onlyfangs

      Минги исследует, как свет на его коже меняется, стоит ему отклониться сильнее в сторону. Кнопка пульта щёлкает часто, жадно фиксируя каждый ракурс, ловя каждую смену светотени на рельефе его тела. Под коленками неприятно сыро, пот собирается у корней волос и катится по затылку, отправляясь в гонку по позвонкам.       Он работает в полной тишине, постепенно скручивая корпус от камеры. Когда он касается своей кожи, думает не об удовольствии, а об удачных кадрах и о том, настолько сексуален он сейчас. Подтянутый тортик — изрядная редкость, особенно такой крупный, но по фото это трудно понять. Хотя то, как он выглядит, второстепенно по сравнению с тем, какой он на вкус. И сейчас он им буквально сочится.       [yuknow]: Ты самый сладкий здесь. Смотрю на тебя и не могу не думать об этом. Спасибо, что радуешь собой.       Едва выложив новую серию фотографий, такое сообщение получает Минги в ответ на неё. Сегодня он не баловал подписчиков ничем экстраординарным: лишь потное тело в сауне. Нанёс немного масла и поигрался с сосками для красивой картинки, будто эта духота его заводит, и он, весь горячий и тяжело дышащий, истекает сахарным сиропом.       Обрезал фото у самого края паха. Мог себе позволить поддразнить. Конечно, его фотографии не были про чистое искусство, но и порнографией он их не считал. Это было про настроение, про флирт на грани, про иллюзию близости. Он — идеальный тортик. По крайней мере, ему нравилось играть эту роль для тех, кто платил деньги за то, чтобы его попробовать.        Раскрепощённый, но не бездумно похотливый, Минги не притворяется скромнягой, но и характер свой держит в узде, стараясь не скатиться в безотказную бездушность чат-бота. Обновляет контент практически каждый день, отвечает на все сообщения, даже на не самые уважительные. Каждый опубликованный кадр вылощен: в них не попадут случайные бытовые предметы или указания на его местоположение, а на теле не отыщется ни лишней складки, ни прыщика: к его коже должны мечтать прикоснуться. Покажет свои несовершенства — они уйдут к тому, чья картинка не напомнит им о реальном мире.       Он не продаёт имитацию отношений, он продаёт парасоциальную фантазию, и прекрасно это знает. То ли форма самореализации, то ли выживания. В мире, где желание летально, торговать им было сколь прибыльно, столь и опасно. Но Минги верил, что, если в тебе не видят ничего, кроме тела, нужно хотя бы уцепиться за шанс продавать его на своих условиях. И в этом он феноменально преуспел. Пусть его рутина была полна гнетущей телесности и неискренней сексуальности, она безраздельно принадлежала ему. Как и его тело.       После холодного душа Минги берёт в руки рабочий телефон, валяясь в постели. Тело расслаблено обмякло после сауны, и это было лучшим моментом, чтобы принимать комплименты от своих подписчиков. Нахождение в жаре не вызывало отторжения, но подсознательно тело всегда тянулось к прохладе, как к чему-то более безопасному.       [fixonanon]: А ты многих перепробовал?        [yuknow]: Ревнуешь?       [fixonanon]: Просто хочу знать, насколько я особенный.       [yuknow]: Ты не видишь это по тому, сколько денег я оставляю?       [fixonanon]: Может, ты просто очень голодный. И со всеми такой ненасытный.        [yuknow]: Голодный. Но только для тебя. Тебя всегда мало.        [fixonanon]: Это приятно знать <3       Этот подписчик никогда не был скуп на комплименты, в них ощущалось что-то особенное. Может… старание угодить? Что-то, что позволяло думать, что ему не всё равно, что он не пользуется им, молча дроча на его фотки и тряпки. Без сомнений, это происходило именно так, но было приятно верить во что-то исключительное, чтобы отвлечься от добровольной сдачи себя на потребление.       [yuknow]: Я хотел тебя спросить кое о чём.        [fixonanon]: Спрашивай, дорогой.       [yuknow]: У меня много твоей одежды, в которой ты тренировался. Но я бы хотел узнать… нельзя ли попросить тебя прислать нижнее бельё? Ты же всё равно в нем занимаешься. Это не должно быть затруднительно, верно? Я бы был очень рад.       Иногда из-за его вежливости Минги часто забывает, с кем и чем именно он занимается. Будто в его руках есть какая-то власть, и она заставляет других подбирать слова, чтобы не потерять расположение.       [fixonanon]: Не знал, что ты такой извращенец ;)       [yuknow]: Я хорошо заплачу.        [fixonanon]: О, я знаю. Но я это сделаю, потому что мы давно дружим.        Вроде заигрывающая отписка, а вроде бы он его не обманывал. Незнакомцу он бы учтиво отказал.       Минги ненавидит спорт, но жизнь в достатке он любит намного больше, как и заслуженный результат на бесконечных фото и видео. За час тренировок он напитает собой пару маек и несколько полотенец, а сегодня ещё и специальный заказ для его особенного подписчика.        Привычными движениями до лёгкого раздражения вытирается полотенцами насухо и сразу распределяет их по герметичным пакетам, покачиваясь в такт музыке в наушниках и негромко подпевая. В его домашнем зале всегда жарко, и в том числе благодаря этому он собирает с себя три крайне влажных полотенца. Добросовестно не разбавлял пот водой и к другим трюкам не прибегал. Мог бы, знал, что так делают, но не хотел опротиветь самому себе. Сейчас он не считал себя конвейером, его вещи шли скорее в дополнение к его контенту, но это равновесие можно было легко пошатнуть. Он не мог запретить смотреть на себя в обратном ключе.        Надевает новую майку и возвращается на беговую дорожку. Музыка в наушниках отходит на второй план, когда он вспоминает о том, что сегодня его трусы не отправятся в стирку, а будут упакованы в непрозрачный пакет и отправлены куда-то. Скорее всего, не покинут страны и будут доставлены быстро, корейский у Юноу очень хороший.        Разумеется, он знает, что вилки делают с его вещами. Он не против, и наоборот всячески поощряет эти желания. Хочет, чтобы они представляли себе его, когда ощущали его вкус. Чтобы после очередного фото у них текла слюна, и они оставляли заявки на его одежду, ведомые желанием попробовать его снова и снова.       Сегодня его мысли концентрированно кружатся вокруг его главного фаната. Не до конца понятное чувство будоражит Минги. Ему начало казаться, что он может немного раздвинуть их границы, подтолкнуть в ответ на то, что подтолкнули его. Словно на экране переписки они равны, и у Минги есть на это право. Может, то же самое чувствуют его подписчики? Общение один на один всегда кажется более искренним, даже если на самом деле это не так. Возвращается в свою комнату за вторым телефоном. Здесь холодно. Поэтому, чтобы раньше времени не высохнуть, он ретируется обратно в зал.        [fixonanon]: Если ты скинешь мне своё горячее фото, я, может быть, оставлю тебе подарок.       Что ж, он это написал. Сейчас он очень хочет коснуться себя, и не раз. И особенно рад будет это сделать, если увидит член, который с полгода регулярно стоит от его вкуса. Если он что-то и знал о вилках, так это то, что они были умопомрачительны в своём голоде. Пока ты в безопасности, быть обожаемым сладко донельзя. Вожделение отшибает им мозг, но не настолько, чтобы деньги с их карт перестали списываться. Сначала Минги было непривычно и немного стыдно, будто он пользуется их слабостью, но в какой-то момент это перестало приносить что-либо, кроме удовольствия быть поощрённым вниманием. Изолированный от всего мира, он, тем не менее, чувствовал себя на его вершине.        Дикпик не заставляет себя ждать, и Минги, ещё не нажав на уведомление, загадывает, чтобы ему не прислали скрюченный член, выглядывающий из-под толстого пуза. Уже знал, на что посмотрит в таком случае: он был подписан на страничку тортика и вилки, которые занимались всяким на камеру. Вместо обычного лакомства, коим изобиловал интернет, эти двое выдумывали куда более нетривиальные сценарии, часто ставившие вилку в уязвимое положение, и не ограничивались потом и слюной, исследуя потенциал человеческой жидкости без околомедицинского больничного ужаса, которым страшил внешний мир. Минги любил смотреть, как упоенно вилка отсасывал тортику, сглатывая и смакуя сладкую для него сперму. Наверное, на такое подписываются только тортики. Вряд ли вилкам нравится представлять себя на коленях, если это не их фетиш.       Однако со своими коллегами ему сегодня увидеться не суждено. Его поклонник был хорош во всех отношениях. Вернувшись в свой домашний зал, Минги выкрутил термостат так, что дышать стало трудновато даже натренированному телу. Расстилает полотенце и снимает трусы, в которых провёл не только тренировку, но и весь предшествовавший ей день. Он долго выбирал, какие отправить, и остановился на боксерах. Достаточно горячо и одновременно достаточно много ткани. В таком его не увидишь, когда он записывает подарки своим подписчикам, но сегодня он проявил исключительную клиентоориентированность.        Начав мастурбировать, он решает ответить. Хочется чего-то ещё. Предварительно долго обливает руку слюной: любая другая смазка испортит его вкус, оставшись на ткани.       [fixonanon]: Я впечатлён.       [yuknow]: Ты так пишешь всем. Готов поспорить.       Наверное, он прав. Он бы ответил так в любом случае. Другой вопрос, что раньше он о таком не просил. И не горел желанием повторять это с кем-то ещё.       [fixonanon]: Брось, ты и сам знаешь, что ты хорош.        [yuknow]: Спасибо.        Делаешь это прямо сейчас?       [fixonanon]: Может быть…       [yuknow]: Весь потный после тренировки?       [fixonanon]: Да… а ещё в моей комнате очень жарко.       [yuknow]: Буду ждать с нетерпением.        Чёрт, а Минги уже ожидал, что с ним пообщаются подольше. Может, он боится показаться назойливым? Ему нужно выбирать слова получше.        [fixonanon]: А что ты будешь делать, когда получишь посылку?       [yuknow]: Слижу всё, что смогу, и потом буду нюхать, каждый раз, когда будет возможность. Пока запах не выветрится.        Ах. И почему Минги хочет на это посмотреть? Он знает, что востребован и желанен, но этот разговор задевает совсем другие струны его души, которые обычно спрятаны глубоко.       [fixonanon]: Этого хватит надолго?       [yuknow]: Нет. Мне всегда мало, когда дело касается тебя.       Дни без твоего вкуса — серые.       С твоим контентом — чуть более цветные.       Мне очень нравится смотреть, когда ты делаешь себе хорошо. Это заразительно.       [fixonanon]: Прямо сейчас мне очень хорошо.       Он представляет, как вилка будет держать его бельё в своём рту. Как остервенело он будет дрочить, и сам делает также, отложив телефон в сторону. Сотни раз читал, какой он на вкус, но ему хотелось читать об этом снова и снова. В этом была своя интимность — слушать описание того, чего сам не чувствуешь, но источаешь каждой клеточкой своего тела.       Минги был сливочным и пряным, сладким и слегка кислым, как морковный торт. Для некоторых был слишком сложным или необычным, но для многих был пределом мечтаний: вилки по большей части без ума от тортиков, которые на вкус, как настоящие десерты. Родиться фруктовым или травянистым — билет в один конец, и он едва ли был счастливым.       Тот, о ком он сейчас думал, часто писал ему, какой он вкусный, самый вкусный для него. Правда или ложь, ценнее слов от вилки не получить. Он комментировал каждую его фотографию хотя бы парой восторженных слов, а не просто оставлял эмодзи. Всегда покупал что-то, когда Минги выкладывал новые лоты на продажу. Подписчику месяца он записывал личное видео, и с тех пор, как он подписался на него, он не уступал никому это звание. Минги уточнял его пожелания и щедро благодарил его из сауны, сидя в ажурном белье. Пот сыпался градом с его живота, скатывался по широкой спине, пока он потряхивал перед камерой ягодицами, изредка ударяясь с силой ими о свои же щиколотки.        Иногда он думал о том, каково бы это было: побиться ягодицами о бёдра вилки, жадно слизывающего с тебя пот и шепчущего нечленораздельные восхищения, отводя его кружева в сторону. Подставлять самые вкусные свои части и слушать закипающее рычание. Минги еле успевает накрыть член тканью, и этот оргазм ощущается особенно хорошо: отличное дополнение к спортивным эндорфинам. Может, имеет смысл заканчивать так каждую свою тренировку… сколько тысяч вон он сможет на этом поднять?       Вытирает член трусами, старается не упустить и капли. Он давно перестал видеть в этом что-то мерзкое и вообще хоть сколько-либо неприятное. Не до конца, но он понимал, как видят его со стороны. Хоть и трудно было представить, как его пот, слюна и ещё много чего могли напоминать пористый бисквит с кисловатым кремом. Для него пот был солёным, кровь отдавала железом, а сперма горчила.        Теперь нужно найти в себе немного сил упаковать письма счастья для своих подписчиков. Так и не надев другое бельё, Минги позволяет прохладе ласкать его тело, пока он хлопочет над расклеиванием этикеток и заполнением таблиц. Хороший день.       [yuknow]: Я получил твой подарок. Ты очень добр. Не менее добр, нежели вкусен, спасибо.        [fixonanon]: Это моя благодарность за твою поддержку. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время.       [yuknow]: Не сомневайся.        Минги безумно хочет продолжить этот разговор, но так и не решается, не зная, что написать, чтобы сохранить установленную им же дистанцию. Пусть эта внезапная растерянность его расстроила, но его мысли теперь не покинет красноречивый красавчик, которого он себе вообразил, с его трусами в стиснутых зубах.       У Минги появилась новая вредная привычка: выпрашивать комплименты в обмен на какой-нибудь контент. Иногда он писал ему, когда хотел кончить перед сном, иногда распалял себя перед съёмкой с его помощью, а иногда просто хотелось получить весточку от него посреди дня. Он пытался расшевелить его, чтобы ему подали новые идеи, которые проверят его на прочность. Передать это на откуп другому, выбирая, исполнить просьбу или нет, казалось путём намного более приятным и простым, но больше его анонимный любимчик его по нему не вёл. Наверное, получил всё, что хотел, хотя Минги успел поверить, что это было только начало.       По этой причине в нём нарастала агрессирующая фрустрация. Неужели не он побуждает его думать о чём-то более смелом? Или он думает, что Минги не будет комфортно это сделать?       Назло этим выводам он начал добавлять больше контента, где насаживается разные причудливые дилдо, показывая на камеру, как сильно его можно растянуть. Невзначай облизывал пальцы после того, как касался себя. Стал заказывать у тех самых тортика и вилки воплощение тех сценариев, которые появлялись у него в голове. Он хотел бы обсудить их. С ним.       Зависимость развивается сильнее, если не подкреплять её регулярно, и господин Юноу оказался в этом исключительно хорош, пропадая порой на несколько долгих и скучных дней. Но, когда он возвращался, его слова всегда эффективно извинялись за его отсутствие, и солнце возвращалось в мысли Минги.       Его поражало, как у того получалось отвечать на каждый его зов, но никогда не переходить черту, не позволять себе ничего лишнего. Сам он всё чаще стирал строчки своих сообщений, заменяя от слов до целых предложений. Хотел спросить, представляет ли он его рядом с собой, и что бы он сделал, если бы такая возможность появилась. Почему он доволен этой дистанцией, если ей недоволен Минги? Он просто модель для него и не больше? Совсем? Что будет, если в один момент он исчезнет? Будет ли он скучать, искать его или быстро забудет? Ведь он — всего лишь горстка пикселей и выветрившийся с ткани вкус.       А что будет делать Минги, если в один момент исчезнет он?       В конце этого месяца топ-подписчик всё так же неизменен. Скопировав стандартное сообщение из заметок, Минги поздравляет его с полученным статусом и уточняет пожелания к видео. Не видит смысла выдумывать каждый раз новые слова, свои старания он приложит к тому, что действительно важно.        [yuknow]: Я бы хотел кое-что попросить. Но если ты откажешься, я пойму. Не хочу тебя ни к чему принуждать. Всё же я твой гость.        [fixonanon]: Я весь внимание.       Почему-то Минги чувствует азарт. Кажется, его никогда не просили так вежливо. Но он и не хотел думать о себе так, будто его что-то может остановить. И ещё больше не хотел, чтобы так о нём думали его подписчики. Он хотел быть искрящейся на их сомкнутых веках фантазией, пределом мечтаний. И если на свой вкус он не мог повлиять, то его сексуальность была всецело в его власти. Сказать «нет» для него было равносильно признанию своей слабости, а он не хотел быть слабым, не хотел чего-то не мочь в своей работе. Его тело и отсутствие предрассудков чудесно его кормят, и стыдиться стремления к совершенству в этом вопросе не стоит.        Его главный спонсор не торопится с ответом, и Минги начинает гадать в нетерпении. Иногда его просили подвигаться на дилдо, иногда надеть женское бельё, однажды попросили самого себя укусить. По его мнению, он отлично справлялся с этими просьбами: желание угодить мешалось с опьяняющим восторгом от самого себя, и эта шипучая смесь запускала его разум в небеса. Когда этот порыв приливал к мозгу, он снимал свои лучшие видео. Такие моменты сохранялись слепыми пятнами в памяти, но иногда Минги возвращался к ним и возбуждался от просмотра. Если такую работу можно любить, то он её, пожалуй, любил.       [yuknow]: Я бы посмотрел, как ты мочишься.        Ого. Кхм. Такого у Минги ещё не просили. Но он видел, как это делали вилка и торт, на которых он был подписан. Несмотря на превалирующую табуированность, вилкам всё ещё до безумия нравилась любая телесная жидкость тортов. Любая. Абсолютно. И в этом случае её было много, больше чем где-либо. Сейчас у Минги перед глазами видео, где вилка подставлял рот, незамедлительно и жадно глотал, стараясь не пропустить ни капли… стоял на коленях, преклонившись перед струями, не дарившими ему ничего, кроме удовольствия. Соврёт, если скажет, что никогда о таком не думал.       [fixonanon]: Это очень сексуально. Мне нравится. Сделаю.        [yuknow]: Если тебе не будет комфортно, запиши то, что я обычно прошу. Не заставляй себя.       [fixonanon]: Я с удовольствием смотрел, как это делают другие. Не переживай ;)       Решает сделать это в душе. Выпил столько воды, что его живот начал немного выпирать и обращать на себя внимание своей тяжестью. Пах сводит от сдерживаемых позывов, но сейчас это только подстёгивает. Ему трудно сдержать возбуждение, а стоило бы.       Он представляет перед собой лицо без черт, редко покидавшее его мысли, как капли будут попадать на его обнажённую грудь и скатываться ниже. Старается быть неторопливым, чтобы струя была не очень плотной, и всё не закончилось слишком быстро. Иногда делает усилие и останавливается. Хочется безумно, чтобы кто-то перед ним открыл рот. Припал бы к нему, как к драгоценному источнику, сомкнул бы ненадолго губы и глотал, пока может. У него точно встанет. А потом он откроет рот пошире и выставит язык. Минги прислонит к нему головку и постарается быть очень аккуратным и щедрым. Накормит собой сполна.       Не торопясь стряхивает последние капли и похлопывает себя по члену на прощание. Фантазия обрывается резко, но оставляет обжигающе горячие следы в голове. Выжигает стыд, на пожарище которого мгновенно всходит жажда большего. Опять.       Отправляет видео с некоторой гордостью и предвкушением. Его нога нервно постукивала по полу всё время, пока он корректировал цвета на видео и накладывал сглаживающий фильтр. Он будто открыл новую страницу себя. Стал смелее, раскованнее, прошёл по глухой тропинке к запретному. Кстати, это может стать новой статьёй его доходов. Сделать трусы мокрыми таким образом намного проще, чем потеть в зале. Он даже может приложить видео, как делает это, сделает доступ платным. Встанет на колени, защёлкнет прищепки на сосках и, играя с ними, совершенно случайно не сдержится. Будет фальшиво извиняться и прикрываться, прерывисто и стыдливо стонать от удовольствия и облегчения. Может, ему не пойдёт быть истязаемым и невинным, но хотя бы для себя ему хочется попробовать. Поначалу всегда проще кем-то притворяться, чтобы найти себя. Интересно, ему такое понравится?.. Или для него Минги привлекателен тем, что всегда уверен в себе и лишён жеманной слабости?       [fixonanon]: Я думал о тебе (видео-вложение).       Прочитано мгновенно. Минги знает, чем он сейчас займётся. Он всегда учтиво отправляет свои сообщения после окончания рабочего дня.       Незамедлительно ответа не следует, и скрипуче чистый Минги лежит в кровати, держа руку между ног, но ничего особо ей не делая. Смотрит на обновления тех, на кого он подписан, но это не подстрекает его возбуждение: сейчас перед ними лишь коллеги. Или конкуренты? Не может себя удержать от того, чтобы проверить, стоят ли там лайки от Юноу. Давно уже поглядывает за этим.       [yuknow]: Спасибо… ты лучший!        Мне так повезло с тобой.       Буду ждать с нетерпением следующего месяца. Я буду усердно работать, чтобы заслужить новый подарок от тебя.        [fixonanon]: Уже знаешь, что попросишь?       [yuknow]: Да.       [fixonanon]: Расскажешь?        [yuknow]: Я бы хотел, чтобы ты сделал его с членом внутри себя.        И я буду не против, если ты снова будешь думать обо мне.        Минги облизывает губы и идёт на кухню, чтобы чего-нибудь выпить, и побольше. Ему не хочется ждать целый месяц.