Все грехи подлежат искуплению

Фил стоял перед дверью, большой черной, массивной. Он смотрел на нее с сомнением. Стоит ли ему войти? Он атеист, что ему делать в церкви? Что его сюда вообще привело? Сообщение какого то идиота из группы. Хотя, не какого-то, а красивого, высокого и горячего идиота. Фил постучал один раз – тишина. Он сделал это еще три раза и, не получив никакого ответа, решил, что это жирный намек на то, что ему не стоит входить. Он начал медленно отходить от дверей, собираясь направиться обратно домой. Дурак, дурак, дурак. А если бы он открыл? Что бы я ему сказал, он же... – Эй! – За спиной послышался знакомый голос – Жертва инцеста! Чего стучал? – Сам ты! – В голове Фила не было объяснения своему приходу и он не нашел ответа лучше чем – Ты сам мне написал «Иди в церковь помолись». – Ты идиот или шуток не понимаешь? – Давид смотрел на него с недоумением. – Ну так что, святоша, будем грехи мои отмаливать? – Фил изогнул бровь. – Не уверен, что твои грехи можно отмолить. – Заткнись или я пожалуюсь твоего наставнику, что ты не даешь людям шанса на искупление – Фил хитро улыбнулся, смотря на Давида. – Заебал абортыш. – Что за выражения в святом храме?! – Фил изобразил удивление, заьем сделал взгляд, в котром четко можно было прочитать осуждение. – Тоже мне, уверовал. «Да с таким связенником, я бы хоть каждый жень грехи отмаливал, и не самым святым способом». Мысли Фила иногда пугали его самого. Он не понимал, как можно одновременно и ненавидеть и так хотеть этого придурка. – Ну? Вставай перед крестом. – Зачем? – Ты идиот? Фил послушно встал. Смотря на большой атрибут. – И что мне делать? – Рассказывать о своих грехах. Только сначала я должен прочитать предварительные молитвы. Стой и слушай. Это заняло минут пятнадцать. Филу было до смерти скучно слушать эти бредни, но он послушно стоял, ищучая взглядом Давида. «Да, красивый, хрен поспоришь. Интересно, а под рясой он так же красив?». Фу! Блять Фил фу. – Теперь можешь говорить. – Я вчера дрочил. – «На тебя», но об этом Фил решил умолчать. – Господи, дай мне терпения... – Еще, я пнул спящего бездомного. – Смотрел порнуху. Всё ! – Фил оучезарно улыбнулся под непонимающим взглядом Давида. Давид накрыл его голову ептрахилью и зачитал нужную молитву. – Слушай, а за дрочку на священника Бог карает? – А тебе есть чего бояться? – Есть тут один священник просто – Фил не был силен в подкатах, но сегодня из него все лилось само. – Я ему искренне сочувствую. – Сам себя не пожалеешь, никто не пожалеет? – Фил хитро ухмыльнулся, подняв голову и вглядываясь в карие глаза. – Ты что?! На меня?! Фу, Филипп, ты реально жертва инцеста! Идиот ! Фил прыснул, смотреть на это было слишком смешно. Возмущения и ругань Давида была для него отдельным стендапом. – Чего ржешь идио.. Фил резко схватил крест, висящий на длинной цепочке и притянул голову священнослужителя. Тот не смог устоять на места и схватившись за спинку стула, на котором сидел Фил. Он прильнул к его губам. Фила поразило подное отсутствие сопротивления. Давид сминал его губы нежно, иногда языком проводя по нижней и прикусвая ее. Фил наслаждался, он ждал этого слишком долго. Этих прикосновений, этих губ и этих содрогающихся напротив ресниц. Руки Фила блуждали телу священника. Давид изредка постанывал в поцелуй, когда Фил проникал язык и нагло изучал его рот. Фил резко отпрянул, вцепишись в шею, оставляя мокрые дорожки из поцелуев и засосов. Давид резко встал и, вхяв Фила на руки и подняв, положил его на стол с иконами. Теперь уже он стал изучать чужое тело, блуждая руками по спине, плечам, шее. Оторвавшись от поцелуя Фил запыхавшись съязвил – Признаешь, что твоя грубость была лишь прикрытием того, что я тебе на самом деле нравлюсь. – Ты нравишься только педофилам в подворотне. – Да ну.. – Заткнись уже. Давид, как бы проверяя и спрашивая разрешения, положил руку на молнию брюк Фила. Тот слелал короткий кивок, давая этим разрешение к дальнейшим действиям. Давид стянул с Фила брюки, боксеры и стал взглядом изучать полувставший член. Морально подготовившись он взял в рот сначала головку, а затем постепенно насаживаясь полность. Фил положил на голову брюнета руку, слегка сжимая его волосы. Давид на удивление хорошо сосал. Видимо это его излюбленное занятие. За вступление во флуд от тоже сосал, по другому этого додика бы не взяли. По телу пробегала дрожь, когда до ушей священника вссяий раз доносились приглушенные стоны и вздохи. Он водил языком по всей длине. Брал в рот полность, втягивая щеки. Доведя Фила до пика он почувствовал наполненность по рту. Послушно сглотнув всё он посмотрел на Фила. – Ну? – Это было ахуенно.. – Домой пиздуй придурок.