Есть ли у вас человек?

Егор Линч, есть ли у вас человек,

в которого вы влюблены?

Да.

      Линч никогда бы не смог признаться самому себе, что такой человек как он, всё же способен влюбиться. На самом деле, совершенно не хотелось обременять тяжестью своей работы какого-то человека, которому не посчастливится встретится с охотником на нечисть. С потенциальной опасностью. Егор не хочет причинять кому-то боль, особенно тому, кого любит: запрет на отношения, полное отстранение от общества там, где есть понятие знакомств — меры полного игнорирования «любви».

— Линч, кажется кто-то приехал!

      Наверное, Линч всё таки ошибся. Как и всегда.

***

      Егор не смог бы признаться никому, что всё же полюбит. Полюбит так искренне, так нежно и так горячо, как влюбляются лебеди — сильной, страстной любовью. Той, с которой будут идти по жизни до конца.

— Линч, ну где ты там, а?

      Он бы точно не признался в том, что полюбит не какую-нибудь красивую блондинку с кофейни, с которой встретился взглядами и понял в этой жизни всё. По крайней мере, он не признался бы в том, что полюбил человека, с которым знаком непродолжительное время. Нет. Ни за что на свете.

— Линч, я сейчас спущусь

и устрою тебе!

      Но он признал, что влюблён. Влюблён в друга. В своего лучшего друга. С которым вместе уже как семь лет. В этого пронырного, ноющего, раздражающего и...

— Линч, ты чё застыл что-ли? Говорю, пошли, там кто-то приехал.

      ...родного Джона.

***

      Те, кто когда либо лично был знаком с Егором, описывали его так:       Вежливый, ответственный, рассудительный и... слегка отстранённый. Общается так, односторонне, словно ему это и не интересно, кроме тех моментов, когда речь заходила о паранормальщине. Тогда то он и «зажигался». Хотя... были моменты, когда он проявлял больше эмоций, становился очень открытым, но это было только со стороны и только с одним человеком. Как его там... он ещё в очках постоянно ходит и на всех орёт... а! Точно, это...

***

      Но вся соль состоит в том, что у лебедей одна любовь. Линч — лебедь. Он однолюб. Влюбится — и больше никогда и никого не сможет полюбить кого-то так сильно, как того, кому предназначилась эта любовь. И если она не взаимна, значит, он будет страдать от невзаимной любви. Эта боль будет разъедать всё живое и светлое, что было в Егоре. Сердце будет сжимать так, словно его прострелили насквозь — но только не стрелой Купидона, а свинцовой пулей.       Линч не хочет страдать, но он уже встал на путь страдания. Слишком поздно уйти. Он в ловушке. В клетке собственной ошибки — никогда не влюбляться. Он подпустил к себе этого человека слишком близко. С большей вероятностью, как обычно и рассуждает Линч, из этого выйдет ни-че-го. Он чувствует, как холодок проходит по спине, а в больших и сверкающих зелёных глазах что-то трескается. Да и внутри него самого что-то начинает трещать. И это «что-то» — осколки его невзаимных чувств, которые с грохотом разобьются и вонзятся не в кожу, а глубоко под неё, в самую суть существования Егора Линча, великого охотника на нечисть, раня и принося боль, и он больше никогда не станет прежним, потому что сам выбрал страдать.       Но... ведь всегда есть шанс на хороший исход, так ведь? Правда?..

***

Джон, скажите, что вы думаете

о человеке, сидящем напротив вас?

      — Ну, Линч мой лучший друг. Мы вместе бок о бок сражаемся со всякими тварями, паранормальщиной и прочей фигней, — Джон хаотично раскидывает руками, говорит с резкостью в голосе и на секунду задумывается. — Конечно он тот ещё зануда, но всегда придёт на помощь, я это в нём ценю, чё ещё сказать то?

А точно ли он вам «друг»?

      — Ну конечно! Как иначе то, что тут ещё можно подумать? Только не намекайте, что мы типа из «этих», — Джон показательно кривляется, язвительно делая акцент на последнем слове. — Мы друзья, но не больше.

Джон, а есть ли у вас человек, в которого вы влюблены?

      — Нет. Я не строю долгих отношений с кем-либо и не собираюсь, от этого куча проблем. Так... интрижки, не более.

Вот как. Хорошо.

В таком случае, я спрошу ещё раз.

Егор Линч, есть ли у вас человек,

в которого вы влюблены?

...

Нет.