Пляжный инцидент

Очередная поездка к морю не могла не начаться без каких-либо банальностей в жизни блондина. Гуляя по полупустому пляжу с нескрываемой скукой на лице, он стал лакомым кусочком среди отдыхающих девушек, успевших выпить местные коктейли.   – Привет! – парень услышала с двух сторон девичий, чересчур сладкий голос, как будто бы от него что-то хотели заполучить незнакомки. – Ты такой красивый, давно здесь? Прогуляться не хочешь?   Девушки ухмыльнулись и наклонились так, чтобы Такуми увидел их пышную грудь. Купальники были слабо застегнуты на бретельки в виде тонких веревочек, поэтому у блондинки он расстегнулся, на секунду обнажив светлые сосочки. Такуми даже не обратил на это внимания, скучающе оглядывая пространство вокруг.    – Ой, я такая неуклюжая! Может быть, ты мне поможешь?   Закатив глаза, юноша прошел мимо девушек, оставив их в полной растерянности. Он лениво засунул руки в карманы и медленно брел по пляжу в сторону гостиницы, рассматривая песок, от которого у него неприятно сушились ноги. Поэтому он не спешил надевать сандали или сланцы – школьная обувь вполне надежно защищала его от песка.   – Усуи! – неожиданно пара знакомых туфель остановилась напротив него, и парень лениво поднял скучающий взгляд, который вмиг смягчился, едва янтарные глаза возлюбленной блеснули при встрече с его, изумрудными. Мисаки хмурилась и, скрестив руки на груди, продолжала: – Мы тебя уже ждём всем составом! Где ты ходишь?    Не ответив, Усуи осторожно приблизился к девушке и обнял ее за плечи, уткнувшись носом в темные, пахнувшие сакурой, волосы. Президент опешила, ее тело напряглось, но постепенно расслабилось, когда Такуми осторожно провел ладонями по ее выпирающим лопаткам. Ей захотелось протянуть руки в ответ, чтобы и Усуи обнять, но она постеснялась проявлять инициативу. Заправив ее непослушную прядь темных волос за ушко, он отстранился и с нежностью заглянул в янтарные глаза.    – Ходил и скучал по тебе… – хихикнул парень, взяв ее ладонь в свои руки. Поцеловав тыльную сторону, мягко отпустил. Аюдзава заметно покраснела и опустила взгляд на его школьные туфли. – Так, что у вас там за собрание?   

***

  По приглушенно-освещенному коридору не спеша плелись две фигуры: одна победоносно, с нескрываемой ухмылкой и радостью в глазах, шагала вслед за нервной, местами неуклюжей, гневно шептавшей какие-то проклятия. Пара остановилась у массивной двери, и девушка потупила взгляд, со смущением стала разглядывать свои школьные туфли. Парень открыл дверь с помощью специальной карточки и, легонько приобняв Аюдзаву, шагнул вперед.   – После вас, президент.   Брюнетка покраснела и не двинулась с места.   – Аюдзава, я не кусаюсь. Все нормально.   Брюнетка не хотела признаваться, но в этот день она действительно хотела отдохнуть, нежели погружаться в какие-то будничные обстоятельства, связанные с учебой и работой. Впервые в жизни Мисаки задумалась о том, что на отдыхе можно отдыхать, а не продолжать набивать и так уставшую голову новой информацией. Но все же, школьная поездка ведь не может обойтись без каких-либо правил.   На собрании объявили, что кураторы не совсем верно распределили учеников в номерах и кому-то не хватило места. Это произошло из-за того, что они торопились и, не посовещавшись, на свой страх и риск забронировали комнаты. Естественно, судьба не могла не ухмыльнуться и не задеть президента студенческого совета, обрадовав ее соседа.   – Почему все сложилось именно так?.. – прошептала девушка, спрятав смущенное лицо в ладонях. Усуи ухмыльнулся и прошел в номер за президентом, закрыв дверь.    Два чемодана стояли около прихожей. Широкий футон располагался в середине комнаты, перед небольшим европейским телевизором. Такуми вприпрыжку пробежался по комнате и сел на край футона с левой стороны, тем самым заняв место.    – Я просто не могу поверить в то, что сейчас происходит. Как минимум, это странно… – сказала Аюдзава. – Поселить двух несовершеннолетних, разного пола учеников в одной комнате, где вместо отдельных кроватей расположен один футон. Я поражена!   – Ну-ну, Миса, Бог сам видит, как надо! – улыбнулся Такуми, откровенно балдея от ближайшего времяпрепровождения.    Аюдзава осмотрела свою часть и отвела взгляд, придумывая, как переночевать наедине с извращенцем, при этом особо не деля футон. Не нашлось никакой альтернативы, кроме как лечь на полу или в ванной, но это слишком. Спина болела, хотелось лечь и заснуть крепким сном до самого утра. – Надеюсь, справимся.   – А то!   Такуми, медленно расстегивая рубашку, довольно улыбался.   – Почему нас поселили вместе?.. – озадаченно прошептала брюнетка, все не отходя от шока.    – Может быть, это судьба такая, Миса? – он аккуратно сложил ткань на стуле и, достав из шкафа полотенце, присвистнул. – Я в душ. Если хочешь, можешь присоединиться. Вместе покупаемся.   – Усуи!!! – сдавленно промычала девушка в тот момент, когда дверь в ванную закрылась, но не на щеколду. Красные щеки неприятно горели. Мисаки открыла окно и вдохнула прохладный вечерний бриз, медленно успокаиваясь. Подготовив одежду с полотенцем, она стала ожидать, когда извращенец вернётся в спальню.    Через десять минут Усуи вернулся в комнату, успев переодеться в любимую хлопковую рубашку и легкие штаны. С его светлых волос маленькими каплями стекала мыльная вода, покрывая плечи, обрамленные полупрозрачной тканью, небрежными пятнышками.   Он искренне улыбнулся, когда поймал на себе взгляд президента и сел на свою часть футона, прикрыв глаза. Поджав губы, Аюдзава забежала в ванную и закрылась на щеколду.   Холодная вода, как и ветерок, почти успокоил нервы президента. Нещадно натерев кожу гелем для душа, она с наслаждением смыла мягкую пену и вдохнула аромат персика. По волосам текла прозрачная жидкость, ярко пахнувшая сакурой. Через несколько минут выключив воду, Аюдзава ступила босыми ногами на холодный кафель и, поскользнувшись, упала на пол, ударившись лодыжкой и ягодицами.    – Ай… – она сдавила стон, чтобы Усуи ее не услышал. Но грохот объяснить она по-другому вряд ли сможет. Поднявшись, она стукнулась головой об раковину и села на корточки. Невольно из ее глаз брызнули слезы, но она их вытерла и попыталась снова подняться на ноги.    Правая лодыжка болела, как и ягодицы. С трудом надев пижаму, состоящую из футболки и штанов, она тихо вышла из ванной, увидев, как Такуми, сидя на футоне, снимает линзы и надевает очки. Этот момент показался ей достаточно интимным, ведь, если припомнить, только она видела его в очках. Почему он не носит очки в школе? Неудобно? Или стесняется? Комплексует? А почему перед ней он не боится их надеть?    Усуи повернул голову и улыбнулся девушке, но ее резкий вздох, вырвавшийся против воли, заставил улыбку исчезнуть. Она схватилась за правую ногу и закрыла глаза.    – Аюдзава, что случилось? – парень вскочил на ноги и вмиг оказался около возлюбленной. Она согнула правую ногу, опустив руку на его плечо для страховки. – Ты ударилась?   – Упала, когда выходила из душа… – тихо ответила она, не смотря в его глаза. Парень немного опустился и поднял Мису на руки, из-за чего девушка невольно прижалась к юноше вплотную. Его белая домашняя рубашка оказалась очень мягкой и приятной к телу. – Т-ты что?   Он опустил ее на футон и взглянул на ногу.    – У меня есть крем, но смею предположить, что ты могла заработать растяжение.    Он вернулся с тюбиком и осторожно намазал участок лодыжки холодным кремом. Действие мази или его рук, но это место сразу же перестало болеть. Брюнетка блаженно опустилась на футон, насладившись тем, как боль, атаковавшая спину, медленно исчезла. Усуи окинул девушку заботливым взглядом.   – Еще где-нибудь болит?    Мисаки решила промолчать про ягодицы, поэтому отрицательно помотала головой. Такуми положил мазь на тумбочку и вернулся к девушке, опустившись рядом на подушки.    – Хочешь спать?    – Немного… – тихо ответила Миса, не открывая глаз. Признаться, в сон клонило достаточно сильно: она уже не так громко слышала посторонние звуки, постепенно окутываясь в мир грез.    – Ты уверена? Не хочешь посмотреть телевизор, например? Или поговорить?   – Н-нет, что ты… – с трудом разлепив глаза, она увидела навившего над ней Такуми и густо покраснела. Сонливость вмиг исчезла. Их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Девушка вжалась в подушку, а парень, не желая отстраняться, продолжал любоваться возлюбленной.   – Я тогда тоже спать лягу. Спокойной ночи…– и он наклонился еще ближе, прижавшись губами к ее устам. Мягко отстранившись, он лег слева от нее, снял очки, выключил свет и, накрыв двоих одеялом, а Мисаки более бережно, закрыл глаза.    Мисаки коснулась своих губ и медленно провела по ним подушечками пальцев. Что за извращенец, почему ему так нравится делать? Повернув голову, Аюдзава взглянула на парня: глаза с длинными темными ресницами были закрыты, грудь медленно поднималась, а из-под расстегнутой на две пуговицы рубашки виднелись ключицы, заманивающие внимание президента. Она наклонилась ближе, из-за чего футон чуть прогнулся под ее весом, и Такуми открыл глаза.   – Миса… – прошептал он, улыбнувшись. Он смотрел на девушку таким любящим взглядом, что показалось для Аюдзавы сначала последствием от возможно выпитых алкогольных напитков. Но нет, Усуи был трезвым, но тем не менее смотрел на возлюбленную по-особому. Он с нежностью рассматривал ее лицо, а Мисаки все сильнее и сильнее краснела от смущения.   Прикрыв глаза, она сократила расстояние и прижалась к его губам, а руками осторожно обвила шею, чувствуя мягкие, чуть влажные после душа волосы, пахнувшие каким-то цитрусовым фруктом. Парень обнял девушку за талию и прижал к своему телу, погладив ладонями выпирающие лопатки, затем спустившись, коснулся талии. Аюдзава, поцеловав Усуи, медленно отстранилась. Его руки продолжали греть ее остывшую кожу. Парень, закусив губу, прошептал:   – Ты впервые поцеловала меня первой… – он буквально светился от счастья и, прикрыв глаза, чмокнул президента в кончик носа. Брюнетка не выдержала и легла рядом, попытавшись скрыть лицо в ладонях от смущения. Послышался тихий смех, а затем футон прогнулся, на этот раз от более сильного тела. Блондин накрыл девушку собой и с нежностью прижался к ее губам, мягко целуя. Поцелуи последовали по всему ее лицу: Такуми провел дорожку от губ к подбородку, затем к щекам, переходя на крылья носа, оттуда ко лбу, а с него до макушки.    – Ты меня смущаешь… – прошептала брюнетка, обрамляя ладонями его лицо. Парень улыбнулся, любуясь своей, хоть и не совсем ангельской по характеру, но такой любимой девушкой. Ее пальцы мягко погладили его щеки, затем зарылись в волосы и нежно помассировали кожу головы. Такуми, прикрыв глаза, как что-то промурлыкал, прямо как настоящий кот.    – Так мы будем спать? – хихикнула брюнетка, и Усуи вмиг распахнул глаза с улыбкой.   – Конечно. И однажды проснемся без одежды… – ухмыльнувшись, он заработал легкий удар по затылку и с удовлетворением отстранился от президента. Он лег на прежнее место, играя в пристальные гляделки с девушкой. Повернув к нему голову, Мисаки усмехнулась.   – Засыпай давай. Завтра рано вставать.    – Слушаюсь, президент.