Страсть к курению

Дима проснулся чуть раньше будильника — как всегда. Свет из окна был ещё тусклым, синим, не решившимся окончательно наступить. Он не шелохнулся сразу, просто смотрел в потолок, слушая, как рядом дышит Эмиль. Спокойно. Ровно. Не его темп. Потом всё по кругу. Он поднялся, прошёл босиком до окна, приоткрыл его — город ещё спал, только редкие машины проезжали где-то внизу, оставляя после себя холодные пятна звука. Нащупал в кармане худи пачку сигарет. Щелчок. Вдох. Глоток дыма — и утро стало своим. Родным. Встал рано утром, закурил сигарету. Кофе в кофемашине гудел, как будто жаловался на жизнь. Дима лениво наблюдал, как капли падали в кружку. Эмиль прошёл мимо, в наушниках, с привычной полусонной полуулыбкой. — Доброе утро, — сказал Дима, не глядя, прикуривая уже вторую. Перед едой сигарету достал. Тепло сигареты в пальцах. Привычное. Успокаивающее. Как и чмок в висок — такой, между прочим, почти мимо. Он не вкладывает в него смысл. Не с утра. Утро — это только он и дым. Они выехали в офис молча. Музыка в колонках, раннее солнце по щекам. Эмиль что-то листал в телефоне, отвечал на сообщения. Дима просто смотрел в окно. Ему нравилось утро в машине: оно будто не требовало слов. Весь день ещё впереди, но он уже знал, каким он будет. До мелочей. В офисе он устроился за комп. Наушники. Монтаж. Его же голос на записи казался чужим — слишком бодрый, слишком уверенный. Он выдернул наушники, откинулся назад. Пора. Он вышел на улицу, закурил. Медленно, спокойно. Смотрел, как кольца дыма исчезают в воздухе. Дышал в этот момент по-настоящему. Пускаю дым я кольцами в субботу к обеду. Обед прошёл между кадрами. Быстро. Почти механически. Микроволновка пиликала, доширак шипел в пластике. Он ел молча, сидя на подоконнике. В другой руке — сигарета. Дым мешался с паром от лапши. Курю сигарету, и она повторяется. Люблю смотреть, как пепел из неё осыпается. Эмиль мелькал где-то на фоне — с кем-то говорил, что-то отправлял. Он был, но не здесь. Дима это любил. Не любил, когда слишком близко. Съёмки. Свет. Камеры. Лицо, поставленное как маска. Он шутил, он был “на стиле”, он выносил кадр за кадром. Но в голове — отсчёт до следующего перекура. Как сцена за сценой, дубль за дублем — повторяется, повторяется, повторяется. Сигарета — единственное, что не врёт. Ужин был жирным и хрустящим, как день. Они сидели в машине с фастфудом в руках, окна запотели от дыхания и соли. — Ты сегодня весь день какой-то… — начал Эмиль. — Такой же, как всегда, — перебил его Дима. Он прикурил, не дожидаясь ответа. Ночью он вышел на балкон. Тихо, без слов. Воздух был липким, балкон — холодным. Где-то внизу кричала компания, кто-то смеялся. Всё мимо. Он курил, глядя в темноту. Последняя за день. День кончился. Она повторится. Моя страсть к курению мне очень нравится. Курю сигарету, и она…