Телохранитель

      Кенма не думал, что ему нужна личная охрана, пока в аэропорту на него не набросилась сумасшедшая фанатка и пыталась поцеловать. Куроо, как всегда, среагировал быстрее и оттолкнул девушку. Уже по дороге домой они занялись поиском подходящего агентства, предлагающего услуги телохранителей. Тецуро настаивал на найме четырёх охранников, но Кенма счёл это излишним, убедив его ограничиться двумя. Зачем ему столько охраны, если он редко выходит из дома? Куроо лишь вздохнул, но согласился, признавая правоту босса. Как бы он ни любил с ним спорить, сейчас это было бесполезно. Козуме устал после череды соревнований и журналистов, и единственное, чего ему сейчас хотелось, так это завалиться спать минимум на сутки.       Кенме по большей части было всё равно, кто его будет охранять, поэтому его менеджер отбирал кандидатов на первый этап. Кенме в любом случае придётся посмотреть их и проверить боевые способности. Куроо сразу отмёл варианты без опыта работы — такие им не нужны. Он также обзвонил знакомых, которые могли порекомендовать хороших телохранителей, в том числе бывших полицейских и военных. Процесс оказался сложным. На карту поставлена безопасность не просто босса, а друга, поэтому подходил к выбору очень тщательно. Он внимательно изучал каждую анкету, проводил личные собеседования и устраивал импровизированные проверки, чтобы оценить реакцию будущего телохранителя в стрессовых ситуациях. Кенма при этом оставался спокойным, он доверял Куроо и просто ездил с ним. Он изредка отвлекался от приставки, чтобы бросить мимолётный взгляд на очередного претендента. Однако он подмечал детали и незаметно проверял, в игры он, понятное дело, не играл, всё-таки эти люди могут отвечать за его будущую безопасность. Его мнение в любом случае было решающим.       В итоге Куроо отобрал пятерых кандидатов, которые, по его мнению, могли бы стать надёжной защитой для Кенмы. Это были люди с разным опытом и навыками, но всех их объединяла быстрая реакция, принятие решений, ответственность и дисциплинированность. Слово оставалось за Кенмой, и оказалось, что выбрать двоих из пятёрки лучших — непосильная задача. В итоге он выбрал тех, кто, казалось, не будет нарушать его привычный ритм жизни и будет чётко следовать указаниям. Один из них оказался полицейским в отставке с опытом больше десяти лет, а второй — бывшим волейболистом с пятилетним опытом. Куроо пытался возразить такому выбору: в отличие от полицейского, спортсмен был невысокого роста, но для Кенмы это не имело значения. Все проверки и тесты он прошёл на отлично, так что отказывать ему он не видел смысла.       Савамура Дайчи и Хината Шоё оказались самыми идеальными. Их присутствие не вызывало дискомфорта у Куроо и Кенмы, они чётко следовали условиям контракта. Находясь рядом, они почти не привлекали внимания. Все вопросы, связанные с безопасностью, решались оперативно, запасные выходы всегда были проверены, а бдительность не ослабевала ни на минуту, как будто за всем следили сразу четыре глаза.       Куроо заметил, как Кенма по-разному относится к телохранителям. С Дайчи он был более суров, чем Куроо мог себе представить, а с Шоё он периодически разговаривал, забывая о своей приставке или очередном стриме. Кажется, ему было с ним более чем комфортно, что казалось подозрительным. Куроо даже заподозрил друга в том, что он нанял своего старого друга, но никаких взаимодействий у них раньше не было. Неужели Кенма почувствовал родственную душу? В компании не запрещено дружить или встречаться с телохранителями, но вот Кенму в таком заподозрить невозможно. Пока Куроо в школе бегал по девочкам, Кенма играл в игры. В университете эти игры стали приносить доход, и ему стало вовсе не до отношений. Куроо мысленно усмехнулся, как будто Кенме до этого было до них дело. Куроо думал, что Кенма асексуал, но, судя по всему, нет. Но это всего лишь теории, мало ли Шоё интереснее собеседник, чем Дайчи.       Куроо надоело ходить вокруг да около, и он вызвал к себе Шоё. Не нравилось ему то, что Кенма одаривал его особым вниманием. Казалось, ничего странного, везде есть свои любимчики, но Куроо нутром чувствовал подвох. Кенма не мог законнектиться так просто с незнакомым человеком. После стука в дверь зашёл спокойный Шоё и поклонился.       — Вызывали, Куроо-сан?       Куроо встал со своего места и подошёл ближе, принюхиваясь.       — Скажи, пожалуйста, ты был знаком с Кенмой ранее?       Шоё пожал плечами и честно, насколько показалось Куроо, ответил:       — Нет, либо я не помню его. Людям свойственно меняться внешне. В школе у меня было много друзей, а потом я занялся карьерой, и стало не до этого. Вы же и так это знаете.       Куроо кивнул и отошёл к большому окну.       — И чем ты тогда зацепил Кенму?       Шоё прыснул в кулак, но быстро вернул серьёзность лицу.       — Вы ревнуете?       Куроо повернулся к Шоё, сверкнув глазами.       — Мы не любовники, чтобы я ревновал его. Просто я знаю Кенму давно, и я не помню, чтобы он хоть раз вошёл с кем-то в контакт так быстро. Это наводит меня на несколько мыслей.       — Мы не любовники и не давние друзья, мы никогда не встречались до этого, или я не помню этого, — загибал пальцы Шоё и звучал очень убедительно. — Периодически переговариваемся, если есть возможность. Видите ли, компьютерные игры я тоже люблю, а тут ещё недавно выяснилось, что Кенма играл в волейбол. Второй телохранитель, Дайчи, тоже, ну и мы разговорились об этом.       — Хорошо. Я верю тебе. Можешь идти.       Шоё поклонился и вышел за дверь, не попрощавшись. Куроо отчего-то почувствовал себя виноватым. Набросился на парня без ведомой на то причины. Даже если они встречались, Куроо предложил бы лишь заменить Шоё на какого-нибудь другого. Не разрывать же отношения? Но, по всей видимости, Куроо сам себя накрутил будь здоров как. И он не замечал, что Кенма и с Дайчи общался, стоило лишь просмотреть камеры. Перед Хинатой, наверное, придётся извиниться, купить ему что-нибудь или дать один выходной. Но у них впереди много мероприятий, а потому выходной подождёт. Да и Шоё не казался расстроенным, скорее, его это развеселило.       Утром следующего дня Кенма смеялся с этой ситуации всю дорогу. Куроо хотел уже возмутиться, мол, чего это охрана треплется, но Кенма напомнил ему о том, что у него есть доступ ко всем камерам. А когда Шоё вчера ушёл, они с Дайчи сели смотреть программу. Конечно, если бы там было что-то личное, они бы не слушали, но судьба велела смотреть дальше.       — Шоё, конечно, красивый, трудно с этим спорить, но Куроо, серьёзно?       — Просто мне показалось это странным.       Кенма пожал плечами, всё ещё с улыбкой на лице.       — В следующий раз спроси лучше меня, а не терроризируй телохранителей.       Не сказать, что Тецуро не привык к выходкам Козуме, в конце концов они уже много лет работают и ещё больше дружат, но отказываться от съёмок интервью за пару часов — это слишком даже для него. Куроо пообещал договориться с Кенмой, заранее зная, что огребёт, да и он слишком ответственный, чтобы так резко всё отменять. Однако доехать до друга он просто не успел, Кенма появился в студии в компании своих телохранителей, причём Хината выглядел довольнее всех. Оказалось, чтобы уговорить Кенму не срывать планы многих людей, Шоё устроил пари и, очевидно, его выиграл. Дайчи издалека наблюдал за этим цирком и не признался, что это за пари у них такое было. У Куроо был только один вариант — видеоигры, вряд ли Козуме согласился бы на другую активность.       Но Хината быстро включился в свою работу, уходя проверять всё нужное оборудование. Дайчи остался с ними, чтобы проверить безопасность их маршрута: никогда не знаешь, на каком углу будет поджидать опасность для звезды. А она-таки поджидала в виде назойливых журналистов, тех, благо, было немного, и Савамура быстро отвадил их, оставался вопрос лишь в том, как их в принципе пустили на территорию студии. По рации Шоё передал, что сегодня в здании много журналистов, ждали они не Кенму, но и ему вопросы все хотели задать. Сидящий за камерами Шоё отправлял компанию по безопасному маршруту, где ходили лишь сотрудники, и то изредка. По пути им встретился кофейный аппарат, и телохранители дали добро выпить по кофе, раз опасности для них нет. Казалось странным пить подобие кофе в каком-то старом подвале, когда кошелёк не выдерживает и треть твоей зарплаты, но здесь было спокойно. Если исключить запах сырости, бетона и ещё чего-то непонятного, Куроо бы даже остался здесь подольше. Но интервью уже совсем скоро и по рации Хината сказал о том, что их успели потерять. А также им приносят извинения за журналистов, сегодня у них была ещё одна звезда, которая не менее закрыта, чем Козуме. Дайчи всё так же шёл впереди, и они пересеклись с другим охранником и, видимо, той самой звездой. Савамура коротко поздоровался с другим телохранителем, Кенма кивнул им обоим, утыкаясь в телефон. И лишь Куроо обвёл звезду взглядом, застывая на его карих глазах, казалось, они были бездонными.       — Куроо-сан, нам пора, — напомнил ему Савамура, и Куроо разорвал зрительный контакт. Возможно, эту звезду он где-то видел, но имени не вспомнит.       — И нам пора, Цукишима-сан. У вас фотосессия скоро, ваш менеджер уже ждёт в машине. И вы знаете, она не любит, когда мы опаздываем.       Кенма, почуяв что-то родное, весело фыркнул, смотря на Цукишиму.       — Мой тоже не любит опоздания, — намекая на Куроо, сказал он.       — Мозги ложечкой ест?       — Не без этого. А твоя расписание тебе на год вперёд составляет, вплоть до походов в туалет?       Цукишима тихо засмеялся.       — Будь её воля, она бы на мои и без того редкие свидания меня сопровождала.       Козуме засмеялся, и Куроо смотрел на это, как на что-то нереальное. Цукишима и Кенма обменялись телефонами и, наконец, разошлись, обещая списаться в течение дня и назначить неформальную встречу. Тецуро не задавал вопросов, Кенма выглядел счастливым, обсуждая дотошность их менеджеров. Дайчи кинул на него странный обеспокоенный взгляд, но Куроо кивнул ему, уверяя, что всё в порядке. Уже в главном холле их догнал Хината вместе с интервьюером, которому было неловко за произошедшее. Но тут Кенма, видимо, насытившись хорошими эмоциями от разговора с Цукишимой, вступил в диалог с ведущим и заверил, что ему эта прогулка даже понравилась и он готов при случае повторить её. Куроо взглянул на довольного Хинату и снова заподозрил неладное. Дайчи же оставался равнодушным к происходящему, свою работу он делал на отлично, всё остальное не имело значения.       Интервью прошло гладко, Кенма отвечал практически на все вопросы, за исключением обсуждения личной жизни, тем самым больше подогревая интерес публики. Ещё в начале своей карьеры Козуме пытался быть открытым с аудиторией и обмолвился, что является бисексуалом, теперь ему приписывали романы не только с женщинами, но и с некоторыми парнями. Куроо не понимал, почему Кенма это никак не комментировал, единственный раз, когда он что-то сказал, был по поводу романа с Куроо. Шипперить их не перестали, что жутко бесило, потому что фанаты находили такие знаки, что он сам начинал верить в эти несуществующие отношения.       Обычно после такой активности Кенма ехал домой, чтобы поспать, однако в этот раз их конечной точкой был спортивный зал. Если Куроо и удивился, то, когда он посмотрел на Хинату, вопросы отпали сами собой. Видимо, то самое пари или ещё что. Каким даром убеждения надо обладать, чтобы заставить домашнего Кенму пойти в зал, где помимо него есть и другие люди. Дайчи подозрительно отмалчивался, а на вопросы Тецуро отвечал, что ему запретили что-либо говорить об этом. Это казалось всё более странным, а камер в комнате отдыха Кенмы никогда не было, чтобы посмотреть их. Мало ли, что он там будет делать с самим собой или с кем-то. Куроо не хотел видеть этого, а потому там ничего и не поставили. Теперь он жалел, ведь ему был интересен тот факт, почему его непосредственный домашний босс пришёл на тренировку. И не просто на силовую, а на йогу. Хината с его глазами уговорил принять участие всех, чтобы Кенме не было одиноко.       После они поехали в кофейню, чтобы нормально пообедать, ведь дома у Кенмы ничего не было. Куроо не знал, что с этим делать. С одной стороны, хорошо, что Кенма меняет свою рутину, с другой стороны, почему так радикально и стремительно?       Савамура остался за столом, пока Хината пошёл делать заказ на всю компанию. Тецуро встал, чтобы пойти с ним, но Кенма взял его за руку, останавливая.       — Оставь. Он работал официантом и точно всё запомнил.       Дело не в том, что он беспокоился о том, что Хината не справится, а в том, что он снова хотел поговорить. Но он сел обратно, не рыпаясь, не хотелось рушить идиллию в сложившейся компании.       Куроо казалось, что вчерашний день ему просто приснился, потому что всё вернулось на круги своя. Кенма сидел дома, не пытаясь выйти на улицу, да и мероприятий у него не планировалась. Хината и Дайчи занимались своими делами, не отвлекая никого, но находились рядом в случае чего. Кенма не обращал внимания на Шоё, тот тоже. Наверное, они испугались, что Тецуро снова устроит разбор полётов, но это казалось странным. Кенма же не контролирует его круг общения, да и зачем ему это?       — Куроо-сан, — отвлёк его от самоанализа Дайчи. Куроо он нравился больше, потому что не вызывал противоречивых чувств.       — Да? Выходной вне плана нужен? — догадался Куроо, беря в руки блокнот со всеми заметками.       Дайчи расширил глаза.       — А как вы.? — он пожал плечами. — Впрочем, неважно. Да, если можно. Мне бы дней на пять на следующей неделе. Сестрёнке будут удалять опухоль, и мне бы хотелось быть рядом.       Савамура не сказал: «Если она умрёт, я хотел быть рядом», — но Тецуро его прекрасно понял. Его мама умерла, когда он загибался на работе, чтобы заработать на её операцию, не успел и до сих пор винил себя, потому что мог исправить. Он мог бы хотя бы быть с ней рядом, а не где-то, зарабатывая сущие копейки. И он также мог взять денег у Кенмы, потому что он уже тогда получал неплохую прибыль, но он ничего не сделал для спасения родного человека. Мама умерла в полном одиночестве, и в этом виноват был он сам.       — Давай неделю бери и не переживай. Хината бойкий парень, а Кенма никуда не выходит. Мы справимся.       Савамура поклонился и тихо поблагодарил, он и мечтать не мог о таком работодателе. И пока его не начали засыпать ненужными вопросами, ушёл к себе.       Хината всё так же хорошо выполнял свою работу, сопровождая Кенму на редкие прогулки, раньше он вообще никуда не выходил и мог сидеть дома месяцами. Куроо уже устал анализировать и просто принял ситуацию как есть. В конце концов, Кенма взрослеет, и мало ли, что он захотел поменять в своей жизни. Поэтому он перестал слишком тщательно смотреть за Хинатой, привыкая к его присутствию и тому, как он влиял на Козуме.       Дайчи пришлось уехать раньше положенного, потому что операцию его сестре неожиданно назначили делать раньше. Куроо не стал слушать какие-то оправдания и отпустил Савамуру с условием, что заявление он перепишет после приезда. Связи Куроо имели не последний вес, а его работники заслуживали счастья. После этого работы Хинате чуть прибавилось, но, так как у Козуме никаких общественных мероприятий не было, было спокойнее. Пока он сидит дома, всё хорошо. Хотя если они все были в офисе, Куроо иногда видел по камерам, как Хината с Кенмой пьют кофе из автомата. Что странно. Ведь, опять-таки, оба могут позволить себе напиток дороже пяти долларов и точно вкуснее. Кажется, это был какой-то их странный фетиш. Он уже не лез, не вызывал Хинату, хотя порыв бывал, не пытался беспокоить друга, он в последнее время был очень спокойным. Возможно, занятия йогой так действовали на него. В общий зал он не ходил, но дома, особенно по вечерам после стримов, делал, кажется, даже с удовольствием. Куроо, наверное, стоит поделать медитации: слишком нервничает по пустякам.       Куроо всегда штудировал социальные сети с хештегом имени Кенмы, просто потому что ему важно было понимать, что происходит вокруг его персоны. Это казалось логичным, и если кто-то будет планировать нападение, Тецуро будет в курсе и сможет предупредить то ли охрану, то ли самого Кенму, правда, непонятно, что он сможет сделать при нападении. По просьбе Куроо, Хината начал обучать Козуме самообороне, чтобы сам Кенма мог выйти на улицу без страха. В последнее время на него лился необоснованный хейт из-за каких-то прошлых слов. Кенма уже тысячу раз успел поменять мнение по поводу некоторых вещей.       Тецуро вытянул друга погулять вечером, когда уже не так жарко, как днём, и шанс встретить толпу фанатов сводился к минимуму. Ему хотелось поговорить с ним, как раньше, как тогда, когда они учились в школе и играли в волейбол, не думая о будущем. Кенма рассказал про ту звезду, Цукишиму. Оказалось, он писатель, который пишет про мужскую любовь. С таким жанром и сложными текстами он быстро добился известности и признания. Кенма показал пару его популярных книг, и Куроо узнал одну из трилогий, выхода новых частей которой он с нетерпением ждал. Он не знал, кто скрывается за псевдонимом автора, поэтому был приятно удивлен.       Словно пантера, рядом с ними оказался Хината. Куроо успел забыть о его присутствии, но, заметив пистолет в руках, напрягся. Он не доставал его без веской на то причины. Куроо не помнил, чтобы кто-нибудь хотел навредить Кенме, однако спонтанные нападения контролировать невозможно, как бы ни хотелось обратного. Хината был серьёзнее обычного, и это пугало. Куроо не успел понять, откуда пошёл шорох и нервные шаги по асфальту, как в следующий момент то ли грабитель, то ли маньяк лежал прижатым телом Шоё на асфальте с разбитым носом. Одной рукой Хината держал преступника, другой набирал номер экстренной службы, и Куроо не понял, зачем им скорая, пока не посмотрел на Кенму. На его щеке красовалась царапина, и, кажется, он не до конца понял, что произошло. Куроо тут же оказался рядом, чтобы оказать хотя бы моральную помощь, потому что аптечек он с собой не носил, но и тут Хината удивил, бросив ему небольшую дорожную косметичку, где оказалось всё необходимое для обеззараживания раны. Пусть она и была небольшой, неизвестно, что было на ноже у психа.       Хината не сдвинулся с места, пока не приехала полиция и не забрала нападавшего. Куроо поразила его выдержка: он бы не смог столько времени стоять в неудобной позе. Впрочем, он и не работает в охране. Первым делом, освободившись от преступника, Шоё подошёл к Кенме, осматривая его на наличие других повреждений. Куроо уловил едва слышные извинения. Ему показалось, что он здесь лишний и между этими двумя определённо что-то есть. Он отошёл к фонарному столбу и достал электронную сигарету, закуривая. Отчего-то в данный момент он почувствовал себя одиноким. Хината выглядел по-настоящему опечаленным тем, что не успел предотвратить царапину на лице охраняемого объекта. А на лице Кенмы играла лёгкая, но слегка нервная улыбка. Кажется, он до сих пор был в шоке.       К Куроо подошёл полицейский, чтобы уточнить несколько моментов, и он отвлёкся на другой разговор. Когда полицейский ушёл, зазвонил телефон Куроо. Это оказался Дайчи. Он лишь спросил, всё ли в порядке, потому что новости о нападении уже попали в СМИ, и это плохо. Очень плохо. Ещё немного, и сюда могут нагрянуть журналисты. Он быстро подошёл к парочке, описывая плачевную ситуацию, и Хината вновь принял боевой вид, чтобы провести всех к машине и отвезти по домам.       На следующий день уже все новости были в курсе о нападении, и камеры видеонаблюдения в парке были тому подтверждением. Куроо не знал, что с этим делать. Да, было совершено покушение, это они выяснили из допроса нападающего, и, по его словам, будут ещё, потому что Кенма якобы кому-то насолил. Но что говорить фанатам, и стоит ли вообще?       — А что я им скажу, Куро? — съёжился Кенма. — Что мне до пизды страшно с темой сталкерства? Мы даже не знаем, кто организатор этого всего, чтобы я смог взломать его.       Дайчи был с ними на звонке. Операцию сестре провели вчера, как раз после нападения, но он также должен был быть в курсе всего происходящего.       — Если нам создать аккаунт с хейтом Кенмы и тем самым найти главного?       — Плохая идея, — сказал Козуме, тяжело вздыхая. — Ваш айди и вас самого быстро вычислят. Они проверяют всё досконально, чтобы пустить в свой круг.       Хината со вчерашнего вечера был неожиданно молчалив и тих. Это наводило на некоторые мысли, и Куроо, как его начальник, поинтересовался, всё ли хорошо.       — Я ушёл из большого спорта, потому что меня тоже сталкерили, — его голос не дрогнул и не казался взволнованным, он был пугающе безэмоциональным. — Об этом не написано в моём деле, потому что я сделал всё, чтобы это замялось. И вчерашний мужчина нападал на меня, я не сразу узнал его, однако я провёл на нём достаточно времени, чтобы понять, кто он. Благо он не видел меня, да и невозможно узнать меня. Маска на лице и небольшая пластическая операция делают своё дело. Об этом так же ничего не написано в деле, ибо я делал всё, чтобы это никуда не утекло.       Козуме отмер первым.       — Ты в порядке?       Хината слабо кивнул.       — Это уже не имеет значения. Объект преследования не я. Я телохранитель и обязан защитить Кенму, и для этого нужно понимать, чего они хотят. Денег или кусочек славы? Простая смерть для таких групп людей слишком проста. Вполне вероятно, что они психи и питаются страхами знаменитостей.       Никто не задал вопроса, но всем стало ясно, через какое дерьмо прошёл Хината, раз он настолько осведомлён о сталкерах. Неудивительно, что он в итоге оказался здесь. Хотел дать защиту, которую ему, в свою очередь, не дали. За Шоё стало грустно по-человечески. Возможно, сейчас его могли знать как крутого волейболиста, но его запугали. Обратная и неприятная сторона популярности. Куроо не хотел, чтобы Кенма бросил всё, а потому они собрались здесь, чтобы решить надвигающуюся проблему.       — Кстати, Цукишиму Кея, которого вы встретили тогда в подвале, тоже сталкерили и даже напали. Не я был его телохранителем, потому что он отказал мне, но мне рассказали некоторые подробности. Кажется, это была та же группа, что охотилась и на меня, и на Кенму, — Хината взглянул в телефон. — И я организовал встречу с Цукишимой через два часа и усилил охрану. Это мои знакомые, они хорошие ребята и очень чуткие на слух и запах. Настоящие ищейки.       Дайчи покачал головой и сообщил о том, что приедет завтра. Сестра в любом случае в порядке, а он, по всей видимости, нужен здесь. Куроо лишь попросил личные дела знакомых Хинаты, чтобы понимать, с кем они имеют дело.       Три телохранителя, прибывшие в офис, выглядели немного пугающе. У Дайчи с Хинатой хоть лица добродушные были, а тут три амбала с непроницаемыми лицами. Все три под два метра с мышцами больше, чем лицо Куроо. Конечно, испытание никто не отменял, и все показали прекрасные результаты. Таканобу Аонэ, Кентаро Кьётани и Ясуси Камасаки внушали страх даже бесстрашному Дайчи. Шоё тоже опасался их, хоть они и были знакомы. Кенма на фоне них был котёнком, но оно и к лучшему. Они не были общительными, то ли потому что считали, что охрана не должна иметь какой-либо контакт с объектом охраны, то ли потому что они не надолго пришли. Куроо хотел верить, что они быстро найдут всю банду и посадят.       Хината продолжал тренировать Кенму, чтобы он смог сам себя защитить, если что-то пойдёт не так. Кенма был не слишком доволен, но всё равно старался. Куроо так же брал уроки самообороны: он активно занимался спортом, но информация лишней точно не будет.       Первоначально Цукишима хотел пригласить их к себе домой, но боялся, что его снова вычислят, а потому они поехали в отель. Он хорошо охраняется, и анонимность уважается. Встреча прошла напряжённо. Было видно, что Цукишима не горел желанием рассказывать, но он также не был бесчувственным и рассказал всё как на духу. Полиция не открыла дело, потому что улики им показались недостаточными для этого. Охрана Цукишимы сильно злилась и пыталась по своим каналам как-то помочь, но ничего: преследователи словно испарились. Кьётани задавал уточняющие вопросы о деталях, которые могли бы связать все три случая нападения. И хоть Хината уже не был в списке звёзд, он оставался жертвой. Куроо поражало, насколько Цукишима собран и держит себя в руках, несмотря на пережитый ужас. Разговор был закончен, поэтому они собрались домой, однако Куроо задержался, чтобы лично выразить восхищение.       — Ты хорошо справляешься.       Цукишима поднял на него усталый взгляд.       — Мне будет проще, если вы не будете комментировать мою выдержку, а поможете всем нам и поймаете его или их.       Куроо ухмыльнулся.       — Извини, но ты действительно хорошо держишься. И у тебя всего один телохранитель.       Цукишима снял очки и потёр переносицу. Эта тема до сих пор триггерная для него. Оно и понятно: преступник ещё не найден. Куроо бы на его месте нервничал сильнее и травил тупые шутки в два раза больше. С другой стороны, он понятия не имел, что происходит внутри у Цукишимы, когда он остаётся один на один с собой.       — Их несколько, просто они незаметны для других. Мне так спокойнее.       Захотелось дать ему маленькую надежду на спокойную жизнь, заверить, что они найдут всех причастных. У них три новые ищейки и два хакера, уж они-то точно найдут всё.       — Доверься мне, мы найдём всех уродов.       Цукишима закатил глаза, явно не веря в силы команды Куроо, хотя Дайчи он немного доверял: пару раз он сопровождал его на мероприятиях, да и видно было, что Хината справляется на отлично.       — Идите, Куроо-сан.       Куроо улыбнулся слишком ярко, но всё-таки ушёл: у него ещё есть дела помимо странного флирта с Кеем. Тецуро приехал в офис позже, но без него обсуждение не начинали. В основном план действий рассказывал Камасаки, все остальные молча слушали, лишь изредка переглядываясь. Напряжение нарастало настолько, что становилось неуютно. После обсуждений трое новеньких покинули офис, чтобы добыть некоторую информацию и улики по своим каналам. Аонэ работал телохранителем слишком давно, а потому связей у него было больше всего. Остальным же оставалось ждать и надеяться, что их ищейки найдут нужные ниточки, чтобы полиция смогла завести дело.       Дайчи вернулся в офис к вечеру, и Хината посвятил его в их планы. Конечно, он был готов помочь, но первым делом Куроо спросил про сестру и мысленно выдохнул, когда узнал, что с ней всё в порядке. Но Дайчи был настроен решительно, даже слишком, и это пугало, но радовало, что злость направлена не на него. Впереди у Кенмы были мероприятия, поэтому нужно быть во всеоружии. Цукишима рассказывал, что его могли поджидать поздно вечером, и один раз он так и попался, не заметив грузовик, куда его и запихнули. Куроо не хотелось бы, чтобы Кенма пережил подобное, это страшно. Кенма не такой бравый, как Кей, он ещё больше замкнётся в себе.       Ночью пришло видео от Кентаро. Куроо, не спавший, заполняя неинтересные бумаги, открыл его. Многое он ожидал увидеть, но не момент пыток. Да, все трое не внушали особого доверия, но защищали они не простых звёзд, да и не их вовсе. Поэтому было не удивительно, однако смотреть это по-прежнему не хотелось. Куроо даже мерзкие сцены в фильмах пропускал, а тут реальная жизнь. Куроо попросил краткий отчёт «допроса», потому что смотреть на это он просто не мог. Хотелось верить, что Кентаро хотя бы закатил глаза. Он извинился и сказал, что перезвонит позже, потому что ему нужно ещё закончить дело. Аонэ написал практически следом за ним, сообщая о том, что, кажется, они нашли главного подозреваемого, не считая того, кто сидел в камере, но и тот не сдавал своих. А Камасаки, как самый странный из них, сообщил о том, что вступил в это сообщество ненависти, и там слишком много всего для сообщения, да и свой телефон с симкой он выкинет, потому что велика вероятность прослушки.       А потом ещё Цукишима. Нет, он не писал ничего откровенного, не в его духе, но написал то, что выбило почву из-под ног. «Я пришлю тебе первую партию новой книги с подписью. Слышал, что ты фанат моей рукописи. Врут?» «Не врут. Буду ждать. Дать адрес?» «Кенма выдал.»       Вот так просто и ничего лишнего. И когда только Кенма успел рассказать о фанатизме к любовным романам, а главное, откуда? Куроо не говорил ему, а в его гостях Козуме бывал редко. Куроо и сам не помнил, когда в последний раз ночевал там, а не в комнате отдыха, выделенной офисом. Повезло, что у него нет животных — подохли бы давно уже. Нет, Куроо ответственный человек, и будь у него дома кошка, он бывал бы дома, но там, кроме звенящей пустоты, ничего нет, а значит, никто не ждёт. А Куроо и в маленькой комнате нормально спать. Одинаково одиноко он чувствует себя везде.       Утром он чувствовал себя разбитым, потому что уснул за рабочим креслом. Сейчас он должен быть бодрым и полным сил как никогда раньше, но, благо, для защиты Кенмы у них есть другие люди. Целых пять здоровых мужиков, которые наваляют будь здоров как. За это Куроо точно был спокоен, однако сердце всё равно не стояло на месте. Администраторша, что встретила его в кофейне, совершенно не удивилась.       — Вам бы прописку сменить, Куроо-сан.       Куроо устало улыбнулся.       — Не хотите квартиру купить?       Девушка рассмеялась.       — Нет, спасибо. Я ещё со старой не рассчиталась.       Они ещё поговорили о неважном и разошлись в разные стороны. Куроо прошёл мимо мужских раздевалок, однако телохранителей там не было: либо они уже давно где-то с Кенмой, либо ещё не вернулись с ночных приключений. И если Тетсуро простительна сонливость, то они должны быть всегда наготове. Особенно сейчас. У лифтов он столкнулся с Дайчи, который сообщил, что они собираются на тренировку и он как раз направлялся за ним. Куроо реально оценил своё состояние на сегодня и решил отказаться. На тренировку ехали все, кроме Камасаки, у него были новости поинтереснее.       Напряжение снова охватило тело Куроо и всех причастных к делу, а недосып не делал ситуацию лучше. Оставалось надеяться, что Кенма усвоит что-нибудь из уроков Хинаты, но также хотелось верить, что они ему не понадобятся. Куроо направился обратно в свой кабинет, и по пути к нему присоединился мрачный Камасаки.       — Доброе утро, — пробормотал он. — Я узнал много интересного.       — Поговорим в кабинете, — не хотелось, чтобы кто-нибудь из других сотрудников пускал слухи или ещё что похуже. Куроо не всем доверял. Куроо пропустил вперёд Ясуси и следом зашёл сам, запирая дверь изнутри. — Что там у тебя?       — Их в общей сложности около двадцати человек, но в Токио всего пять, остальные бегают из страны в страну за звездой, чтобы следить. На Цукишиму-сана только так и напали. Он не думал, что за ним поедут аж в Румынию. Самые активные — трое, они же админы. Сами не лезут, лишь подстрекают других к ненависти. Самое главное, что они не хотят именно убивать. Хината был прав насчёт этого.       — Так, стоп, — попросил Куроо. — Слишком много информации. Если не убивать, то что? Запугать?       — Полагаю, это называется зависть? Они завидуют популярности или навыкам людей, которые имеют в обществе слово побольше, чем они.       Куроо потёр глаза.       — Так. У них есть вообще список потенциальных жертв или как они выбирают? Наугад?       — Кто больше на слуху, — быстро ответил Камасаки. — Но Хината — немного другой случай. Там на него какой-то бывший одноклассник обиделся и устроил вот это всё. До сих пор гордится этим. И там список действительно есть. Многих звёзд я не знаю, но если Хината у них вычеркнут как выполненная цель, то Цукишима всё ещё на крючке.       Куроо выругался, выражая тем самым и эмоции Камасаки. Им не нравилось, что Кея всё ещё могут преследовать. Камасаки втайне от своего начальства усилил охрану для Цукишимы. Нравится ему этот парень, кажется хорошим.       Они молчали некоторое время, впитывая всю информацию, и каждый продумывал свой план, чтобы спасти своих звёзд. Куроо переживал за Цукишиму, как бы ему не навредили. «Куроо-сан?»       Куроо удивился сообщению от Кея практически ранним утром. Либо ему скучно, либо нужна помощь. «Надеюсь, вы не спите, Куроо-сан». «Возле моего дома ходит странный тип, а своих телохранителей я не вижу. Я не знаю, кому ещё писать».       Куроо резко встал с кресла и уронил его, разбавляя тишину. Камасаки тоже встал, сразу спрашивая, в порядке ли Кенма.       — Кенма да, но Цукишима. Он пишет, что кто-то ходит возле его дома. Свою охрану он не видит. Их могли вырубить как-нибудь?       Камасаки кивнул.       — Да, вполне. Это в их духе. Я вызываю полицию или какой будет план действий?       — Я никогда не попадал в такие ситуации, так что я доверяю тебе в этом плане. Мне главное, чтобы Цукишима остался жив.       Камасаки кивнул и ушёл, настраивая рацию и вызывая остальную команду. Куроо уже не слушал, а поспешно стал собирать вещи, потом бросил их и взял в руки лишь телефон, побежал как телохранитель. «Не переживай. Мои что-нибудь придумают, мы уже выезжаем».       И следом: «Ты говорить можешь? Мне нужно, чтобы ты был на связи всё время!» «Цукишима?»       — Чёрт! — Куроо от бессилия пнул мусорку. — Твою мать.       Он набрал Цукишиму, но тот, очевидно, не брал. От этого становилось страшнее. Что, если они не успели?       — Куроо-сан! — позвал его Ясуси и подбежал ближе. — Мы засекли сигнал психа, и он уже на первом этаже дома Цукишима-сана. Остальные уже на пути туда, они ближе. Нам на машине до них ехать полчаса.       У Куроо в голове что-то щёлкнуло.       — Доберёмся быстрее, — он, несмотря на плачевную ситуацию, ехидно улыбнулся. — Поедем на мотоцикле.       Куроо наотрез отказался пускать за руль Камасаки, пусть он и умел водить. Мотоцикл ему слишком дорог, чтобы пускать кого попало за него. Когда они приехали на место, вокруг было ещё достаточно тихо, они добрались быстрее полиции. Не сговариваясь, оба фыркнули и после взглянули друг на друга, позволяя улыбку.       — У вас есть оружие, Куроо-сан?       — Ой, да боги, — разозлился Куроо. — Называй меня Тецуро уже, это быстрее будет. Да, пистолет есть.       Камасаки пошёл первым и возле ворот заметил двух лежащих охранников, пульс в норме, а значит, скоро проснутся. Оставаться и будить их не имело смысла, сначала Цукишима. Неизвестно, что псих может сделать с ним. «Куроо, мы скоро будем. Скажи, что он в порядке?» «Кенма, мы только приехали. Вы там главное за дорогой смотрите. Камасаки говорит, они любят устраивать подставные аварии.»       Тревожно. Всё очень тревожно, и Куроо тошнило от происходящего. После таких приключений ему точно понадобится пара сессий с психологом. Куроо зашёл в дом, Ясуси следом прикрывал спину. Казалось странным вот так врываться в дом с оружием в руках. Готов ли он был выстрелить, чтобы защитить хорошего человека? Не хотелось об этом думать. Он кивнул головой в сторону второго этажа, а Ясуси направился туда, стараясь ступать как можно тише. Снизу раздался странный шум, и Куроо, не задумываясь, пошёл туда, возможно, самонадеянно, но хотелось верить, что Цукишима сидит там, в подвале, где-то посреди ящиков, а телефон он в спешке оставил в комнате.       Куроо шёл как можно тише, держа пистолет перед собой, потому что страшно было не успеть спасти. Он не простит себе этого во второй раз. В подвале было тихо и темно, даже лампочка не горела, но Тетсуро всё равно пошёл туда, как в примитивных фильмах ужасов. Камасаки тоже молчал, и звуков со второго этажа никаких не было.       — Куроо-сан? — раздалось где-то сбоку, и Куроо интуитивно повернулся с пистолетом в руках, направляя его туда. Но когда увидел, что Цукишима один, опустил оружие и подошёл ближе, осматривая на наличие ран. — Всё нормально. Я сразу тут спрятался, я боялся, что это он пришёл, а это вы. Увидели сообщения всё-таки?       Куроо кивнул.       — Да, извини, что не ответил сразу.       — Главное, что приехали. Не знаю, сколько бы я просидел здесь. Даже телефон где-то уронил.       Куроо хотел ответить что-нибудь успокаивающее, но наверху раздались выстрелы. Он, не задумываясь, побежал туда, Кей для своей же безопасности остался внизу. На первом этаже он наступил в лужу крови, и стало страшно, что победила не их сторона. Но чуть дальше сидел Камасаки, придерживая на полу нападающего.       — Эй, помощь нужна? — рискнул спросить Тецуро, наверное, просто из вежливости. Ясуси прекрасно справлялся сам. И тот очевидно нахмурился на это предложение и сильнее перевязал руки мужчины. За окнами раздались спасительные полицейские сирены, и стало легче дышать. Куроо вернулся за Цукишимой и, приобнимая за талию, вывел к медикам. Вместе со спасателями приехала машина с Кенмой и остальными телохранителями. Пока Ямасаки рассказывал все подробности телохранителям, Куроо отвёл Кенму в сторону.       — Цукишиму оставлять одного нельзя.       — Вместе с ним мы как открытая мишень, они просто загонят нас в угол. Что мы с ним можем против них-то?       Куроо хотелось выдрать себе волосы от бессилия.       — Ну нужно же что-то сделать, чтобы поймать главного. Этот вряд ли расколется. Даже под пытками, наверное.       Кенма потянулся в карман за телефоном.       — Вообще-то, пока вы были здесь, мы тоже сложа руки не сидели. Тот, что на меня напал, сознался буквально несколько часов назад. И мне скинули запись, ну, как… — Кенма ухмыльнулся.       Тецуро ударил его по плечу, сдерживая смех.       — Снова взломал, а?       — Ну а как иначе-то?       Здоровью Цукишимы ничего не угрожало, но Куроо всё равно предложил поехать с ними: у них есть интересный материал, да и полиции, в случае чего, будет удобнее допрашивать всех вместе. Кенма всё ещё выражал сомнения по поводу этого, но быстро принял ситуацию. Полиция их отпустила не сразу, но ближе к вечеру они всё-таки доехали до офиса, а по пути Дайчи заказал доставку еды на всех. Доставка приехала одновременно с ними, и поэтому ничто не останавливало их от просмотра видео. Нападавший, у которого была кличка Нарцисс, рассказал о том, что планы они продумывают сильно заранее, так же, как и пути отступления. Мужчина, которого вчера допрашивал Кентаро, сказал, что они используют вместо настоящих имён псевдонимы цветов. Хината тоже подтвердил эту информацию, дополнив лишь тем, что их клички меняются в зависимости от того, кого они собираются мучить. Они считали, что так их будет сложнее найти. Ранее они использовали названия разных сайтов, и это действительно помогало: их можно было найти только в даркнете. Нарцисс также сказал о том, что главный, с логичной кличкой Садовник, затаил сильную обиду на Цукишиму, до такой степени, что хотел убить. Гиацинт, которого они сегодня поймали с поличным, должен был вырубить всю охрану и замучить Кея, но Гиацинт не знал, что он идеальный игрок в прятки, да и общение с Куроо помогло. Когда лицо Нарцисса появилось на камере, Цукишима вздрогнул и посмотрел на Хинату, тот пожал плечами. Куроо не понравились эти переглядки.       Кентаро разговорил своим методом одного из главных цветоводов, что, с одной стороны, было хорошо, с другой — плохо, потому что всё рассказанное им могло быть ложью, и все планы потом они поменяют. Если он, конечно, остался жив. Кентаро сказал, что оставил его в том же месте, где и допрашивал, и вряд ли он сбежал бы. Аонэ удалось пообщаться более мирно с неким Кактусом.       — Мы пошли в бар, который выбрал я. Тяжело мне было разговорить его, потому что он не до конца доверял мне. Пришлось рассказать что-то из своего личного.       Аонэ говорил негромко, но так, чтобы услышали все сидящие в кабинете. Цукишима засел в самом тёмном углу, боясь пошевелиться, недалеко от него сели Хината с Кенмой. Остальные же расположились за круглым столом. Кактус оказался таким же неразговорчивым, как и он сам, но кое-что удалось выяснить. Главных было трое: Садовник, Цветовод и Флорист. Они очень тщательно продумывали нападения, изучая жертву от часто посещаемых мест до слабых точек. Но Садовник был одержим контролем и не терпел неповиновения: он избавлялся от неугодных работников, считая их слабаками, и у него была защита в виде нескольких купленных полицейских. Но в последнее время многие начали сомневаться в адекватности одного из боссов, ведь Цукишиму первоначально никто не должен был убивать. План поменялся с месяц назад, и это напугало Кактуса, но страх в этой банде показывать было нельзя.       Покушение поменяло всё. Видимо, Садовник — настоящий психопат. Вопрос только в том, как его найти. Куроо посмотрел на Кенму, который напряжённо что-то читал в телефоне. Спустя секунду он прислал пересланное от незнакомого номера сообщение, где был указан адрес квартиры его родителей с несколькими угрозами.       Дыхание Куроо сбилось, он был близок к панической атаке, и Кенма находился в состоянии не лучше. Его костяшки, сжимающие телефон, побелели и слегка дрожали, но он всё равно протянул его Хинате, который моментально помрачнел. Прежде чем грозно встать, он наклонился к уху Козуме, чтобы что-то прошептать. Тецуро отвернулся, боясь увидеть лишнее, и так уже понятно, что они близки, возможно, даже встречаются.       — Они нацелились на семью Кенмы. Нужно приставить охрану к их дому.       — Нам нужны зацепки, чтобы найти хоть кого-нибудь из троих, — Дайчи запустил руку в волосы, взъерошивая их. — У нас есть что-нибудь, кроме их имён и мнимых планов?       Все, кто пытался выудить полезную информацию, покачали головой. Аонэ решил начать первым:       — Кактус не знал ничего конкретного. Только то, что Садовник очень осторожен и никому не доверяет. Общается через посредников, использует шифрованные каналы связи.       Кентаро кивнул:       — Цветовод говорил то же самое. Единственное — он постоянно вспоминал школу Мияги. Не знаю, к чему это было.       Хината вновь посмотрел на Цукишиму тем же взглядом, и Тецуро, не выдержав, стукнул по столу так сильно, что кружки, стоящие на нём, зазвенели.       — Хината, я начинаю подозревать тебя в чём-то страшном. Вы либо объясняйтесь, либо я вас обоих прямо сейчас сдаю полиции как подозреваемых в покушении!       — Куроо-сан, вы чего? — Дайчи попытался его успокоить, но, получив гневный взгляд, замолк.       — У нас алиби есть железное, вряд ли вам поверят, — Цукишима отложил книгу в сторону и встал, выходя из тени. — Да и нужны ли вам эти проблемы?       Не сказать, что Куроо боялся Хинату или Цукишиму, но стало некомфортно.       — Мне надо вас бояться, или чего вы двое добиваетесь? Хината не просто так повёл нас тогда обходным путём?       Кенма, внезапно испугавшись Хинаты, подошёл ближе к Дайчи, и тот, поняв всё, завёл его себе за спину. Цукишима мог оказаться вовсе не жертвой, которую он из себя строил, а Хината не добрый телохранитель, готовый подставить своё горло? Даже приглашённые Шоё телохранители теперь казались подставой, но и они были в недоумении от происходящего.       Цукишима усмехнулся, от его взгляда пробежали мурашки.       — Ну, придётся раскрыть карты, что так долго лежали в колоде.       — Нарцисс, который напал на Кенму и на меня в том числе, — наш с Цукишимой одноклассник. А Гиацинт — соперник из другой школы. И если вы опишите внешность Кактуса, то мы скажем, из какой он школы.       — А ещё мы, вероятнее всего, догадываемся, кто скрывается за Садовником и остальными, — дополнил Кей. — И Кенма тут ни при чём. Другие возможные звёзды тоже. Они хотят добраться до нас. Остальные — для отвода глаз.       — Но ведь Хината уже вычеркнут из списка? — неуверенно спросил Камасаки. — И что вообще произошло, что вам смерти желают?       Вопрос в целом логичный и понятный, однако ответ был не самый однозначный. Их вины в том, что они были лучшими, не было и в помине. Рассказывать эту часть истории сильно не хотелось, тем более что в своё время они сделали всё возможное, чтобы это забылось и не упоминалось, а уж сколько денег, сил и связей потребовалось на подделку личного дела и школьных документов. Напряжение из комнаты не уходило, казалось, оно прилипло к каждому человеку, стоящему в этой комнате. В глазах большинства плескалось недоверие, и лишь глаза Кенмы излучали безразличие, тяжело было понять, что он думает насчёт этого.       — Это из-за волейбола, — сдавшись, начал Цукишима. Хината не рискнул бы рассказать первым, а Кею терять нечего. — В отличие от Хинаты, я был той ещё сволочью. У меня был друг, но я не ставил его ни во что. Хамил, грубил, забывал про встречи. Так что, я думаю, что в итоге он Садовник. Его ненависть не видит границ. А Хината был лучше него во всём, потому что у него был дар к волейболу. Полагаю, он обиделся.       — Нарцисс — это Кагеяма Тобио. Он был королём в своё время, но из-за меня его выгнали из команды. Цукишима не стелился перед ним, как другие, и говорил всё, что вздумается.       — Кактус был с красными волосами? — уточнил Цукишима и после кивка Аонэ продолжил. — Тогда это Тендо Сатори. Мы однажды попали в лагерь, куда попадают лучшие из лучших, а его проигнорировали. Тупая причина для ненависти, но и сам он умом не блещет.       — Мы не сразу догадались, что происходит. Нас подставляла собственная команда, нам не давали выходить на матчи. А потом мою сестру похитили, а ей было всего семь лет на тот момент. Они мне и сказали выбирать, я выбрал и уехал. Сменил внешность, работу и забыл о мечте. С Цукишимой связь я не поддерживал, мы лишь встретились однажды, когда я хотел устроиться к нему телохранителем.       — Ну а меня они тоже вытравили не самым гуманным способом. Мы с братом и мамой попали в аварию, я выжил, они нет. Травма спины не совместима со спортом. Уж не знаю, насколько нужно ненавидеть человека, чтобы создать целую мафию.       В комнате стояла звенящая тишина. Куроо не находил нужных слов, в голове была пустота. Хотелось верить, что последние события жизни — это просто плохой сон, и они все проснутся от комы. Но, к сожалению, это реальность, и нужно было что-то сказать.       — Нельзя дать психам понять, что мы что-то знаем, — подал голос Кенма. — Нам нужно делать вид, что всё в порядке, пока они снова не придут. Ко мне.       — Кенма, нет! — вспылил Хината, подходя ближе. И Куроо уже было всё равно, что от него скрывали отношения, главное, чтобы они оба были в порядке. — Я сам на них выйду и потребую встречи.       — Они тебя убьют, Шоё! — дрожащим голосом твердил Кенма. — Я не могу этого допустить.       Хината нежно улыбнулся и положил свою руку на щёку Козуме, поглаживая её большим пальцем.       — Я твой телохранитель и должен защищать тебя, а не наоборот. Они убьют меня рано или поздно. Так что есть ли разница, приду ли я к ним или они найдут меня? Уж лучше в этот момент я буду один. Ты нужен миру, Козуме, пожалуйста.       Кенма положил руку поверх руки Хинаты и прижался ближе, как настоящий кот, в его глазах стояли слёзы.       — Ты нужен мне, Шоё. Я плевать хотел на мир, если в нём не будет тебя.       Неловкость в комнате зашкаливала, и все смотрели кто куда, только не на парочку. Цукишима лишь цокнул на это представление.       — Эй, голубки. Что мы делаем в итоге? Вы разобрались, кто из вас умирать будет?       Кенма кинул на него недовольный взгляд, но молчал. Он взял Хинату за руку и вышел из кабинета, ведя его в свою комнату отдыха. Там они смогут нормально поговорить без свидетелей и их комментариев.       У Куроо закружилась голова, и, боясь упасть в обморок от обрушившейся информации, он сел на стул. Нужно было многое обдумать и переосмыслить всё происходящее. Он посмотрел на Дайчи, который выглядел не менее ошеломлённым, и понял, что действовать нужно быстро и чётко, не поддаваясь панике.       — Хорошо, — начал Куроо, собираясь с мыслями. — Нам нужно пересмотреть план. Всё остаётся на своём месте, за исключением того, что нужно будет защищать ещё и Хинату. Однако теперь мы знаем имена наших врагов и попытаемся их переиграть. Усилим охрану Кенмы, при этом они не должны понять, что мы что-то знаем.       Он обвёл взглядом присутствующих, стараясь уловить их реакцию. Все выглядели подавленными, но готовыми к действию. Тецуро знал, что им предстоит долгая и трудная борьба, но он был уверен, что вместе они справятся со всем.       — Аонэ и Кентаро, вы связываетесь со своими информаторами и пытаетесь узнать всё, что возможно, о Кагеяме, Тендо и бывшем друге Цукишимы. Нам нужны их контакты, привычки, всё, что может помочь нам их найти. Дайчи, ты связываешься с полицией, но очень осторожно. Мы не можем раскрыть все карты, но нам нужна их поддержка. Камасаки, ты сможешь попытаться взломать их социальные сети или хоть что-нибудь?       — Думаю, с их именами я смогу найти даже больше, чем нужно.       Куроо кивнул, давая всем время переварить информацию. Он знал, что впереди их ждёт много трудностей, но он был готов к ним. Он был готов защитить Кенму, Цукишиму и даже Хинату, даже если для этого придётся пойти на крайние меры.       Козуме написал, что они с Шоё уезжают к нему в квартиру и их не стоит трогать до утра следующего дня. Куроо показалось это странным, но, вероятнее всего, он доверял Хинате свою жизнь целиком и полностью. Он со спокойной душой занялся своими делами, пока остальные телохранители выясняли местонахождение некой мафии, что очень хотела избавиться от двух людей, которые не виноваты в своём таланте и упорстве. Цукишима остался с ним в кабинете, потому что ему было некуда пойти, все телохранители разбежались, даже его личный. Но он и не был против, с Тецуро было на удивление спокойно, несмотря на опасную ситуацию. Он плохо знал Куроо, но были заметны его переживания за друга и что-то ещё внутреннее. Цукишима был знаком с таким состоянием, и сейчас хотелось помочь, отблагодарить за помощь в поимке преступников. Он встал с дивана и подошёл к столу Куроо, садясь на него.       — Куроо-сан, вам бы домой, отдохнуть. Ваши работники всё сделают за вас.       Куроо посмотрел на него с толикой подозрения и хмыкнул:       — Если это была попытка затащить меня в постель, то неудачная. Я не ищу отношений, тем более на одну ночь.       — Низко думать о том, что люди хотят от вас только секса, — Цукишима коснулся руки Куроо. — Безусловно, вы красивый и обаятельный мужчина, но за уродливыми мешками под глазами и уставшим видом это всё скрывается, — он встал со стола, хватая мятную конфетку. — Не дайте себе потухнуть.       Тецуро взял Кея за руку и встал, равняясь с ним, возможно, слишком близко для простых знакомых.       — Я давно не был дома, и, признаться, мне даже неловко туда ступать, — он отпустил руку Цукишимы, но не отошёл, лишь наклонился ближе и практически прошептал в ухо:       — Но с тобой будет не так страшно, Кей Цукишима.       Цукишима усмехнулся:       — Это приглашение?       — Это предложение, — подмигнул Куроо и поправил воротник рубашки Цукишимы. — И у меня есть сменная одежда твоего размера.       Кей потом подумает о неверных решениях, возможных путях отступления, но сейчас, смотря в эти честные, но усталые глаза, хотелось только согласиться поехать с ним. Неважно, чем они там будут заниматься, главное, что с Куроо безопасно.       — А мы не задохнёмся от пыли в вашей квартире?       Куроо очаровательно засмеялся и покачал головой:       — Точно нет. Клининг приезжает раз в две недели.       Цукишима слабо улыбнулся, ощущая тепло, исходящее от Тецуро. Сам не до конца понимая себя, он кивнул, принимая заманчивое предложение. В этот момент все опасения и сомнения отступили на задний план, уступая место желанию быть рядом с этим человеком.       Куроо собрал личные вещи в небольшую сумку, и они вышли из кабинета. Администраторша проводила их загадочным взглядом, и, если Цукишима не разучился читать по губам, она благодарила его. Он пока не понимал, за что, но потом обязательно спросит. Куроо раздал небольшие указания телохранителям, и те было порывались поехать с ним, но он уверил, что всё будет хорошо и им ничего не угрожает. Они спустились на парковку, и Кей думал, что они поедут на машине, но Куроо подошёл к мотоциклу. Цукишима до этого не ездил на них и, в принципе, избегал этот вид транспорта, не самый безопасный. Но всё равно надел шлем и сел, крепче прижимаясь к Куроо. В такой дороге точно не поговоришь, остаётся лишь погрузиться в свои мысли. Он не понимал, что именно сподвигло его согласиться. Сначала он лишь хотел сбросить напряжение шутками, не предлагая ничего двусмысленного, но Тецуро повернул его шутки в интересное русло. Возможно, в нём сыграл страх за свою жизнь, вследствие бесконечная усталость и упадок творческого писательства. А с Куроо неожиданно возвращалось не только желание жить, но и вдохновение. Ведь редакторы капали на мозги каждый день, напоминая о сроках.       Квартира Куроо оказалась небольшой, с простым минималистичным дизайном. В ней не было ничего лишнего, только самое необходимое. Цукишима бегло осмотрелся, пока Куроо чем-то шумел на кухне, и здесь было действительно чисто. Куроо предложил ему сходить в душ и сказал взять чистую одежду с полотенцем в его комнате. Было неловко заходить в чужую комнату, ведь это было что-то личное, но, не увидев там даже фотографий, Цукишима понял, что Куроо здесь и не живёт, скитаясь где угодно. Слишком пусто, такое нельзя списать на минимализм, и хочется спросить, почему так, да не его это дело. Не друзья они, чтобы в души друг друга лезть. С другой стороны, Тецуро уже знает какую-то часть жизни Цукишимы, можно было бы хитростью выведать что-нибудь.       Горячий душ помог расслабиться и смыть напряжение последних дней. Футболка, что он взял, оказалась слегка большой, но штаны сели как надо. Свою грязную одежду он закинул в стиральную машинку, но включит он её потом, он слишком устал. Выйдя из ванной, Цукишима почувствовал аромат домашней еды и пошёл на кухню. Домашний Куроо — это точно не то, что он ожидал увидеть, он даже не мог представить его в таком виде. И что показалось забавным, на Куроо была точно такая же футболка, только с изображением солнца, тогда как у Цукишимы — луны. Запах чего-то печёного создавал уютную атмосферу.       Цукишима прислонился плечом к стене и постучал по ней, выдавая своё присутствие.       — О, ты уже всё? — Куроо улыбнулся и кивнул головой на небольшой круглый стол. — Садись, я уже почти закончил.       Кей отошёл от стены и сел за стол. Тарелки простые и непримечательные, кружки тоже. Видно, Куроо совсем дома не бывает, раз купил скучную белую посуду. Если не знать, что пришёл в гости, можно подумать, что это лечебница для душевнобольных людей.       — Я уже говорил, что не часто ночую здесь, — Куроо поставил на стол тарелку с каким-то салатом и сел напротив. — Я заметил, что из доставки ты съел только один кусочек пиццы, а остальное время пил лишь воду.       — Не люблю еду из доставки.       Куроо цокнул и недовольно закатил глаза:       — Почему не сказал? Я бы сходил на кухню и приготовил что-нибудь. Тебе крупно повезло, что у меня в холодильнике были свежие продукты.       — Не хотел напрягать, — отмахнулся Кей. — Ну, в следующий раз я просто приду в гости.       Тецуро несмело улыбнулся. Всё-таки напряжение последних дней давало о себе знать. Они продолжили разговор о чём-то несерьёзном, чтобы не загружать голову, и после выпитого чая отправились в спальню.       — Я постелю тебе здесь и пойду немного поработаю.       Цукишиме было крайне неловко, он мял края футболки, не решаясь спросить. Куроо кинул на него взгляд, не получив ответа, и заметил некую нерешительность:       — Что?       — Я не заставляю тебя спать со мной, сразу говорю, но ты не мог бы поработать здесь, пока я не усну?       Куроо устало улыбнулся:       — Мне стоит спрашивать?       — Нет.       — Хорошо.       Тецуро достал совсем новое постельное бельё, он купил его по скидке, когда только въехал сюда, но так ни разу и не использовал. Если он и ночевал в этой квартире, то ему хватало дивана с пледом. Он кинул на кровать пару подушек, чтобы Кею было комфортнее, и занял место в углу на кресле.       Цукишима снял футболку и лёг под тёплое одеяло, ноги неожиданно замёрзли, и он прижал их к себе ближе, согреваясь. Он никогда не признается в этом самому Куроо, но одно его присутствие успокаивало. И даже то быстрое переглядывание в подвале заставило его внутренних демонов заткнуться. Кей смотрел на Куроо, который засел за ноутбук, в очках и с растрёпанной причёской он выглядел умиротворённо. Мягкий свет от экрана ноутбука, освещающий сосредоточенное лицо Куроо, заставлял зависнуть на нём подольше. Рассмотреть каждую родинку, каждый шрам. В тишине квартиры Цукишима чувствовал себя в безопасности. Он отвернулся к стене и наконец закрыл глаза, засыпая под печатание на клавиатуре.       Утром, когда он проснулся, Куроо уже не было рядом, а солнечные лучи проникали в комнату. Взглянув на экран телефона, он увидел, что время только начало седьмого. Подъём в такую рань был для него нетипичен, однако, как ни странно, он чувствовал себя отдохнувшим. Желания оставаться в постели до полудня или до тех пор, пока голод не даст о себе знать, не возникало. И он резво встал, собираясь найти Тецуро. Тот нашёлся в гостиной, он смотрел программу про динозавров. Цукишима пытался идти как можно тише, но Куроо всё равно его услышал.       — Доброе утро! Кофе будешь? Приготовить тебе что-нибудь?       Цукишима фыркнул и плюхнулся на диван.       — Зелёный чай. Не ем.       Куроо с загадочной улыбкой встал с дивана и пошёл на кухню, Цукишима услышал щелчок чайника и, недолго думая, отправился за хозяином квартиры. Спокойствию пришёл конец, когда в квартиру практически ворвался Аонэ, ему такое поведение было не свойственно.Он бы позвонил и предупредил. Вечно собранный мужчина сейчас был в панике, и Куроо от неожиданности уронил кружку на пол, но никто не обратил на неё внимания.       — Сэр, кажется, у нас большие проблемы!       — Что? Что произошло?       — Со вчерашнего вечера Кенма и Хината в заложниках у команды «Ангер». Это их название. Настоящее. Всё, что было про цветы — пустышка. А на Кенму у них заказ.       — Твою блять!       Вообще-то Кенме не была свойственна влюбчивость, для него эти чувства были чужды. Пока его одноклассники строили отношения, его мысли занимали исключительно способы заработка — деньги привлекали его гораздо больше, чем юные девушки. Рассказы Куроо о его любовных приключениях и вовсе вызывали отвращение. В университете ничего не изменилось. Новых знакомств он не заводил, предпочитая держаться в стороне от людей. Он не был забитым, но и дружить ни с кем не тянуло. Однажды ради интереса он решил пойти на Твич и играть в игры онлайн, проходить что-то интересное и ставить рекорды. И удачно залетел в рекомендации. Людям нравилось, как он играет, и началась слава.       Кенма не знал, что делать с обрушившейся на него славой, и тут на помощь пришёл всезнающий Куроо, предложив стать его менеджером. По старой дружбе работал бесплатно, потому что у него была другая работа. Но популярность Козуме росла, и его стали звать в разные шоу, и здесь уже неловкому Кенме было не справиться в одиночку. Вскоре Куроо оставил свою основную работу, потому что ему нравилось работать с Кенмой, да и задач у того становилось всё больше: интервью, выступления, фотосессии и многое другое. Куроо просто не смог бы совмещать две работы, и Козуме был ему безмерно благодарен за то, что тот выбрал эту рискованную работу вместо стабильной карьеры. Впрочем, Тецуро ни разу не пожалел о своём решении, ему всё нравилось.       О нём всегда ходили разные слухи, потому что Кенма оставался немногословным, хотя и пытался поначалу отвечать на каверзные вопросы. Кенма до сих пор гадал, как интернет дошёл до предположения, что он в прошлом был девушкой, то есть являлся трансгендером. Тогда Куроо написал короткую речь без оскорблений, и Козуме произнёс её на ближайшем стриме. А уж сколько нарезок взглядов с Тецуро он видел, иногда аж хотелось смеяться, потому что это было настолько же абсурдно, насколько и смешно.       А потом то нападение фанатки или сумасшедшей в аэропорту. Вот почему он избегал общества. Он пытался отговорить Куроо от поиска телохранителей, но спорить было бесполезно. Приходили многие, но Кенме никто не нравился, пока не появился Хината. Дайчи пришёл позже, но именно Шоё привлёк его внимание больше всего. Его завораживающие глаза и рыжие волосы, а потом и смущённая улыбка, когда Куроо утвердил его кандидатуру. Кенма сначала не понимал, что с ним происходит, он лишь хотел быть ближе к Шоё, рассказать о своей жизни, поделиться страхами. Но казалось, это было невозможно. И дело не в том, что Шоё — парень; Кенма давно разобрался со своей ориентацией. Просто Хината был его телохранителем. Ещё и подозрения Куроо на руку не сыграли, он бы не стал осуждать, только бы сильно удивился.       Хината хорошо влиял на Кенму. Всё началось с прогулок. Хината приходил к девяти утра, приносил полезные завтраки, а после гнал на прогулку. Дайчи, который приходил вместе с ним, сразу сказал, что был против. Мол, если собираетесь увольнять, то я тут ни при чём. Первое время было странно есть что-то правильное, его желудок отвык от такого. Хината, забеспокоившись, попросил сходить к врачу провериться, и Кенма почему-то послушал его. Как оказалось, с ним всё было в порядке, но Шоё начал кормить нормально ещё и в обед, и в ужин. Конечно, он не посадил его на правильное питание полностью, но давал небольшие рекомендации. Да и на прогулки Кенма соглашался только потому, что тогда Хината разрешал стримить до одиннадцати ночи, а после он контролировал его сон. С Дайчи они менялись, и не то чтобы было некомфортно, просто непривычно, что он в комнате не один.       А в один из дней Козуме просто отказался ехать на очередное интервью, чем мог сильно подставить Куроо и всю команду, но ему было слишком лень двигаться.       — Шахматы, — Хината, как обычно, без стука зашёл в комнату и положил доску на кровать. — Выиграю я, ты делаешь всё, что я скажу сегодня. Если ты, то, так уж и быть, останешься дома, даже на прогулку можешь не идти.       В шахматы Кенма играл только онлайн, и то пару раз, но правила, благодаря деду, запомнил раз и навсегда. Но, видно, его телохранитель знал о них куда больше. Дайчи, что был судьёй, зафиксировал победу и ушёл, что-то бурча себе под нос. Хината выглядел настолько счастливо, что Кенме даже не хотелось показывать, что он расстроен. Улыбка так и норовила показаться на лице, но он, взяв себя в руки, вытолкал Хинату за дверь и стал собираться. И, на удивление, йога Кенме даже понравилась настолько, что он просил Хинату заниматься с ним по вечерам, чтобы расслабиться.       Иногда казалось, что то, что происходит между ним и Хинатой, неправильно. Нарушение всех моральных и рабочих кодексов. И Шоё уже пересёк границу вседозволенности, Дайчи всегда опасался идти за Хинатой, потому что один неверный шаг, и он без работы. Но Кенме было приятно такое странное внимание, то, как Шоё аккуратен и терпелив с ним. Как нашёл лазейки ввести в его жизнь что-то правильное и полезное. Кенма даже перестал пить энергетики, настолько Шоё хорошо влиял на него, а прогулки помогали настроиться на день или освежить голову от дурных мыслей. А их оказалось слишком много там. С Хинатой хотелось обниматься, хотелось потрогать его волосы и понять, насколько они мягкие, хотелось получать целомудренные поцелуи на ночь и слушать его голос. Всё, что он говорит, впитывать как губка. А потом это чёртово нападение, Кенма уже хотел рассказать о них с Хинатой, пусть у них ничего такого и не происходило, но Куроо должен был быть в курсе. Он же его единственный друг.       Но Хината так нежно держал его за руку и обрабатывал порез, что думать больше ни о чём не хотелось. Шоё много извинялся, хотя его вины в том, что его пытались убить, не было, а после его откровения по поводу покушений в прошлом стало совсем горестно. Кенма готов был оплачивать все поездки будущего клуба Хинаты, если он вдруг захочет вернуться к волейболу. Даже если это означало бы, что они не будут видеться.       Хината оберегал его теперь пуще прежнего, ходил с ним везде и был сильно напряжён. Кенма больше не мог держать свою любовь внутри себя и решил действовать. Напролом, как это делал сам Хината, но теперь почему-то избегал. Если и приносил завтраки, то молча, не заставлял гулять и ничего не говорил, если Кенма сидел допоздна на стриме.       Очередное мероприятие, и Хината остался с ним в гримёрке. Козуме лениво развалился на диване, листая Твиттер. Шоё стоял возле двери, его тело было напряжено, как струна. Он смотрел в оба, не позволяя лишний взгляд на Кенму.       — Хината, расслабься, — вдруг сказал Кенма, не отрываясь от экрана. — Здесь безопасно.       — Безопасно, пока я рядом, — ответил Хината, его голос был низким и уверенным. — Я не могу расслабляться. Это моя работа, защищать вас.       — «Вас»? — Кенма оторвался от телефона и посмотрел на Шоё. Стало по-детски обидно. — Шоё, что происходит? С каких пор ты со мной на вы?       Хината прокашлялся.       — Вы мой босс, Козуме-сан. Я должен соблюдать субординацию.       Слёзы в глазах стали неожиданностью для Кенмы, но он быстро смахнул их и встал с дивана. Он подошёл к Шоё и коснулся его плеча.       — Значит, всё, что было между нами вне контракта — ложь?       Хината не повернулся к нему, его спина предательски дрогнула. Кенма сделал шаг назад, но решил продолжить.       — Ты стал мне дорог. Ты всегда был внимателен ко мне, а ещё мне сразу понравились твои глаза. Я понимал, что наши отношения выходят за рамки деловых, но ты мне нравишься. Сильно. Я до тебя таких чувств не знал, но ты дал мне крылья. Мне нравится, как ты защищаешь меня, даёшь советы, не даёшь получить язву желудка или порок сердца. Да я гулять ненавидел, но ради твоей улыбки я готов горы свернуть.       — Вы не понимаете, о чём говорите. Вам это кажется.       — Имей смелость говорить мне всё это в лицо, а не в дверь.       Хината не хотел поворачиваться, потому что утонет в глазах Кенмы и не сможет отказать в том, о чём он просит. Его сердце забилось быстрее, и хорошо, что он научился контролировать своё тело настолько, что непонятно, какие чувства он сейчас испытывает.       — Я ваш телохранитель и должен защищать, а не соблазнять. Я понял свою ошибку, и больше этого не будет.       Кенма внимательно смотрел на Хинату, пытаясь подметить хоть какую-нибудь деталь о его лжи. Хоть что-нибудь, что даст ему надежду на то, что это всё не плод его воображения. Козуме склонил голову вбок, он надеялся, что так блеска глаз будет не видно. Хотя Шоё и повернулся, на него всё равно не смотрел.       — Тебя Куроо запугал?       — Нет, он тут ни при чём. Просто это неправильно, — Хината наконец поднял свои глаза на него, и Кенма практически отшатнулся назад, настолько он не ожидал увидеть дорожки слёз на чужих щеках.       — Неправильно что?       — Любить вас, — Шоё отступил. — Просто давайте забудем всё? Так будет лучше.       Кенма глубоко вздохнул и подошёл вплотную, сжимая пальцами ткань рубашки. Он просто не мог слушать этот абсурд. Хината перехватил его руку, не отрывая взгляда от лица Козуме. Его хватка была сильной, но нежной, словно он боялся навредить, сломать, как хрустальную статуэтку. Он поднёс ладонь Кенмы к своим губам и оставил незаметный поцелуй на костяшках пальцев.       — Это всё, что я могу дать вам, Козуме-сан, — дрожащим голосом произнёс Хината, но руку не отпустил.       — Ложь, — надрывно прошептал Кенма и прижался ближе. — Это всё ложь, Шоё. Я тебе не верю. Я тоже люблю тебя, пожалуйста, поверь мне.       — Дело не в этом. Наш контракт закончится, и я уйду. А что с нами будет? Я не собираюсь быть мальчиком по вызову.       Кенму возмутило, что Хината посмел подумать о таком. Но, вставая на его место, он понимал его опасения, однако было всё равно обидно. Он ничего не ответил и, встав ближе, прикоснулся к губам Шоё. Это сложно было назвать поцелуем, но ему больше и не надо было.       — Я бесконечно восхищён тобой, и я точно не пользуюсь тобой. Мне это не нужно.       Хината читал в глазах Кенмы решимость, и ему хотелось верить.       — Куроо-сан будет ругаться.       — С ним мы разберёмся потом. Главное сейчас — это мы. Что мы будем делать?       Хината шумно выдохнул.       — Если тебе надоест или ты устанешь от меня, то просто скажи. Я уйду.       Кенма не выдержал и, схватив Шоё за предплечья, поцеловал его. Он почувствовал невероятное облегчение, и слёзы, которые он так долго сдерживал, хлынули потоком. Хината неуверенно ответил на поцелуй, он обнял Козуме за талию, прижимая его ближе к себе. Он готов был выжечь весь мир, лишь бы Кенма был счастлив.       Осталось рассказать Куроо об их отношениях, только вот повода не находилось. Их закрутило расследование о нападениях. Цукишиму было искренне жаль. В его дом вломились, вырубили охранников, всё это казалось просто нереальным, а потом они рассказали настоящую историю, и это было поистине ужасно. Почему Хината и Цукишима должны расплачиваться своей жизнью из-за чьей-то обиды? И было страшно, что Хината готов был выйти к ним сам, он не хотел потерять его. Пропустив мимо ушей колкости Цукишимы, он увёл Хинату для личного разговора. И, заказав такси, отправился прямиком в квартиру. Но в квартире их ждали незваные гости. Шоё не успел среагировать, и обоих оглушили ударом сзади.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Кенма очнулся. Он попытался пошевелить руками, но тугая верёвка помешала. На ногах был скотч, который очень легко разорвать, если попытаться, но для начала нужно понимать, где он и где Хината. В помещении ощущался затхлый запах сырости и плесени, что указывало на подвал. Находится ли этот подвал в его доме, оставалось под вопросом. Слабая лампочка в углу комнаты практически не давала света, что делало невозможным что-либо рассмотреть.       Подвал был небольшим с обычными бетонными стенами. На некоторых местах Кенма заметил тёмные пятна, вероятно, плесень. Над ним проходила труба, местами ржавая. Ничего, что указывало бы на его местоположение.       — Шоё? — тихо позвал Кенма, надеясь, что он где-то рядом. Ответа не было, лишь эхо повторило его имя в гнетущей тишине. Сердце забилось быстрее. Если он не с ним, то где? Что с ним могли сделать сейчас? Пытки?       Он попытался освободить руки, но услышал шаги где-то рядом. Дверь в подвал противно скрипнула, и Кенма поморщился. Вряд ли это супергерой, который спасёт его.       — Наконец-то мы тебя поймали, — неизвестный взял из угла стул и подсел ближе. Кенма его не знал, что, наверное, должно радовать. — Охрану себе тоже подобрал что надо. Бойкий.       — Где он?       Мужчина мерзко засмеялся и сжал подбородок Кенмы.       — Там, где ему и место. И боюсь, в этот раз он тебя не спасёт, — он грубо оттолкнул Кенму от себя и встал с лицом победителя. Хотелось верить, что если его и убьют, то быстро. Без насилия.       — Знаешь, а ты мне никогда не нравился. Эдакий тихий мальчик на задней парте, но с такими возможностями будь здоров. Тебе всегда было мало денег.       Кенма сощурился, пытаясь рассмотреть лицо похитителя более досконально. Кажется, они были знакомы, только Козуме его не помнил. Очередной обиженный жизнью человек?       — А мы ведь вас почти вычислили, — сделал попытку разговорить всё ещё неизвестного мужчину Кенма. Надо хотя бы узнать его имя, это уже о многом скажет.       Мужчина негромко рассмеялся.       — Далеко вы от правды ушли? Мы пустили вас по ложному следу. Конечно, на Цукишиму и Хинату зуб тоже точится, но ты… Ты апогей всего беспредела.       Кенма пока не до конца понимал, почему какая-то шайка решила устроить самосуд. Ничего страшного он не совершал, всю жизнь избегал людей, и тут прилетело откуда не ждали. Пока его не бьют, так что свои плюсы имеются.       — Ты, видимо, решил, что можешь позволить себе всё. Раз такой богатый, да? Вседозволенность в чистом виде.       — Я не понимаю, в чём вы пытаетесь обвинить меня. Можно конкретику?       Козуме перестал бояться, потому что всё это было слишком странно и не вязалось с чем-то адекватным. Его взгляд заметил небольшой осколок возле ног, но взять его сейчас было невозможно.       Мужчина снова сел на стул, а на руках Кенма заметил кастет, и теперь стало страшно. Если его начнут бить, с вероятностью в девяносто процентов он не выдержит. Умирать мучительной смертью не хотелось. Если уж выбирать, то лучше пулю в лоб. Быстро и безболезненно. Однако мужчина откинул предмет пыток от себя подальше.       — Знаешь, а я ведь могу сделать с тобой то же самое, что и ты с ними. Будет ли тебе приятно?       Кенме не нравилось, куда идёт разговор и на что ему здесь намекают. Он что, кого-то во сне изнасиловал? Он и с девушками-то не общается, да и на вечеринки сомнительного рода не ходил. Даже на разные закрытые тусовки — не его это. Где и когда он успел бы кого-нибудь тронуть? Ещё и нескольких, судя по словам похитителя. При чём здесь тогда Шоё и Цукишима? Не вяжется здесь что-то. Голова болела от несостыковок, и пить хотелось, но водой его, понятное дело, никто не напоит.       — Если уж вы всё равно убьёте меня, то можете представиться?       Мужчина сощурил глаза, размышляя о том, стоит ли говорить имя, и, пыхнув носом, сказал:       — Можешь звать меня Вакой.       Ничем это прозвище не поможет, если он выберется отсюда, что вряд ли. Всё ещё непонятно, где Хината и знает ли кто-нибудь ещё об их исчезновении. Есть ли хотя бы минимальный шанс на спасение, или Кенме стоит перестать выпрашивать информацию? У него всегда было плохо с выносливостью, а он ещё и ужин пропустил. Сейчас даже непонятно, какое время суток, но силы уже на исходе. Оставалось надеяться на то, что Хинате там где-то чуточку лучше.       — Где Хината? — сделал последнюю попытку Кенма узнать местонахождение своего любимого. Его как-то быстро размотало от усталости, хотя он мог раньше не спать по несколько суток и быть нормальным. К сожалению, он не видел своих рук, чтобы понять, кололи ли ему что-нибудь. Он и с наркотиками-то дело не имел никогда.       — Не переживай, — усмехнулся Вака. — Умрёте вместе, всё как по законам жанра романтических фильмов.       Значит, его мучили, Кенма был уверен в этом, и от этого становилось больно. Но сейчас он не мог ничего сделать с этим, у него не осталось сил, но это же Хината. И нужно хотя бы попытаться что-то сделать. И пока Вака отвернулся, Кенма начал медленно двигаться в сторону осколка. Внезапная острая боль пронзила спину, заставив его сдержать стон. Где его держали до этого момента? Это стекло его надежда, потому что узлы вязал точно профессионал. Вака не обращал на Кенму никакого внимания, смотрел что-то в телефоне, а затем поднялся и ушёл, заперев дверь. Теперь, по крайней мере, у него появилась возможность освободиться.       Времени на раздумья не оставалось, и он рухнул на бок. От боли в спине хотелось кричать, но он стиснул зубы, не издавая ни звука. Пришлось перевернуться, чтобы достать осколок. Наконец кончики пальцев коснулись холодного стекла, и он с осторожностью начал резать верёвку. Кенма покрылся испариной, потому что Вака мог вернуться в любой момент, а Кенме нужно небольшое преимущество. Вряд ли он сможет далеко убежать или нанести серьёзный вред, но сдаваться он не собирался. Козуме должен попытаться помочь Хинате. Он бы никогда не пожертвовал собой ради кого-то, но теперь ради Шоё он готов убить всех.       Вака вернулся вовремя, верёвки со скотчем на ногах были уже разрезаны, но Кенма не подавал вида.       — Итак, девочки, — Кенма был в шаге от закатывания глаз. Девочки его в принципе уже не интересуют, чего он хочет добиться? — Не стыдно было? Прямо банда собралась. Ты да твои дружки. Цукишиму мы тоже поймаем, не переживай. Только избавимся от Куроо, он мешает.       — Вы явно психи.       Что ж, наверное, стоило держать язык за зубами, потому что кулак по лицу ударил ощутимо больно. Синяк обеспечен.       — Это не я насиловал девочек, а вы втроём! — Вака схватил Кенму за шею и сжал её. — И вы за всё ответите, уроды. Девочки страдают из-за вас теперь, а вас даже не посадили.       Кенма приложил все усилия, чтобы удержать в руках верёвку с осколком, чувствуя, как кровь стекает с ладоней. Главное, чтобы этого не было слышно. Воздуха не хватало, казалось, что он сейчас умрёт. Но жить хотелось больше. Кенма отпустил верёвку и, собрав последние силы, воткнул стекло в плечо Ваки. Вака зарычал от боли, схватившись за плечо, его глаза горели яростью. Не давая ему опомниться, Кенма ударил его стулом, оттолкнув к стене. Козуме, пользуясь моментом, отполз подальше, пытаясь отдышаться и одновременно с этим содрал остатки скотча с ног. Вака сейчас был взбешён как никогда, и нужно было действовать быстро. Осматривая комнату на предмет оружия, Кенма заметил сломанную ножку стула. С трудом поднявшись на ноги, Кенма схватил её, приготовившись защищаться. Вряд ли он сможет вырубить Ваку настолько, чтобы удалось сбежать, но попытаться стоило. Не зря же Хината обучал его самообороне.       Вака встал и двинулся на него, игнорируя кровоточащую рану. Он хотел уничтожить Кенму. Замахнувшись, он хотел сбить парня с ног, но тот увернулся и нанёс удар ножкой по колену. Вака лишь слегка поморщился, вряд ли бы это сбило его с ног, но попытаться стоило. Он резко схватил Кенму за волосы и потащил к себе, готовясь нанести удар. Козуме, несмотря на боль и усталость, не собирался просто так сдаваться. Он вспомнил все уроки Шоё по выкручиванию рук, и, собрав все силы в кулак, вывернулся из хватки, и, схватив палку, ударил по голове. Оружие разлетелось на мелкие щепки, и защищаться Кенме теперь было нечем. Оставалось только бежать. Но Вака оказался слишком силён. Он толкнул его на пол, и Козуме почувствовал, как голова ударилась о твёрдую поверхность, и на мгновенье потерял сознание.       Когда сознание вернулось, он увидел над собой разъярённое лицо Ваки. Тот вновь замахнулся, готовясь нанести решающий удар. Перед смертью всегда проскакивают счастливые моменты жизни, и Кенма смотрел их как сериал. Неподходящая улыбка блеснула на его лице, Ваку это позабавило. Из-за спины он достал молоток, и один такой удар просто убьёт Кенму. Без шансов. Козуме закрыл глаза, но удара так и не последовало. Вместо этого он услышал приглушенный крик и почувствовал, как тело Ваки обмякло и рухнуло на него. А после отключился сам.       Снова тишина. Кенма не хотел открывать глаза. Вряд ли он теперь сможет нормально относиться к его некогда любимой тишине. Придётся сходить к психологу, разобрать травму вдоль и поперёк, если она, конечно, появилась. Не то чтобы Кенма не доверял психологам, просто раньше не было необходимости к ним обращаться. Теперь она возникла. Прислушавшись к запахам, он открыл глаза. Яркий свет не слепил, а за окном — глубокая ночь. Рядом сидел Хината, и от него пахло его любимым гелем для душа с ежевикой. Кенма попытался позвать его, но вместо слов из горла вырывался лишь хрип, которого, однако, оказалось достаточно, чтобы Шоё проснулся.       — Кенма, — прошептал он и опустился на колени рядом с кроватью, сжимая его ладонь в своей. — Боже, ты проснулся. Я так рад, Кенма, я так рад, — он встал, чтобы налить стакан воды, и Козуме заметил гипс на руке и несколько ран на лице.       — Пей, — Шоё помог сесть Козуме, подкладывая подушки под спину. — Дать трубочку или подержать стакан?       Кенма надеялся, что Шоё поймёт его кивок головы. Ему не нужны трубочки, ему нужно почувствовать родные руки у себя на теле, чтобы понимать, насколько это реально. И Хината понял, конечно, он его понял. После того как Кенма выпил всю воду, Шоё аккуратно поцеловал его в уголок губ. Хотелось спросить многое, узнать, что было с ним, но язык не поворачивался.       — Ты, главное, не волнуйся. Со всеми всё в порядке. Аонэ обнаружил нашу пропажу практически сразу, правда, не могли понять, где мы именно. Я потом позвонил им с какого-то старого телефона, найденного на складе тех психов. Ждать не мог и пошёл искать тебя, отобрал пистолет, в общем, успел вовремя.       Кенма не спрашивал, как именно он отобрал пистолет и остался ли в живых Вака. Всё и так было ясно. Но осуждать его он не собирался, потому что сам хотел поступить так же, хотя сил оставалось немного. Он сражался до последнего.       Тишина снова накрыла палату, но теперь она была другой. Не тревожной, а спокойной, не нужно было готовиться к опасностям и переживать за свою и близких жизнь, они в безопасности. Кенма чувствовал тепло ладони Хинаты, продолжавшей сжимать его пальцы. Он попытался улыбнуться, но губа отозвалась болью. Шоё, заметив это, поцеловал костяшки рук и аккуратно наклонился, чтобы оставить нежный поцелуй на лбу, чуть задерживаясь, словно хотел забрать боль этим поцелуем.       — Отдыхай. Всё самое страшное уже позади, — прошептал он. — Тебе нужен покой.       Хотелось многое сказать и спросить, но глаза начали слипаться. Усталость, что так долго копилась, дала о себе знать. Воспоминания о произошедшем накатывали пугающими волнами, но рядом с Хинатой было не страшно. Он знал, что Шоё защитит его сон и убьёт всех монстров. Кенма мог спокойно расслабиться. Только вот спать один он теперь боялся. Поэтому подвинулся, чтобы освободить место для Хинаты, и похлопал по нему.       — У меня гипс, родной. Как мы будем лежать нормально?       Он, конечно, был прав, но удар гипсом не такой болезненный, как думает Шоё. Да и кровать у них большая. Поэтому Кенма настаивал, и тот сдался. Занял удобное положение, чтобы всем было комфортно, и уложил Кенму себе на грудь. Он не скажет о том, что там у него ожоги, потому что незачем ему переживать об этом. Его тёплое дыхание щекотало кожу, и все тревоги казались бессмысленными. Козуме провалился в сон, зная, что его будут твёрдо охранять.       Проснулся он от едва заметных прикосновений к волосам. Хината осторожно перебирал пряди, стало неловко, что они грязные. Кенма посмотрел на него и слабо улыбнулся. Силы постепенно возвращались к нему.       — Как самочувствие? Отдохнул нормально? — тихо спросил Шоё, убирая руку с головы. Боялся навредить, рана была ещё свежей.       Кенма кивнул, чувствуя себя намного лучше. Он всё ещё был слаб, но внутреннего напряжения уже не было. Теперь всё будет хорошо.       — Через час у нас завтрак, а к вечеру тебя обещали выписать. Цукишима сказал, что примет нас у себя. У него же большой дом.       — Он добрый, — хрипло и тихо сказал Кенма.       Шоё усмехнулся.       — Это на него так общество Куроо-сана влияет, — Хината аккуратно выполз из кровати. — Воды?       Кенма укутался в плед, блаженно улыбаясь. Спина всё ещё отдавала болью, но рядом с Хинатой всё нипочём.       — Я не настолько беспомощный.       Хината улыбнулся и посмотрел на него с такой любовью, что Кенма покраснел.       — Брось. Я просто забочусь о своём любимом парне, который пережил нападение.       — Я сражался там, потому что хотел спасти тебя. Думал, что ты в положении хуже, чем я.       Хината наклонился и аккуратно поцеловал парня в макушку.       — Я делал то же самое.       У них была вип-палата, поэтому на завтрак было не обязательно идти в общую столовую. Хината договорился, что им привезут всё в палату. Но перед этим он ушёл на перевязку, а Кенму осматривал врач. На спине у него были незначительные раны, врач предположил, что его тащили по бетону или асфальту. А на сгибах локтей уколы от снотворного, не наркотики, и хорошо. Не обошлось без лёгкой степени сотрясения мозга. Врач настоятельно рекомендовал не напрягаться, больше отдыхать и кушать много полезного.       Вместе с Хинатой в палату зашла санитарка и подала завтрак. Они спокойно поели, потому что Хината не хотел напрягать Кенму информацией. Потом они устроились на кровати и смотрели мультфильмы. Куроо написал ближе к обеду, вероятнее всего, ему пришлось разгребать все проблемы с журналистами, фанатами и зеваками. «Ты как?» «Хината писал, что вчера ты не мог ничего сказать». «И он же настоял, чтобы я от твоего лица написал пост в группе. Чтобы тебя никто не дёргал». «Не знаю, что между вами происходит, но я искренне рад за тебя. Ты нашёл надёжную защиту».       Стало неловко от того, что Куроо они так и не успели рассказать о своих отношениях и о том, что им придётся искать нового телохранителя. Теперь, когда опасность миновала, Хината мог снова попробовать себя в спорте, может быть, у него всё ещё был шанс. Кенма взял Хинату за руку и наклонился ближе, чтобы поцеловать в висок.       — Ты не рассказывал Куроо о наших отношениях?       Хината покачал головой.       — Надо было? Мне казалось, это неправильно — рассказывать что-то ему без твоего согласия.       Кенма ободряюще улыбнулся.       — Не переживай. Всё нормально. Напишу сейчас. «Нужно будет съездить ещё пару раз к ним, провериться, но голова раскалывается». «Хината помогает». «И я не хотел говорить так, но мы встречаемся». «Нам бы поговорить обо всём». «Да, наверное, стоит. Но потом. Когда Хината разрешит посетить тебя».       Кенма улыбнулся. «А давно ты стал бояться кого-то?»       — Почему ты Куроо запретил приходить?       Хината странно вздохнул.       — Я не запрещал на самом деле. Это его там Цукишима как-то накрутил.       — А у них там тоже что-то происходит?       Он пожал плечами.       — Ну, Цукишима временно живёт у Куроо-сана в квартире.       Кенма от неожиданности подавился яблоком, и Хината аккуратно похлопал его по спине.       — Что тебя так удивило?       — Да он в этой квартире не появлялся никогда. Там даже никакого ремонта.       — Видно, Цукишима имеет своё влияние на Куроо-сана.       Цукишима хороший парень, Кенма выяснил это из переписки, да и его помощь в расследовании была не лишней. И если они сойдутся, это будет очень сумбурный дуэт.       У Кенмы было немного вещей, поэтому они быстро собрались и поехали домой к Цукишиме. Врач дал им обоим пару рекомендаций и отпустил с чистой совестью. Дайчи забрал их на машине, сейчас он тоже жил с ними. Остальные телохранители тоже, дом Кея большой, наверное, он и рассчитывал на такое, иначе зачем он ему.       — Вы двое в порядке? — сразу спросил Савамура, как только встретил их у ворот. — Куроо-сан узнал о ваших отношениях?       — Не переживайте, Дайчи-сан, — сразу успокоил его Хината. Вообще-то он не должен был знать об этих отношениях, но однажды зашёл не вовремя в комнату Кенмы. Ничего пошлого он не застал, просто они спали не как положено телохранителю и звезде. — Кенма ему сегодня рассказал.       — Хорошо, а то я начал переживать и пытался выгородить вас. Звучал я, конечно, как клоун, — он рассмеялся и, словно опомнившись, забрал небольшую сумку у Хинаты. — Едем?       Ехали под плейлист Дайчи, он боялся, что на радио проскочит новость о нападении на Кенму, а ему нельзя волноваться.       Дом их встретил тишиной, видно, Куроо с Цукишимой и телохранителями куда-то уехали. Дайчи показал им комнату и спросил, не хочет ли он перекусить. Кенма, сославшись на усталость, отказался, Хината тоже. И Дайчи, неловко улыбнувшись, оставил их одних.       Кенма сразу завалился на кровать. Голова адски болела, и спина ныла. Он не видел ран, потому что не хотелось. Врач предлагал показать, но Кенма отказался, он примерно представлял, что там может быть. Кровать рядом с ним прогнулась под грузом чужого тела.       — Ты как? — тихо спросил Хината. — Что-нибудь болит?       Кенма поднял лицо к Шоё. Он хотел спросить и про девочек, и про то, что с ним делали, и про то, что вообще происходит, но сил не было, и без того раскалывалась голова, хотелось спать. Он слабо кивнул.       — Мне уйти, чтобы ты спокойно поспал?       — Нет.       Шоё улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать открытое плечо Кенмы.       — Я буду здесь.       Хотелось лечь, как они лежали в больнице, но спина после этого сильно болела. Хинате он об этом не скажет, незачем расстраивать его. Но когда всё заживёт, а рука Хинаты будет в порядке, они будут лежать как душе угодно. Кенма быстро заснул под тихий голос Шоё, рассказывающего сказку. Их ему читала только мама в глубоком детстве.       Кенма проснулся от едва слышного пения где-то рядом с собой. Он приоткрыл один глаз и увидел работающего Хинату за ноутбуком. Кенма плохо видел, что он делал, но, видимо, не что-то серьёзное, раз насвистывал что-то, либо это была привычка.       — Дайчи-сан минут десять назад приготовил ужин. Хочешь поесть?       Кенма не сразу понял, что обращались к нему. Он же не издал ни звука, как Хината понял, что он проснулся? По поднятию глаз, что ли?       — Издержки профессии, извини.       — Ты и мысли читаешь?       Хината тихо рассмеялся и повернулся к Кенме.       — Это был довольно предсказуемый вопрос.       — Я проснулся, а поцелуя до сих пор не получил, — Козуме уселся на кровати, скрестив ноги, и взглянул на своего парня исподлобья. — Буду жаловаться.       Шоё усмехнулся и, закрыв ноутбук, пересел на кровать, касаясь колена Кенмы.       — Да? И куда вы пожалуетесь?       Кенма наклонился ближе и прошептал:       — Найду куда.       Шоё поцеловал первым. Кенма ответил на поцелуй, чувствуя, как уголки губ невольно ползут вверх. Шоё целовал мягко, боясь сильно увлечься и потеряться в эмоциях. В животе запорхали бабочки и стало так легко, словно и не было нападений и избиений, словно всё, что они пережили, было плохим сном.       Хината отстранился и положил ладонь на шею, слегка массируя.       — Кушать-то пойдём? Тебе нужно много есть.       — Идём.       Шоё оставил ещё один поцелуй под подбородком Кенмы и встал. Казалось, сломанная рука совсем не беспокоит его. Он помог встать Козуме и отдал свою кофту, чтобы он накинул на себя. Ужинали сейчас все, и Кенме точно было бы неловко сидеть полуголым, особенно с теми шрамами на спине. Шоё взял его за руку и пошёл в столовую. Живот от аппетитных запахов предательски заурчал, но, кажется, этого никто не слышал.       Хината был прав. В столовой собрались действительно все, даже три нелюдимых телохранителя.       — Кенма, ты в порядке? — Куроо сразу встал и подошёл к другу, осторожно касаясь его плеча. — Спина как?       Кенма неопределённо пожал плечами.       — Врач говорит, что быстро заживёт, но вот голова болит ужасно.       Куроо неуверенно обнял его, чтобы не задеть раны.       — Я рад, что ты в порядке. Правда.       — Спасибо, — Кенма чувствовал потребность извиниться. Он столько от него скрыл. — И извини за то, что скрыл отношения.       Куроо замахал рукой.       — Да забей. Вряд ли тогда я как-то воспринял бы эту информацию.       — И он уволится, — быстро проговарил Кенма. Об этом он уж точно должен сказать.       — Конечно. Это было очевидно, — кивнул Куроо со своей фирменной ехидной улыбкой.       Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. После сели за стол, аппетит прибавился, когда среди разнообразных блюд он увидел яблочный пирог.       Цукишима со своего места послал неловкую улыбку. Он ещё утром написал ему, справившись о здоровье, и написал несколько ободряющих фраз, может, они и не помогут, но стало приятно.       — Кенма, мы рады, что вы в порядке, — сказал Камасаки. — Нам понравилось работать с вами, и, чтобы не искать других телохранителей, мы можем остаться с вами.       — Основная опасность миновала, но лишним никогда не будет, — дополнил Аонэ. — Если это не сильно бьёт по вашему бюджету.       — Обсудим это чуть позже, пока, конечно, оставайтесь, — сказал Кенма. — Вы лучше расскажите, что там с нашим цветочным садом.       — Тебе уже можно говорить такую информацию? — слегка обеспокоенно спросил Куроо. — Тебе нельзя переживать.       — Мне очень любопытно, в каких смертных грехах меня обвиняли.       — Ты сильно удивишься развязке, — фыркнул Цукишима.       Хината взял его за руку под столом, тем самым поддерживая.       — Если не против, расскажу я, — Кентаро прокашлялся, обращая на себя внимание. С общего разрешения он начал рассказ: — В какой-то промежуток времени на девочек определённого типажа велась охота. Их крали, насиловали и вскоре убивали. Светлые волосы, тёмные глаза, активные в жизни, не стеснительные и громкие. Так, чтобы об их пропаже узнали сразу, зачем это нужно было маньякам, непонятно. Перейдём к тому, почему вдруг на вас объявили покушение. Дело в том, что троим девочкам каким-то чудом удалось сбежать. Они рассказали, как выглядят похитители: рыжий спортсмен, — Кентаро показал рукой на Хинату, — высокий блондин в очках, который не умеет нормально разговаривать, — Цукишима закатил глаза, — и геймер.       — А то у нас мало блондинов, рыжих и уж тем более геймеров.       — Вот здесь самое интересное, — продолжил Кентаро. — Дело в том, что это делали вы. Фигурально. Когда мы вышли на настоящих убийц, мы опешили. Всё это казалось таким странным. Люди, что совершали страшные вещи, были очень похожи на вас всех и, по их словам, операций по изменению внешности не делали. Но все в интернете начали думать на вас, и, к слову, странно, что до вас такие новости не дошли?       — Как-то не до интернета было.       — Дело не в этом, — перебил Кьётани Тецуро. — Извини, что перебил, — сразу попросил он прощения, потому что терпеть больше не было сил. — Уж я-то точно должен был узнать об этом, я же постоянно читал новости, связанные с тобой. Помнишь нашего странного айтишника? Ты ещё разговаривать с ним не хотел, потому что от него пахло неприятно?       — Что-то сделал с айди? — догадался Кенма. — Только что нужно было сделать, чтобы и телефоны, и даже мои компьютеры дома отключить от подобного контента?       Куроо пожал плечами.       — Айтишника мы не поймали, мы не сразу поняли, что конкретно он замешан в деле. А он, поняв, что пахнет жареным, свалил куда-то.       — А те, кто были похожи на нас?       — Взяли на горячем, — рыкнул Аонэ. — Спасли девочку. А те девочки, что убежали, самые первые, — это сёстры Тендо Сатори и Кагеямы Тобио. Ямагучи Тадаши был полон ярости и сразу поверил, что его бывший друг способен на такое. И создал вот эту всю группу.       — А когда узнал правду, сдулся, ему-то больше всех срок грозит, — сказал Цукишима. — До сих пор слабо верит, что это делал не я.       — Пиздец, — резюмировал Кенма. — Просто пиздец.       — На все убийства у нас троих железное алиби, — Хината успокоил его. — Пришлось покопаться, чтобы найти всю информацию, но в итоге мы в плюсе. Но дело долгое будет, они успели обзавестись полезными связями.       — Мы как-то будем в этом участвовать? — Кенма не очень любил суды, они забирают много энергии.       — Пока нет.       — Тогда я предлагаю вернуться к ужину, — попросил Кенма в надежде, что больше никаких шокирующих новостей не будет.       — Есть ещё кое-что, что ты должен знать, — Цукишима был как всегда спокоен, но зрачки тревожно бегали, ни на ком не останавливаясь. — Группа, которая называет себя сайтами и цветами, существует на самом деле, и тебя заказали. Вака, который с тобой общался, как раз из этой группировки.       Кенма отложил вилку, видимо, сегодня он так и не поест. От всего этого кружилась голова.       — А те, что с Шоё?       — Боюсь, это придётся выяснить тебе самостоятельно, потому что ни нам, ни полиции и даже частным детективам он ничего не рассказал.       Козуме повернул голову на Хинату, но тот уткнулся в тарелку, однако руку всё равно не отпустил. Кенма придумает способ заставить его рассказать. Что ему сказали там, что он сейчас отказывается что-либо рассказывать? Но и давить не стоит, начинать отношения с такого будет странно.       — Еда стынет, — Дайчи впервые за ужин подал голос. — Кенме нужно отдыхать.       И все почему-то послушались его и принялись обсуждать нейтральные темы. Но Кенме подумалось, что ему лично нужно выйти ненадолго в эфир и объясниться. Не подробно, вряд ли это можно, а хотя бы поверхностно. И не опасно ли это будет для него? Ведь тот же айтишник сейчас неизвестно где и что вообще он сможет сделать. Это всё нужно обсудить с Куроо, он всё ещё его менеджер и отвечает за репутацию. Терять её совсем не хотелось. А ещё его внезапные отношения. Скрывать Шоё он точно не намерен, а так как в интернете уже знают его ориентацию, то и проблем возникнуть не может. Но это опять-таки надо будет обсудить с Куроо.       Но сейчас в окружении всех этих парней он чувствовал себя в безопасности и комфорте. И голова у него пройдёт, и в строй вернётся. Всё ещё будет, главное, что сейчас ему ничего не угрожает.