Никотин

Виктор чувствовал себя за этим столом лишним. Впрочем, не только он один: Элоре тоже было немного некомфортно. Она пыталась это скрыть, конечно, но слишком уж грустный у нее был взгляд. Они с Виктором оба уныло ковырялись в своих тарелках, периодически вовлекаемые в общение со стороны Мэл и Джейса, но ненадолго. Мэл и Джейс слишком уж быстро переключались друг на друга, болтали непринужденно – в основном, правда, болтал Джейс, Мэл смотрела на него с крайне хищным взглядом. Но и она могла вставить свои пять копеек. Впрочем, Джейсу это, очевидно, очень нравилось, иначе бы он не проводил с ней столько времени. Ближе к концу трапезы Мэл изящно встала из-за стола и просто ушла, цокая каблуками. Джейс посмотрел ей вслед и для вида попробовал о чем-то поговорить с Виктором, но у Виктора было слишком уж нехорошее настроение, так что лясы точить он настроен не был. В итоге Джейс ушел в ту же сторону, что и Мэл. Элора смотрела на Виктора, на автомате продолжая есть странное пюре из каких-то то ли злаков, то ли еще чего. Удовольствия на ее лице не было видно, впрочем, Виктор ее прекрасно понимал: такая странная еда очень уж выбивалась из его привычного рациона. А вот утка была неплохая. Он покосился на что-то вроде подноса, где лежали еще ножки. Спросил: - Я возьму? Элора сдержанно кивнула: - Бери, конечно. Виктор взял две ножки и, переложив на свою тарелку, полил сверху брусничным соусом. Птица оставалась птицей, неважно, сколь необычно она была приготовлена и являлось ли такое мясо диетическим. Элора посмотрела на то, как Виктор начал это все есть, и подметила: - У тебя хороший аппетит. По тебе не скажешь. Виктор медленно поднял на нее взгляд. - Это из-за болезни, а не из-за того, что я не ем. Зачем, - нанизал он на вилку пару кусочков утятины, - меня вообще позвали? Элора едва заметно улыбнулась, а потом встала из-за стола и, притащив с собой стул, села около Виктора. Однако, конечно же, на достаточном расстоянии, чтобы не возникло какой-то неестественной иллюзии. - Я тоже считаю, что они поступили некрасиво. - Мне тоже не нравится, - кивнул Виктор. - Очевидно, что мы им были не нужны. Элора аккуратно положила руки на колени и выпрямила спину, словно Мэл все еще за ней следила. Она была, конечно, прекрасным отражением стандартов Мэл по отношению к слугам: сдержанная, следящая за своим внешним видом, достаточно тихая. Виктор был ее полной противоположностью: чуть помятый, с синяками под глазами, даже волосы на голове у него торчали небрежно, сколько бы он ни пытался их причесывать. Если Элора невольно была демонстрацией строгости Мэл, то Виктор, наоборот, символизировал собой раздолбайство, характерное Джейсу, но в крайней степени. И что Элора, что Виктор в итоге остались за бортом этого праздника жизни. Что, конечно, невероятно удручало. Виктор нагнулся к сумке, которую поставил около своего стула, и достал спичечный коробок и пачку сигарет. Открыл ее: протянул Элоре. - Куришь? – спросил непринужденно, на что та согласно кивнула, беря одну сигарету. Виктор сначала поджег свою, а потом, кинув сгоревшую спичку на тарелку, щелкнул еще одной, давая закурить Элоре. Она, похоже, была непривередлива – ну, или стереотип о том, что женщины курили только ароматизированные сигареты, был неправдой. Виктор зажал сигарету в зубах. Никотин помогал сконцентрироваться и – совсем немного, - проснуться. Элора же предпочитала держать сигарету между указательным и средним пальцем, делая это, на самом деле, достаточно привлекательно. - Итак, - чуть-чуть втянула она еще немного дыма, почти тут же его выдыхая, - Джейс Талис? Виктор печально усмехнулся. - Настолько очевидно? – спросил он с горечью в голосе. Элора прикрыла глаза. - Наверное, всем, кроме него самого, - коротко ответила. Потерла висок тонким пальцем и отрешенно добавила: - У меня то же самое. Мэл ни сном, ни духом, даже не подозревает, наверное. Они слишком увлечены друг другом. Виктор выдохнул беловато-серый дым, не размыкая зубов. Он ее, похоже, понимал. Даже ему было понятно, сколько Элора сил тратила на то, чтобы жизнь Мэл была максимально комфортной и беззаботной, если так, конечно, можно сказать о птице ее полета. Джейс же просто был немного глуповат в романтическом плане: в конце концов, он упрямо не хотел замечать, что Мэл им манипулировала. Такая разница была удивительна, учитывая, что у них возраст всего на пару лет отличался. Может быть, он и правда нравился Мэл: Виктор не знал наверняка. Такое было вполне возможно. В конце концов, совмещать приятное с полезным не было преступлением – ну, по крайней мере, согласно законам Пилтовера. Мэл была определенно обворожительной персоной, но, чем чаще Виктор с ней пересекался, тем больше понимал, что их взгляды на жизнь были максимально разные. Конечно же, Мэл не из-за энтузиазма или любви к науке финансировала исследования хекстека. Она родилась даже не с одной, а с десятком золотых ложек во рту, а свои знания использовала для еще большего обогащения, а не помощи окружающим, как это делал Виктор. И это просто невероятно раздражало. Впрочем, у Виктора было целых шесть лет, чтобы сделать свой шаг; у Элоры – наверное, и того больше, учитывая, что она была рядом с Мэл с самого детства. И они оба свои шансы безнадежно упустили. Виктор потер переносицу. Голова уже начинала болеть: за сегодня он выкурил уже достаточно много сигарет. - Хочешь чем-то заняться? – спросила его Элора, беря инициативу в свои руки. Виктор почувствовал, как его шею сковало эмоциональное и физическое напряжение. - Нет, я предпочитаю парней, - неловко прозвучал его ответ. Элора улыбнулась чуть шире. - А я – девушек. Я про что-то, чтобы убить время. Погода, - посмотрела она в сторону окна на одной из стен, что выходило на улицу, - не слишком хорошая. Выгонять тебя под дождь было бы максимально негостеприимно. Ну, что ж, она была права. Правда, у Виктора абсолютно не было идей, как они могли бы вместе убить время. Активные виды отдыха не подходили по очевидным причинам, рассматривать картины Мэл у Виктора не было ни малейшего желания, а библиотеки, как он недавно случайно узнал, у Мэл почти что не было. А имевшиеся книги были, конечно, на разных языках – в основном на ее родном, - но представляли из себя слишком уж гуманитарное чтиво. - Настольные игры? – наконец, предложил он. – У вас есть шахматы? - Есть. Но я плохо играю в шахматы, - честно ответила Элора, грустно смотря на тлеющую сигарету. – Все же, для достойного уровня игры нужно тратить на шахматы много времени, а еще запоминать пятьдесят тысяч комбинаций. Тебе будет неинтересно. - Оу, - только и смог сказать Виктор. Ее рассуждения были довольно логичными, на самом деле. Если для Джейса и Виктора, которые жизнь положили на физику, математику и прочие технические штуки, шахматы были простым развлечением, то, наверное, для человека, который каждый день работал много, да еще и не по зову души, тратить на них время не хотелось. - Есть шахматы-960, - стал чувствовать тлеющий уголок сигареты уже почти губами Виктор, а потому торопливо достал бычок изо рта и затушил о тарелку перед собой, куда ранее кинул догоревшую спичку. Чуть-чуть покашлял, чтобы лишний дым выбрался из легких. - Там не нужно знать комбинации, потому что их слишком много, а фигуры расставляются почти что рандомно. Для этой вариации достаточно понимать, как ходят фигуры – ну и, собственно, все. И я могу дать тебе фору, если хочешь. Элора не выглядела взбудораженной этим предложением, но вежливо произнесла: - Одна партия. А потом сыграем в го. Настал черед Виктора признавать очевидное: - А вот в го плохо играю я. - Не волнуйся, я дам тебе фору. Что ж, это было хотя бы честно, да и ничего другого будто вообще не оставалось.