Only natural to harden up

      Поздняя ночь, в поместье тишина. Легкий, пусть и леденящий, ветер, проскальзывающий в открытые сворки балкона, колыхал тюль в спальне младшей из Блайтов.       Вдруг, девушка пробудилась, тяжело дыша. Очередной кошмар. Мать ведьмы давно перестала быть частью их семьи, но по какой-то причине продолжала влиять на Эмити. Даже не лично, не напрямую и не в реальном времени. Всё из прошлого.       Юная леди спустилась с кровати и, закрыв створки балкона, вышла из комнаты. Она точно знала куда шла и что хотела сделать. Кошмары и постоянные напоминания, регулярные мысли терроризировали фиолетово-волосую девушку.       Младшая Блайт никогда не была в ладах с Одалией, дама всегда была нарциссичной и манипулятивной, никогда не считаясь ни с чьим мнением, если это не принесёт ей пользы. Женщина всегда холодно обращалась с дочерью, требуя совершенства, видя в ней большой потенциал. И видя её саму как большой провал, который нуждается в исправлении и доработке.       Пройдя в кладовую, Эмити достала небольшую коробку, в которой хранились некоторые вещички Одалии, что могли когда-то пригодиться. Она достала зубастые щипчики – магический инструмент, позволяющий вынуть воспоминание из головы в виде фотографии. Девушка до сих пор не понимала, для чего конкретно это было изобретено, но знала наверняка, что стирание фрагментов памяти входит в его функции. Блайт закрыла глаза, пытаясь сконцентрировать всю свою мозговую активность на упаковывании всего спектра эмоций, ассоциаций, и непосредственно воспоминаний, в единый образ её матери. Она поднесла щипцы к своему острому уху, стараясь не щекотать его. В одно движение фото было вынуто из её головы.       Фотокарточка выглядела практически, как картина, портрет талантливого художника, который смог передать всю деспотичность, алчность и эгоистичность её личности, агрессию, неприязнь, безразличие в её взгляде, жестокость и самолюбие в её искажённой нахальной улыбке. Женщина величественно сидела на дорогом кресле в развевающемся, но тяжёлом винно-красном одеянии, позируя. На её шее красовался главный атрибут Одалии Блайт – её кулон оракула. Средство коммуникации, инструмент для её магии, просто аксессуар. Никогда не было ясно, что последует, когда крупные пальцы женщины с тёмно фиолетовым маникюром хватались за камень на ожерелье…       Девушка тяжело вздохнула, глядя на снимок в её руках, словно вся боль, разочарование, горе и позор были собраны в одном предмете. Нарисовав круг в воздухе, Эмити образовала огонь, сжигая магическую фотографию. Она проследила, как миллиметр за миллиметром изображение чернело и исчезало в розовом огне, оставляя приятную пустоту в голове.       Как только от снимка не осталось ничего, Блайт вернулась в постель, надеясь унять белый шум, что трещал в ушах, словно поленья в костре, медленно засыпая. ***       Раннее утро, солнце едва вышло из-за горизонта, с трудом пробиваясь сквозь прикрытые наспех плотные шторы. Коротковолосая шатенка сладко спала в своей комнате общежития при колледже дикой магии. Одеяло частично укутывало девушку, когда остальная его часть была придавлена небольшим палисманом змеи-перевёртыша.       Однако сон их был нарушен торопливым стуком в дверь. Луз поднялась с кровати, сонно надевая тапки, и направилась к источнику звука, потирая лицо. Даже не подумав посмотреть в глазок, девушка открыла дверь и увидела на пороге… -Эмити? – кудрявая спросила в недоумении. Время едва подходило к шести, а это слишком рано для хождений по гостям. Девушка с фиолетовыми волосами выглядела очень взволнованно и как будто напугано, сжимая край своей кофты – она даже не переоделась из пижамы, набросив лишь ветровку, чтобы не замёрзнуть в ветренное утро. -Что-то не так, картошечка?       Блайт лишь кивнула и прошла внутрь, глядя в одну точку. Её волосы были неряшливо собраны в хвост на обычную резинку. Ведьма села на диван, сбито дыша, когда Луз разместилась рядом, осторожно приобнимая её и поглаживая плечо девушки большим пальцем. -Ты выглядишь очень нервной, что-то случилось? – Носеда спросила мягко. -Да. – Эмити ответила тихо, а после вздоха, продолжила. – Мне кажется, я вчера допустила огромную ошибку. Мне очень страшно, будто всё вокруг изменилось, но при этом всё то же самое…       Луз наклонила голову немного, не понимая. Она положила ладонь на голову своей девушки, с намереньем погладить, но тут же одёрнула её, будто коснулась раскалённой плиты. -Ай. Что там по поводу вчерашней ошибки? Что ты сделала? – шатенка спросила, тряся ладонью. -К слову, у тебя, возможно, температура, голова кипяточная.       Блайт взглянула на руку человека, и слегка поёжилась, не то от беспокойства, не то от вины. -Ночью я проснулась после какого-то кошмара, по всей видимости, и решила сжечь какое-то воспоминание. Но я, понятное дело, не помню, о чём оно было. – она натянула кофту потуже, словно пытаясь спрятаться в ней. – Вероятно, это было что-то важное, а я на сонную голову не подумала о последствиях.       Луз кивнула понимающе и обняла Эмити чуть крепче, задумавшись. Для неё уже было ясно, что случилось. В голове девушки был бушующий пожар, постепенно испепеляющий разум ведьмы. Недолго думая, они собрались в путь за помощью, предварительно поев. *** -Разве ты не попадала в такую ситуацию ранее? – спросили Рейн, своим мягким и спокойным голосом, наблюдая, как Дариус рисовал пиктограмму для заклинания, после чего вновь повернулись на Эмити.       Девушка поёжилась, сидя на кушетке, пока Луз гладила её по плечам, с намереньем успокоить. Рейн, видя, что отвечать ведьма не планирует, вздохнули и заговорили снова, -Ида рассказывала, что ты натворила что-то похожее с Уиллоу, удивительно, что та ситуация… Так скажем, не донесла до тебя мысль, что сжигать какие-либо воспоминания — это плохая идея. -Честно, я не знаю, о чём я вообще думала вчера. – фиолетововолосая сказала, всё так же смотря в одну точку, сбито дыша. – Я просто пошла и целенаправленно сделала это, не думав ни секунды. Это было очень безрассудно с моей стороны, учитывая, насколько хуже мне стало.       Луз смотрела на неё с волнением и сочувствием, все так же гладя её. Она хотела сделать всё, что в её силах, чтобы помочь своей возлюбленной. Человек повернулась и спросила у Рейн, -Мне кажется, нам стоит положить её спать. Не думаю, что есть нужда держать её в сознании всё это время. – её голос был немного обеспокоенным, брови нахмурены, после она повернулась к ведьме на кушетке и мягко потрепала её по плечу, заглядывая в её широко открытые глаза, -Что думаешь?       Эмити лишь немного кивнула, пока Рейн, потерев подбородок, наблюдая за ними, начали, -Думаю, в таком состоянии это будет и вправду проще для неё. – после этого, нарисовав круг в воздухе, они наложили заклинание сна на младшую Блайт. Мгновенно заснув, девушка откинулась в руках человека, который осторожно положил её на кушетку. -Всё готово. – объявил Дариус, чем отвлёк Рейн и Луз от Эмити. Мужчина поднялся и немного отряхнулся, после чего взглянул на шатенку. -Что насчёт тебя? Носеда глубоко вдохнула, и кивнула, становясь в круг. Эбер протянул ей звероподобный колокол и отскочил назад из пиктограммы. -Позвонишь, когда всё восстановишь, мы вернём тебя назад. Не дурачься, не трать время попусту, будь осторожна и всё такое. Впрочем, ты всё, итак, знаешь. – бывший глава ковена мерзостей закатил глаза и добавил, - Твоему палисману придётся остаться здесь, к слову.       Луз кивнула, понимая, и отправила Фасольку составить компанию младшей Блайт. Рейн нагнулись и активировали заклинание, перемещая человека в разум Эмити. ***       Свет, шум листьев, треск огня в далеке. Девушка открыла глаза и обнаружила аллею из сильных деревьев с картинами на них, часть из них уже была обуглена, часть имела на себе изображения каких-то моментов из жизни ведьмы. Аллея выглядела ухожено, но одна сторона была со стеной позади. Незавершённой, будто кирпич за кирпичом только начинала строиться и росла ввысь с каждым деревом, пока не начал образовываться потолок и вторая стена, создавая подобие галереи, как та, что Луз видела в разуме Белоса.       Оглядев картины, человек поняла, что находится в самом начале разума – на всех изображениях была маленькая ведьмочка лет четырёх.       Не успев сделать и шагу, девушка услышала тихие всхлипы из угла коридора и тут же обернулась на звук. Ребёнок с русыми волосами в чёрной кофте и бордовой юбке с зелёными гольфами сидел, уткнувшись в колени, плача. Луз спокойно подошла, стараясь делать свои шаги слышимыми, но не тяжёлыми, и присела на колено. -Хей, всё хорошо? – она просила мягко, пытаясь не напугать зажавшуюся в углу девочку.       Малышка подняла голову и быстро утёрла слёзы, делая вид, что и не плакала. Она прижала колени к груди потуже, -Кто вы? – её голос звучал немного обиженным и напряжённым, будто она пыталась защититься. – Мама говорит не разговаривать с незнакомцами. -Это вполне разумно, - отметила Носеда, кивая, а после протянула руку. – Я – Луз. Я просто увидела, что ты расстроена, и хотела узнать, всё ли в порядке. -Да. – обижено фыркнула девочка, явно не собираясь отчитываться незнакомке и отвернулась. Человек покачала головой и осторожно присела рядом с полупрозрачной голубоватой девочкой и стала вновь оглядывать картины, видя, что некоторые из них были частично сожжены. -Хорошо, слушай, я не буду допытывать, почему ты плачешь, но могу ли я поинтересоваться, что было на этих картинах? – девушка указала на полотно перед ними, ожидая, что ребёнок поднимет голову. Но как только она взглянула и открыла рот, чтобы что-то сказать, раздалось тяжёлое цоканье каблуков и строгий голос женщины средних лет… -Эмити, даже не вздумай. – женщина так и не появилась, стук её сапог стих так же, как и появился, словно она просто прошла мимо. Дрожь прошла по телу Луз, а сердце забилось сильнее. Девушка фыркнула и повернулась к русоволосой, увидев насколько бледной и напуганной она тот час-же стала...для человека всё прояснилось… -Тебе не обязательно рассказывать мне, ты можешь просто показать. Что думаешь? – Носеда протянула руку и кивнула в сторону картины. Девочка засомневалась, и спросила, -А вы не будете ругаться? – Луз лишь помотала головой, мягко улыбаясь.       Они поднялись и подошли к картине. Сдув сажу с полотна, девушка увидела следующую сцену: маленькая девочка стоит в углу, зажато, склонив голову, перед ней, выпирая из-под обгоревшей части воспоминания, находится табель, а в другом кусочке был виден разбитый кувшин. Однако та часть, которая держала лист с отметками была полностью прожжена, будто намереваясь вычеркнуть того, кто был на этой картине.       Слегка собравшись с мыслями, человек и внутреннее «я» Эмити забрались в рамку, тут же оказавшись в коридоре поместья. Обугленные, бесцветные стены, такие же, как их изображал разум Уиллоу. Девочка смотрела в пол, нервничая, будто не желая даже смотреть по сторонам, или стараясь не трогать что-либо. Луз оглядела коридор ещё раз, пытаясь понять, что нужно починить. Однако всё выглядело почти так же, как оно выглядит на данный момент. А понять, что поменялось с этих пор, это задачка со звёздочкой.       Позади них была картина с аллеей, но это путь назад, а вот обугленная, пустая рамка, это явное изменение.       Девушка внезапно заметила полотно, спрятанное за тумбой. «Довольно просто» - подумала Луз, вынимая картину, чтобы повесить её в рамку, но вдруг услышала звук стекла, или фарфора. Осколки были так же запрятаны за тумбу. «Да блять»