Чужим именем

Артём по жизни никого с собой не видел рядом, да и ему это было не нужно. Когда он слышал весь этот бред про вторую половинку, он лишь ухмылялся и говорил, что он уже родился целый. И с появлением Саши оказалось что Артём и правда целый, вот только глубоко в грудной клетке, на внутренней стороне четвёртого ребра таилась маленькая трещинка. Эта трещинка никогда не давала о себе знать. Но с каждым появлением медиума в дистанции 15 метров эта трещинка гнула всю гармошку ребер на себя, и если б эта куча кальция и минеральных соединений имела голос, то она бы наверное взвыла от того, как же Саши действительно не хватало. Но, к сожалению или к счастью, кости голоса не имели, вместо них выл Артём, выл и продолжал ссориться с Сашей в готическом зале. Шепс все мёл какую-то чушь и улыбался винирами так, что Артём был готов предложить Саше переехать к нему в квартиру этим же вечером. Саша все язвил и улыбался винирами так, что однажды Артём действительно это сделал. И как же Краснов был счастлив. Несуществующая трещинка в ребрах срослась без гипса когда Артём впервые поцеловал Сашу. Он забыл о боли от несуществующей трещинки в рёбрах, когда они впервые уснули в обнимку. В мире исчезли слова "трещинка" и "рёбра" когда они впервые переспали. И как же больно рухнули в труху рёбра Артёма, когда Саша в полусне, тянувшись руками к его шее, назвал его чужим именем. Медиум даже не заметил оплошности, уткнулся носом в шею Артёма и окончательно провалился в сон. А Краснов этой ночью не заснул. В ушах звенело чужое имя, которое словно выбивали отбойным молотком. Саша произнес его на полувыдохе, мягко, наверное, обладатель этого имени почувствовал бы тепло при таком обращении к себе. Наверное, это было бы приятно услышать. На Артёма же словно вылили ведро ледяной воды, смешанной с белизной, как бы наказывая его за то, что никакой он не обладатель. Даже близко. Две буквы только совпадают. Дима Это имя въелось в голову, словно ржавчина в ванной советской заброшенной квартиры. Дима Это имя хотелось расщепить на молекулы и заставить исчезнуть из этой и из всех рядом находившихся галактик. Дима Это имя носили два человека из окружения Саши, да только один из них как вариант сразу отпал, ибо давно был женат. А вот второй.. А второй.. Второй.. А второй тот, кто дружит с Сашей несколько лет. А второй тот, кто поддержал Сашу даже после версии с проклятьем Иуды. А второй тот, ради кого Саша донимал бедняжку Астрид на реванше. А второй – Матвеев. Краснов мотал мысли как плёнку от кассеты на карандаш и стал сам себя успокаивать, а вдруг, это просто случайность? Артём никогда бы не нарушил личного пространства любимого человека, но сейчас он не думал мозгами, он чувствовал своими раскрошенными сломанными рёбрами, что обязан проверить. Что проверить? Позвонить Матвееву прямой сейчас в 01:32 ночи и спросить, спит ли тот с его ненаглядным? Нет. Просто проверить телефон. Артёма аккуратно скинул с себя Сашины руки и встал с кровати, на ощупь нашел телефон на тумбочке и разблокировал его с помощью Сашиного отпечатка. Если б Шепс знал о том, что Артём готов на такое, он бы наверное закинул свой телефон в мясорубку. Краснов же в это время уже рылся в входящих звонках. Славно, звонков от Димы суммарно за трое суток больше 10, так часто Саше даже Олег не звонил. Краснов зашел в телеграмм, очень долго искал нужный чат среди каких-то каналов коллег и залпом прочитал переписку на всего 425 сообщений. Просто замечательно, Саша чистил чат, но все равно в переписке осталось Сашино "целую", которое он говорил лишь Артёму. То есть, Артём думал, что только ему. Но как оказалось, "темная лошадка" – это не просто пафосная кличка с битвы, а самое главное определение Матвеева. Финиш, в чате Олега и Саши обсуждение переезда Матвеева в квартиру Саши. Не было никакого смысла рыться в телефоне дальше. Все итак было вполне ясно. Краснов поклялся завтра же с утра уйти, он больше не хотел находиться рядом с Сашей, не хотел унижаться и позволять вытирать об себя ноги, упрекал себя в том, что раньше не заметил, что Саша его не любит, в том, что Саша живёт у него лишь по какой-то сиюминутной хотелке, а засыпать рядом хочет с Матвеевым, зовет во сне именно его, тянется к нему. А Артём? Артём как зонт в дождливый день. Полезно, конечно, нужно. Да вот только... Только ебнутый полюбит зонт лишь за то, что тот спасает его от капель холодного косого дождя. Вот и Саша его не любит. Саша любит Диму. Краснов завис минут на пять. А потом вернулся в спальню, сел на краешек кровати и посмотрел на опущенные ресницы и умиротворённость на лице Саши, коснулся непослушных прядей волос, спадающих на лицо и подумал, что предъявит Саше за измену не завтра, а послезавтра, ну или в конце недели, ну или через пару недель, ну или через месяцок, ну или..