Тень за Завесой

***

Они собрались в доме Ян Лин — пятеро обычных на первый взгляд девочек, не зная, что впереди их ждёт нечто куда большее, чем школьные заботы. Атмосфера была напряжённой: воздух в комнате дрожал от невидимой силы, а между ними на столе парило сердце Кандракара — сияющий розовый кристалл, мягко пульсирующий, словно живой. — Мир, в котором вы живёте, — начала Ян Лин, её голос был спокоен, но в нём ощущалась древняя сила, — связан с другими измерениями. Одно из них — Меридиан. Там началась битва, которую вы должны помочь закончить. На мгновение, девочки обменялись растерянными взглядами. — Меридиан был свободен, пока его не захватил принц Фобос. Он узурпировал трон и теперь ищет свою младшую сестру, настоящую наследницу короны, чтобы поглотить её силу и навсегда укрепить своё правление. Мы, Хранители, сдерживали его... до тех пор, пока Врата между мирами не стали нестабильны. Ян Лин подошла ближе, взгляд её стал более личным: — Теперь вы — новые Стражницы Завесы. Каждая из вас управляет одной из стихий: Воздух, Вода, Земля, Огонь… и Энергия — сила, что соединяет вас всех. Её пальцы коснулись сердца Кандракара — и кристалл вспыхнул ярче, отзываясь на присутствие новых Хранительниц. — Сердце Кандракара — это ключ. Через него вы будете чувствовать друг друга… и саму Завесу. Оно — ваша защита. И ваша ответственность. И в тот момент, хоть девочки и не могли ещё до конца понять, что только что произошло — что именно на них возложено — каждая почувствовала внутри себя: всё изменилось.

***

Белые, словно снег, глаза распахнулись, когда давно забытая энергия прокатилась по миру Умбрум — миру, где уже тысячи лет царят лишь тьма и тени. Королева теней, Маротра, ощутила эту силу: она проникла сквозь Завесу, как обжигающий луч света, коснувшись её бесформенного тела, сотканного из первородной тьмы. — Значит, новые Хранительницы были выбраны… — прошептала она, и её голос, ледяной и хищный, эхом разнёсся по тронному залу. — Завеса слабеет... Что ж, великолепно. Пришло время воплотить мой план. План мести. — Хольман! — резко произнесла она. Из густой тьмы по правую руку от трона вынырнула другая тень. Она склонила голову в почтительном поклоне, не осмеливаясь встретиться взглядом с Владычицей. — Госпожа, — отозвался Хольман сдержанным, бесцветным голосом. — События грядущих дней начали своё движение, — продолжила Маротра. — Кандракар вновь выбрал себе Хранительниц. Завеса слабеет. А это значит — пришло время для нашей мести. Приведи его. Дитя отмщения.

***

Каэлистор медленно скользил по бесформенным, бескрайним и мрачным землям своего мира. По рассказам старших, когда-то это был прекрасный край, залитый светом. Солнце освещало живую, цветущую природу, и воздух был наполнен жизнью. Но всё изменилось, когда монстры, именуемые жителями Кандракара, наложили на Умбрум древнюю магию. Завеса отрезала их мир от остальных и похитила Солнце. С ним исчезла и последняя надежда. Цветущий мир медленно погружался в мрак — вместе с лесами, горами, озёрами и городами. Всё исчезало, всё становилось тенью. Люди теряли очертания, тела — форму. Остались лишь силуэты. Лишь гнев. Лишь ненависть. Лишь жажда отмщения. Каэлистор был воспитан, как и все молодые тени, в этой идее — что Кандракар враг, и что однажды наступит день возмездия. — Каэлистор, — раздался в его голове резкий, давящий голос регента Хольмана. Юная тень замерла. — Королева желает видеть тебя. Немедленно. Не заставляй её ждать. Каэлистор не ответил. Ответ был очевиден. Заставлять Королеву ждать — непозволительно. Он скользнул в землю, погружаясь в вязкую темноту, и растворился в тенях. Направляясь к замку, он ощущал, как что-то меняется в их мире. Что-то… грядёт. Маротра возвышалась в центре зала, окружённая двенадцатью тенями — своими ближайшими, самыми преданными слугами. Они ждали. Слишком долго, по их мнению. — Да как он смеет заставлять королеву ждать?! — раздался недовольный голос одной из теней, дрожащий от раздражения. — И на него мы возлагаем надежды в нашей мести? — поддержала вторая, злобно шипя. — Он всего лишь юнец! Едва ли пятнадцать циклов! Он слаб, своеволен, ненадёжен! — Довольно! — голос Хольмана, как удар хлыста, разнёсся эхом по залу. — Вы смеете ставить под сомнение волю нашей королевы? Регент метнул взгляд, острый, как лезвие, на недовольных. Те тут же склонили головы, уткнувшись глазами в мрачный пол, не посмев возразить. — К тому же, он уже здесь… не так ли, Каэлистор? — добавил Хольман, оборачиваясь к тени в углу. Из темноты шагнула юная фигура. Безмолвная, сдержанная, уверенная в своей тишине. Он прошёл вперёд и склонился перед Маротрой, не произнося ни слова. Королева смерила его холодным, почти ленивым взглядом, и, будто решив не тратить на него внимания, отвернулась, обращаясь ко всем в зале: — Настал день нашей мести. Голос её был ледяным и грозным, как ветер пустого мира. — Сегодня я почувствовала — Завеса ослабела. Кандракар больше не так силён. Значит, их миры стали уязвимы… и мы ударим первыми. Она повернулась к Каэлистору. — Ты, юная тень, станешь остриём нашего копья. Ты отправишься в мир, что зовётся Землёй — туда, где пробудились новые Стражи Завесы. Втерись к ним в доверие. Найди способ разорвать магию, удерживающую нас во тьме. И тогда… Кандракар падёт. Нет, все миры познают гнев Умбрума. Маротра подняла руку, и её силуэт словно потемнел ещё сильнее. — Познают мой гнев. Каэлистор молчал. Он не нуждался в словах — внутри него бушевал ураган. Его готовили к этому всю жизнь. Он, как и все молодые тени, рос в ожидании этого дня, затаив дыхание в бесконечной темноте. И всё же... даже сдерживая холодный, непроницаемый взгляд, внутри он пылал, как раскалённый уголь. Сама Королева выбрала его. Его! Для той самой миссии, что должна принести Умбруму долгожданную месть. Он не ответил. Лишь сжал кулаки, чувствуя, как ненависть пульсирует в венах, становясь топливом его силы. — Готовьтесь! — голос Маротры взорвал тишину, и в нём зазвучала древняя мощь. — Завеса ослабла, но портал открыть будет непросто. Мне нужна ваша сила — вся до капли! Не колеблясь, двенадцать теней окружили свою королеву. Маротра встала в самый центр круга, расправив руки, словно крылья. В ту же секунду потоки тьмы потянулись к ней со всех сторон — жертвенные дары её слуг. Их сила, их суть, их тень — всё перетекало в неё. Королева стиснула воздух когтистыми пальцами — и он начал сгущаться, будто сам страх под её рукой становился материальным. Она потянула его в стороны, медленно и с усилием, и вскоре между её руками замерцали синие искры. Они росли, сплетаясь в круг света — яркий, режущий глаз, неестественный среди вечной тьмы. Портал был невелик — достаточно, чтобы пройти. Достаточно, чтобы изменить судьбу. — Вперёд, юная тень, — выдохнула Маротра, голос её дрожал от усилия, но в нём звучал триумф. — Ступай... и приведи наш народ к отмщению! Каэлистор сорвался с места. Ни секунды сомнения. Он бросился в круг света — вонзился в ослепительное сияние, которое словно резало кожу, обжигало, причиняло боль. Свет проникал в самую суть его сущности — в ту, что привыкла к вечной ночи. А потом… свет исчез. И вернулась тьма. Но уже иная.

***

Вилл Вендом, рыжеволосая тринадцатилетняя девочка, мчалась по коридору школы Шеффилд, спотыкаясь о собственные кеды. Она снова проспала — и теперь отчаянно пыталась успеть до звонка. На часах было без двух минут восемь. — Ну давай же, ну давай! — бормотала она, прыгая через две ступени на лестнице. Добравшись до нужного этажа, она свернула направо — и тут всё пошло наперекосяк. Что-то твёрдое, словно стена, внезапно встало у неё на пути. Вилл врезалась со всего размаха и рухнула на пол, оглушённая и удивлённая. Проморгавшись, она подняла глаза — и застыла. Перед ней стоял высокий парень. Очень высокий. Кожа — почти прозрачная, будто никогда не знала солнца. Волосы — тёмные, иссиня-чёрные, как ночь. А глаза... Светло-голубые, холодные и спокойные, почти пугающе бесстрастные. В них не было ни удивления, ни раздражения. Только тишина. Он был худощав, но в его теле читалась жёсткая, выносливая сила — словно он не один раз выживал там, где другие сдались бы. Одет странно: слишком формально для школы, и одновременно так, будто наряд подбирал кто-то, кто только слышал о человеческой моде по описанию. Взгляд юноши скользнул по ней сверху вниз, не оценивающе, а скорее... изучающе. — Ты как? Не ушиблась? — раздался его голос. Он был хрипловатым, уставшим, но в нём звучало нечто притягательное. Словно голос забытого сна, навевающий тревожное спокойствие. — А?.. А, нет, всё нормально… Чёрт! Я же опаздываю! — выдохнула Вилл, подскакивая. — Прости, но мне нужно бежать! И, не дожидаясь ответа, она сорвалась с места, мчась к кабинету, оставив за спиной странного незнакомца и лёгкое, необъяснимое волнение в груди.