Каждая эпоха создает свое божество

      Дьякон вел церковные записи, как вдруг, словно вздох облегчения, форточка отворилась, и в помещение ворвался легкий, свежий ветерок, принося с собой аромат свободы. В эту же секунду из окна появился Венти, который подмигнул ему, а затем спустился вниз, — Мой дорогой друг, вижу, что ты заработался допоздна, — Парень в зеленом удержал паузу, а затем сглотнув с улыбкой произнес, — Не хочешь чтобы я тебя украл.       Далия поднял взгляд на парня, а затем с улыбкой вернулся к своим записям и ответил, — Неужели к нам пробрались воры? Похоже что теперь мне нужно вызвать стражников.       Венти сделал заплаканное лицо, — Нет, ты не можешь просто сдать меня, ты же мой дорогой друг, — Венти поднял того под бока, а затем плавно опустил на лавочку, с торжествующим голосом произнес, — Теперь великий бриллиант был украден, похоже что работа будет доделана завтра.       Далия отвернулся, желая спрятать своё легкое смущение, Барбадос много чего себе позволял, но настолько детское поведение — изредка. Это было слегка непривычно. Встретившись вновь с глазами Венти, он согласился. Хорошо, работа будет доделана завтра.       Венти сел на скамейку ряд, здание был большим, и наконец-то туда подкрался легкий свежий ветерок, что Далия начал вдыхать его, словно у него была нехватка кислорода.       Когда они сидели рядом, обычно Барбадос играл ему что-то или рассказывал какие-то истории — иногда он сам.       Многие подозревают, что ты часто засматриваешься на меня на улице из-за того что неравнодушен ко мне, — Венти с некой гордыней пробормотал это. Взгляд Далии ничего не выдавал, похоже так слегка давить на него было привычкой Венти.       Знаешь что я ответил? — в этот момент Венти посмотрел с улыбкой прямо в глаза Далии.       Не сводя с него глаз пару секунд, и видимо, приняв молчание за ответ, он продолжил, — Что если Далия и влюблен в меня, то только как в Бога, — улыбнувшись уголками губ, не выдержа, и рассмеявшись на своим заявлением. Далию это тоже позабавило.       Можно представить как на Венти смотрели потом после этого, как на чудака, нарцисса, гордыню, или наоборот все не были удивлены, подумали, что Венти как всегда выпивший — очень странный? Ему бы хотелось увидеть эту картину.

            Они давние друзья, как теплый родной ветер. Всегда так считали. Но может быть это из-за того, что они знакомы раньше, чем мы представляли?

      Во время страшного происшествия, в той войне, тело начало отвергать душу. Барбадос не нашел иного варианта спасти тело, кроме как забрать его. Спустя время, душа того мальчика переродилась. Об этом намекало внутреннее предчувствие, и аура мальчика была до боли знакомой, и сам взгляд Далии о чем-то говорил, когда они были рядом с друг другом.       Венти лежал на лавочке, запрокинув голову на колени Далии, смотря тому в глаза. Далия нежно перебирал его рассыпавшиеся по своим ляжкам волосы, словно шелковые нити.       Их встречи были секретными, тень от цветного стекла в монастыре во время заката создавала сказочную в романтичную атмосферу между ними двумя.       Чертенок, не в силах отвести взгляд, завороженно смотрит, — Странновато смотреть так на свое собственное лицо. — Это потому что ты был слишком очаровательным, было бы большим упущением, если бы я не спас это тело. — Всё равно это странно, вот так вот пялиться на тебя (себя).       Рука Далии замерла в воздухе, а на лице отобразилось нечитаемое выражение, словно ему в голову пришло какое-то желание, которое тот чуть не воплотил. Далия вернулся к ласковым поглаживанием синей макушки. Я ухаживаю за ними, тебе нравится? — Произнес Венти с лисьей улыбкой. Вижу, — Далия был на грани того, что прижать эти пряди к своим губам, вдохнуть их аромат. Венти упивался мягкостью Далии к себе, словно кот, разнежившиеся на солнце, растянувшись на всю длину с блаженной улыбкой на губах.       Иногда Дьякон дарил ему комплименты, — Иногда не понимаю почему среди нас такой ангел.       На это заявление Венти лишь похихикал и с желанием ответить ему тем же, произнес — Тоже вот не понимаю, — слегка надув щёки, как хомяк, явно шутя, — Почему среди нас такой чертенок с внешностью младшего братика, — окончив фразу, он краем глаза посмотрел на Далию, который слегка покраснел, глазами ища укрытие, и улыбнулся.              Венти был олицетворением свободы, веселья и радости, который одним своим появлением мог развеять грусть или тоску. В то время как Далия, настоящий трудоголик, заработавшись, засыпал прямо на своем рабочем месте. В одних из тех дней, Барбадос подкравшись ночью наблюдал за ним. А позже, когда уже совсем темнело, поднял на руки, прижав лицом в своей груди отнес в кровать. Как ветер был свеж и прохладен в этой ночной тишине, и Далии в этот раз спалось намного лучше.       Далия думал, что ночь ему подходит больше. Звездное небо было наполнено различными искрами, которые несмотря на весь мрак вокруг, мерцали. Как и он сам, когда никто не видел, тоде мерцал, по своему. Ему нравилось рассматривать положение самых ярких звезд и сравнивать насколько оно изменилось с последними ночами. Потому что заработавшись до полуночи, единственный свет, который он видел, жто звезд. Вот, Южная полярная звезда сдвинулась на пару миллиметров вправо, утаща вслед за собой целое созвездие. Сегодня она была так же ярка, а значит моряки и мореплаватели обязательно найдут свою дорогу домой.       Все люди были грешны, некоторые настолько, что хоть всю жизнь посвятив своему очищению, не и хватит даже и трое таких жизней. Но Далия верил, что Барбадос принимает людей и такими. Прямо сейчас, смотря ему в глаза, он был уверен, что каждый раз, когда Анемо Архонт зовет их своими детьми, то вкладывает всю свою любовь в эти слова, и так же свою заботу издалека, с помощью ветров. Ветер, который сопровождал каждого, одарил всех заботой, и дарил утешение.       Ночью ветер тоже был его спутником, а затем приходил и само божество этих ветров. С выпивкой конечно, рассказывая все истории, который тот смог услышать за сегодняшний день, и его ветра, которые улавливали самые сказочные подвиги его народа. Далия был уверен, что ему не нравится слушать что-то о людях, но Венти поменял это решение. Их желания, тайны, и надежды были самыми дорогими в сердце Барбадоса. Он бережно хранил их внутри себя.       Разглаживая волосы Венти снова, к нему снова пришла безумная мысль, от которой в этот раз было не отмахнуться. Поцеловать эти волосы. Именно так выразить любовь к своему божеству, к своему другу.       Наклонился, заслоняя своей тенью лицо Барбадоса. Губы едва коснулись шелковистой пряди волос. Венти почувствовал теплое дыхание перед собой, слегка удивился, когда открыл глаза и увидел лицо Далии прямо перед собой. Легкий румянец на ушах, одолел его, когда осознал, что его поцеловали вот таким щепетильным способом.       Он улыбнулся, слегка перехватив ладони Далии, смущенно замершего от неожиданности, коснулся её внутренней стороны легким, теплым и влажным поцелуем, звук которого отдался эхом в этом монастыре. Лишь цветная тень от витража опускалась на их лица, играя с бликами в их глазах