Торговля счастьем

Голова гудела. «Вот это мы вчера погуляли с девчонками, — думала Катерина. — Свой развод я теперь никогда не забуду». — Ну и что ты наделал, старый дурак?! Как ты мог? А если она мертва, что теперь делать? — Недовольным шипением прозвучал женский голос. Катерина слегка приоткрыла один глаз и увидела, что у окна комнаты стоят женщина и мужчина. — Да я что знал, что она такая слабенькая окажется, раньше всё нормально было. — Так оставайся здесь, я схожу за лекарем. Из комнаты — ни ногой, и девчонку не трожь. — Я тебе что, нянька? — прорычал мужчина и вышел следом. Дверь захлопнулась, а Катерина, открыв глаза, приподнялась на локтях, осматривая комнату. «Что за фигня?» — билось в гудящей голове. И тут её взгляд упал на зеркало, расположенное прямо напротив кровати. Из него на неё смотрела молодая девушка с густыми чёрными волосами и мертвенно-бледным лицом. Катерина закрыла рот руками, чтобы не закричать. Кто бы эта девушка ни была, это явно не Катерина — взрослая тридцатипятилетняя женщина, только вчера отпраздновавшая свободу. Дверь скрипнула и открылась. Женщина попыталась придать своему лицу как можно более страдальческое выражение, чтобы здесь не происходило, она знала, что люди за спиной у старичка ей не рады. — Госпожа Каталина, как вы себя чувствуете? — с беспокойством спросил старичок, подходя к кровати, на которой она лежала. — Голова гудит, — ответила Катерина, пытаясь подтянуться на подушку, но замерла на секунду, испугавшись своего голоса, и того, что увидела на простыне, где она лежала, — большое кровавое пятно. Женщина в панике пододвинула под себя ноги и испуганно стала тыкать в него пальцем. — Посмотрите на эту девчонку, сама довела до такого, а теперь... — всплеснула руками женщина. — Брунгильда, выйди, пожалуйста, — сказал мужчина, облокотившись на стену, и женщина, недовольно бурча, вышла из комнаты. — Каталина, посмотрите на меня, — сказал врач, разворачивая её на себя. — Сейчас я вас осмотрю. — А вы, граф Йорг, прикажите слугам воды принести, — грузный мужчина отлип от стены и вышел из комнаты. Старик уложил Катерину на кровать и стал водить над ней руками. Она хотела было возмутиться, потому что он же не участник «битвы экстрасенсов», пришёл лечить — так лечи, но её остановило то, что едва заметное золотое сияние повалило из его рук. Катерина уставилась на них и до конца не отводила взгляд. Закончив, он шумно выдохнул и тяжело опустился на сундук рядом с кроватью. — Удивительно, Каталина, но на данный момент вашему здоровью ничто не угрожает. Если будете отдыхать и хорошо питаться, совсем скоро придёте в норму, — сказал он, потирая глаза. — Я же вас предупреждал, что так будет. Говорил, что лучше вам покинуть графа, а вы что? До чего себя довели... — Я ничего не помню, — еле слышно сказала Катерина. Из двух зол она решила выбрать меньшее. Что бы здесь ни происходило, но она явно уже не во Владивостоке находилась. Даже если она сошла с ума, об этом она подумает в одиночестве. Старик посмотрел на неё с нескрываемым сожалением. — Вы чуть не погибли, — только и успел он сказать, когда дверь открылась, и на пороге показалась служанка с тазом в руках. — Госпожа, — она поклонилась сначала Катерине, а затем и врачу. — Ваша милость. — Напоите госпожу тёплой водой. После зайдите ко мне, возьмите отвары, поить госпожу три раза в день перед едой, — он перевёл взгляд со служанки на девушку. — Я сообщу вашему мужу, что вам нужен полный покой, но две седмицы — это максимум, который вам положен. *Седмица — неделя.* Катерина кивнула, а врач или лекарь, как его здесь называли, вышел из покоев. Служанка стала носиться вокруг: сперва напоила госпожу, после сменила постельное бельё и помогла Катерине переодеться. Ослабленная девушка провалилась в сон, который был до жути обрывочным. Вот она обменивалась с бывшим мужем любезностями, а вот вылетела из ЗАГСа счастливая, параллельно звоня подруге. Глухой удар, темнота. Да уж, так тупо умереть перед началом новой свободной и счастливой жизни. Машина сбила, только подумать. Гул голосов вырвал девушку из сна. Открыв глаза, она увидела, как та самая Брунгильда, кажется, пытается с боем прорваться через её служанку. — Господин лекарь сказал, что мадмуазель ещё слишком слаба, чтобы принимать гостей. — Да как ты смеешь? — раздался звук пощёчины, и тишина, последовавшая за ним, была такой громкой, что Катерине показалось, что уши заложило. Женщина ввалилась в комнату и подошла к кровати. — Ну что ж, Каталина, я смотрю, тебе уже лучше. А это значит, что, как только ты придёшь в себя, можно будет возобновить попытки понести наследника, — она вздернула подбородок. — Мадам Брунгильда, вы пришли в столь поздний час, чтобы сообщить мне это? — ледяным тоном произнесла Катерина. — Как вам уже сказали ранее, я ещё слишком слаба, чтобы думать о подобных вещах, поэтому прошу вас покинуть мою комнату и предоставить мне столь необходимый отдых. Женщина побагровела. — Да как ты... Она осеклась, так как в комнату вошёл лекарь. — Мадам, я разве не дал чётких указаний по поводу восстановления молодой госпожи? — он поднял бровь, и женщина нехотя покинула комнату. За ней вышла и служанка. — Каталина, как вы себя чувствуете? Девушка прислушалась к своим ощущениям. — Немного лучше, голова не болит, но я хотела спросить, что вы имели в виду, когда говорили, что я чуть не погибла? Что случилось? Старик опустил глаза в пол, будто не хотел говорить, но Катерина настояла: «А ну-ка, говори!» — Вы стали женой графа Йорга после того, как на аукционе невест он похитил вашу честь. Когда об этом стало известно, ему ничего не оставалось, кроме как выкупить вас и сделать своей женой. Он привез вас в замковые земли, но здесь стало ещё хуже. Я часто приходил к вам и поил отварами, пытаясь хоть немного придать вам сил. Не раз говорил, что бежать вам надо, да только вы говорили, что некуда вам. А потом с вами вот это всё случилось, и вы седмицу лежали в бреду, а потом худо вам совсем сделалось. Думали, не проснётесь уже. Да вот сильная вы... Но бежать вам надо, не сможете вы здесь. Он замолчал, а Катерина задумалась. Если это её новая жизнь, то ей крупно не повезло, и как выпутываться из неё, девушка не представляла, но знала одно: нужно бежать, и как можно скорее. Лекарь вновь провёл руками над ней, а затем пошатываясь, ушёл из комнаты. Тут же вернулась служанка и тихонечко устроилась в углу комнаты. Если Катерина хочет сбежать, пора налаживать контакты, так сказать. — Эй, скажи, как тебя зовут? — Эстель, мадам, — замерев в поклоне, ответила служанка. — Эстель, красивое имя. Эстель, у меня есть к тебе просьба. Мне нужны книги, по истории нашего графства. Катерина рассудила, что карту просить рискованно, а в исторических книгах она будет точно, да и не помешало бы узнать, где она находится. Служанка ушла, а Катерина, точнее уже Каталина, снова осталась одна. Обратив внимание, что на сундуке стоит пиала с каким-то супом и пару булочек, она принялась за еду. Так что, когда служанка вернулась, девушка уже посапывала. Дней до побега оставалось всё меньше. Бежать нужно было до конца второй седмицы, иначе неизвестно, как закончится следующий визит графа к ней. Пока что он своей персоной её не радовал, неужели совесть проснулась или чувство самосохранения? Ведь если бы она его увидела, то точно бы выцарапала глаза за ничем не повинную девочку. С её пробуждения в этом мире по подсчётам Катерины прошло пять дней. За это время она потихоньку стала собирать съестное в сумку, похожую на рюкзак, найденную в одном из чемоданов. Ходила девушка уже хорошо, но, к сожалению, только по комнате. Опять же, не стоит давать графу повод для визита в её спальню, пусть и дальше думает, что она больна. Так же девушка нашла карту в одной из книг, принесённых Эстель. Её она изучила и сложила в рюкзак. Девушка немного лучше стала общаться со своей служанкой, тем более лекарь донёс до неё, мол, госпожа память потеряла, помогать и подсказывать. И в одной из бесед девушка узнала, что с деньгами здесь всё намного проще: золотые монеты, серебряные да медные. Но её размышления прервал грохот грома. — Ох, батюшки, опять Амбарнак злится, — всплеснула руками Эстель, закрывая створки окна от накрапывающего дождя. — Кто? — переспросила Катерина. Этого слова она не знала. — Ой, госпожа, извините. — За что ты извиняешься? Лучше расскажи, кто такой этот твой Амбарнак? — Амбарнак, или Хранитель границы, неужто и это забыли, пресветлая госпожа? — Забыла, — кивнула Катерина. — Когда-то давным-давно, когда мир ещё населяли волшебные существа, а с ними и магия, жили люди с ними рука об руку, помогали друг другу. Тогда ещё король нами правил, Готрет, поговаривают, хороший правитель был, но затаил Амбарнак злобу и обиду на людей, что землями пользуются. К границе ушёл и купол волшебный возвёл, не пускает никого к себе. Поговаривают, что даже когда твари волшебные хотели к нему на земли уйти, не пустил он их. Злоба у него была, что с людьми спутались. Так и сидит у себя на границе, не пускает никого, границу от набегов недругов бережёт, и славно что нас не трогает. Ток если кто попытается к нему на границу попасть, он бури насылает, будто предупреждает нас, что нельзя. — Ох, интересно, — выдохнула Катерина, только мысльшка в голове засела: почему же он вдруг на границу слинял и людей так невзлюбил? Проснулась девушка неожиданно, а стоило проснуться — ох, ей богу, лучше бы не просыпалась. Муженёк-то её новоявленный сидел у кровати. Волосы сальные, второй подбородок, глазенки такие гаденькие, вот смотрят на тебя, а ты будто бы и грязная становишься. — Душа моя, донёс мне лекарь, что память ты потеряла, — проговорил он, облизывая руку Катерины поцелуем. Нет уж, нарываться сейчас никак нельзя, лучше пусть так и думает, что ей плохо совсем, да ослаблена. — Угу, — кивнула девушка. — Ох, так как же, недуг тебя сморил, танцевала, веселилась, и резко подкосило тебя, родная моя, белее снега стала, ох, как я за тебя переживал, — а у самого глазки так и бегают по ночной сорочке. Девушка инстинктивно натянула одеяло повыше. — Отдыхай, сладость моя, а я к тебе ещё загляну чуть позже. И так это «сладость моя» произнесено было, что аж мурашки от страха по спине побежали. Благо план отхода был почти готов. Катерина ещё раз переговорила с лекарем, за неимением других вариантов, и сошлись они на том, что через три дня он сможет её в ближайшую деревню вывести, когда туда за закупками поедет. Но дальше ей придётся самой пробираться, причём быстро, иначе граф нагонит. В думах этих девушка и не заметила, как закат наступил, и солнце так красиво за горизонт уходило, ярко-красное небо таким спокойствием веяло, только легче от этого не становилось. Девушка не заметила, как уснула, но сон был какой-то странный. Будто наяву густой туман окутывает её со всех сторон. Она будто бы чувствует его прохладу и влагу кончиками пальцев. Резкий порыв ветра выбивает из прически прядь чёрных волос. Туман начинает отступать, и девушка оказывается на берегу озера, окружённого невиданными растениями. Вода прозрачна, словно стекло, отражает облака и солнце. В воздухе витает сладковатый аромат цветов, а ветви деревьев склоняются к воде, словно приглашая окунуться в её глубину. Катерина стоит на берегу озера, окружённого волшебными растениями. Она слышит пение птиц и шелест листвы. Вроде бы почувствовав на себе чужой взгляд, Катерина пытается найти его источник и находит: огромный белый тигр смотрит прямо на неё. В этот момент ей хочется встать и бежать, но ведь ей совсем не страшно. Её окутывает ощущение чего-то давно забытого, такого тёплого и совсем родного. А тигр тем временем прямо по озеру, по воде направляется к ней, ступая лапами по озёрной глади. Он подходит совсем близко, девушка гладит его по широкому шершавому носу, и тут в её мысли врезаются слова: — Я жду тебя, — слышит она тихий, знакомый голос. — Найди дорогу через туман, и мы будем вместе. Затем тигр исчезает, оставляя после себя лёгкий аромат магических трав. Каталина замечает, что туман поднимается с поверхности озера, постепенно охватывая его. Единственным ориентиром остаётся слабый синий свет, пробивающийся сквозь туман, словно звёзды, сияющие сквозь облака. Катерина просыпается в холодном поту, чувствуя присутствие чего-то магического внутри себя. В её руке зажата небольшая синяя бусинка, но откуда она, девушка не знает. Лишь где-то на задворках сознания всё ещё звучат слова: «найди дорогу».