На склоне тишины

завтра исчезнут сны исчезнешь и ты

Рассвет-AsteraSounds *

Третья по счету тарелка летела в стену и с дребезгом разбивалась.Звон эхом раздался по стенам и долетел до ушей Алии,оставаясь там долго,тонко вибрируя в барабанных перепонках.Глаза застилал туман, Алия крепко сжимала руки до боли впиваясь ногтями в кожу,лишь бы не заплакать.Она выдержит цунами слов и эмоций матери,она выслушает всё: ярость, отчаяние, обвинения. Ведь на краю обрыва, где она сейчас стояла, у неё был выбор. Остаться — и прожить жизнь по чужому сценарию, или сделать прыжок в бездну неизвестности — с риском, но с надеждой обрести себя. Крик матери возвращает в реальность.Нет,прыгнуть невозможно,балласт что держит ее на краю обрыва будет непременно держать ее здесь не давая возможности раскрыться,и этот балласт ее мать. —не пущу!Не смей даже думать об этом-мать истерически кричит на Алию впиваясь в нее взглядом выпученных от истерики глаз— Ты не посмеешь! Не смей позорить меня, Алия! Если выйдешь за порог, забудь, что у тебя была мать. Я не для этого берегла тебя, не для того растила! За что Всевышний дал мне такую обузу? Но ведь я люблю тебя... Почему ты так со мной!? Алия молчала.Ни одно слово в мире не смогло бы доказать ее точку зрения матери,ничто бы не смогло открыть ее глаза и дать ей взглянуть на мир так как видит это Алия,она уже и не пыталась. знала: ни одно слово не сможет разрушить крепость, в которую заперлась её мать. Ни один аргумент не превратит этот дом в свободу. Она не пыталась переубедить. Впервые — и, возможно, навсегда — она выбрала тишину. Выбрала себя. «Интересно, мама боится за меня... или за то, что я не стану такой, как она хотела?» пронеслось у Алии в мыслях — Ты же понимаешь, что предаёшь меня?! — крикнула мать, но голос её дрогнул, ломаясь, как только что разбитая посуда. — Как ты можешь... Как ты смеешь... Алия по-прежнему молчала. Тишина была её щитом. Но щит царапал изнутри — каждый выкрик, каждая фраза разрывала кожу изнутри, оставляя шрамы не видимые, но жгучие.Девушка подняла на мать взгляд полный отчаяния заглушенной обиды и боли,она искала в ее глазах хоть каплю понимания,тепла в надежде что ещё не всё потерянно,что мама не осудит,что поддержит прямо как в детстве. — Я всю жизнь для тебя! Всю жизнь! От всего отказывалась! И ради чего?! Ради того, чтобы ты смотрела на меня, как на чудовище? — мать запнулась, дыхание сбилось. — Да ты... ты неблагодарная! Ты эгоистка! Она схватилась за край стола, чтобы не упасть, и в этой позе на миг показалась старше на десятки лет. В изнеможении, с сединой в глазах и солью в голосе. Сердце Алии сжалось, она едва двинулась к ней,но остановилась. — Ты всё равно никуда не уйдёшь, — выдохнула женщина, уставившись на дочь. — Потому что ты слабая. Ты только притворяешься сильной. А когда одна останешься — прибежишь обратно. И в этих словах не было больше ярости. в ее словах теперь была лишь нескончаемая усталость и обида,обида на собственную дочь что хочет передать ее,ту что ее вырастила,любила и оберегала. Она развернулась и медленно, почти обречённо, вышла из кухни, волоча за собой ту самую тяжесть, которую Алия ощущала на себе всю жизнь. Наступила тишина. Такая густая, что казалось — в ней можно захлебнуться. Алия стояла, окружённая осколками.Осколками посуды. Осколками прошлого. Осколками себя. Кусочки тарелок и чаш лежали на полу,отражая в себе размытый свет лампы,как разбитые звезды.Она опустилась на колени и стала собирать их — осторожно, как будто боялась ранить не пальцы, а остатки собственной души. Порезалась, но не почувствовала боли. Где-то за стеной — скрип открывающейся двери, тяжёлые шаги и глухой хлопок. Мать ушла в свою комнату. Ога оставила её и теперь не известно станет ли все на свои места.Алия пыталась понять маму,но не смогла,не смогла выразить ненависть к словам и мыслям самой себя как делала это мама,а ведь она ничего не делала.слезы рвались наружу готовые родиться сквозь кожу,но Алия держалась. Она осталась одна. И в этой тишине наконец осознала: иногда самое страшное — это не крик. А тишина, которая приходит после. Она не давит, не душит. Она — подступает к горлу снаружи и изнутри. Но где-то внутри, среди этого мрака, впервые за долгое время тихо теплилась мысль: завтра всё изменится,нужно только самой в это поверить и не опустить руки.

***

В скупом свете луны освещаемом комнату Алия собирала вещи,тихо,аккуратно,она ещё не была уверенна но если она не сделает это сейчас то не сделает этого никогда.Провалявшись до этого два часа в кровати с душераздирающими мыслями она в конце концов сдалась и выбрала свободу,теперь она собиралась оставить после себя в этом доме только комнату окутанную ее воспоминаниями и уютом:первый глиняный сервиз сделанный под надзором отца стоящий на полке рядом с семейной фотографией которая благополучно попала в сумку с вещами,стены увешанные постерами и цитатами,плед который некогда связала мать- все это она оставит позади,она ещё не знает вернётся ли,но знает что не будет жалеть. Близилось время утреннего намаза.Пульс бился в висках, будто отсчитывал оставшиеся минуты.Сейчас Алия идет в ванну для омовения и вот она возвращается в свою комнату,аккуратно расстилает коврик для совершения молитвы и ждёт призыва к молитве. В поклоне, с лбом прижатым к земле, она обращаясь к создателю прошептала: Прости меня, Всевышний. За то, что ухожу. За то, что не выдержала. За то, что оставляю её... Помоги мне. Слёзы текли, но уже не жгли. После молитвы она поднялась с ковра, вдохнула полной грудью. Сегодня начнётся её новая жизнь. Сегодня она уйдёт.