Пивовар и живые огурцы Гэндальфа.

В уютной деревне Хоббитон, где холмы были круглыми, а дважды в день подавали вторые завтраки, жил хоббит по имени Барлиман. Он славился своим искусством пивоварения, а его эль и портер были настолько хороши, что даже гномы, проезжая мимо, сворачивали с дороги, чтобы купить у него пару бочонков. Но не все в Хоббитоне радовались успеху Барлимана. Особенно недоволен был Одо Жаднобочонок — старый пивовар, который когда-то считался лучшим в округе. Когда Барлиман потеснил его на второе место, Одо не оценил дружелюбия молодого хоббита и затаил злобу. Сначала он просто ворчал и косо смотрел, но вскоре перешел к настоящим пакостям. Весной он подбрасывал Барлиману под забор гнилые листья, летом — овощные очистки и компост. На ярмарках подмешивал воду в его пиво, а то и вовсе «случайно» опрокидывал бочки. Барлиман терпел, но спустя несколько лет его терпение лопнуло. Как раз в это время в Хоббитон прибыл его старый друг — маг Гэндальф Серый, а с ним и его товарищ, Радагаст Карий. Вечером, за пирогом и кружкой отменного пива, Барлиман наконец излил душу. — Представляешь, Гэндальф, — вздохнул хоббит, — каждый год одно и то же! Я ведь ничего плохого ему не сделал, а он словно гнилой корень — всё тянет меня вниз! Гэндальф задумчиво выпустил кольцо дыма, а Радагаст, поправив шляпу с засохшими листьями, хитро улыбнулся. — Послушай, Барлиман, — сказал Гэндальф, — посади сегодня же огурцы и приведи нас к ним. — Огурцы? — удивился хоббит. — Но сейчас же поздний вечер! — Именно поэтому, — подмигнул Радагаст. Барлиман, хоть и не понимал замысла магов, послушно пошел в огород и посадил несколько огурцов. После того как Гэндальф и Радагаст наколдовали что-то над посаженными огурцами, Барлиман стоял в огороде, с любопытством наблюдая за магическими жестами друзей. — Когда следующая ярмарка? — вдруг спросил Гэндальф, задумчиво поглаживая бороду. Барлиман почесал затылок. — Через четыре дня. — Успеем, — заключил Радагаст, и в его глазах мелькнула хитрая искорка. Хоббит так и не понял, что именно задумали маги, но решил довериться их мудрости. Прошло два дня. Барлиман, как обычно, вышел утром в сад проверить свои посевы — и остолбенел. Огурцы выросли до невероятных размеров! Они были выше самого хоббита, толстые, блестящие, а их листья напоминали зелёные зонтики. Барлиман даже отшатнулся, когда один из огурцов, качнувшись от ветра, чуть не задел его. — Г-Гэндальф?! Радагаст?! — позвал он, слегка дрожащим голосом. Маги вышли на крыльцо, невозмутимо потягивая утренний чай. — Вот когда ещё подрастут и начнут двигаться — будет страшно, — спокойно заметил Радагаст. — А сейчас они тебе ничего не сделают. — Д-двигаться?! — Барлиман побледнел. Гэндальф рассмеялся. — Не волнуйся, друг мой. Это всего лишь часть плана. Накануне ярмарки Барлиман проснулся от странного шума во дворе. Выглянув в окно, он увидел, что огромные огурцы... шевелятся. Их толстые стебли извивались, будто пробуждаясь ото сна, а листья трепетали, словно крылья. — Ну что, пора, — раздался голос Гэндальфа. Маги вышли в сад, подняли посохи и произнесли несколько таинственных слов. Огурцы вдруг вырвались из земли, обнажив мощные корневидные ноги, и выстроились перед магами, как послушные солдаты. — Теперь слушайте внимательно, — сказал Радагаст, обращаясь к огурцам. — Ваша цель — Одо Жаднобочонок. Барлиман хотел было спросить, что именно они задумали, но Гэндальф поднял руку: — Лучше не знать. Доверься нам. Огурцы развернулись и зашагали прочь, скрывшись за холмом. Утро ярмарочного дня выдалось солнечным. Хоббитон был полон народу: торговцы расставляли прилавки, дети бегали между столами, а запахи жареных колбасок и свежего хлеба витали в воздухе. Но одного хоббита не было видно — Одо Жаднобочонка. — Странно, — пробормотал Барлиман, оглядываясь. — Он всегда первый занимает лучшее место. Гэндальф и Радагаст переглянулись и усмехнулись. В этот момент на площадь вкатились те самые огурцы-великаны, но теперь их бока были раскрыты, словно ларцы, а внутри... лежали бочонки с ледяным пивом Барлимана. — Ого! — воскликнули хоббиты. — Это же гениально! Толпа ринулась пробовать необычное угощение, а Барлиман, всё ещё ошарашенный, подошёл к магам. — Где Одо? Гэндальф невозмутимо отхлебнул пива. — Сидит дома. — И... с ним всё в порядке? — Абсолютно, — заверил Радагаст. — Просто наши огурцы объяснили ему, что если он ещё раз попробует испортить твоё пиво, в следующий раз они вернутся... с рассолом. Барлиман замер. — Они... говорили? — Нет, — ухмыльнулся Гэндальф. — Но Одо понял их без слов. Вечером того же дня Барлиман решил проведать Одо — на всякий случай. Дом Жаднобочонка был цел, но вокруг него ровными рядами стояли... огурцы. Обычные, небольшие, но посажены они были так густо, что Одо буквально не мог выйти, не наступив на них. — Барлиман! — зашипел Одо, выглянув в окно. — Забери свою... эту... зелень! Барлиман покачал головой. — Это не я. Но, думаю, они уйдут, если ты пообещаешь больше не пакостить. Одо пробормотал что-то невнятное, но кивнул. На следующее утро огурцы исчезли. С тех пор Одо больше не трогал Барлимана. Более того, он даже начал советоваться с ним по вопросам пивоварения, хоть и делал это крайне неохотно. А Гэндальф, уезжая, оставил Барлиману мешочек с семенами. — На случай, если ещё кто-то захочет испортить твоё пиво, — подмигнул он. Барлиман рассмеялся, но семена спрятал. Всё-таки огурцы-великаны — это серьёзно.