожидая такого напора. Кажется, действовал он по тому же принципу, что и с сосками чуть ранее: вижу цель, не могу держать себя в руках и штанах. Желание обладать и сожрать привело его к тому, что он попытался засунуть член в рот целиком почти сразу, едва не лишая Чонина рассудка. Быть сдержаннее. Я обещал ему быть сдержаннее. Сынмин, твою мать, держи себя в руках. Но Чонину было так хорошо, что он просто не мог высказывать какие-либо претензии. Его член прямо за щекой главного недотроги. Разве не этого он добивался, постоянно с ним флиртуя? Сынмин получал удовольствия едва ли не больше, старательно вылизывая нежный розовый член Йени. В ладони он мял мошонку, лаская шёлковую кожу. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы Чонин забился в его руках, жалобно застонал и кончил ему в рот, схватившись за волосы на макушке. С большим сожалением Сынмин оторвался от члена и завалился рядом, обхватив Чонина, сминая его кожу на груди и потираясь о бедро. Чонин, отойдя от оргазма, постарался сделать максимально недовольное лицо. — Скажи честно, я для тебя просто как антистресс? Как там эти штуки называются, которые мять надо? Сквиш? Сынмин лишь ещё больше зарылся носом в волосах Чонина, вдыхая его запах. — Я хочу тебя съесть.

***

В этот день Чонин проснулся довольно поздно, отсыпаясь за предыдущие выматывающие будни. Заказал доставку, позволил себе поесть немного вредного. Позалипав немного в инсте и не обнаружив больше никого дома, он направился в зал, чтобы посмотреть дораму. Чёрт. Сынмин. Чонин натурально испугался. Он не ожидал встретить дома кого-то ещё. Ему казалось, что в расписании выходной был только у него. Потому, не подавая вида, он завалился рядом на диван и начал нести какую-то чушь, скрывая неловкость. "..на мои фотки дрочишь?" Серьёзно? Я совсем больной? Вот блин. А я в чём вообще? Что одет, что нет. Сынмин так странно смотрит. Лучше бы я развернулся и ушёл, может, он бы меня и не заметил даже. Да куда он смотрит?!