Нелепость

Друзья. Просто друзья. Так можно было подумать про них, если бы увидели как они в школьных коридорах бесятся, или же, как в туалете взрывают петарду. Но если быть откровенными до конца, то друзьями они не были. Если быть точнее были, но иными друзьями. К примеру, была такая ситуация. Никита (так звали одного из мальчишек) пришёл в костюме крипера и в розовом, как сахарная вата галстуке. Просто так? Вряд ли. Может быть, он хотел кого-то заинтересовать. А кого можно заинтересовать? Правильно, его друга Ванька. В их возрасте голову посещают уже наинтереснейшие идеи и мысли. И вот, задаётся вопрос: "Почему они не просто друзья, а какие-то иные друзья?" Ответ сразу же последует за вопросом: "Да потому что кто в здравом уме целует друга в губы пока никто не видит?" Задавший данный вопрос человек скажет: "Ну и что? Брежнев вон тоже себе в поцелуях при приветствии не отказывал!" Отвечавший же гордо положит руку на плечо и монотонным, словно сталь голосом ответит: "Не сравнивай, друг мой, геев и Брежнева. Брежнев — это наше солнце яркое над Землей!" Тот, кто ранее вопрос задавал посмотрит секунд пять на ответчика, покрутит пальцем у виска и уйдёт, забыв про этот странный разговор через дня три. А вот ответчик не забудет, ведь он честь Брежнева защитил! Стоит сказать, что весь этот разговор был на тему того, что вообще-то Брежнев (что я, кстати, не знаю) геем не был. Но тогда причем тут наши два оборванца? Да потому что они за ручку ходят и целуются за переулками. По-детски так главное, что даже и не скажешь, что они этот поцелуй страстью считают. Но кто мы такие, чтобы говорит, что между ними нет страсти? Она была, есть и будет навеки, пока они не умрут! — Вань, а Вань! Чё у тя во втором номере? – шёпотом спросил Никита, смотря куда-то на парту. Прямо сейчас был урок математики. Обычно дело как никак. Урок математики — это урок, который ты всей душой ненавидишь (если ты гуманитарий) и любишь (если ты там технарь или кто-то там ещё). Не сказать, что пацаны были прям плохи в математике, но вместе иногда тупили. Особенно когда была контроша по теме, которую они в последний раз проходили в сентябре и то, тогда они нифига не поняли. — Хз, я не понял. У 5,78976543, а у тебя чё? — спросил Ваня, всё ещё сомневаясь в своём прекрасном и логичном ответе. Никита лишь похлопал глазами и посмотрел на Ваню, как на обезьяну в зоопарке летом. — Вань, ты совсем дебил тупоголовый? — Кто бы говорил, гений математический, – ответил с явным сарказмом Ваня. — Сдаём контрольные работы, время вышло, – строгим и ровным, как струна голосом сказала учительница по матеше. — Бля... Сказали оба друга и посмотрели друг на друга. У обоих была сделана только часть работы. Но может есть ещё надежда на.. — Дописать нельзя, я сегодня ухожу в армию после этого урока. Лица мальчиков заметно погрустнели. Как никак, но двояков под конец четверти никто не хочет. — Домашнего задания сегодня не будет. Лица Никиты и Вани тут же озарились радостным блеском. Ну наконец-то! Ничего дома делать не надо, еху! Остальные уроки прошли на удивление быстро и вот оба пацана уже гуляли по школе и думали, что будут делать весь оставшийся вечер: — Слушай, го погуляем вокруг школы? — предложил Ваня с некоей загадкой на лице. — А чё так? Тебя ж забирают вроде, — поинтересовался Никита и взглянул в глаза Ване. Красивые. Никита тут же потряс головой, да бы выгнать прочь эти мысли из своей головы. — Ты чё? — Ничего, просто волосы убрать хотел. — Ясно. Ну так что, пойдём? — Фиг с тобой. Пошли, — со смирением ответил Никита и пошёл вслед за своим другом. Гуляли они уже минут двадцать, если не больше. Говорили они обо всём, что только можно: игры, семью, контрошу по матеше, странную биологичку. Но не девочек. Ваню они вообще не привлекали, а Никита.. А Ваня вот уже два дня гадал: — Признаться, не признаваться, признаться, не признаваться... И так до посинения. Но сегодня. Сегодня он должен это сделать. Хотя бы ради того, чтобы снять груз с плеч. — Никит, я хочу тебе кое-что сказать, — подрагивая, сказал Ваня. Оба остановились. Внутренний мир Вани будто погрузился в хаус, что не скажешь о мире вокруг. Он был спокоен. Спокоен как чай по утрам, как луна по ночам, как звёзды на небе и как штиль, что рядом с Бермудским треугольником. — Ну так что? Что ты хотел сказать, а Вань? — спросил наконец Никита, который уже устал ждать слов Вани. — Никит, ты... Эм... Как бы тебе сказать... Ты мне типо нравишься... Но никак не друг и типо я хочу быть тебе не просто другом.. — останавливаясь и вспоминая нужные слова, кое-как произнёс Ваня. — Правда? Это был единственный вопрос со стороны Никиты. Не было изумленного лица, не было злости в лице, не было страха и паники. Этот вопрос попал Ване прямо в сердце. Он ожидал что угодно: и оскорбления, и обвинения, и крики, и то как, он будет от него убегать в страхе и молчать как рыба, глядя прямо в глаза бывшего друга. — П-правда.. Чистая правда, — со смущением и изумлением ответил Ванёк. — Ты мне тоже. Ты мне тоже. Ты мне тоже. Ты мне тоже... Повторял у себя в голове Ваня. Он проводил их через себя, повторяя снова и снова. Осмысливал и думал о том, что правда это или нет. А если это всё розыгрыш? Тогда Никита всем расскажет и они больше никогда не заговорят, но всё же из этой ситуации можно найти выход, да? А если Никита говорит правду? Что тогда? Они поцелуются? Займутся сексом? Хотя вряд ли, пока поцелуя хватит. Или же они просто обнимутся или пожмут друг-другу руки, будто этого не было? Они молчали. Молчали так, что казалось, что весь мир для них закончился. Что надежды больше нет. Что это просто шутка или сон. Никита подошёл к Ване лишь на шаг. Ваня, всё ещё будучи в своих мыслях, сделал ещё два шага к Никите. Близко. Они слишком близко. — Вань, давай поцелуемся? – словно луч солнца после ливня, спросил Никита. Ваня немного помолчал, но всё же почти шёпотом ответил: — Давай.. Никита приблизился к губам Вани. Поцелуй был приятным, страстным и в какой-то смысле по-настоящему нежным. Ваня обхватил лицо Никиты и ответил на поцелуй с ещё большим упором. Поцелуй продолжался ещё минуты две если не меньше и не больше. Когда они отлипли друг от друга, им искренне захотелось посмотреть друг другу в глаза. Нет, не сильно и не настырно, а именно с искренней любовью. Их глаза сияли. Сияли так, что казалось, что их глаза ярче звёзд.