We're coming home now

Июль 1981 г.

Хогвартс, Шотландия

      Небосвод полностью заволокли массивные грозовые тучи, вытеснив последнюю виднеющуюся кромку луны, верно пошедшей лишь два дня назад на убывание. По стёклам безжалостно хлестал ледяной и гордый шотландский ветер, желая ворваться в школу. За окном кабинета директора шуршал тёплый летний дождь, тихо постукивая лёгкими каплями по крыше учебного заведения. Потрёпанная стрелка настенных часов стремительно приближалась к полуночи, но в просторном помещении ещё не был потушен свет. Многочисленные странноватые, на взгляд гостей, приборы мирно и тихо жужжали, непохожие друг на друга портреты бывших директоров и директрис Хогвартса шумно переговаривались о последних событиях, не утруждая самих себя понизить громкость голоса. Поразительно, но частенько в кабинете главы школы было намного шумнее, чем в Большом зале. А говорят, что дети наиболее болтливы.       Альбус Дамблдор спокойно, даже с некоторой отчуждённостью восседал в директорском кресле за своим столом, держа в руке недавно сделанную фотографию, на которой был запечатлён состав Ордена Феникса. К непередаваемому сожалению Дамблдора, в числе членов организации состояли и вчерашние школьники, которые выпустились буквально два-три года назад.       — Они ещё совсем дети, Альбус, — пару дней назад с явной горечью сказала Минерва, медленно покачивая головой, не соглашаясь с нынешним положением дел.       — Мы не сможем оберегать их вечно, Минерва. Война стучится в окна каждого дома в Англии. Всё, что мы можем сделать, — это подготовить учеников к суровой реальности, — подавив усталый вздох, ответил Дамблдор, с грустью смотря на коллегу.       Орден Феникса уже потерял многих: Флимонт и Юфимия Поттеры, жизни которых забрала драконья оспа, семейство Маккиннон, Эрик Картер, Эдгар Боунс и его семья, Макмилланы старшие, чья смерть была делом сторонников Тома или, как они себя высокомерно называли, «Пожиратели Смерти». Амбициозный Том, мальчик-сирота Реддл, до сих пор грубо заблуждающейся юноша, решивший, что смог обуздать Смерть, и возвысивший самого себя на мнимый пьедестал. Глупая самонадеянность ещё никогда не приводила кого-то к успеху. Время и обстоятельства поставят всех на места. Почитатели идеологии «чистота крови превыше всего» преимущественно поддерживали политику Реддла до нынешнего времени: до радикальных действий, включающих массовое убийство магглов и уничтожение несогласных с Волан-де-мортом семей волшебников. Некоторые древние чистокровные семьи, всегда чтившие традиции, тоже ужасались риторике Волан-де-морта: семейства Блэк, Гринграсс, Краучи… Альбус не брал в расчёт Пруэттов, Абботов, Брустверов и другие рода волшебников: они либо активно участвовали в войне против Реддла, либо приняли нейтралитет.       — Самое опасное следствие гордыни — это ослепление. Реддл не восприимчив к доводам разума и отказывается принимать конструктивную критику. Это приведёт его к погибели от собственных рук, — насмешливо фыркнул портрет Финеаса Найджелуса и презрительно добавил. — Конец, достойный полукровки.       — Довольно, Финеас, — невозмутимо, но с толикой строгости осёк Дамблдор, не поведя и бровью в сторону говорившего.       Благороднейшее семейство Блэк, до недавнего времени поддерживающее Волан-де-морта, отреклось от политики Тома, образовав в проходящей войне третью сторону, тем самым бросив Реддлу публичный вызов, за что и были наказаны. Представленная картина расправы не покинет разум увидевших это.       История имеет тенденцию повторяться: война с Гриндевальдом начиналась идентичным образом. Множество жертв, непрекращающиеся нападения, страх среди населения, эмиграция маглорождённых и полукровок, попытки Министерства Магии сохранить любыми способами контроль над ситуацией в стране… Цикличность. Альбус бы даже сказал, что ужасающая обыденность, к которой привыкли, но не должны были этого делать.       С Министерством Магии, не желавшим принять реальное положение вещей в Великобритании, Альбус имел некоторые разногласия, особенно с уже бывшим Министром магии Гарольдом Минчумой, который до последнего отрицал происходящее, что играло непосредственно на руку Волан-де-морту: подчинённая власти пресса, слежка за самим Дамблдором, что, кстати, заканчивалась весьма плачевно для храбрецов, натянутые международные отношения с остальными странами Старого и Нового света, выраженная «обеспокоенность» Международной конфедерации магов, увеличивающееся количество разрывов торговых контрактов с зарубежными компаниями, снижение процента туристических потоков, повышение уровня преступности…       В самом Хогвартсе тоже было не всё в порядке, к сожалению Дамблдора. Выставленные по периметру школы мракоборцы, штат которых значительно увеличился за последние три года, тем самым продемонстрировав падение качества знаний и навыков: требования на приём на работу «борцов против тёмных магов» были снижены до смехотворного и горького минимума. Ранее являлись необходимыми отметки за ЖАБА не ниже «Выше ожидаемого» по пяти учебным дисциплинам: защита от тёмных искусств, травология, зельеварение, трансфигурация и заклинания. В настоящее же время в ряды магов принимали с порогом «удовлетворительно», что объясняло высокий уровень смертности в Мракоборческом центре.       Разумеется, также в целях безопасности вскрывались письма и посылки, приходящие и уходящие из Хогвартса. Тайна личной переписки находилась явно на последнем месте.       Также проводились регулярные досмотры перед входом в образовательное учреждение и по выходу из него; был наложен временный запрет на походы в Хогсмид; напуганные студенты передвигались по Хогвартсу маленькими группками; педагогический состав патрулировал коридоры здания на пару с мракоборцами, что раздражало многих учителей.       — Чужие люди разгуливают по Хогвартсу, как у себя дома, — проворчал Слизнорт на одном из собраний педагогического совета, замечание которого было поддержано большинством коллег, разделявших его точку зрения.       Альбус полностью понимал их негодование, но подобные меры были необходимы, чтобы обеспечить безопасность студентов, хотя многие мракоборцы были очень подозрительны и бестактны, часто перегибая палку, бесцеремонно врываясь во время занятий, чтобы проверить обстановку. Всех учителей сие безобразное поведение раздражало, особенно гневно высказывалась Минерва, которая уже была готова испепелить человека за одно только упоминание о мракоборцах.       Не покидали разум Альбуса мысли о новом кошмаре Англии, который избрал себе имя «Волан-де-морт», которое с французского языка переводилось как «полёт смерти». Том с малых лет любил быть частью чего-то великого, в последствии сделав самого себя определением величия: перед ним преклонили колени многие представители и представительницы чистокровных родов, к нему присоединялись помимо волшебников другие магические народы: вампиры, оборотни, дементоры, великаны, огры, банши, русалки и тритоны… Гоблины не выбрали сторону в войне: «Распри волшебников нас не интересуют». Это были магические существа, чьи права и свободы были подавлены волшебниками на протяжении множества столетий. Альбус Дамблдор не сомневался, что когда-либо угнетённые захотят реванша. Закономерное развитие событий. Тот, кто угнетает какую-либо одну нацию, этим самым объявляет себя врагом всех наций.       Дамблдор часто проматывал в своей голове воспоминания о мальчишке Томе Реддле, магия из рук которого лилась рекой и чья жадность знаний заслуживала одобрения большинства учителей. Знал ли Альбус тогда, в приюте, что встретил самого опасного тёмного колдуна Англии за весь двадцатый век? Нет, но Реддл его интриговал: в столь юном ребёнке была прорва волшебства, которое Том уже сознательно использовал. Не меньше профессора Дамблдора беспокоила явная склонность Реддла к жестокости и тирании, одновременно с его скрытностью, что, в будущем, нашло своё отражение в выборе жизненного пути Волан-де-морта, пропитанного тёмным ужасом и ненасытной желанием власти.       Иногда в голову Альбуса закрадывалась мысль о его педагогическом просчёте с Томом Реддлом. Разве он, как учитель, не должен был распознать в своём подопечном будущего монстра, напрочь лишённого человечности, и помочь уйти с неправильной дорожки? Да только глух тот, кто нарочно отказывается слышать. Привыкнув предоставлять второй шанс людям, запятнавшим себя ранее, Альбус предложил мальчику Тому, пугающему детей ещё с приюта и воровавшим у них вещи, билет в иную жизнь. Не помогло. Зачатый при помощи зелья Амортенции человек лишён каких-либо чувств. Реддл так и не перерос жестокость, что, в последствии, усилило повышенный интерес Тома к тёмной магии и знакомство со многими сомнительными личностями.       Взгляд пронзительных голубых глаз, расфокусировавшихся из-за воспоминаний и рассуждений, вновь вернулся к фотографии членов Ордена Феникса, большинству из которых не было и сорока лет: молодые волшебники, чья жизнь только началась, уже бились со сподвижниками Реддла не на жизнь, а на смерть. Не такая должна быть юность, насильно завязанная на вечных сражениях, постоянной тревоге, удушающем страхе и неуверенности в завтрашнем дне. Молодость — пора ярких открытий, удивительных путешествий, получения профессии и постоянного ощущения, что все мечты сбудутся.       Альбус помнил собственные молодые годы, во время которых он самозабвенно мечтал блистать, совершая всё новые и новые открытия в различных сферах магии, покоряя всё более недостижимые ранее вершины, завоёвывая знания, внимание, славу… Грёзы, казавшиеся такими реальными, неожиданно рухнули со смертью матери Альбуса, что наложило на него заботу о младших брате Аберфорте и магически нестабильной сестре Ариане. Пожалуй, бессилие, злость из-за неудачи в реализации собственных планов напополам с горечью от потери мамы — это наиболее точные эмоции, испытываемые Дамблдором в тот период времени. Альбус любил своих родителей, брата, сестру, но недостаточно сильно, чтобы избежать ошибок. В последствии, Альбус только сожалел об этом: семья Дамблдоров уже тогда неизбежно трещала по швам, а смерть Арианы в результате несчастного случая окончательно вбила клин между братьями. Гибель Арианы навсегда осталась виной Альбуса, как он сам и привык считать.       — … Правительство опасается организованных нападений со стороны немногочисленной группы тёмных волшебников, называющих себя «Пожирателями Смерти». Министр Магии Миллисента Багнолд, годом ранее сменившая на посту Гарольда Минчума, призывает граждан к повышенной осторожности. Также недавно назначенный Министр заявила об усилении мер безопасности, принятых Министерством для охраны учеников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, возвращающихся этой осенью в замок. Данное заявление прокомментировал… — вырвав директора Хогвартса из его мыслей, передавало магическое радио последние новости магической части Великобритании.