Не приближайся к рельсам!

Я клянусь: больше ни за что не подойду к железнодорожным путям. Каждый раз, как вспоминаю те моменты — по коже бегут мурашки. Перед глазами встаёт тёмный туннель, уходящий в неизвестность... Тогда он стал настоящей бойней. Кровавым месивом. Было это в мои юные годы. Мне было шестнадцать. Я ещё жила с отцом. С человеком, который принёс в мою жизнь не меньше боли, чем сама судьба. Мы были бедны. Мать умерла сразу после моего рождения, а отец с тех пор спился. Он винил меня в её смерти. Холодный взгляд, тяжёлые слова, пьяные крики. Мне не за что было просить прощения. Где моя вина? Я часто сбегала из дома. Местом моего бегства становилась станция. Там пахло металлом. Острым, обжигающим, почти стерильным — как в морге. Люди, ожидающие поезда, словно застывшие в кадре. Они ждали чего-то… чего никогда не дождутся. Шорох шагов, гул поезда, скрежет тормозов — эти звуки впитались в мою память сильнее, чем воспоминания о детстве. Однажды я снова сбежала на станцию после очередной ссоры. Всё казалось прежним. Те же лица, те же запахи. Но что-то не давало покоя. Неделей раньше здесь произошла трагедия. Девушка — двадцати трёх лет — упала на рельсы. По словам знакомой, она кричала, цеплялась за бетонную стену, ограждавшую пути, но выбраться не смогла. Поезд приближался. Неумолимо. Раздался крик, а затем… кровь и кости, размазанные по путям. Как она оказалась там? Кто-то столкнул? Несчастный случай? Никто не знал. Но подобные инциденты происходили снова и снова. Мужчина сорока пяти лет. Подросток. Всегда одинаково. Всегда один и тот же поезд. С номером 388. Я не верю в мистику. Или… не верила. Пока не прочла ту статью. "Поезд 388. Призрак рельсов." Первый инцидент — 1978 год, станция Акацуки. С тех пор — десятки смертей по всей стране. И каждый раз — тот же номер. Поезд без водителя. Полиция закрыла дело, не найдя ни одной улики. Некоторые утверждали, что это не пассажирский состав. Что внутри — мертвецы. Пассажиры, которых никогда не было в списках. А потом тела исчезали. Как будто сами по себе. И кровь исчезала. Даже следов не оставалось. Я не могла поверить. Но внутри всё сжималось от страха. Это невозможно… или возможно? На следующий день я снова пошла на станцию. Глупо, знаю. Мне было страшно, но я должна была убедиться сама. Стою на бетонной плите, вглядываюсь в тьму туннеля. Всё вокруг словно затихло. И вдруг — крик. Слева. Я обернулась. На рельсах лежала девушка… или то, что от неё осталось. Кровь, клочья одежды, пустой взгляд. Меня чуть не вырвало. Я хотела бежать, прочь, обратно, куда угодно. Но тут я услышала шёпот. Тихий, будто бы внутри моей головы: «Он всегда рядом». Я обернулась. И увидела поезд. Он был не как раньше. Его корпус был тёмно-красным, как свежая кровь. Сквозь окна — лица. Изуродованные, безжизненные, искажённые ужасом. Это были пассажиры… которых уже давно не существовало. Среди них — глаза, следящие за мной. А в кабине машиниста сидело что-то. Оно не было человеком. Тело — перекручено, лицо — изрезано, а рот растянут в безумной ухмылке. Оно смотрело прямо на меня. Будто выбирало. Будто ждало... Следующего пассажира.