Мужик, да отъебись ты от меня со своим этим самым

Вечерняя Москва не нравится Антону в той же степени, как и дневная. Везде — суета, огромное количество людей и шум. Он вообще за свои двадцать восемь редко бывал в Москве и уж тем более никогда не оставался тут надолго. Два дня — вот его максимум. Благо и сейчас ему тут куковать осталось лишь сутки. — Шастун, давай быстрее. Мы опаздываем на теплоход. — Торопит его Дарина, являющаяся их тренером по обучению новеньких и стареньких сотрудников. Какой ещё в жопу теплоход? Антон не понимает смысл их командировки и ещё морально не отошёл от тренинга, длинною в шесть часов, ради которого они вообще приехали сюда из Воронежа. Поправив лямку рюкзака, где хранятся все его пожитки, приходится ускорить шаг. Потому что он не рискнул оставлять вещи в том отеле, где они остановились. Честно сказать, ему там и оставаться ночевать как-то не очень хочется. Приехав в столицу на рассвете, Света — их руководитель, повела команду какими-то окольными путями и дворами к отелю. Антон толком не спал всю дорогу, поэтому особо не обращал внимания, куда их ведут, но подойдя к какому-то зданию с вывеской «АРС-отель», он не понял, а где тут вообще отель. Здание выглядело обшарпанным, куски фасада отваливались вместе со штукатуркой и кирпичами. Внутри оно оказалось не менее аварийным, чем снаружи. На лестницу наступать было физически страшно, потому что казалось, что она может рассыпаться от громкого чиха, но если на неё встать ногой, то непременно провалишься куда-нибудь в недры Москвы. И на свой страх и риск Антону пришлось наступить. На удивление, лестница выдержала, в отличие от перил, которые тут стояли больше для красоты, чем для выполнения своей прямой функции. Пахло внутри просто омерзительно. И Антон решил не испытывать свои дыхательные функции, чтобы угадать, тут кто-то умер или просто скончался. Задержав дыхание он надеялся, что подниматься им не так высоко, но уже между вторым и третьим пришлось начать дышать, чтобы не умереть от недостатка кислорода. Но запах настолько омерзительный, что пришлось приложить к носу рукав худи, чтобы хоть так можно было немного дышать. Поднявшись на этаж пятый или шестой, Антон устал считать после третьего, Света повела их дальше по коридорам. Атмосфера была такая, как будто Антон попал в комнату квестов с хоррор-подтекстом, но Света убеждала, что это отель и каждую поездку они здесь останавливаются. Если вы когда-нибудь видели самую аварийную и неблагополучную общагу, то да, это она самая. Когда их зарегистрировали и дали ключи от номера (прям ключи, а не ключ-карты), Антон уже даже и не знал, к чему ему готовиться. Их расселили в номера по несколько человек. Света и Дарина были в одном номере, а Антон, вместе с ещё одним парнем из отдела технической поддержки, оказались по соседству. Ещё в один номер поселили сразу пятерых девушек, но, кажется, они были подругами, поэтому не особо расстроились. Оказавшись внутри, Антон для себя твёрдо решил, что лучше не будет спать до поезда. Кровати хоть и выглядели чистыми, а постельное бельё — относительно постиранным, но дыры в стенах и мёртвые тараканы — доверия не внушали. Быстро сполоснувшись в душе, Антон решил, что от греха подальше, лучше не будет оставлять тут личные вещи, а весь день проходит со своим рюкзаком. Переодевшись, к нему как раз заглянули Света с Дариной и предложили вместе сходить в ближайшую кафешку, чтобы позавтракать. К десяти утра они поехали в главный офис, где следующие полдня сидели вокруг овального стола и слушали вышестоящее руководство. Антону вообще всё это было абсолютно неинтересно, потому что в ближайшее время он планировал увольняться. Правда, никому об этом ещё не сообщил, но работать в этой адовой компании — уже выше его сил. Хотя, когда он устраивался на работу (три месяца назад), всё казалось не таким. Хотя первые тревожные звоночки были, только вот Антон их старательно игнорировал, чтобы в его трудовой книжке появилась надпись «заместитель руководителя». Но по факту, никого он не замещал, а выполнял рутинную работу. В его обязанности входит несколько отчётов, которые он делает минут за десять, а в более ленивые дни — за пятнадцать, в остальное время наблюдает за линией операторов колл-центра, контролируя бесперебойное соединение этих бедолаг с ещё большими бедолагами, которым, честно говоря, в хуй не упёрлись эти звоночки-хуёчки. Антон ненавидит колл-центры и считает, что это не только самая отвратительная, изматывающая, неблагодарная, низкооплачиваемая, но и бесячая работа. Вот хоть кому-то нравится участвовать в этом параде массовых обзвонов от провайдеров, хуяйдеров, мобильных операторов, банковских сотрудников и далее по списку? Кому вообще нравится разговаривать по телефону? Но, благо, Антону разговаривать ни с кем и не приходится, это, пожалуй, единственный плюс, который он нашёл за пару месяцев работы здесь. — Антон! — Кричит ему Света, пытаясь бежать за толпой, но при этом следить за всеми прикомандированными сотрудниками, чтобы никто не отставал. Шаг приходится ускорить ещё, практически переходя на бег. Но в боку уже колоть начинает, а организм очень хочет остановиться на перекур. Потому что последний раз он курил где-то в обед, а как только все формальные мероприятия закончились и им срочно нужно было идти к ближайшей станции метро, он не успел покурить чисто физически. И сейчас, к великому сожалению, никто ему такой возможности не дал. В офисе их сильно задержала финальная игра на сближение, где нужно было рассказывать какие-то забавные истории о себе, поэтому сейчас они ужасно торопились, чтобы успеть на теплоход. Компания слишком щедрая, подумал Антон, когда узнал, что на вечер у них планируется водная прогулка по Москве. Правда, когда на горизонте показалась набережная и два корыта, куда заходили люди, Антон передумал. Он то наделся, что там действительно будут какие-то большие и красивые корабли, а по факту получил какое-то двухэтажное судно. Но душу грела мысль, что их там наконец-то покормят. В животе неприятно урчит, напоминая Антону, что он чертовски голоден, поэтому собрав последние силы, они приближаются к теплоходу с надписью «River Palace». Вроде именно тот, на котором они должны быть в ближайшие три часа. На их большую компанию выделили два самых внушительных стола, но так как Антон толком никого не знает, кроме Светы и Дарины, то старался держаться рядом с ними. Буквально минут через пять это плавучее корыто начало отплывать от берега, а Антону стало отчего-то тревожно. Конечно, вряд ли этот теплоход ждёт судьба Титаника, но он ранее ещё никогда не плавал на подобных агрегатах, поэтому и понятия не имеет, как отреагирует его организм. Может, у него вдруг резко начнётся морская болезнь? Хотя, где он тут море увидел? На столах была приличная сервировка из салфеток, бокалов, тарелок и столовых приборов, только вот еды не было. Зато рядом с каждым местом была карточка с меню. Ассортимент, конечно, не ахти. Можно было выбрать салат, горячее и десерт из двух категорий. — Если что, тут нельзя заказать салат из первой позиции, а горячее из второй. Надо просто выбрать какой сет тебе принесут, первый или второй. — Заботливо наклонившись, прошептала Дарина. Что ж, выбор без выбора какой-то. Так как в сете втором Антон увидел рис, то сразу отмёл его и остановился на первом. Блюда не были ему знакомы, поэтому что в первом, что во втором случае, оставалось полагаться на рандом. Также можно было выбрать вино — белое или красное. Но так как Антон не ценитель вина от слова совсем, то поддался стадному чувству и взял красное, как и Дарина со Светой. Оглянувшись по сторонам, Антон попытался понять, где вообще оказался. Судя по тому, что помещение было замкнутое, их посадили на первый этаж, а второй был полностью открыт, но вряд ли он бы выдержал просидеть там все три часа. Хоть на дворе июль месяц, но ветер был прохладным. Внутреннее убранство первого этажа выглядело в разы приличнее, чем внешний вид теплохода. А большие люстры, которые могли бы быть в каком-нибудь музее, завораживали своей красотой. — Как тебе тут? — Тихо поинтересовалась Дарина, так как сидела рядом. — Красиво. — Сухо ответил Антон. — Пока ещё не принесли еду, хочешь пройтись? Антон кивнул. Возможно это не такая уж и плохая идея, к тому же, ему было действительно интересно посмотреть, что ещё тут есть. И, вдруг найдётся местечко для курения? Маловероятно, конечно, но вдруг. Дарина повела их к какой-то лестнице, как понял Антон, она вела на второй этаж. На палубе оказалось действительно ветрено, поэтому Антон поправил свой капюшон и придерживал всё время, чтобы его не сдувало. Но, оказалось, что у Дарины и Светы были другие планы на Антона, поэтому следующие минут двадцать ему пришлось подрабатывать личным фотографом для милых дам. Зато в этой вылазке был один плюс — место для курения здесь действительно имелось. Но покурит он чуть позже, потому что живот ужасно сводит от голода. Вернувшись к столу, Антон обнаружил салат и вино, но внешний вид был не особо аппетитным. Но куда деваться. Салат по вкусу оказался сносным, но в разы уступает какой-нибудь шаурме или чизбургеру. Горячее блюдо на вкус оказалось чуть лучше, чем на вид. Но, кажется, что котлеты с пюре из школьной столовки были более съедобными, чем это. Даже с вином вышла промашка — на вкус очень сухое, рот вяжет, а спиртяга чувствуется больше, чем в блейзере. В общем, впечатление у Антона от этого вечера уже не очень. Да и день в целом вышел какой-то дурацкий. Исходя из времени на часах — им тут куковать ещё часа два, поэтому Антон решил, что ему жизненно необходим перекур. Предупредив Дарину, что он не будет совершать акт самоубийства и если что, терять его не нужно, он по памяти нашёл выход на палубу и поднялся. Людей здесь было чуть меньше, чем на первом этаже, да и обстановка не такая эстетичная, но свежий воздух и возможность покурить — подкупали. На противоположной стороне от лестницы, был небольшой огороженный уголок, где была табличка «Место для курения». Антон сел на плетёный стул, рядом с другими курящими людьми, достал сигареты и медленно затянулся, испытывая долгожданное наслаждение. — Молодой человек, тут нельзя курить. — Обращается к нему какой-то мужик, сидящий сзади. — Тут место для курения. — Спокойно отвечает Антон, продолжая смолить. — Нет, тут нельзя курить. — Продолжает он настаивать на своём. — Как нельзя, если тут специальное место выделенное для курения? Антон начинает закипать от злости, потому что какого вообще чёрта? Почему какой-то мужик забирает у него последнюю возможность вынести этот день? Злость в нём настолько быстро вспыхнула, что Антон даже сам себе удивился. Голос в моменте стал в разы ниже и грубее, а взгляд — буквально прожигающим. Голубоглазое чучело сидящее позади, смотрело на Антона нахмурившись. Волосы этого мужика трепал ветер, а Антону захотелось стать в моменте этим ветром, чтобы потрепать лицо этого мужика. За десять с лишним лет активного курения, у Антона не часто возникают ситуации, когда ему кто-то где-то запрещает курить. Вообще он сам всегда старается лишний раз никому не мешать, поэтому в сильно общественных местах не курит или отходит как можно дальше. Но сейчас?! Он же специально пришёл в зону, отведённую для курения. Так что в данной ситуации считает себя абсолютно правым. — По закону запрещено курение в общественных местах, а это общественное место, значит тут нельзя курить. — Настаивало на своём голубоглазое чучело, продолжая прожигать Антона взглядом. — Но тут место, которое специально отведено для курения. — Не уступал Антон, продолжая косо смотреть на этого мужика и курить, стараясь даже в такой ситуации выдыхать чуть в сторону, чтобы на мужика не летело. — Вы можете отсесть? Чтобы не ругаться с кем-то, Антон молча отсаживается, оказываясь справа от парочки. И только сейчас он замечает, что этот упоротый мужик был не один, а в компании какой-то девушки. Всё время их перепалки, девушка сидела тихо, что-то разглядывая в телефоне и совершенно не обращая внимания на драму, которая тут разворачивалась. Но не прошло и минуты, как это голубоглазое чучело скорчило свою физиономию, от того, что на него попадает дым, взял свою спутницу за руку и увёл в другую часть палубы. — И какого вообще хуя это было? — Сквозь зубы шипит Антон, взглядом проследив за парочкой. Действительно, почему этот мужик не мог сразу сесть в другом месте, подальше от места для курения? Странный он, подумал Антон, попытавшись переключиться на что-то более приятное. Но внутри всё ещё кипит злость, которая не даёт ему возможности расслабиться и переключиться на что-то иное. А ещё он представил, что после этой прогулки, ему придётся возвращаться в эти графские развалины, чтобы как-то пережить ночь. Может и вовсе отказаться от отеля и просто гулять всю ночь по Москве? Но что-то Антону подсказывает, что он не вывезет такую длительную прогулку, усталость всё же даёт о себе знать. Вторую сигарету он не смог докурить чисто физически, потому что от никотина начало подташнивать, поэтому Антон решил вернуться вниз, чтобы попробовать свой десерт. И допить вино, конечно. Хоть оно и просто омерзительное на вкус, но иных развлечений тут не предвидится. После довольно вкусного десерта и двух бокалов вина, с которых Антона неплохо развезло, вновь появилось желание подняться наверх, чтобы покурить и освежиться. Людей на этот раз прибавилось. Кто-то сидел закутавшись в плед, кто-то громко смеялся в большой компании. Антон вновь взглядом прошёлся по палубе и заметив свободное местечко в зоне для курения, стремительно направился туда. На этот раз он сел так, чтобы видна была вся палуба и закурив, скользил взглядом по обстановке. И достаточно быстро заметил тёмную макушку того голубоглазого чучела. Только на этот раз он сидел со скучающим лицом в телефоне, а его спутница буквально зеркалила его позу. Что ж, видимо свидание пошло не по плану. — Каким надо быть идиотом, чтобы позвать девушку на свидание на теплоходе, где вы три часа просто не сможете избавиться друг от друга? — Прошептал Антон, а после чего тихонько рассмеялся. Выпитое вино даёт о себе знать, поэтому настроение стало чуточку лучше, а никотин только больше усугубляет опьянение. Поэтому Антон с лёгкой улыбкой продолжает осматривать других пассажиров. Становится заметно холоднее, но Антон не спешит возвращаться на первый этаж, потому что там слишком душно и музыка играет громче, чем тут. Плюс, где ещё он сможет посмотреть на вечернюю Москву? Сейчас заметно стало темнее, теперь можно понаблюдать за огнями ночного города и просто расслабиться. В какой-то момент Антон поймал себя на мысли, что процесс достаточно медитативный. Он просто сидит, смотрит на мелькающие здания и старается подумать над своим ближайшим будущем. Действительно ли хочется уволиться отсюда? Скорее да, чем нет. Но если он уволится сейчас, то куда идти дальше? Антон совершенно потерян в этом плане и не чувствует какой-то почвы под ногами, чтобы понимать, что делать и куда идти. Чего ему хочется от жизни? Наверное, просто чтобы от него отстали. — Молодой человек, вы снова курите в неположенном месте. — Антон аж вздрагивает, потому что голос выводит его из некого транса, но так как голос ему уже знаком, он выдыхает. — Мужик, да отъебись ты от меня со своим этим самым. Тут куча курящих людей, но доебался ты почему-то только до меня. — Голос снова становится грубее и ниже, а взгляд Антон не поднимает. Просто потому что не может сфокусироваться, так как выпитое вино даёт о себе знать. — Фу, ещё и наглости хватает грубить. И почему-то это голубоглазое чучело садится рядом с Антоном. Совсем дурной или больной, видимо. Но Антон на этот раз не будет уступать и пересаживаться, потому что не он к кому-то подсел, а этот кто-то сел рядом с ним. — Нарушение запрета курения табака может повлечь административный штраф в размере от 500 до 1 500 рублей. — Не унимается мужик, отчего Антон вновь закипает буквально за секунду. — Слушай, чудовище, потеряйся уже. Если у тебя по пизде пошло свидание из-за того, что ты пиздец какой душный тип, что аж на проветриваемой палубе из-за тебя вздохнуть невозможно, то… хуй знает. Можешь съебаться отсюда вплавь. Можешь забиться в уголок. Можешь закадрить ещё какую-нибудь идиотку. Но от меня только отъебись. — Буквально на выдохе выпалил Антон, продолжая смолить. — Это я душный? — Тихо спрашивает голубоглазое чудовище, продолжая морщится от дыма. — Я хотя бы не нарушаю закон. — Ты ещё в ментовку на меня заяву накатай. — Ухмыляется Антон, сам не веря в то, что он говорит. Потому что происходящее — какой-то абсурд. Какой-то мужик подошёл именно к нему и терроризирует весь вечер на тему курения, хотя таких курящих тут явно более пятнадцати человек. — Возьму и напишу. — Пренебрежительно фыркает голубоглазое чудовище, продолжая морщиться от запаха табака. — Возьми и напиши. — Кивает Антон, едва расплываясь в улыбке. Нет никакого желания продолжать этот бессмысленный разговор, поэтому он уходит, оставляя этого мужика наедине со своими мыслями о произошедшем и желанием написать, блять, заявление в ментовку. И не зря ушёл, как оказалось, его умудрились потерять. Нужно было срочно сделать общую фотографию на память. Попозировав с каменным лицом, Антон вновь огляделся по сторонам. Хотелось в туалет. Найдя туалет практически сразу, Антон прошмыгнул в свободный, закрыв за собой дверь на щеколду. Щёки почему-то ужасно горят, поэтому Антон смотрит на собственное отражение и замечает, что действительно сильно покраснел. И почему? Неужели, это он так от вина раскраснелся? Умывшись холодной водой, стало чуть проще и щёки перестали гореть так сильно, но лёгкий румянец на лице всё ещё сохраняется. Помыв руки после туалета, Антон открывает дверь и выходит, нет, даже буквально влетает в какого-то. — Опять ты. — Шипит Антон, глядя чуть вниз. То самое голубоглазое чудовище стоит сейчас к нему так близко, что он чувствует его горячее дыхание. И, кажется, щёки вновь краснеют в моменте. Антон делает шаг в сторону, но по иронии тот самый мужчина хотел его пропустить и сделал шаг в ту же сторону. Антон шумно выдыхает, делая шаг обратно, но снова происходит какая-то непонятная синхронизация. Какая же глупая ситуация. Антон в этот самом моменте чувствует себя слегка потерянным, поэтому делает шаг назад, хотя планировал пойти вперёд. Чучело с красивыми глазами улыбается всего на долю секунды, но Антон ловит эту улыбку и его губы невольно расплываются. И потом происходит нечто странное, что находится за пределами понимания Антона. Этот мужик, которого Антон в собственной голове уже успел окрестить своим личным сталкером, делает шаг навстречу. Эмоции на его лице практически нечитаемы, но Антон сумел разглядеть некую искру в глазах напротив. И от этой искры и мелькнувшего вызова и желания, Антону словно голову отключили, поэтому он перестал контролировать своё тело. Горячее дыхание, громкое сердцебиение и непонятные пляшущие чёртики в глазах напротив — вот что видит и чувствует Антон. А ещё непонятный тактильный голод и желание заполнить его хоть чем-то. Поэтому даже не думая о том, что он творит, прижимает мужчину спиной к двери и чуть склоняя голову, касается его губ. — Ты чё творишь… — Мямлит мужик, но почему-то Антона не отталкивает. И приняв эту реакцию за грин флаг, Антон более настойчиво касается к губам, проникая языком внутрь. По телу моментально пробегаются мурашки, которые он контролировать не в силах. Поэтому Антон прикрывает глаза, продолжая настойчиво скользить языком, но к огромному его удивлению, на поцелуй ему отвечают взаимностью. Но не просто отвечают, но и пытаются перехватить инициативу, что даже получается на пару секунд, потому что теперь ступор ловит Антон. Из-за того, что его нижнюю губу начинают прикусывать острыми зубами, Антон стонет от неожиданности, вновь ловя некий ступор. Ещё ни один человек в его жизни не делал так, чтобы Антон стонал от поцелуев, а это голубоглазое чудовище смогло. И будто бы где-то внутри всё загорается ярким пламенем, поэтому Антон отмирает, начиная возвращать инициативу в этом поцелуе и достаточно быстро чувствует собственное превосходство. «Что ты творишь?» — возникает в голове вопрос, на который Антон не знает ответа и даже не хочет искать, по крайней мере сейчас. Он просто расслабляется, стараясь выбросить из головы любые мысли и скользит рукой к шее парня напротив, грубо сжимая на горле. И слышит хриплый стон — значит он всё делает верно. Член уже стоит колом, а всё тело буквально горит от желания, но обстановка совершенно не располагает к продолжению. Хотя, Антон сейчас в таком состоянии, что просто плевать — ему безумно хочется секса даже в неудобном и крошечном туалете. Но разум постепенно яснеет, словно в один момент он трезвеет и понимает, что делает что-то не так. Что он вжимает какого-то мужчину в дверь, а тот почему-то стонет и активно отвечает взаимностью, хотя ещё какое-то время назад грозился натравить ментов за курение в неположенном месте. Но всё же, происходящее начинает походить на какую-то дурку и совершенно нереалистичный сценарий какой-то второсортной мелодрамы с федерального канала, поэтому Антон отстраняется, но приблизившись к уху, шепчет. — Если твоя дурацкая затея ещё в силе, то меня зовут Шастун Антон Андреевич, жду ментов, солнышко. — Антон касается подушечкой указательного пальца до кончика носа ошалевшего от происходящего мужика и просто уходит. А у самого сердце бешено колотится и даже руки слегка подрагивают. И, не придумав ничего лучше, он решает остудиться, поэтому поднимается на второй этаж и садится рядом с какой-то компанией, неподалёку от места для курения. Их водное путешествие заканчивается и Антону вновь становится физически плохо от мысли, что пора возвращаться в отель. Ведь за всю прогулку он так и не придумал, что с этим делать. Поэтому, он максимально тянет время, стоя в сторонке с Дариной и Светой, пока остальные пассажиры выходят. Когда на теплоходе уже никого не осталось, Антону пришлось сделать шаг, чтобы одним из последних выйти на улицу, где стало заметно прохладнее. Но его достаточно быстро и резко кто-то схватил за руку и потянул влево. — А я Попов Арсений Сергеевич. И раз уж полиция не приехала сюда сама, то давай я отведу тебя за руку в ближайшее отделение. — Томно шептал он, продолжая держать Антона за запястье. — Антон, всё в порядке? — Взволнованная Света с недоверием оглядела Арсения, совершенно не понимая, что тут происходит. — Да, это мой старый знакомый, мы учились вместе. — Выдумывает на ходу Антон, поражаясь тому, какая убедительная ложь выходит. — Вы, наверное, поезжайте, а мы тут пока чуть-чуть погуляем. Адрес помню, не потеряюсь. Света мельком взглянула на Дарину, но решила довериться Антону. В конце концов, он уже давно не ребёнок и опекать его не нужно. Главное, чтобы действительно с ним ничего не случилось. Она ведь как никак несёт за него ответственность в этой поездке. И когда Набережная опустела, Антон наконец-то пришёл в себя, потому что последние пару минут находится в прострации, и смог только сейчас вырвать руку из сильной хватки. — Какого хуя? — Резко спрашивает Антон, пялясь на голубоглазое чудовище, имя которого он только узнал. — Ты чё, реально меня в ментовку поведёшь? — Конечно, ты же сам попросил. — Арсений скрещивает руки на груди и пристально смотрит на Антона, слегка щурясь. — А подружка твоя куда делась? — Фыркает Антон, накинув капюшон на голову, потому что пару капель дождя упало на лицо. — Кажется, дождь начинается. — Подружка? — Задумчиво произносит он, стараясь понять, о чём вообще речь. А после расплывается в улыбке. — А, ты про Иру, наверное. — Свечку не держал, как зовут твою тёлочку, в душе не ебу. — Огрызается в очередной раз Антон. «Нет, Антон. Нельзя никуда ходить с незнакомыми мужиками. Откуда ты знаешь, что у них на уме? А вдруг он только и думает, как бы так тебя заманить и воспользоваться. И вообще, помни, что не для таких ебладеев твоя роза цвела и вообще, ты у мамы один такой лапушка.» — пронеслась в голове мысль, от чего Антон еле сдержался, чтобы не заржать. Видимо, день действительно слишком сильно его измотал, что аж такая чушь в голову лезет. Но всё, что сейчас происходит, продолжает напоминать дурку. Потому что они незнакомые люди, которые почему-то случайно поцеловались в туалете теплохода, а теперь и вовсе стоят на Набережной, пытаясь разговаривать ни о чём. Да и, честно признаться, разговор у них вообще не клеится. — Она не моя тёлочка, а просто девушка, которую я позвал на свидание, а ты мне его сорвал. — Тон начинает повышаться и оба отчего-то закипают. — Да каким хуем я тебе свиданку сорвал? — На эмоциях выплёвывает Антон. — Своим. — Выпаливает Арсений прежде чем успевает сообразить. И поняв, что сморозил какую-то чушь, начинает быстро выкручиваться. — Своим появлением. Просто пришёл весь такой, сел, хамить начал. — Ты ничё не перепутал? Это ты начал хуйнёй заниматься. — Антон отходит на пару шагов назад, потому что подсознательно хочет отдалиться от этого человека и разговора, но почему-то не может. Точнее, сделать шаг он может, но его почему-то всё равно начинает невыносимо тянуть обратно, словно магнитом. — Так, мужик, тебе от души спасибо за смехуёчек, да и сосёшься ты норм, но давай разойдёмся как в море корабли и забудем о существовании друг друга. — Если бы ты действительно этого хотел, то не стал врать о нашем знакомстве и отпрашиваться у своей мамки, чтобы погулять. — Арсений стоит неподвижно, продолжая контролировать собственные эмоции. И на этот раз у него действительно получается, потому что нет никаких намёков и микро улыбок. — Еблан, это моя начальница, а не мамка. — Он снова делает шаг назад, думая, что чем дальше будет находиться, тем меньше будет тянуть к этому человеку. Но почему-то не работает. И тянуть начинает ещё сильнее. Антон прикрывает глаза, когда дождь начинает лить как из ведра, а перед глазами появляются картинки. Те самые, из туалета теплохода, когда Антон бессовестно смело скользил языком по чужому рту. И снова появляются мурашки. И странное желание повторить. — Да мне неважно, кто это. — Отмахивается Арсений, моментально намокнув под дождём. — Если ты не хочешь окончательно промокнуть и заболеть, можем пойти ко мне. Отогрею и чаем угощу, если ты, конечно, хочешь. Антон готов поклясться чем угодно, что это предложение не только чаю попить. И почему-то он просто уверен, что его пытаются склеить. И хочет возразить, что вообще-то он не такой, и что Арсений не в его вкусе — но это будет наглая ложь. Вообще-то этот Арсений или как Антон прозвал его в своих мыслях — голубоглазое чудовище или просто чучело — понравился ему сразу. Но идти с ним куда-то? Тем более к нему домой? Мама учила, что нельзя ходить с незнакомцами, тем более, к ним домой. Тем более, в чужом городе. А вдруг этот Арсений только прикидывается? Вдруг как только Антон переступит порог его дома, его огреют чем-нибудь по голове, а потом продадут органы на чёрном рынке? Звучит, конечно, как самый нереалистичный сценарий, но жизнь — лучшая сценаристка, может придумать и не такую чушь. Поэтому Антон опасаясь за свою жопу (в прямом и переносном смысле), делает ещё шаг назад и отрицательно мотает головой. — Ну уж нет, я с тобой никуда не пойду. — Тебе всё равно некуда идти. — Пожимает плечами Арсений, за что его очень хочется ударить, потому что какого чёрта он такой понимающий? — Если тебе будет спокойнее, то мы можем просто прогуляться где-нибудь, где не придётся мокнуть дальше. — Мне действительно некуда идти, точнее, есть куда. Но в тот отель я не вернусь. И я не против пройтись, но не с тобой. — А в туалете ты был смелее. — Ухмыляется Арсений. И его фраза действительно работает, потому что Антон начинает злиться. И теперь ему хочется специально пойти с этим мутным мужиком куда угодно, хоть к нему домой, чтобы доказать, что он не ссыкло ебаное. — Окей, пошли к тебе. С тебя горячий чай с мятой, но без мёда. Мёд ненавижу. Ещё мне нужна сухая одежда и спальное место, потому что я не спал нихуя уже двое суток или около того. — Антон делает шаг вперёд, чувствуя внутри что-то похожее на магнит. Его снова тянет к этому мужику, а внутри чувство такое, что даже на свалку готов с ним пойти. — И да, на метро я не поеду, так что за такси платишь ты. — Какие мы требовательные сразу стали. — Смеётся Арсений, кивая головой в сторону лестницы. — Ага, а ты хули думал. — Антон несмело начинает идти в сторону лестницы, чтобы подняться к дороге, надеясь, что ехать им придётся не слишком далеко. — На экономе не поеду, вызывай бизнес. Боковым зрением Антон видит, как Арсений на все его хотелки реагирует спокойно. Слишком спокойно, что начинает даже тревожить в какой-то степени. Ну точно его сейчас выкинут на какой-нибудь трассе, украв последние приличные трусы. — Ну, вызывай. — Командует Антон, когда они поднимаются к дороге. Но этот мутный мужик почему-то не спешит доставать телефон и вызывать такси, продолжая идти куда-то. — Ты куда меня, блять, ведёшь?! — К себе домой. Что ты там хотел? Чай? Сухую и чистую одежду, спальное место? — Из-за дождя вся одежда уже промокла насквозь, отчего Антон начал сильно замерзать. Поэтому идти ему не очень хочется, а все мысли только о том, как бы поскорее сесть в такси. Видя некое смятение, Арсений ускоряет шаг. — Если ускоришься, что дойдём быстрее. Я живу тут. — Тут? Где, блять, твоё тут? Ты водяной и живёшь в реке? — Голову подними, блять. — Огрызается Арсений, продолжая быстро идти. Антон всё же голову поднимает, но прикола не понимает. Перед ним огромные башни, которые подсвечиваются. Кажется, это комплекс Москва-Сити или как там москвичи их называют. Поэтому Антон вдвойне не понимает, куда они идут. Из вариантов в небоскреб или в реку, почему-то, больше верится во второе. — Буду думать, что ты ебучий водяной. — Бубнит Антон, догоняя из последних сил это чучело, которое по ощущениям решило устроить ему пробежку под дождем. К удивлению Антона они действительно пришли к одной из башен. И даже зашли внутрь. А потом целую вечность ждали лифт, на котором поднимались безумно долго. Он уже несколько раз успел побывать в ахуе, куда вообще его занесла жизнь и его длинный язык? А вдруг этот Арсений Попов, что-то вроде московского Кристиана Грея? Весь такой богатый, властный, а как откроется дверь апартаментов — там и красная комната, и плётки, и зажимы для сосков. Антон ему свои соски на растерзание не отдаст, они у него очень чувствительные. — Проходи, можешь чувствовать себя как дома. — Арсений пропускает гостя внутрь, включив свет в прихожей. А сам быстро стягивает с себя промокшую обувь и верхнюю одежду, оставаясь в футболке и джинсах. — Душ по коридору и налево, а я пока чай тебе сделаю. Антон замер. Почему-то в голове ноль приличных мыслей. И почему-то сейчас появился некий страх. Арсений же не мог просто взять и вломиться к кому-то домой? Или мог? Антон только сейчас с полной мере осознаёт, какой же он еблан. Он просто взял и пошел куда-то за совершенно незнакомым мужиком, оказавшись в каком-то «богатом» доме. Если его таковым вообще можно назвать. Но, кажется, бежать куда-то уже поздно. И к тому же, он весь промок насквозь. А тут обещают напоить чаем и дать сухую одежду. Точно, одежда. — А одежда? — Громко спрашивает Антон, сняв кроссовки, но так и оставаясь в дверях. — Вон там гардеробная. — Арсений указывает на одну из дверей. — Можешь взять то, что понравится. Кивнув, Антон оставляет свой рюкзак рядом с мокрыми кроссовками и идёт к гардеробной. Порыскав по полкам, он выбирает серые спортивные штаны и какую-то футболку с рисунком. Пахнет порошком, видимо, вещи чистые. После душа Антон чувствует себя лучше, потому что до этого он и не подозревал насколько замёрз, но отогрелся под теплыми струйками воды. Не с первой попытки, но всё же найдя кухню, его уже ждал переодетый Арсений с чашкой горячего чая. — Спасибо за гостеприимство, но натурой отрабатывать ночлег я не буду. — Произнося это вслух, сам Антон не верит в то, что говорит. Это какой-то абсурд. — Жаль. — Не скрывая собственного разочарования, Арсений делает глоток пива. Пива? Почему Антону он налил чаю, а себе пива? Хотя, логично. Что Антон попросил, то ему и дали. Надо было просить Порш и три миллиона рублей на карту, может быть, прокатило бы. — То есть ты не отрицаешь, что это всё твой коварный план, чтобы заманить меня к себе, а потом воспользоваться? — Антон прикусывает собственный язык, потому что он слишком длинный и надо просто закрыть рот а не развивать эту тему дальше. Но ему нравится играть с этим огнём, хотя и сам не знает почему. — Отрицаю. И всё? Антон так распинается, а ответ получает односложный. С другой стороны, сам виноват. Может, Арсений не хочет разговаривать на эту тему дальше, потому что не имел в виду ничего из того, о чём спрашивает Антон. — Но я был бы не против. — И губы расплываются в хитрой улыбке. Антон точно попал в какое-то секс-рабство. Но, что самое поразительное, он пока и сам не понимает, как относится к происходящему. С одной стороны это всё очень сильно на него не похоже. С другой стороны — этот Арсений обладает каким-то магнетическим свойством, что даже после этих слов Антон не хочет встать и уйти. — То в ментовку меня сдать хочет, то в секс-рабство взять. Ты уж определись, что от меня хочешь. — Антон пробует чай и тот оказывается вкусным, но безумно горячим. Прям как взгляд Арсения, на словах о сексуальном рабстве. Потому что Антон готов поспорить, что видел секундную эмоцию в глазах. Видел, как там буквально мелькнула какая-то искра. И почему-то ему самому это понравилось. Почему-то ему нравится провоцировать этого Арсения, вводя его в ступор, а потом изучать его реакции. Антон, что ты творишь… — Тебя. — После небольшой паузы отвечает Арсений, совершенно не стесняясь. — Есть в тебе какая-то манящая чертовщинка. То же самое Антон может сказать и об Арсении. Потому что он видит в нём что-то похожее, что-то манящее, с нотками некой чертовщины. И здравым решением было бы просто взять и убежать, пока не поздно, но почему-то хочется остаться и посмотреть, к чему это всё приведёт. — Это всё из-за того, что как ты выразился, я сорвал твоё свидание? — Что ты имеешь в виду? — Арсений элегантно и с особым удовольствием делает глоток пива и переводит взгляд на Антона, словно смотря ему в самую душу. — Бля, ну хуй знает как объяснить. Типа из мести. Я сорвал твоё свидание, а ты заманил меня в своё логово маньяка, чтобы потом хуй знает что со мной тут делать. — А, ты про это. — Ну какой же у него, сука, томный взгляд. Антон не уверен, что выдержит ещё парочку таких взглядов и сохранит трусы при себе. — Нет, тут я даже рад, что всё получилось так, как получилось. И если уж быть предельно откровенным, я специально начал душнить, чтобы был повод слиться со свидания. Она далеко не в моём вкусе, а поговорить с ней оказалось и не о чем. — То есть ты намеренно притворялся мудаком и зачем-то впутал в это меня? — Такого поворота событий Антон уж точно не ожидал, поэтому сидит сейчас буквально раскрыв рот от удивления. — Получается, что да. Но, не пойми меня неправильно, я больше люблю мужчин. Женщины, конечно, чудесные создания, но что-то у меня с ними не складывается. — Антон ловит себя на мысли, что Арсений сейчас ведёт себя очень расслабленно. И почему-то слишком честен с ним. Опять какой-то подвох или можно уже расслабиться? Антон замирает с чашкой горячего чая в руке и безбожно залипает на расслабленного Арсения, который продолжает медленно потягивать пиво. И почему-то сердце начинает бешено колотиться. Сейчас он смотрит на Арсения словно другими глазами, более внимательно и расслабленно. И ловит себя на мысли, что Арсений очень красивый. При первом взгляде на него Антон отметил глаза — голубые, настолько красивые, что аж завораживают. Теперь он смотрит на него чуть под другим углом и освещением, а глаза всё такие же прекрасные. Кажется, за всю свою жизнь Антон ещё не встречал человека, чьи глаза ему бы также запали в душу. — Понятно. — Как-то неуместно говорит Антон, продолжая смотреть Арсению в глаза. Красивый. Действительно красивый. Арсений похож на какую-то античную статую. И Антон готов поклясться, что под одеждой скрывается отличное тело, скорее всего, даже подкаченное. Антон любит мужчин, но красивые мужчины — его слабость. Наверное, по этой самой причине он пошёл за ним в неизвестность. — Ты не голоден? — Боже, он ещё и заботливый. Сердечко Антона такими темпами может и не выдержать. — Нет, спасибо. — Чай совершенно не остывает в руках, поэтому Антон как дурак держит чашку в руках и продолжает бессовестно залипать на Арсения. Разговор как-то резко перестал клеиться, поэтому они продолжают сидеть дальше, но уже в тишине. Антон задумывается о своих дальнейших действиях. Он находится в каком-то небоскрёбе у незнакомого мужика в гостях, завтра у него поезд в Воронеж. Уезжать в отель сейчас — нет никакого смысла. Он же так старательно искал возможности, чтобы туда не ехать и эта возможность появилась. Тем более вся его одежда сейчас стирается и ещё неизвестно, сколько будет сохнуть. И что делать? Попить чаю и лечь спать? Или завести разговор, чтобы чуть больше узнать о человеке, который согласился его приютить на эту ночь? Антон сам не понимает чего хочет. Поэтому решает завести неловкий разговор. — Давно тут живёшь? — В Москве или в этих апартаментах? — И здесь, и тут. — Горячий чай обжигает губы, из-за чего Антон морщится моментально. — Подуть? — С улыбкой спрашивает Арсений, а Антон не иронично хочет согласиться на предложение. Но здравый смысл пока лидирует, поэтому он мотает головой. — Возвращаясь к твоему вопросу, здесь живу пару месяцев, а в Москве уже лет семь. — Это ж где надо работать, чтобы позволить себе такое жильё. — Вырывается мысль вслух, отчего Антон в очередной раз за вечер прикусывает нижнюю губу, чтобы не задавать бестактных вопросов и не нести хуйню. — Работаю в Сити, поэтому и перебрался сюда. Надоело тратить большое количество времени на дорогу. Должность тоже неплохая, а что, ты в поисках работы? Могу провести тебе собеседование хоть сейчас. — И почему Арсений настолько спокойный и расслабленный, а Антона наоборот ебашит без повода. — И на какую должность ты меня можешь взять? Своей личной секретарши, которая будет глазками хлопать и невкусный кофе варить? — Смешок выходит слишком нервным. — Как пожелаешь. — И снова эта хитрая улыбка, от которой мурашки по телу появляются. — А вообще нам аналитик требуется. Кажется, что Антон где-то пизданулся и последние пару часов — просто сон. Ну не может же быть всё так. Ещё чуть-чуть и Антон начнет щипать себя за всё что может, чтобы понять, он в сознании или в книге «50 оттенков серого». — Я так понимаю, тут уж мне точно придется с тобой переспать, да? — У тебя какое-то навязчивое желание со мной потрахаться. И если ты так хочешь, то кто я такой, чтобы тебе в этом отказывать. — Пиво уже допито в отличие от чая Антона, к которому он практически не притронулся. Поэтому Арсений поднимается с кресла и достаёт на этот раз уже две бутылки, одну для себя, вторую для гостя. — Ты мне ничего не должен, но ты мне нравишься. У тебя довольно забавный юмор. — Меня первый раз так агрессивно пытаются склеить и я в ахуе. — Честно признаётся Антон. — Это тебя пытаются склеить? Ты первый меня поцеловал, а я просто уловил твой намёк. Антон делает глоток пива и чувствует себя максимально запутавшимся. Потому что он не понимает чего хочет сам и что делать в данной ситуации. — Это был не намёк… Я просто запаниковал. — Бубнит больше себе под нос Антон, лишний раз стараясь не пересекаться взглядами. — Запаниковал? — Ухмыляется Арсений, буравя Антона взглядом так пристально, что буквально кожей ощущается. — Интересные у тебя реакции. В горле пересыхает моментально, поэтому Антон присасывается к бутылке пива и жадно выпивает примерно половину. Опьянения он не чувствует, но и жажда почему-то не уходит. Сердце по-прежнему колотится в бешеном темпе, а стараться избегать зрительного контакта становится почему-то всё сложнее. И Антон перестаёт бороться. Он поднимает голову и сразу пересекается взглядом с голубыми глазами напротив. Его тело словно в очередной раз прошибает слабым разрядом тока, оставляя приятные покалывания на кончиках пальцев. И он моментально расслабляется, чувствуя себя так, словно он наконец-то дома. Тянет — безумно. Невозможно держать себя в руках, чтобы не придвинуться чуть ближе. Тело отчаянно требует тактильности. Хочется касаться, чувствовать под кончиками пальцев чужую тёплую кожу. Хочется вдыхать аромат чужого парфюма и снова чувствовать сбивчивое дыхание, проникая в чужой рот собственным языком. В голове полный кавардак и дикое желание, которому Антон не может найти ни единого объяснения. И сдерживать свои порывы — буквально титанические усилия. — Ты облизываешь губы последние пару минут, практически не отрывая от меня взгляда. Неужели так понравилось со мной целоваться и хочешь повторить? — И почему он, сука, такой наблюдательный? Может, он и вовсе умеет мысли читать, потому что ни о чём другом Антон и думать не может. — Ты слишком высокого о себе мнения. И вообще, какого хуя? То в гости меня пригласил и предложил остаться на ночь, то работу предлагаешь, то теперь бессовестно флиртуешь. Не дохуя ли ты на себя берёшь? Я вроде бы папика себе не ищу. — Антон снова присасывается к пиву, чувствуя, как самого начинает слегка потрясывать от злости. Потому что сейчас и правда чувствует себя какой-то элитной проституткой, которую пытаются купить подороже. — Какой ты душный. — На выдохе шепчет Арсений, чуть поддаваясь вперёд и застыв буквально в паре сантиметрах от лица Антона, ещё тише добавляет. — А ещё меня душным называл. Слова повисают в воздухе, а всё что чувствует сейчас Антон — это горячий язык, который настойчиво проникает в его рот. От неожиданности он даже забывает дышать, да и в целом ловит некий ступор. Но телу становится настолько хорошо, что мозг буквально отключается, чтобы в голову больше не лезли дурацкие мысли. А сам Антон поддается порыву, отвечая взаимностью на поцелуй. Становится безумно жарко, что невольно захотелось избавиться от одежды. В этом опьяняющем бреду они поднимаются с кресел, продолжая страстно целоваться. Антону становится в тысячу раз жарче, когда он касается кончиками пальцев к чужой горячей коже. Арсений медленно направляется в спальню, утягивая за собой Антона, который и не сопротивляется. На этот раз не хочется думать и анализировать собственные поступки, не хочется разрывать поцелуя. Есть только дикое желание не останавливаться и продолжать. Хочется осыпать этого мужика поцелуями с головы до ног. Хочется слышать его приглушённые стоны и учащённое дыхание. Поэтому как только они оказываются в кровати, Антон перехватывает инициативу и нависает сверху, едва касаясь тёплыми губами к ключицам. От Арсения настолько приятно пахнет, что это буквально срывает крышу. В качестве эксперимента Антон едва касается зубами, аккуратно прикусывая кожу, на что получает слабый стон, что является для него зелёным светом. И он продолжает, но уже смелее. Кусает, облизывает, целует. Антон медленно спускается ниже, задрав ткань футболки, чтобы продолжать покрывать этого мужика своими горячими поцелуями, испытывая особое удовольствие от процесса. Опустившись до резинки домашних штанов, он зубами за неё цепляется и пытается стянуть, но самостоятельно получается как-то коряво и не очень действенно, поэтому Арсений помогает стянуть их с себя. И какого же было удивление, когда под штанами не оказалось нижнего белья. А вот член — красивый. Как в целом весь Арсений. Красивый и манящий. Поэтому облизнув собственные губы, Антон касается ими головки. Слыша приглушённый стон Арсения, у самого по телу мурашки появляются, поэтому он скользит языком по головке. Стоны становятся всё громче, из-за чего только больше провоцируют Антона продолжать. Поэтому он шире открывает рот, заглатывая член до упора. С непривычки появляется лёгкий рвотный рефлекс, поэтому Антон старается не заглатывать настолько глубоко, а больше сосредотачивается на головке, подключая в процессу руки. Одной рукой он ласкает яички, а другой — медленно дрочит у основания, соответствуя своему темпу. Арсений активно извивается и постанывает, с силой впиваясь в смятое одеяло. Антон делает с ним что-то невообразимое, о чём он ранее и представить не мог. И, кажется, за всю жизнь Арсению никто не делал минет настолько отдаваясь процессу. — Это… восторг… — Хрипло шепчет Арсений, потому что голос сел моментально, а во рту всё ужасно пересохло. Антон немного устаёт, поэтому облизнув головку, ложится сбоку, продолжая скользить рукой по члену, но уже чуть более интенсивно, набирая темп. Но Арсений фактически не даёт Антону передышку, потому что двигается чуть ближе, чтобы их лица были на одном уровне и касается губами кончика его носа. Рука медленно опускается ниже, скользя под резинку спортивок, нащупывая твердый член. Трусы на Антоне имеются, поэтому не с первой попытки, но Арсений смог одной рукой приспустить мешающую ткань и полноценно обхватить член. Поймав общий темп, они ближе двигаются друг к другу, касаясь сначала кончиками носов, а после — губами. На этот раз поцелуй медленный, словно они перестали куда-то торопиться и сейчас просто ловят момент наслаждения друг другом. В любой другой ситуации — Антон бы уже давно устал целоваться, тело бы затекло, а рука устала бы от механических действий, но сейчас — словно всё иначе. Время как будто бы остановилось в этом моменте, а тело перестало чувствовать всё, кроме чистого наслаждения и блаженства. Голова Арсения начинает слегка кружиться, когда он чувствует прохладное и влажное касание одного пальца. Антон не торопится, хотя уже не может терпеть, но старается максимально аккуратно и нежно растянуть Арсения, чтобы он не испытывал никаких неприятных ощущений. — Я готов. — Слегка сбивчиво шепчет Арсений, но Антону так не кажется. Видимо, не только он сгорает от нетерпения. Антон аккуратно вводит второй палец, чувствуя, как Арсений громче постанывает и расслабляется. Когда свободно входит уже третий палец, Антон судорожно шарит свободной рукой по кровати, чтобы найти презервативы, которые ранее подготовил Арсений, но не находит. Тут на помощь приходит Арсений, который зубами разрывает упаковку, доставая резиновое изделие. Перевернув Арсения на живот и подложив для удобства подушку, он сначала языком скользит меж его ягодиц, а после удобнее пристраивается и медленно входит. Их стоны сливаются в единый, а по телу вновь проходит электрический ток, прошибая Антона как самый настоящий. Движения постепенно ускоряются, а сам Антон становится смелее в собственных действиях. Он звонко шлёпает Арсения по ягодицам, на которых моментально возникают красные следы, ускоряя при этом темп ещё больше. Комнату всё больше и больше наполняют стоны, смешивающиеся со шлепками. Антон кончает первым, сделав пару резких толчков и прильнув влажным лбом к спине Арсения, касается рукой его члена, быстро доводя того до очередного оргазма. В комнате становится так душно, что буквально дышать нечем. Со лба капает пот, а ещё ужасно хочется пить, но это того стоило. И пока Антон лежит на мягкой подушке, укрывшись одеялом, Арсений находит пульт от кондиционера и включает его, чтобы тот охладил комнату. — Ну что, готов принять моё предложение о работе? — Отдышавшись, спрашивает Арсений, расплываясь в улыбке. — Мужик, да отъебись ты от меня со своим этим самым. — Также с улыбкой отвечает Антон, пытаясь вспомнить где оставил свой телефон. — Это значит да? — Это значит, что я прямо сейчас хочу найти свой телефон, чтобы написать Свете об увольнении. Скорее всего, мне придется вернуться в Воронеж и отработать две недели. Но после, я весь в твоём распоряжении. Если ты, конечно, не передумаешь. — Не передумаю. Ты покорил моё сердечко и я готов приютить тебя, дать работу и снабдить тебя чаем. Но только в том случае, если твоей оплатой будет такой потрясающий минет как сегодня. — Арсений двигается ближе, обнимая Антона и чмока его в щеку. — Господи, я попал в секс-рабство. — С улыбкой отвечает Антон, чмокая Арсения в висок.