вишня цветет

Алекс навёл камеру на цветущую вишню, осторожно прокрутил колесо объекта до нужного расстояния, дождался лучшей чёткости, медленно прищурил глаза и нажал на кнопку. Из объектива раздался щелчок, и уже через долю секунды парень рассматривал результат своей работы. Он легонько улыбался, разглядывая нежные розоватые цветки, застывшую в одном из них пчелу, мелкие пробирающиеся к солнцу листья, ещё совсем молодые и яркие, как и сам Алекс, который сейчас просто светился от радости от простого удачного снимка. Он переключил камеру и отошел на несколько шагов по траве вперед, чтобы снова направить её уже в сторону возвышающейся на холме беседки, окруженной покрывающимися листьями деревьями. Алекс медленно двигался в сторону, чтобы поймать беседку чуть с бока, и уже приготовился нажать, чтобы очередная картина Английского парка замерла на экране, как резкий голос оборвал его сзади, что фотоаппарат выскользнул у него из рук. - Павло! Алекс, вздрогнув, обернулся и увидел среди отдельных гуляющих идущую к нему подтянутую фигуру. Серб смутился и поспешно поднял камеру, спрятав её за спиной. - Лерой, - сказал он, - ты вроде как должен быть на своей индивидуальной программе? Не так ли? - Я уже закончил, Павло, - ответил он, - а ты...это фотоаппарат? - он заметил запрятуную вещицу. Ты что реально занимаешься фотографией? - Тебе то что? - Почему ты не рассказывал? - Не думал, что кому то будет интересно. Даже тебе. - Даже мне? - удивился Лерой, - да, черт побери, я обожаю фотографироваться. - Это разные вещи, Лерой, - ответил Алекс, - и это тебе бы только наскучило. Не говорю о Джамале даже. - Мне ничего от тебя не наскучит, - ответил Лерой, - и ты прекрасно знаешь это. - Ага. Когда я тебя позвал поиграть в мою коллекцию настолок, чем всё закончилось? - Алекс сильно покраснел. - Ну я не виноват, что подсунул мне игру, где надо, блять, голову сломать, пока надумаешь! - Думать легко только когда я тебе ноги на плечи голым кидаю, да? - серб даже передернулся. - Ну прости, хотя за правду не извиняются, - ответил Лерой, - ты слишком красивый, когда заливаешься улыбкой. - Заткнись, прошу, - отвернулся Алекс, - уж здесь точно не место это обсуждать! - А может, я побуду твоей натурой? Здесь, - предложил старший. - Только не раздевайся, - ухмыльнулся Алекс. - Это на потом, Павло, - улыбнулся немец, подойдя к пушистому тополю и сев подле него, - наводи. Алекс недовольно защурился, но фотоаппарат на него навёл, осторожно увеличил расстояние, отошёл в сторону и щёлкнул по кнопке. Услышав звук, Лерой изменил позу, согнув одну ногу и откинувшись чуть назад, рукой задрав край футболки, из под которой показался рельефный квадрат смуглой кожи с тонкими татуировками. Алекс сглотнул и уткнулся к камере. - Не терпится? - А то. Алекс сделал ещё несколько фотографий. Лерой с удовольствием позировал ему и, будто действительно, хотел отбросить все ограничения, отчего юноша демонстративно убирал камеру от лица. Однако даже такой "присмиренный" Лерой всё равно не оставлял парня равнодушным. Но Алекс не мог сделать первый шаг. Он думал, что это будет неправильно, что Лерой просто стебется ради шутки, как он обычно делал с друзьями, над его скромным, чуть ребяческим нравом. Всё таки, Лерою было почти 30 лет, и он совсем отличался от него, хоть и всё время искал что то общее между ними. Но, в основном, казалось, что он только шутил над этим. Алекса это бесило. Однако тёплые и ласковые поцелуи до сбития дыхания в конце их каждой встречи полностью отметали все его страхи. А та ночь, после бурного мозговзрыва из за настольной игры, и вовсе почти должна была завершить сомнения юноши. Не станет же Лерой с ним спать просто ради шутки? Так хорошо. Хорошо, но так, что всё его тело горело от чужих касаний и неизведанных раннее ощущений, от резких болезненных толчков внутрь, от кое как затмевающих непривычную боль поцелуев на груди, от довольно-ласкового взгляда немца, заботливо поправляющего его слипшиеся от пота кудри на лбу. Это всё было хорошо, но так неловко и странно, и Алекс так и не получил ответы на свои вопросы. И его бесило, что после этого Лерой продолжал вести себя так, будто это был лишь бурный сон, будто это вовсе ничего не значит. Будто Сане лишь играется с ним и теперь ждёт момента, когда тот привяжется, и кинет его, как выходило со всеми его романами на стороне. Алекс словно застыл на месте и, глядя на снимок Лероя на экране фотоаппарата, пальцем водил по экрану в зоне его вытянутой ноги. Старший в момент оказался рядом. - Павло.. Всё хорошо? - А? Да, просто проверяю, что получилось. - Может тогда твоя очередь? - Лерой кивнул вперёд. - Ты о чем? - Меняемся ролями, - сказал он, быстро схватив камеру у парня, что тот не успел опомниться. - Отдай! - Алекс аж подпрыгнул, но тот вовремя убрал руку. - Давай! Ну хотя бы две штуки! - сказал Лерой. - Отдай назад. Я всё равно сам на фото не получаюсь. - Получаешься, иди. - А ты пользоваться им умеешь? - Умею, иди вставай уже! Алекс хотел выхватить у него фотоаппарат, но Лерой только отбежал и спрятал его в другой руке, отчего сербу пришлось смирится и пойти на то же место, где позировал тот. - Поверь мне, Павло, - сказал он. Юноша даже не стал выдумывать позу: просто сел, облокотившись на ствол дерева, чуть расставив ноги в стороны и повернув голову в камеру. Ветер раскачал его свисающие на лоб кудри, и они казались пышнее. Щелчок. Алекс запрокинул голову назад и чуть чуть приоткрыл рот. Ещё щелчок, растворившийся в дуновении ветра, которое унесло парня куда то в забытье, расковывающее его. Теперь касание Лероя не казалось резким, а его присутствие рядом не заставляло зажиматься в себе. Руки сплелись в замок, но Алекс только сильнее сжал их, всё больше расслабляясь. - Ты прекрасен, Павло. - Мм? - Посмотри. Алекс открыл глаза и увидел перед собою маленький экран фотоаппарата, на котором светилась его фотография. Она была чуть наклонена, но это не мешало ему выглядеть на ней достаточно хорошо, по мнению серба, и даже лучше, чем обычно. Он словно светился на фоне и без того яркого от весеннего солнечного света, падающего на весь парк. Юноша не сдержал улыбку и чуть покраснел. - Я же говорил, - сказал Лерой. - Ты издеваешься! - смутился Алекс. - С чего бы мне? - Тебе лишь бы повеселиться. - Но если мне хорошо с тобой, Павло. - А потом тебе надоест и ты меня кинешь? Как всех прежних? - Алекс отвернулся, - ты даже в постели будто только ради самого себя. - Павло,..- Лерой коснулся его плеча, - я знаю, ты не веришь мне после всего, что было, но сейчас мне хочется забыть всё прошлое. Ты сам идёшь мне навстречу, и я, конечно, больше хочу быть рядом. - Я знаю, я хочу, но..я боюсь. Боюсь, что ты не изменился. Боюсь, что поведусь, а потом буду жалеть. Я.. - Не бойся. Сейчас я уверен, - Лерой обнимает его. Обнимает крепче, искреннее, нежнее. Обнимает, прижимаясь носом к его растрепанным кудрям, руками водит по всему его телу, стремясь ощутить каждую клетку, слушает его успокаювающееся дыхание. Алекс всё сильнее утыкается ему в шею и думает, лишь бы это правда. - С самого начала. С самого начала к тебе у меня всё серьёзно. Павло хочет поцеловать его, но Лерой останавливает его, кивнув мол "не здесь". Юноша встаёт, подбирая камеру и протягивает ему руку. - Тогда...может ко мне результат наш посмотрим? Лерой тихо засмеялся и взял её. - С радостью. Алекс поднял его, и они пошли к выходу. Рука Сане легла на плечи парня и прижала того к старшему, отчего по спине Павло быстро забегали мурашки. И он думал: "Лишь бы это правда."