Капкан

— Как же ты задолбал, – раздражённо шипит парень, затягивая предпоследний узел, после чего ещё несколько раз перекручивает концы верёвок, вспоминая полученные недавно знания в этом деле. – Мне надоели наши догонялки, хён.       Закончив, Джисон чуть отодвигается назад, смотря на свою работу, и прикусывает нижнюю губу от того, насколько ему нравится открывшаяся перед ним картина. Всё раздражение уходит куда-то обратно внутрь, уступая место желанию. Он сидит на упругих бёдрах Минхо, которого несколько минут назад разбудил и привязал к собственной кровати, чувствуя от этого внутреннее удовольствие. Парень потратил несколько дней на изучение разных морских узлов и теперь видел результат своих трудов на руках Минхо и изголовье его кровати. Это были не какие-то их ролевые игры... Просто Хан правда устал. Он знал, что нравится Минхо, и Минхо тоже знал о чувствах друга, но продолжал от него бегать. Джисон несколько раз пытался с ним поговорить, но Ли только лукаво улыбался и либо уходил по резко появившимся делам, либо переводил тему разговора. Поэтому Хан перешёл к крайним мерам. Раз Минхо разговаривать не хочет, значит он просто покажет ему, что тот теряет, пока играется с ним. — Не замечал за тобой таких интересных увлечений, Хани... – наконец заговорил Ли спустя несколько минут молчания.       Брыкаться, как и задавать вопросы, он перестал на второй минуте связывания, просто наблюдая за Джисоном, поэтому в комнате некоторое время стояла тишина. Младший тихо злорадствовал от этого, видя, что Минхо признаёт его силу и сдаётся. На деле же он, смирившись с происходящим, начал испытывать интерес к тому, что будет дальше. Хан мог выкинуть что угодно, и Ли думал, что уже привык к выходкам друга, но нет. Удивляться он не перестал. Особенно когда его дневной сон после пар прервали таким наглым способом. — Ты вообще многого не замечаешь судя по всему, – огрызнулся Джисон, вновь чувствуя внутри покалывающую злость, которая и двигала им наконец-то действовать более радикально, чем просто вылавливать друга и зажимать его в разных местах в попытках разобрать их взаимоотношения.       Минхо проигнорировал эти слова Хана. Больше даже не намеренно. Потому что, чёрт возьми, младший слишком сексуально выглядел, сидя на нём.       Ли провёл языком по губам, что не ускользнуло от внимания Джисона. Его взгляд тут же опустился на блестящие от слюны пухлые губы, и Хан издал тихий вздох. Он не думал, что его настолько начнёт разносить от такого обычного действия старшего. Это было просто незаконно: быть таким невероятно красивым, возбуждающим и до ужаса бесящим одновременно. Ощущая, что в штанах стало еще более тесно, парень заёрзал на чужих бёдрах, совершенно не скрывая своего возбуждения от Минхо. В этом не было смысла, ведь и сам Минхо находился в таком же положении. И Хан только понял в какой по-настоящему интимной близости они находились прямо сейчас. Волна смущения накрыла Джисона с головой, кончики его ушей начали гореть, но он не собирался отступать. Не сейчас, когда Ли находится наконец-то в его руках. Не когда всё тело изнывает от желания долгожданной близости.       Хан проводит руками по телу старшего, чувствуя ладонями его мощную грудь и накаченный пресс, и получает эстетический оргазм. По спине пробегает табун мурашек, когда в голове возникает образ того, как Минхо вжимает этим великолепным телом Джисона в кровать, при этом быстро двигаясь в нём. Теперь парень ощущает, как горят не только кончики его ушей, но и весь он. Но сладкую фантазию приходится прогнать, потому что сейчас у Хана другие планы, которые менять никак нельзя. Оседлать Ли, пока его руки привязаны к изголовью кровати, слишком заманчиво. — Не могу сказать, что мне не нравится происходящее, но, Хани, может быть для начала всё-таки всё обговорим? – в Минхо говорят остатки здравого разума, которые ещё не снесло накрывшими с головой чувствами и возбуждением, но ответ Джисона окончательно сносит все внутренние барьеры, позволяя просто отдаться моменту и довериться младшему. — Мы обязательно поговорим, хён. Позже. Ты потратил свой последний шанс на обычный разговор сегодня утром.       После этого Хан наклоняется, опираясь руками на Ли, и целует его, едва не мыча от удовольствия. Он миллионы раз представлял как они целуются, что он будет чувствовать в этот момент, но всё оказалось в разы лучше и приятнее. И разговор языками всё же будет, просто в другом направлении. Минхо отвечает на поцелуй, запуская свой язык в рот младшего, как только тот это позволяет. Джисона так изнутри распирает от чувств и эмоций, что ему кажется, что он сейчас взорвётся. Минхо несильно кусает его за губу, прежде чем Хан отстраняется и приподнимается обратно. Он нетерпелив, но сейчас хочется растянуть всё как можно дольше, поиздеваться над своим хёном, который заставлял его так долго ждать, бегать и едва ли не страдать. Джисон снимает с себя толстовку, кидая её куда-то в сторону, после чего начинает водить ладонями по своему телу. Он делает это медленно, но в движениях всё равно видна резкость и нервность, что выдаёт, что он держится с большим трудом. Потрогав бока и живот, руки плавно скользят выше, останавливаясь на груди. От прикосновений к затвердевшим соскам из рта вырывается предательский стон, ласкающий уши старшего. Хан от этого смущается сильнее, но вида не подаёт. — Смотри и наслаждайся, хён. Может быть, я позволю тебе потом дотронуться до меня.       Джисон прекращает трогать свои соски и охватывает одной рукой шею, слегка сжимая её и представляя вовсе не свою руку, а лежащего под ним мужчины. Глаза непроизвольно закатываются, дыхание учащается. А он даже не дошёл ещё до самого сладкого. — Дьявол... – срывается с губ Минхо, после чего он откидывает голову назад и на несколько секунд закрывает глаза, после чего вновь смотрит на парня помутневшим взглядом. А этот наглый нарушитель спокойствия гаденько улыбается, ликуя от реакции на свои действия. Дурацкий Хан Джисон, из которого хочется вытрахать всех этих маленьких внутренних чертят. — Ты сегодня наказан, хён. За то, что бегал от меня, – Джисон наклоняется, обжигая горячим дыханием и шёпотом ухо Ли. – Поэтому находишься полностью в моей власти. А я планирую выжать из тебя всё, – Хан с ухмылкой снова сел ровно. — От твоей задницы ничего не останется, как только ты развяжешь мои руки, Хани, – слегка раздражённо ответил Минхо. — С нетерпением буду ждать этого, милый, – Джисон отлично отыгрывал роль, которую взял на себя в этот момент, но мысленно он умирал от каждого слова старшего. Он серьёзно не знал, как ещё держится, потому что невозможно хотелось отдать власть над своим телом в руки своего объекта обожания. Но это когда-нибудь потом.       Наконец парень доходит до последнего ненужного в данной ситуации элемента – стягивает с себя штаны вместе с нижнем бельём, а затем проворачивает тоже самое с Минхо, который уже не сопротивляется и даже не делает недовольное выражение лица, хотя бы ради приличия. А затем немного залипает на самую лучшую в его жизни картину. На старшем осталась только футболка, но сейчас, к сожалению, из-за верёвки он не сможет снять и её. Но ему вполне хватает и полуголого Ли. — Безумно горячо, – не сдерживаясь, комментирует вслух, вызывая на губах Минхо довольную ухмылку. С одной стороны его положение было не лучшим, а с другой такого Джисона он ещё не видел, что заставляло желать его ещё сильнее. В начале он пытался как-то себя контролировать, но сейчас был согласен на всё, что предложит парень. Или сделает. Он сегодня не слишком разговорчивый не по делу.       Хан ползёт выше, но лишь для того, чтобы дотянуться до смазки и презервативов, находящихся на тумбочке. Он всё подготовил. А Минхо вновь удивляется, только сейчас замечая эти предметы, заботливо принесённые младшим.       Джисона уже мелко трясёт, но он держится. Снова отодвигаясь слегка назад на ногах Минхо, он разворачивается, чтобы продолжить своё представление. Ради этого даже не стал себя заранее растягивать. Открыв заветную баночку, парень выливает холодную смазку себе на пальцы, пару секунд растирая её между ними.       А затем ползёт ещё вперёд, опираясь одной рукой на ноги Ли, а вторую в это время заводит себе за спину и подносит к анальному проходу. Проталкивая первый палец, он не сдерживает тихий стон. Вход уже начинает несильно пульсировать, мышцы всё ещё сопротивляются, но Джисон не тормозит, начиная растягивать себя активнее. Медлить нельзя, выдержка у него всё-таки не бесконечная. А Минхо уже сходит с ума, заворожённо смотря на Хана сзади. Он готов выть от того, насколько ему одновременно и плохо, и хорошо сейчас. Он точно вытрахает из него потом душу, но, судя по всему, Джисон только этого и добивается. — Хани, прошу... Давай ты развяжешь меня и займусь тобой, – не выдержав, едва не жалобно произносит старший.       Хан и сам сейчас завоет от того, насколько заманчиво это звучит. Он ему отдастся, обязательно припомнит Минхо эти слова, но не сейчас. Он покажет Ли на что способен, чтобы тот знал, что игры в догонялки с ним плохи. — Нет, Минхо. Ты ещё не заслужил того, чтобы ко мне прикасаться. Смотри и наслаждайся.       Джисон начинает двигать рукой быстрее, раздвигая стенки уже тремя пальцами, но надолго его не хватает, поэтому он решает, что достаточно. Член Ли большой и сначала наверняка будет больно, несмотря на растяжку, но Хан хочет полностью прочувствовать его внутри себя. Он поворачивается обратно лицом к Минхо и замирает на месте, когда видит взгляд старшего на себе. Он такой глубокий, затягивающий, но вместе с этим Джисон видит восхищение, что выбивает его из колеи. — Почему ты так на меня смотришь?.. – парень выглядит растерянно. Остальное отошло на второй план, потому что всё, о чём мог думать сейчас Хан – это восхищённый взгляд карих любимых глаз, направленный на него. Он не думал, что кто-то может смотреть на него так... Будто он главный экспонат музея, самый красивый человек или кто-то значимый. — Джисон, ты самое настоящее произведение искусства. Ты всегда поражал меня, но сейчас... Сейчас окончательно добил. В такой, казалось бы, пошлый момент ты всё равно так эстетичен и красив. Просто невероятен.       Джисон распадается на атомы, ощущая, как его переполняет изнутри. Слова Минхо на повторе прокручиваются в голове. Хан не находит что ответить, но выражает всё иначе – снова наклоняется и целует Ли так, чтобы выразить всё то, что не смог бы описать. В этом поцелуе нет страсти, вместо этого благодарность, чувственность и всепоглощающая любовь. — Не отвлекай меня от дела, – хихикает Хан, возвращая себе привычное состояние, но всё ещё чувствуя в груди разливающееся тепло.       Минхо только улыбается, так ярко и завораживающе, что в уголках глаз Джисона начинает щипать. Он просто до невозможности влюблён в этого мужчину. И сейчас его плющит от этих чувств, которые он подавлял в себе на протяжении нескольких лет, пока не узнал, что они, оказывается, взаимны. Но и после этого Ли не позволял им какое-то время перейти черту дружбы. Поэтому сейчас Хан думал, что всё-таки заплачет сегодня.       Джисон разрывает упаковку презерватива и надевает на Минхо. Их обоих пробивает дрожь в этот момент от прикосновений – Хан впервые дотронулся до интимной зоны старшего, а Ли наконец-то почувствовал его руки на себе, хоть и в такой момент. Вылив ещё немного смазки, Джисон устраивается ближе и удобнее, чтобы следом сразу же опуститься на член и громко застонать, ловя при этом ушами и стон Минхо. — Чёрт, чёрт, чёрт, – Хан закидывает голову, руками цепляясь за бока старшего, чтобы окончательно не потеряться. – Как же хорошо.       Первый всхлип всё же вырывается наружу, когда Джисон, привыкнув несколько минут, приподнимается и резким движением садится обратно, выбивая у обоих новую порцию стонов, а затем повторяет это движение снова и снова. Хану болезненно хорошо, он закатывает глаза от удовольствия, граничащего по-прежнему с болью, ещё пару раз всхлипывает, но двигаться не прекращает, наоборот пытаясь набрать больший темп. Минхо двигает бёдрами навстречу, приподнимая их. Ему хорошо, очень хорошо, и невероятно приятно с того факта, что Джисон испытывает тоже самое. — Ты так прекрасен, милый. Так...великолепен, – слова даются с трудом из-за бешено-быстрых действий, но Ли молчать не хочет и не может. Он продолжает одаривать Хана комплиментами, из-за чего младший испытывает всё "слишком". Слишком много чувств, по ощущениям сжигающих всю грудную клетку. Слишком много эмоций, распирающих Джисона. Слишком много любви. — Заткнись, прошу, пока я не занял твой рот своим членом, – всё-таки не выдерживает Джисон. — Ты уверен, что эта угроза должна на мне сработать? – губы старшего растягиваются в ухмылке, а брови удивлённо приподнимаются, когда он отвечает.       Младший не успевает ничего сказать в ответ, он достигает пика, совсем не подготовившись к этому, из-за чего его сперма оказывается на футболке Минхо, к счастью, не достигнув лица. Джисон поднимает мокрую ткань, насколько это возможно, и падает лицом на грудь Ли, тяжело дыша. Реальность ускользает от него, отдавая власть послеоргазменной неге. — А ты даже не притронулся к себе, – Минхо дышит также загнанно, но выглядит счастливо.       Хан слабо улыбается и находит в себе силы подняться. — Совет заткнуть тебе рот всё ещё в силе, – язвительно отвечает младший. – Тем более кончишь ты сегодня или нет зависит от меня, хён.       Джисон снова гаденько растягивает губы в улыбке и начинает вновь медленно двигаться на члене Минхо, чтобы довести теперь и его. Даже после оргазма орган внутри ощущается крышесносно. Ли на грани, но он не говорит об этом. Осознание происходящего снова плавно ускользает от него. Он сегодня закончился как человек, увидев такого Хан Джисона. — Извини, но в рот тебя я возьму в следующий раз, – до Минхо доходит долго, он не успевает что-либо придумать для ответа, потому что Хан начинает двигаться быстрее, срывая голос на хриплые крики, и останавливается только тогда, когда чувствует, что старший кончает.       Абсолютно довольный, но уставший Джисон слазит с Минхо, выкидывает презерватив и собирается уложиться на грудь старшего, игнорируя всё вокруг, но самого Ли это не совсем устраивает. — Малыш, у меня руки затекли. Если ты закончил, то будь добр развязать меня.       Хан недовольно цокает языком, но всё равно садится на кровати, морщась из-за лёгкой боли, а затем приступает к верёвкам, несколько минут мучаясь над ними. Глаза начинают слипаться, но он в итоге наконец-то разбирается с ними и освобождает Минхо. Тот потирает запястья, на которых остались красные следы. Джисон чувствует укол вины, что причинил боль старшему, но всё равно ни о чём не жалеет. — Больно? – тихо спрашивает он. Изначально Минхо хотел надавить на чувство вины и устроить небольшую драматичную сцену, но увидев такого Хана, передумал. — Зато я не сбежал, – с улыбкой произносит он, пытаясь приободрить младшего. Ли прошибает мурашками по телу, когда Джисон целует его руки, оставляя лёгкие-лёгкие прикосновения к полоскам на руках. — Я дам потом тебе мазь.       Минхо согласно кивает. Боли он почти не чувствует и ему даже нравится, что при виде следов в голове мелькают воспоминания о прошедшем чуть ранее, но всё же ему не хотелось, чтобы у их друзей возникли вопросы.       Ситуация и атмосфера круто меняется, когда Ли резким движением нависает над Джисоном, вжимая его в постель, надавливая рукой на спину. — Хён? – звучит растерянно снизу. Минхо хищно улыбается и наклоняется к уху парня. — Я же обещал, что от твоей задницы сегодня ничего не останется, Хани.       Горячее дыхание опаляет шею и пускает мурашки по всему телу. Джисон опять ощущает, что он весь горит. Выпуская Минхо из своего капкана, он совсем не ожидал, что при этом столкнётся с доминантным Ли. — Это нечестно, – Хан брыкается, показывая своё недовольство происходящим, но на деле ему всё нравится. Очень-очень нравится. — Нечестно было привязывать меня к кровати, пока я сплю, малыш. А происходящее сейчас вполне себе честно. Потому что теперь ты мой, – Минхо неожиданно кусает младшего, сразу же зализывая это место, и чувствует, как сильнее возбуждается, когда слышит стон Хана. — Это ты... Мой, – хрипло отвечает Джисон. Ли на это только тепло улыбается, зная, что Хан этого не увидит, но услышит в его голосе. — Твой, Хани. Только твой. Но вот эта чудесная задница сейчас в моей власти.       Джисон утыкается лицом в простыни, чтобы не выдать того, насколько его плющит.       Минхо ведёт ладонью ниже, очерчивая ягодицы и бёдра, приподнимая их. Не удержавшись, наклоняется и начинает целовать медовую кожу, несколько раз прикусывая её. Хан начинает хныкать и ёрзать задницей. — Войди уже в меня, – умоляет он, желая как можно скорее вновь ощутить Ли внутри себя. — Ты только недавно с моего члена спрыгнул, – Минхо не скрывает своего удивления. — Ли Минхо, я снова свяжу тебя, чёрт возьми, и кляп достану, если ты не вставишь в меня свой член прям сейчас, – злобно шипит Хан, окончательно теряя терпение.       Старший снова давит ему на спину, прижимая к кровати. — О нет, малыш, больше я тебе такого не позволю, – Минхо дразнит вход пальцами, но, когда Хан сам начинает насаживаться на них, убирает. Взять смазку и презерватив ему не дают, Джисон неожиданно и быстро вскакивает, хватая старшего одной рукой за шею и дёргая на себя. — Войди так и кончи в меня, – взгляд его дикий. Ли не посмеет неповиноваться. — Ты не перестаёшь меня удивлять. У тебя серьёзно и кляп есть? — Нет, но я умею импровизировать, – раздражённо отвечает Джисон, а затем резко падает вперёд, лицом в подушку, издавая громкий и протяжный стон.       Минхо не вошёл полностью, но это было достаточно резко. Ему пришлось выйти и смочить пальцы слюной, прежде чем он вновь вошёл в младшего и замер. — Говори, если будет больно или слишком быстро, хорошо? – Ли ждёт ответа, но Хан только сильнее выгибает спину и двигает бёдрами назад, однако его тормозят. – Мне нужны слова, Джисон. — Я понял, хён, – подавляя раздражение, отвечает он. — Что ты понял? – снисходительно смотрит Минхо, поглаживая бока и спину младшего. — Что нужно сказать, если будет больно, – Хан утыкается лбом обратно в постель, чувствуя, что рассыпается от возбуждения, но старший назло не торопится. — Умница, – коротко шепчет Ли, а затем размашисто начинает двигаться, сразу же ускоряясь.       Ноги Хана сильнее разъезжаются, не выдерживая такого темпа, его практически размазывает по кровати, единственное, что удерживает – крепкая хватка старшего вокруг его талии. Комната наполнена громкими шлепками, стонами и всхлипами. В воздухе витает страсть и похоть, но вместе с этим ещё любовь и нежность. И совсем немного недосказанности, но они с этим разберутся позднее. — Быстрее, пожалуйста, боже, боже, боже, – мольбы Хана смешиваются с несдерживаемыми стонами, но после этих слов Минхо наоборот замедляется. Медленно выходит и быстро входит, вгоняя свой член как можно глубже.       Джисона хватает на пару минут, после чего он изливается, сильно дрожа и закатывая глаза. Минхо кончает следом за несколько жёстких толчков. — Второй раз кончаешь, ни разу не прикоснувшись к своему члену, – Ли ухмыляется, не торопясь выходить из младшего. — Молчи... Просто молчи, – на большее Хана не хватает, он лежит и хватает ртом воздух. Минхо выходит из Джисона, наблюдая как следом вытекает и его сперма. Затем он переворачивает парня и ложится рядом с ним. — Ты такой прекрасный, – спустя несколько минут говорит старший, заметив, что Хан уже пришёл в себя и улыбается, и нежно гладит его по щеке. — Слюнявый и сопливый? – усмехается Джисон. — До соплей не дошло, – всё также улыбаясь, говорит Ли, утирая мокрые дорожки, оставшиеся от слёз. — Я раньше и подумать не мог, что ты такой наглый и чувствительный. — Я тоже, – честно отвечает Хан, слегка смущаясь. – Ты во мне пробудил какую-то вторую сущность, дурак.       Минхо приподнимает брови, а затем прищуривает глаза. — Значит ты только со мной такой в постели? Для меня это честь, Хани. Буду рад узнать и другие твои стороны, друг.       Джисон несильно бьёт парня кулаком, а затем с улыбкой закрывает глаза.

***

      Спустя полчаса парни лежали уже с чистым постельным бельём и мокрые после душа. И по-прежнему голые. Уставшие, но довольные. Несколько минут стоит тишина, пока её не прерывает старший. — Я хотел сделать всё красиво и романтично, – Минхо улыбнулся, ласково смотря на лежащего на нём Джисона, который уже одной ногой был в мире сновидений. А другой по-прежнему оставался в мире блаженства и удовлетворения. – Но ты неугомонный и нетерпеливый, Хани. — В смысле? – младший приподнялся на локтях и посмотрел Ли в глаза, нахмурившись. Он не понимал, что имел ввиду старший, шестерёнки в его голове совсем отказывались работать. Минхо начал вставать, но сильные руки приковали его обратно к кровати, заставив плюхнуться на подушку. — Не отпущу, – сильнее нахмурившись, проговорил Хан. – Ты в капкане, хён.       Посмотрев на него, Ли готов был умереть в десятый раз за день. Только теперь от милоты. Но правда, такой Джисон был непозволительно милый по его мнению. А ещё он, похоже, не шутил про то, что из кровати его больше не выпустит. — Милый, я голый никуда не убегу. Теперь я вообще таким заниматься не планирую, иначе чувствую в следующий раз это грозит уже цепями и подвалом. Просто хочу тебе кое-что показать.       Хан ещё несколько секунд недоверчиво смотрел на парня, взвешивая всё в своей голове, а затем всё-таки отпустил его. И не зря, потому что ему была дана возможность пооблизываться на голый зад Минхо, пока тот рылся в своём шкафу. Однако, когда он нашёл то, что искал, и повернулся обратно, Джисон вернул себе недовольное выражение лица, чтобы тот сильно не расслаблялся.       Минхо вернулся к кровати и протянул две прямоугольные бумажки. — Что это? – спросил Хан и аккуратно взял их в руки. Прочитав и поняв, что это, глаза парня расширились от шока. – Не может быть, – прошептал он, ещё раз перечитав, а затем перевёл взгляд на Ли, полный восторга. — Да, милый. Мы с тобой летим в Японию на каникулах. Я как раз там и хотел предложить тебе стать моим парнем. Но ты... – дать договорить Минхо не дали, притянув в крепкие объятия. — Спасибо, спасибо, спасибо, – радостно повторял Хан, ещё сильнее обнимая Минхо за шею. — Для тебя что угодно, – ответил Ли, нежно целуя парня в щёку и обнимая его в ответ. — Возьмёшь меня у окна в отеле? – со смешком спросил Джисон, понижая свой голос до шёпота.       Минхо на секунду замер, шокированный услышанным, но затем тихо засмеялся и несильно шлёпнул младшего по плечу. — Господи, с кем я связался, – без злобы, но с нотками отчаяния проговорил он. Счастливая улыбка выдавала его с потрохами. Потому что он невероятно любил Хана, такого неожиданного, буйного и, как оказывается, ненасытного. — С самым лучшим мужчиной, – ответил Джисон с улыбкой довольного кота. — С ненасытным чертёнком, – закатил глаза Минхо. — Но тебе же нравится. — Нравится. И да, я возьму тебя у окна в отеле. Чтобы все знали, что ты мой и видели, как тебе хорошо от моего члена в заднице, понял?       Хан ничего не ответил, но по его взгляду Ли почувствовал неладное. Тот невинно хлопал ресницами, но Минхо уже в этот взгляд не верил. — Значит ты готов на ещё один раунд сейчас?