Глава XXIII: Иллюзия зла
10 мая 2025 г., 18:31
На выжженной улице мёртвого города повисла тягучая, неестественная тишина. Её лишь изредка распарывал далёкий, умирающий вой сирен, эхом отражаясь от скелетов небоскребов. Посреди этой разрухи возвышалось порождение бездны — гротескный памятник тьме.
Асфальт под его лапами не просто треснул — он словно расплавился от инфернального жара, превратившись в вязкую чёрную жижу, пульсирующую в такт невидимому сердцу. Воздух был густым, как кисель, пропитанным металлическим привкусом крови, едкой гарью и сладковатым смрадом гниющей плоти. Вокруг, словно сломанные куклы, валялись десятки тел. Сцена напоминала бойню: одни были выпотрошены с хирургической жестокостью, их внутренности влажно блестели на мостовой; другие казались выжженными изнутри, превратившись в почерневшие статуи с застывшим в пустых глазницах ужасом, устремленным в кроваво-красное небо.
Лужи крови не успевали застывать, сливаясь в багровые зеркала, в которых искажался и дрожал силуэт зверя. Окна уцелевших зданий лопались от напряжения, а стены мелко вибрировали, резонируя с тяжелой аурой существа.
— Сдохни уже, кусок дерьма! — рёв Неро перекрыл гул пламени.
Парень снова рванул вперёд, игнорируя защиту. Двигатель Алой Королевы взвыл, раскаляя клинок до белого свечения. Меч с хрустом врубился в плоть демона, разбрызгивая чёрную ихор, но рана затянулась быстрее, чем Неро успел отвести оружие. Существо даже не пошатнулось. Оно возвышалось среди дыма и пепла, неподвижное и жуткое, словно статуя, выточенная из кошмара. Когтистые лапы утопали в земле, искажая реальность вокруг себя, а вокруг тела клубился плотный чёрный туман. Оно не дралось — ждало. И это бесило Неро больше всего.
В отдалении, прислонившись к борту своего фургона, Нико с мрачной сосредоточенностью наблюдала за боем. Она нервно щёлкнула зажигалкой, прикуривая очередную сигарету, хотя предыдущая ещё тлела на асфальте у её ног. Нико видела всякое дерьмо, но это… это было неправильно. После падения Клипота демоны стали предсказуемыми — тупые, агрессивные насекомые. Но эта тварь игнорировала атаки Неро, словно тот был назойливой мухой.
— Охотников на демонов вызывали? — насмешливый, до боли знакомый голос раздался прямо над ухом.
Нико вздрогнула так, что сигарета выпала из пальцев.
— Мать твою за ногу! — выдохнула она, оборачиваясь. — Данте! Нельзя так подкрадываться! У меня чуть сердце не остановилось.
Данте стоял в своей обычной расслабленной позе, но взгляд был цепким. За его спиной, словно тень, бесшумно возникла вторая фигура в синем плаще. Вергилий.
— Вы оба тут. Чудесно, — Нико поправила очки, стараясь вернуть самообладание. Она кивнула в сторону поля боя, где под полупрозрачным куполом искаженного пространства металась фигура Неро. — Парню нужна помощь. Он уже почти час пытается разобрать эту гору мяса на запчасти, но тварь регенерирует быстрее, чем он наносит удары.
Вергилий молча прошёл мимо неё, поравнявшись с братом. Холодный взгляд скользнул по полю битвы. Он видел легионы ада, видел чудовищ, не поддающихся описанию, но в геометрии этого существа было что-то сюрреалистичное, чуждое даже для мира демонов.
— Какая уродливая псина, — хмыкнул Данте. За спиной материализовался тяжёлый двуручный меч, пульсирующий демонической энергией. — Ну что ж, пора вытаскивать пацана из песочницы. Пока эта дрянь не решила, что пора обедать.
Он бросил короткий взгляд на брата, ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа, растворился в алой вспышке, мгновенно сокращая дистанцию до врага.
***
— Чёрт… — выдохнул Неро, тяжело приземляясь на потрескавшийся асфальт. Он с силой вогнал Алую Королеву в землю, используя меч как опору. Двигатель оружия заглох с уставшим стоном. Парень поднял взгляд на существо, вытирая смешанный с сажей пот со лба. — Что ты такое… и кого, мать твою, ты ждёшь?! — прорычал парень в пустоту. Краем глаза Неро заметил движение. Данте, ленивой, но хищной походкой направлялся прямо к нему, в то время как Вергилий застыл в отдалении, словно ледяная статуя, наблюдая. — Нико, ты как всегда вовремя вызываешь кавалерию, — буркнул Неро, хотя в голосе сквозило облегчение. Данте прошёл мимо племянника, на ходу заводя руку за спину. Пальцы сомкнулись на рукояти пульсирующего демонической энергией клинка — Дьявольского меча. Оружие изменилось, срослось с ним, стало мощнее, но старые привычки умирали тяжело. Данте по прежнему называл меч Мятежником. — Ну что, псинка, потанцуем? — с ухмылкой прошептал мужчина. Отбросив напускную лень, легендарный охотник рванул вперёд. Он был стремителен, как росчерк молнии. Данте не просто побежал — взлетел по наклонной плите рухнувшего здания, мгновенно скрываясь за бетонными остовами, чтобы через секунду вынырнуть уже над головой чудовища. Отдаленный грохот и звон стали возвестили, что веселье началось. Вергилий не последовал за братом. Он остался стоять посреди того, что когда-то было городской площадью или парковкой, а теперь напоминало филиал преисподней. Вокруг высились изуродованные, почерневшие скелеты многоэтажек, создавая гнетущий урбанистический амфитеатр для этой битвы. Взгляд старшего сына Спарды был холоден и прикован к твари. Существо не пряталось в тенях. Оно само было частью этого мёртвого ландшафта — чудовищный волк, настоящий колосс, слеплённый из мяса, костей и концентрированной демонической скверны. Тварь возвышалась над руинами, её холка ровнялась с крышами уцелевших пятиэтажек. Из затылка, словно гротескная корона, торчал ржавый кусок строительной арматуры, глубоко вросший в череп и пульсирующий при каждом движении. Тело зверя представляло собой кошмар. Шкура напоминала грубый, прошитый шрамами войлок цвета засохшей крови и вековой сажи. Местами она была изодрана, и сквозь прорехи проступали гипертрофированные, перевитые жилами мышечные узлы, блестевшие от слизи. Лапы, толщиной с бетономешалку, оканчивались не просто когтями, а костяными крюками. Но самым ужасным была морда. Она казалась слепленной заново чьей-то безумной рукой. Правый глаз — огромное, раздувшееся бельмо, полное гноя и безумной ярости, вращалось в орбите. Левого глаза не было вовсе — вместо него зияла влажная, рваная впадина, из которой, шипя, сочился едкий зелёный пар, разъедающий воздух. Пасть чудовища, способная без труда проглотить малолитражку, скалилась частоколом зубов. Но это были не просто клыки: десны пронзали закрученные спиралью осколки костей, между которыми застряли обрывки металла, куски арматуры и бетонная крошка. Существо выдохнуло, и этот звук, похожий на рокот начинающегося землетрясения, заставил стекла в соседних кварталах задребезжать. Вергилий, человек, для которого Ад был не просто измерением, а домом, почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь. Не от страха — размеры врага его давно не впечатляли, — а от внезапного, оглушающего удара дежавю. Он стоял неподвижно, окутанный едва заметным маревом синей энергии, взгляд, острый как бритва, препарировал чудовище. Этот демон-волк был сгустком первобытной злобы, но в изуродованной анатомии Вергилий уловил нечто смутно знакомое. Это ощущение не относилось к общему фону демонического мира. Оно резонировало с его личной, глубоко запечатанной историей. Аура зверя — смесь агонии, чудовищной мощи и слепой, рабской преданности — отозвалась в душе Вергилия низкочастотным гулом, заставив демоническую кровь вскипеть. Он прикрыл глаза, пытаясь поймать ускользающий образ за хвост. Запах серы, вкус пепла на губах, эта искажённая верность… Он встречал это. Давно. Слишком давно. Это было похоже на прикосновение к старой, плохо зажившей ране. След, оставленный самим Спардой? Или кем-то, кто стоял в тени их отца? Или, быть может, это отголосок его собственных кошмаров времён Нело Анджело? Воспоминание пульсировало на расстоянии вытянутой руки, но ментальные барьеры, выстроенные годами травм и гордыни, не поддавались. Это вызывало почти физическую боль и острое раздражение — чувство, что он упускает ключ к разгадке прямо перед носом. Глубокая интроспекция была разрушена грубым, трескучим звуком. — Эй! Великий и Ужасный Сын Спарды! Приём! Ты там в астрал вышел или просто завис? Голос Нико, многократно усиленный динамиками фургона, прорезал тишину, как скрежет гвоздя по стеклу. Вергилий поморщился. Девушка высунулась из-за бронированной двери, небрежно стряхивая пепел, и махнула рукой в сторону руин, где уже грохотал бой. — Это не музейный экспонат, чтобы на него пялиться! Или ты решил, что младшенький справится сам, а ты пока поработаешь красивой статуей для голубей? Язвительный окрик подействовал как ведро ледяной воды. Вергилий резко открыл глаза. Мир вокруг — колоссальный демон, горящие руины, давящий запах озона — мгновенно обрёл чёткость. Фантомное воспоминание отступило, загнанное обратно в подсознание холодной решимостью. Взгляд, секунду назад подёрнутый меланхолией прошлого, снова закалился в сталь. Рефлексия — для мёртвых. Настоящее требует крови. Вергилий отвернулся от чудовищного волка, даже не удостоив его прощальным взглядом. Большой палец привычно толкнул цубу Ямато, и клинок с тихим шелестом покинул ножны на дюйм. — Нет, — холодно пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. — Он никогда не умел доводить дело до конца в одиночку. Вергилий исчез. На том месте, где он стоял, остался лишь тающий след ослепительно-синей энергии. Он мчался сквозь руины быстрее звука, но внезапно пространство вокруг изменилось. Плотный, вязкий туман ударил в лицо, заставив его замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Это был не естественный пар — это была концентрированная магия, барьер, созданный самой тварью. Воздух здесь был тяжёлым, свинцовым, каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие заливало водой. Вергилий сделал шаг. Земля под ногами дрогнула и поплыла: потрескавшийся бетон сменился гладкой, идеально чёрной поверхностью, напоминающей зеркало тёмных вод. Он шёл по собственному отражению. «Ты всегда был слаб…» — шёпот возник не снаружи, а прямо в голове. «Никому не нужен. Брошенный. Лишний.» Из молочного тумана начали проступать силуэты. Бесформенные, дёрганые фигуры, сотканные из дыма. Они кружили вокруг, и их шёпот сливался в невыносимый гул. «Ничтожество… Ты не смог защитить её… Ты проиграл…» Вергилий даже не изменился в лице. Рука крепче сжала рукоять Ямато. — Примитивно, — голос звучал скучающе, с ноткой презрения. — Дешевые фокусы для слабых духом. Я перерос эти кошмары. Иллюзии не исчезли. Напротив, тени сгустились, обретая плоть, вытягивая когтистые лапы к его плащу. Реальность исказилась, зеркальный пол пошёл рябью, и в этот момент инстинкт воина взвыл сиреной. Из пелены, беззвучно и смертоносно, тварь нанесла удар. Тварь вынырнула из густой пелены тумана, словно сам воздух сгустился в чудовищную форму. Громоздкая, покрытая хитином и слизью, она двигалась с пугающей для своих габаритов скоростью — плавно, почти текуче, грациозно в своей омерзительности. Вергилий, чья рука уже лежала на рукояти Ямато, на долю секунды замешкался — сенсоры подвели, туман глушил демоническую энергию. Этого мгновения хватило. Пасть раскрылась, разрываясь неестественно широко, и рванулась к нему, пожирая пространство, воздух и свет. Увернуться он не успел. Тьма сомкнулась с влажным хлюпаньем. Мир сузился до зловонной, удушливой тесноты. Запах серы и гниющего мяса ударил в ноздри. Мышцы глотки твари спазматически сжались, облепляя тело, проталкивая добычу глубже в раскаленное нутро. Вергилий почувствовал, как кислотная слюна начала проедать плащ, но паника была ему чужда — только холодная ярость. Он сгруппировался, сжимая ножны, готовясь разорвать эту тюрьму изнутри. Снаружи Данте заметил это первым. Он балансировал на хребте существа, используя гигантские шипы как трамплин. Внезапный рывок твари едва не сбросил его, а дым, окружавший голову монстра, стал плотнее, скрывая силуэт брата. — Он сожрал Вергилия! — голос Неро сорвался на крик. Парень застыл внизу, глядя на захлопнувшуюся пасть. Меч в руке дрогнул. — Какого чёрта? Почему именно его?! — Видимо, предпочитает деликатесы с холодком! — крикнул Данте, перекрикивая рев ветра. — Эй, переросток! Фу! Выплюнь каку! Не дожидаясь реакции, Данте оттолкнулся от костяного нароста и взмыл в воздух. В полумраке сверкнула сталь Мятежника. Охотник завис в высшей точке прыжка, подобно алому росчерку молнии, а затем обрушился вниз, используя инерцию и демоническую силу. Удар расколол воздух. Клинок с хрустом врезался в череп демона, пробивая хитин. Данте не просто бил — он вдалбливал меч, проворачивал его, словно вскрывая консервную банку. — Бесполезно! Я уже пытался пробить эту шкуру! — прокричал Неро снизу. Он уворачивался от топчущихся лап, нанося быстрые, жалящие удары по сухожилиям монстра, но лезвие лишь высекало искры. — Ты просто плохо копал, пацан! Здесь нужен подход с огоньком! — усмехнулся Данте. Изловчившись, он перехватил рукоять двумя руками и вогнал Мятежник по самую гарду, прямо в пульсирующую под броней массу. Эффект был мгновенным и неожиданным. Шкура существа не просто треснула — она начала плавиться. Хитин пузырился, стекая вниз потоками чёрной, шипящей жижи, от которой исходил едкий пар. — Что за… — Данте отпрыгнул, брезгливо стряхнув с сапога каплю слизи, которая тут же прожгла кожу. — Обычно они рассыпаются в прах, а этот течёт, как мороженое на солнце. Не нравится мне это. Тварь замерла. Вибрация прошла по всему её гигантскому телу. Медленно, с грохотом жерновов, массивная голова повернулась. В глубине глазниц вспыхнул алый, пульсирующий свет — теперь это был не взгляд хищника на муравьев, а взгляд убийцы, нашедшего цель. Демон поднял переднюю лапу, когти которой были длиннее человеческого роста, и с невероятной скоростью нанес удар. Воздух разорвался со свистом. Когти прочертили глубокие борозды в асфальте, вздымая бетон и землю, словно плуг. Охотники отпрыгнули в разные стороны в последнюю секунду. Здания вокруг застонали: ударная волна выбила стекла в радиусе квартала, а ближайшая стена пошла трещинами и начала крениться. — Ну наконец-то! — Данте приземлился на обломок карниза, но ухмылка стала жёстче. — А то я уж думал, что зря тащился в такую даль ради скучной драки. Существо издало низкий горловой звук и подпрыгнуло. Нарушая законы физики, многотонная туша извернулась в воздухе в чудовищном кувырке и рухнула всем весом вниз. Удар был подобен падению метеорита. Земля пошла волнами, асфальт вздыбился жидким морем. Вся улица содрогнулась, будто ад под ними решил вырваться наружу. Фонарные столбы согнулись пополам, каменная крошка и осколки брызнули смертоносным дождём. Один из старых особняков просто сложился внутрь себя, превращаясь в облако пыли. Данте не успел уйти от взрывной волны. Его отшвырнуло, впечатало в остов перевернутого автомобиля. Он перекатился, восстанавливая равновесие, и тыльной стороной ладони вытер струйку крови с разбитой губы. Взгляд стал холодным и сосредоточенным. Игры кончились.***
Тьма внутри не имела дна. Она была не просто отсутствием света — это была вязкая, живая субстанция, что лезла в уши, затекала под веки, просачивалась сквозь поры прямо в душу. Время здесь, в желудке чудовища, растворилось, уступив место бесконечному, липкому холоду. Тварь не спешила убивать. Она смаковала. Мерзкие ментальные щупальца, сотканные из иллюзий, скользнули по его памяти, с хирургической точностью выдирая самые болезненные образы. Мать, Данте, Неро, Спарда. И самое страшное — тяжёлые доспехи Нело Анджело, сковывающие волю. Голоса зазвучали одновременно, сливаясь в невыносимый, скрежещущий хор: «Ты всегда был лишь тенью… Нелюбимый сын. Брошенный». «Ты жаждал силы, чтобы скрыть свою ничтожность. Но ты никого не спас. Ты даже не смог спасти себя». «Это оружие, Ямато… оно слишком великое для такого, как ты. Жалкое подобие отца». — Заткнись… — прошипел Вергилий. Воля, закалённая годами страданий, ударила по чужому разуму, как стальной клинок. Он медленно, преодолевая колоссальное давление плоти, сжимающей его со всех сторон, потянулся к поясу. Это движение стоило титанических усилий, но как только пальцы сомкнулись на рукояти Ямато, хаос в голове затих. — Ты недостоин даже произносить их имена. Щелчок гарды прозвучал подобно грому. В то же мгновение абсолютная тьма окрасилась в ослепительно-синий цвет. Реальность внутри монстра пошла трещинами, словно разбитое зеркало. Вергилий не просто взмахнул мечом — он казнил пространство вокруг себя. Сотни, тысячи разрезов возникли в одну долю секунды, образуя идеальную сферу уничтожения. Снаружи существа раздался звук, от которого заложило уши — высокий, звенящий свист, перекрывший вой ветра. Гигантская туша демона застыла. На чёрной шкуре проступили тончайшие светящиеся линии — паутина смерти, охватившая каждый дюйм его тела. Мгновение тишины… и грянул взрыв. Но не огненный, а вакуумный. Тварь просто аннигилировало. Её плоть, кости и броня распались на ровные кубики, которые тут же обратились в чёрную слизь и ошмётки. Посреди зловонного пара стоял Вергилий. Он медленно, с показательной небрежностью, вложил катану в ножны. Был покрыт слизью с головы до ног, но осанка оставалась безупречной. — Слишком много болтовни для животного, — холодно бросил он в пустоту. — Боже, Вергилий, я уж думал, тебя там начали переваривать, а ты просто решил принять грязевую ванну? — раздался насмешливый голос Данте. Охотник приблизился, но остановился в паре метров, демонстративно зажав нос и скривившись: — Фу-у-у, ну и вонища! Серьёзно, брат, даже в желудке у Цербера пахло лучше. Тебе срочно нужен душ. Или два. И сжечь этот плащ. Вергилий лишь смерил его ледяным взглядом, стряхивая с плеча кусок какой-то чёрной органики. Ткань любимого плаща потяжелела и пропиталась мерзкой субстанцией, что раздражало его куда больше, чем сам факт поглощения. — Заботься о своей гигиене, Данте, — огрызнулся он, хотя в голосе не было привычной стали. — Эм… Вергилий, Данте? — голос Неро прозвучал странно, с нотками тревоги и неверия. Парень стоял чуть поодаль, указывая мечом в центр дымящейся кучи, оставшейся от демона. — Кажется, из этой твари что-то выпало… Или кто-то. Братья обернулись синхронно, но их привычная боевая собранность рассыпалась в прах от увиденного. Это был не артефакт и не оружие. Среди грязи, обломков и чёрной крови, свернувшись калачиком, лежала женщина. Она была обнажена, кожа казалась неестественно бледной на фоне окружающего хаоса. Грязь почти не коснулась её, словно какая-то сила оберегала это тело внутри чудовища. Взгляд Вергилия, секунду назад выражавший лишь брезгливость, застыл. Зрачки расширились, поглощая синеву радужки. Сердце пропустило удар, а затем сжалось в болезненный, ледяной узел, от которого перехватило дыхание. Черты лица… Линия скул, изгиб губ, закрытые глаза. Она была пугающе знакомой. И в то же время — чужой, искажённой печатью страданий, которые не могли принадлежать тому человеку. Это была невозможная галлюцинация, злая шутка Мундуса, восставшая из мёртвых. — Этого… не может быть, — выдохнул Вергилий. Голос, обычно твёрдый как скала, дрогнул и сорвался на шёпот, полный такого первобытного отчаяния, какого Данте не слышал даже в их смертельных битвах. Данте, до этого момента настороженно сжимавший Мятежник, перевёл взгляд с женщины на брата. Он хотел отпустить шутку, спросить, кто эта «спящая красавица», но слова застряли в горле. Он увидел лицо Вергилия. Впервые за десятилетия маска холодного спокойствия треснула, обнажая растерянного, ужаснувшегося человека. — Вергилий? — тихо позвал Данте. Но старший брат не слышал. Движимый инстинктом, который, казалось, спал в нём с самого детства, Вергилий сделал то, что окончательно выбило почву из-под ног у наблюдателей. Одним резким движением он сорвал с плеч свой синий плащ — символ его власти, броню от внешнего мира. Не колеблясь ни секунды, он опустился на колени прямо в грязь и бережно накрыл женщину, укутывая, пряча её наготу от чужих глаз, от холодного воздуха, от жестокости этого мира. Затем подхватил её на руки. В этом движении не было привычной резкости воина — только странная, пугающая нежность. Женщина безвольно прильнула к нему, и Вергилий прижал её к себе чуть крепче, словно боясь, что она растворится в воздухе. В глазах горел лихорадочный огонь — смесь паники, неверия и яростной решимости. Он резко выпрямился, развернулся спиной к брату и сыну, и быстрым шагом направился в сторону агентства «Devil May Cry». Он почти бежал, будто пытаясь унести её подальше от этого проклятого места. — Что это с ним? — ошарашенно спросил Неро, опуская Алую Королеву. Он переводил взгляд с удаляющейся фигуры отца на дядю. — Кто эта женщина? Почему он… так себя ведёт? Данте медленно выдохнул, убирая меч за спину. Внутри него поселилось тяжёлое, тянущее предчувствие. Он слишком хорошо знал этот взгляд — человека, который увидел призрака. — Думаю, Неро, у нас проблемы посерьёзнее демонов, — тихо ответил он, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Намного серьёзнее. Данте ещё секунду смотрел вслед удаляющемуся брату, пытаясь осознать увиденное, а затем хлопнул Неро по плечу — жест вышел тяжёлым, лишённым привычной лёгкости. — Идём. Ему сейчас не стоит быть одному. Они двинулись следом, оставляя позади распадающийся труп чудовища, который больше не имел никакого значения.
