Сложности воспитания

— Приключения Сэма и Дина... Папа, смотри, про вас книжку написали опять! Это Чак? — Чарли смешно морщит свой носик, на щеках расцветают очаровательные ямочки. Совсем как у Сэма. Они не родня — не в том самом смысле, как кто-то считает, но иногда малая до ужаса похожа на младшего из братьев Винчестеров. Сэм подхватывает на руки кроху. Ну как кроху. Девчушке уже целых семь, и для своего возраста она высока. Действительно, наверное, в "папашу". — А что там у нас? Давай-ка посмотрим? Дин, покажи. Дин Винчестер подхватывает книжку — та маленькая и из картона, совсем не те тома беллетристики, которые в свое время Чак печатал на допотопной печатной машинке с остервенелой одержимостью психопата. Каким он по итогу и оказался. — Что-то вроде комикса для малышни, — выдыхает он с нескрываемым облегчением. Ни к чему Чарли читать про каждый их с Сэмом шаг. В тех книгах многое, конечно, осталось за кадром. Но многое — нет. Как и сложная история про родственные связи и все прочие узы... Ну как бы они объяснили такое ребенку сейчас? Чарли едва в школу пошла — подготовительный класс для малышни, сразу после детсада. Такие подробности ей знать еще рано. Не просто же так у Дина который год на пальце — кольцо. Обручальное. Парное с Сэмом. Конечно же, это не ложь. Они семья — в беде и радости, как положено, вместе — до гроба. А кровь или нет определяет семью… Не в этом же дело, не в крови — не только, не столько. Однажды они ей все расскажут и объяснят, что отцы — не просто отцы, они еще и между собой братья. Как-то уж так получилось… Вот только девочка станет чуть старше. А пока… косые взгляды и перешептывания за спиной в ее школе, как и в детсаду — не то, чего им бы хотелось. Как и отбиваться от стай одиноких мамаш. Непременно вознамерившихся бы окольцевать одного из холостых братьев. Нормальная, спокойная жизнь. Это то, к чему они так долго стремились. Это то, к чему привела их малышка. Братья спасли кроху во время последней охоты на гнездо вампиров, орудовавших в городке Акрон, штат Огайо. Кровопийцы выпотрошили родителей девчушки и братьев, но она уцелела — спасая от монстров, мать успела засунуть младшую дочку под кровать в одеялке. Там и нашел ее Дин. Девочку назвали Чарли — в честь любимой подруги. В честь любимой сестренки, которую ни один из них никогда не хотел. — Чак здесь совсем ни при чем, кроха, — Дин щелкает малявку по носу, и та заливисто, звонко хохочет, пытается спрятать лицо в шевелюре Сэма. — Чак живет далеко и никогда не сможет причинить кому-нибудь вред. — Потому что вы его победили, а Джек сломал его секретное оружие? Ух и драка была! — закатывает глаза в восхищении Чарли, а Сэм укоризненно цокает и нехорошо зыркает на Дина. Опять рассказывал страшилки ребенку. Тот немедленно корчит невинное лицо и тараторит, чтобы сбить брата с мысли и избавить себя вместе с Чарли от занудных наставительных лекций: — Именно так все и было. Думаю, сейчас Чак живет где-нибудь на старой ферме в Мичигане или Небраске. Или в доме престарелых... Да хрен с ним вообще. — Хрен с ним! Хрен с ним! Хрен с ним! — хихикает Чарли, подпрыгивая на руках Сэма. — Кто-то останется без мороженного на десерт! — сердито хмурится тот, и только девчушка немного стихает, сконфуженно смолкнув, поворачивается к до сих пор довольному брату, лыбящемуся Чеширским котом. — И без черничного пирога! На два дня! — Эй! Так нечестно! Кто тут старше?!!! — вскидывается немедленно Дин. — Папа Сэм, конечно. Он всегда все решает и наказывает нас, когда мы шалим, — вздыхает горестно Чарли, слезая с рук. — Вот попали, так попали, — опустив голову, расстроенно шаркает в сторону кухни, где семью ждет накрытый обед. Теперь, видимо, — без десерта. Старенький Чудо, не проникнувшийся всем ужасом ситуации, радостно взвизгнув, семенит следом. Пес души не чает в малышке и спит только рядом с ней. Дин с таким раскладом, конечно, в итоге смирился, но в первые месяцы, когда они еще не оформили толком бумаги на опекунство, пришлось... нелегко. Хотя именно Дин был тем, кто ночами напролет таскал на руках орущего младенца, когда у нее болел живот или резались зубки. Мурлыкал немузыкально из Metallica что-то. Странно, но она успокаивалась. Срабатывало такое и позже, когда Чарли стала постарше, и ей начали сниться кошмары про ту страшную ночь, когда вампиры ворвались в ее первый дом в Огайо. — Не стыдно тебе? Расстроил ребенка. И что теперь делать? Она еще маленькая... — пеняет Дин, до сих пор возмущенный, что его вздумали лишить пирога. Еще больше, конечно, он рассержен за дочку. — Мне? Стыдно?! — Сэм злится. — Может быть, ты уже прекратишь ее баловать, потакать всем прихотям и учить разным словечкам? Между прочим, нас вызвали в школу... Она дала в нос какому-то Мику и пригрозила, что "нашинкует мелкого ублюдка в капусту папочкиным мачете". Миссис Стивенсон в ужасе... Мачете, Дин? Ты бы ей еще гранатомет показал. — Понятия не имею, кто это такая — твоя миссис Стивенсон, — парирует Дин, а у самого глаза блестят от восторга. Сэм видит, что брат едва сдерживается от восторженного вопля. Как пить дать — улучит незаметно момент и выдаст девчонке хвалебную оду. Вот что с ним делать? Она же из него вьет веревки. Бессовестно и без малейших намеков на угрызения совести. — Миссис Стивенсон — учитель Чарли, вообще-то, — вздыхает Сэм. Похоже, с этой бандой заговорщиков ему пока что не сладить. Придется искать иные методы... Не хотелось бы этого делать, но не оставлять же все так. Порядок надо кому-нибудь навести. — Дин?.. — М?.. Еще что-то случилось? — про выходки дочки и методы ее воспитания говорить Дин, видимо, вообще не намерен. Ну ладно. Ты сам захотел. — Ничего... Наверное, я сегодня переночую в своей старой комнате... Надо посидеть с парой книг. Редактирую третью часть, ту, что про нежить. Нужны некоторые дополнения. Не хочу тебя беспокоить... Сэм пишет большой сводный справочник про разную нечисть, места обитания, их методы размножения, способности и слабые места, способы истребления. То, что пригодится всем охотникам мира. Спасет сотни жизней. Он частенько засиживается далеко за полночь, но спать отдельно… Такого не случалось уже много лет. После вознесения Джека, кажется, — ни единого раза. Дин вскидывается изумленно, смотрит несколько долгих секунд. Потом поджимает побледневшие губы и коротко кивает. На лице его сильно-сильно проступают веснушки. — Как знаешь, — бросает резко и, отодвинув брата плечом, идет к лестнице, подхватывая по пути связку ключей с тумбочки у светильника. — Куда ты? Вообще-то... обед... — отзывается растерянно Сэм. Он не то чтобы затеял шантаж, но подобное обычно работало четко, без сбоев. В конце концов, и он сам крутил своим братом, как мог и хотел с самого детства… — Не голоден, Сэмми. Уверен, справитесь без меня… Он легко взбегает вверх по ступеням. Через пару минут, Сэм это отчетливо слышит, Детка — Дин как раз этим утром выгнал ее из гаража, отмыл до блеска, сменил масло, отполировал диски, — взвизгнув шинами, срывается с места и устремляется прочь по дороге в сторону городка. Распугивает по пути голубей. И чего повадились тут кучковаться?.. Потерянный он идет в кухню за Чарли, садится за стол и тупо пялится на свои руки. Пальцы почему-то дрожат. Чарли смотрит на него с немым знаком вопроса в живых, ярких, лазурных глазах. Чудо вопросительно скулит от своей миски. Сэм как будто не видит, не слышит. Он словно бы оглушен. Взорвавшейся рядом гранатой. — Понятно, — бормочет Чарли через пару минут. Слезает со стула и топает к плите, достает здоровенный половник. Дин про него вечно шутил, что если таким вервольфа, например, отоварить, тот окосеет и свалится оглушенный — бери его тепленьким тут же. Осторожно разливает из еще горячей кастрюли густой томатный суп в две чашки. Набирает не то чтобы много. Вряд ли кто-то из них осилит целую порцию сейчас, когда отцы поругались. Из тумбочки у плиты достает одну из жестянок, вскрывает консервным ножом и высыпает псу в его чашку. Чудо, виновато покосившись на все еще отрешенного Сэма, осторожно начинает есть свой паштет. Он уже старенький, и хотя немного зубов еще в пасти осталось, легче ему есть мягкий корм. Чарли опускает перед папой тарелку, кладет рядом ложку, салфетку, достает большой круглый хлеб и отрезает небольшую краюху. Ставит порцию и себе. Ни кусок, ни ложка в горло не лезут. Но суп очень вкусный, хлеб — свежий, а юный растущий организм требует пищи. Она все съедает до крошки и капли. Сэм между тем возит ложкой в тарелке, пытается есть — без всякого аппетита. И даже любимый им кофе, когда Чарли наливает в чашку целую порцию с ложкой сахара и густых сливок, отодвигает подальше. — Прости. Что-то я совсем не хочу. Может, позже. Дин приедет, и мы вдвоем поедим. — Чарли косится на Сэма с подозрением, даже трогает лоб. Тот совсем не горячий. — Ну ладно, — соглашается она неуверенно. — Пойду делать уроки, на завтра задали сообщение — написать про семью, и надо бы подготовиться к тестам… — Да… Да, конечно… Ага… — откликается Сэм. Чарли уходит, все время оглядываясь на сгорбившегося за столом — обычно такого большого отца, но сейчас отчего-то сжавшегося, ставшего меньше ростом. Наевшийся Чудо покорно семенит за ней, когтями громко цокая по полу. — Как думаешь, это серьезно у них? Они и раньше ругались, но сегодня… Мне как-то очень тревожно, — говорит она псу. Тот поднимает мохнатую башку и, высунув язык, виляет хвостом. Наверное, это значит, что беспокоиться Чарли не стоит. Вот только у нее не выходит. И вместо того, чтобы готовиться к завтрашним занятиям, она в своей комнате в ноутбуке гуглит “что делать, если родители в ссоре”. Находит кучу наитупейших советов. Может быть, позвонить бабушке Джоди? Вот только та немедленно примчится к ним из Су-Фолс, а Чарли позже влетит за то, что заставила ее беспокоиться и за самоуправство. Утром будет все хорошо, убеждает она себя через силу — ночью папа Дин непременно вернется. Не оставит же он их тут совершенно одних. Он не сможет. Забравшись в постель, девочка засыпает, решив поутру придумать какую-нибудь отговорку, чтобы прогулять школу. Не получать же ей по всем предметам позорные F. Не приходится, потому что будильник она не заводит. Чудо сыпом спит рядом с ней. Сэма, который обычно готовит ей завтрак после того, как возвращается с утренней пробежки, не видно. Как и Дина, который всегда требует блинчики, а потом везет ее в школу. Ни Дина, ни, наверное, машины. Она — не меняя пижамы на повседневную одежду, выглядывает в коридор. Лампы тревожно мигают, как будто у них проблемы с проводкой или внутрь пробрался демон, что невозможно из-за сотен защитных (как видимых, так и нет) знаков на стенах. На цыпочках крадется к комнате, которую папы в шутку (а, может быть, — нет) зовут командным пунктом, а временами — вычислительным центром. Сэм гигантскими шажищами мерит пространство перед картой-столом, то и дело запуская руку в овин на голове. В его шевелюре вороны с удовольствием бы свили гнездо. Второй рукой он придерживает телефон. — … не знаю, Джоди. Телефон недоступен. Я надеялся, что он добрался к тебе. Все же ты и девочки — наша семья. Да… Я знаю… Конечно… Не пьянствует же он с Ровеной в Аду, она бы прислала смс или Кетч бы сбросил фото, чтоб поглумиться. Ну ты же знаешь эту британскую ехидну… Понятно… Да нет. Ничего не случилось. Не думаю… Ему просто надо развеяться. Нет, не охота. Он не стал бы без меня и вообще… Конечно, я позвоню. Да, до скорого, Джоди. Спасибо. — Папа?.. — Чарли робко заходит, и страшась спросить о том, что так и рвалось с языка, и не в силах молчать. — Папа? С… папой… С папой Дином что-то случилось?.. Он… больше к нам не вернется? — голосок предательски дрожит, и Чарли швыркает носом. Чудо вопросительно тявкает, усаживается рядом, обвив лапы хвостом. С упреком таращится из-под лохматой челки на Сэма. Тот вздрагивает и пялится несколько долгих молчаливых секунд на растрепанную, неумытую дочку. Потом переводит взгляд часы на стене, оглядывается в сторону кухни. Еще раз — на часы. Хлопает себя лапищей по лбу. — Ох, Чарли! Какой я осел!!! Прости, пожалуйста, совсем забыл про завтрак… и школу… Что скажешь, если мы напишем миссис Стивенсон про коварный кишечный грипп, подкосивший наши бренные тушки? — такая отмазка как раз в стиле Дина, а про него Сэм как раз не говорит ей ни слова, как будто и правда что-то страшное… — Ох, малышка, чего ты?.. Он бросается к дочке, когда та, опустившись прямо на пол, громко ревет, размазывая по личику слезы и сопли. Чудо подлезает ей под руку и подвывает тихонько, она вцепляется рукой в косматую шерсть и притягивает пса к себе ближе. — Не пугай меня, Чарли. Что такое, родная? — Папа-а-а-а-а-а-а Ди-и-и-и-и-и-и-и-и-ин… — громкий всхлип. — Он погиб? Случилось страшное? Он не вернется? Он ушел, а его подкараулили снаружи вампиры и все… Его больше не будет? А мы теперь прячемся здесь и больше никогда… никогда не увидим папочку снова-а-а-а-а-а-а?.... Сэм падает возле нее на колени, сгребает в охапку, обнимает крепко-крепко и начинает качать, приговаривая: — Нет, ты чего. Все с Дином в порядке. Он просто уехал… по делам. Он скоро вернется, увидишь. Придумаешь тоже… Что с ним случится, это же Дин… Чарли, клянусь тебе, все в порядке. — А п-почему ты тогдаа-а-а тоже реве-е-е-е-ешь? Всю макушку-у-у-у-у мне намочи-и-и-и-ил, — подвывает она, — и Сэм только тогда замечает, что слезы действительно бегут по лицу, не останавливаясь, залили уже всю рубашку. Дин. Дин. Дин. Где же ты, Дин? Ты никогда не срывался так вот внезапно, без единой весточки, слова… Не могли же тебя так задеть те слова про ночлег в старой комнате? Право… Все же можно всегда объяснить… Разобраться. Ребенок в панике, ты разве не видишь? Я тоже в панике, Дин! — Так, прекращай эту сырость, — он вытирает лицо рукавом и поднимает их двоих на ноги, Чудо крутится рядом, попадая под ноги. — Сейчас мы идем варить кофе и кашу, а позже возьмем вторую машину и съездим до города. Наверное, он там… Скорее всего, машина заглохла. Он же не бросит ее. Ты же помнишь, как Дин любит Детку… Сэм сам не верит себе, потому что — все хорошо и логично, вот только его телефон… И все телефоны в городе тоже. Дин вполне мог бы просто снять трубку и позвонить, сказать, что задержится… — Папа, а позови Джека? Он у нас давно не был, а тут помог бы как раз, — просит, чуть успокоившись, Чарли, пока Сэм ставит на плиту турку и достает из холодильника молоко. — Позвать Джека? — удивляется он. — Но зачем? — Спохватывается тут же. — Я по нему тоже скучаю, но ты же знаешь, у него много дел. Чарли сердито топает ножкой. — В конце концов, он мне брат или нет? Болтается где-то все время, а должен приходить хотя бы на воскресный обед, как у других ребят в школе — старшие братья. Где он сейчас, когда нужен? Кто будет искать папу Дина? Мы вдвоем? Ну еще Чудо, конечно… Сэм разевает рот и закрывает опять, подбирая слова, чтоб ответить, но от дверей раздается задорный голос. И сразу становится легче. Легче и проще. — Кажется, как раз про меня речь? Привет, козявка… Все дырки во рту зарастила? — Джек входит на кухню, и в ней прибавляется света и воздуха, кажется, тоже. Он одним ловким движением подхватывает кастрюлю с плиты – на той как раз молоко поднялось шапкой. — Сэм, молоко убегает. Давай я займусь кашей для мелкой? Как твои зубы-то, егоза? — егоза сердито сопит, но демонстрирует брату ровную полоску белых зубов — новые вместо выпавших молочных давно заняли свое место. Джека самого бы еще кашей кормить… Сколько в целом ему? Вряд ли даже двенадцать… Сэм пересекает несколько разделяющих их футов пространства и порывисто обнимает. — Ох, Джек… Как же я рад. Ты пришел… — Малявка так громко кричала, что весь Эдем стоит на ушах, — отвечает он с виноватой улыбкой. Все не может забыть и простить себе тот страшный день, когда отцы охотились на вампиров в Огайо. Они тогда уже спасли из раскуроченного дома кроху Чарли, оставили ее в безопасном месте и зачищали гнездо. Ловушка поджидала в амбаре. Дин, сражаясь с одним из кровопийц в жуткой маске, спиной влетел в арматуру — ржавый штырь, на ладонь торчащий из дощатой стены. На два дюйма бы в сторону — и ничего бы его не спасло. Дин и так, если честно, в тот день едва выжил… Отец умирал, а Джек в тот момент отвернулся — на Небесах как раз было столько дел по переустройству Рая и Эдемского сада. И сколько бы отцы ни говорили потом — все в порядке, малой, закончилось-то все хорошо, Джек не верил. Закончилось хорошо, а если бы нет? Что бы он тогда делал — с одним отцом — тоскующим по второму на Небесах, со вторым — слоняющимся по Земле неприкаянной тенью?.. — Джек, папа Дин куда-то пропал, — шепчет громко Чарли таким трагичным голосом, от которого Сэма будто бьют ножом прямо в живот. Он втягивает воздух со свистом и смотрит на Джека побитым щенком, опускает ресницы. Джек-то все видит. Что есть, что будет, что… было вчера. Дурацкую безобразную ссору, попытки манипуляции и нечестного шантажа… Шантаж в принципе не бывает хоть в чем-нибудь честным. — Все в порядке, малявка. Он просто задержался немного, расскажет все сам, — улыбается Джек и треплет ее по макушке, одновременно кивая на дверь, там из коридора видно холл и лестницу от наружного входа, по которой как раз спускается взъерошенный Дин с охапкой каких-то пакетов и свертков. Небритый, взвинченный и какой-то помятый… У Сэма гиатский камень — размером с Канзас, падает с плеч и рассыпается пригоршней искр, что щиплют глаза, разлетается стайкой бабочек, щекочущих в животе, как дурные… — Дин… — шепчет он сипло и стискивает кулаки. Конечно, бабочки, все слюни и сопли, и топящая с головой безмятежная радость — все это очень даже прекрасно. Вот только где этот гад слонялся почти целые сутки?!!! — Папочка! Папа!!! Ну где же ты был?!! Папа всю ночь глаз не сомкнул, звонил Джоди и уговаривал ее отправить ориентировку всем патрулям, а еще обзвонил все больницы нашего и соседнего штата, — тараторит она, уже запрыгивая на отца обезьяной. Тот подхватывает ее одной рукой, на лету перебрасывая во вторую пакеты. Швыряет все это хозяйство на стол. Виновато косится на Сэма. — Простите, ребята. Надо было срочно купить кое-что. в городе, как назло, не оказалось, но парень на кассе пробил по их внутренней базе, сказал, что подходящее… подходящие есть в соседнем. Каких-то четыреста с лишним миль. Сэмми, для нас это — раз плюнуть. Кто же думал, что у Детки на обратном пути взорвется колесо на полном ходу, и мы с ней безвылазно застрянем в дурацкой канаве? Запаску-то я оставил вчера в гараже… Там и связь не ловила, прикинь. Ночью куда-то соваться было — не вариант, а вот после рассвета я уже было собрался, но проезжал грузовик — фермер вез груз удобрений, у него и трос оказался. Но не было телефона, а мой к тому моменту давным-давно сдох, — Дин вздыхает и трет шею, он всегда ее трет, когда ему не по себе. — Зато мужик… зовут Уиллом… подкинул нас с Деткой прямо до дома и отправился дальше. Я звал пропустить по стаканчику, но он очень спешил. — А чего это ты там такого важного покупал, что рванул из дома, забив на обед? — подозрительно щурится Сэм. Сейчас, когда понятно, что все с братом в порядке, злость расцветает в груди жарким, знойным цветком. — Да… разное, — Дин краснеет и косится на сваленные грудой покупки. Из одного пакета стол выскальзывает синяя книжка — Адель Фабер и Элейн Мазлиш. “Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили”… Внутри, похоже, — с десяток других. Сэм приподнимает брови, натыкается на колючий, но при том беззащитный взгляд брата. Кивает и примирительно, растроганно бормочет: — Я чуть с ума не сошел. Нельзя же пугать так, Дин. Чарли думала — вернулись вампиры. Ни спать не получалось, ни есть… Зачем тебе вообще эти книжки? Меня ты вырастил без единой. Удачно, вроде бы… Джек, подхватив Чарли под локоть, тащит ее подальше из кухни, приговаривая: — Покажешь мне комнату и новые игрушки? Я давно дома не был. А за стол нас позовут, как все будет готово… Мелкая не сопротивляется. Сзади, за их спинами, Дин прижимает к себе Сэма и шепчет куда-то в макушку довольно, но при этом ворчливо: — Вырастил, как же… На свою голову. Попадись мне вовремя хоть один из этих мудреных талмудов, может быть, был бы толк. Вырос на мою голову… Мелкий манипулятор… — Такой уж и мелкий, — мурлыкает в ответ Сэм. Джек прибавляет шагу. Чарли едва за ним поспевает, но, кажется, не догадывается ни о чем. Пока что, конечно. — Джек, слушай, — задумчиво спрашивает она уже позже, когда старший брат послушно ползает рядом с ней по ковру, разглядывая коллекционные модельки раритетных автомобилей. С не меньшим, чем она увлечением, кстати… — Ух ты, вот эта — совершенно отпад! — Ага, папа Дин ее тоже любит. Но всегда говорит, что Детка — в тыщу раз круче… — Ну это же безусловно… — Так Джек… Объясни мне. Не пойму, как так вышло? Нет, я понимаю, почему — два папы, и нет ни одной мамы. Сегодня это не редкость. У Алана в школе, наоборот, только мамы… Я не о том… Когда мы сейчас уходили, Дин сказал, что он вырастил Сэма… — Вроде, Сэм про это сказал. — Да неважно… Но разве могут они всю быть жизнь знакомы? Здесь… точно что-то нечисто… Хотя я видела в ящике Дина, в тумбочке фото… Там дедушка Джон и они двое, совсем еще дети?.. Я не могу разобраться… Джек вздохнул, закрывая глаза? Стереть мелкой память? Но это нечестно, да и узнает она — не сейчас, так потом… Вот только… пусть сами ей рассказывают… горе-папаши… — Чарли, — начинает он осторожно. — Это действительно важная и интересная тема, но будет лучше, если ты спросишь у папы… У пап… Я же могу что-то напутать… — смотрит на нее честно-честно, совсем не моргая, улыбается робко на пробу. — Что, если теперь?.. — Джек, ты что-то темнишь… — Чарли?! Джек?!!! Куда вы запропастились? А завтрак? — орет из кухни на весь бункер Сэм. Довольный, радостный и, кажется, очень охрипший. Джек ухмыляется. Им что, стоило остаться и посмотреть? Даже ему, привыкшему и не к таким выкрутасам Винчестеров, было бы крайне неловко… — Да здесь мы, в комнате Чарли. Уже идем! — орет он в ответ с облегчением. По крайней мере, ему не придется отвечать на каверзные вопросы малой. — Ну как, ты идешь? Я бы слона целого съел. — В тебя столько не влезет. Но я бы посмотрела на это, — хихикает Чарли и спешит за ним. Кажется, успокаивается на время. А вот, судя по запаху, каша все-таки у Винчестеров подгорела. И кофе, кажется, сбежал-таки на плиту…