Горячий сезон

Броз уже давно собирался взять отпуск и захватив с собой Дэвида и пару чемоданов – один с вещами, другой с удочками – сбежать куда-нибудь подальше от пыльных городских улиц, ночной духоты и раскалённого асфальта. Страудское австралийское лето, как обычно, выдалось знойным, а до апреля, когда прогноз погоды перестал бы напоминать ужастик о глобальном потеплении, было ещё далеко. В такие дни горожане тихо завидовали счастливчикам, имеющим радость жить возле воды или хотя бы плескаться во дворе в частных бассейнах или обливать друг друга из шланга когда вздумается, и всё больше напоминали собой оживших мертвецов. Наконец, когда даже Дэвид, обычно весёлый и лёгкий на подъём, имеющий про запас несколько планов по проведению досуга, весь вечер пролежал на диване, а после, когда Броз полез к нему целоваться, кошкой выскользнул из его рук и отправился в душ, Броз окончательно понял, что пора что-то делать. Так, спустя пару дней, они очутились в чудесном домике практически на самом пляже с относительно безлюдной местностью вокруг. И хотя за всё удовольствие пришлось переплатить, никто из них не жалел об этом: неделя рыбалки, костров, ночных обнажённых купаний и – кто знает? – секса на пляже под россыпью звёзд объявлялась открытой. А вот после… Это самое «после» виделось Брозу чёрной всепоглощающей дырой. Астероидом, сулящим конец света или, как минимум, тоненькой ниточкой над пропастью, по которой ему вот-вот предстоит пройти. – Ну что ты, как маленький, – воспользовавшись моментом, Дэвид взлохматил ему волосы и поцеловал в шею. – Мои родители тебя не укусят. – Я бы не был так в этом уверен, – Броз повалил Дэвида на песок. – С чего вообще им захотелось встречи? Живём мы вместе не первый день, и всё было хорошо. – Всё и будет хорошо, – закатил глаза Дэвид, считая, что жесты иногда красноречивей слов. – Они приедут всего на пару дней, обещаю, не больше. И они, как ты понимаешь, давно уже в курсе, что их любимый сын – увы и ах – оказался по мальчикам. Но эти слова Броза не успокоили. Несколько раз он общался с миссис Роттрир по телефону, случайно поднимая трубку, но это было одно, а встреча вживую – совсем другое. К такому он был ещё не готов. – А если у меня вдруг нарисуется срочная командировка? – спросил он с надеждой. - Посреди отпуска? – Дэвид наклонил голову набок и немного прищурился. Броз поднялся на ноги. Полуденное солнце вошло во вкус и начало припекать, и воздух прогревался на глазах, становясь удушливым и тяжёлым. Второй день отдыха вдали от цивилизации казался праздником, но на третий парни заскучали и решили разбавить одиночество, устроив нечто наподобие вечеринки с ночными плясками вокруг костра по окончанию и совместным поиском аспирина по утру. Аспирин в доме правда был – арендодатели, передавая ключи, подчеркнули это отдельно – но где именно он хранился, выяснить в итоге так и не удалось. Ругая головную боль, гости разъехались около часа назад, надеясь хотя бы частично разминуться с солнцепёком, и обещали вернуться к следующим выходным. Если бы не работа и брошенные дела, они бы с радостью остались и подольше, но, в отличие от Дэвида и Броза, для них это было пока непозволительной роскошью. Броз потянулся и предложил Дэвиду, заприметившему себе место в тени, искупаться. Вода смывала остатки недомогания и тревоги и заменяла их живительной бодростью, пробуждая ощущение собственной силы, живущее в молодом теле. Они дурачились в заливе довольно долго. Ныряли, пытаясь достичь глубины большей, чем у соперника, шумели, брызгались и даже раздобыли со дна пару ракушек. Прозрачная пенистая гладь казалась ласковой и почти домашней после ночных купаний, когда до самого горизонта всё пространство представляло чёрный, едва ли не мистический абсолют под куполом звёзд. Дэвид вышел на берег первым и призывно помахал Брозу рукой: пора было перебираться в тень, если, конечно, в их планы не входило сгореть заживо. А добытые со дна сокровища были помещены на журнальный стол и стали считаться общими трофеями. – Твою же, – протянул Дэвид, ощупывая горячие раскрасневшиеся плечи. – Всё-таки обгорел. – Поищи что-нибудь в чемодане, – ответил Броз, проверяя, все ли окна закрыты, и не рискуют ли они запустить в и без того прогревшийся домишко удушливый жар. – Помню, я бросил какой-то крем на такой случай. Этим вечером они хотели прогуляться вдоль прибрежной зоны и порыбачить на закате, но сейчас солнце стояло в зените и нужно было чем-то себя занять. Доев остатки вчерашних угощений и определив жеребьёвкой, кто будет готовить ужин, а кто мыть посуду, парни медленно погрузились в безделье. От нечего делать Дэвид предложил сыграть в карты. – Так всё же, на что играем? – спросил он, когда Броз протянул ему перетасованную колоду и предложил сдвинуть. – Дай-ка подумать, – Броз принялся перечислять варианты. – На карманные деньги, пожалуй, слишком банально. На раздевание – бессмысленно? – он бросил в сторону любовника насмешливый взгляд и улыбнулся. – На интерес как-то неспортивно… Остаётся на желание? Обещаю не требовать невозможного. – Какой прыткий, – парень взял карты в руки, оценивая что хорошего и плохого ему выпало. – Ещё неизвестно, кто выиграет. И если это буду я, то ты… – Дэвид задумался. Это непременно должно быть нечто такое, чего Броз мог бы не сделать просто так, по первой просьбе. Продешевить не хотелось. – Ты будешь паинькой, и никуда – никуда, Броз – ни на один день не смоешься, пока мои родичи будут у нас гостить. Тем более, что едут они как раз знакомиться с тобой. – И ты вот так просто ставишь меня перед фактом. – Они и сами поставили меня перед фактом. Что было делать? Я растерялся. – Ну, окей, – Броз кивнул, соглашаясь с условиями. – Выиграешь – будь по-твоему. Но если выиграю я... – Броз заговорщически подмигнул ему и, поманив пальцем, прошептал на ухо, – … я тебя отшлёпаю. Дэвид отстранился и с недоумением заглянул Брозу в глаза. – Что ты сейчас сказал? Есть вероятность, что я не расслышал. По виду Дэвида было предельно ясно, что единственно правильным ответом может быть именно такой, и что не расслышать что-либо время от времени бывает весьма полезным. Но Броз не спешил внимать его намёкам. – Я сказал, что в случае победы хочу спустить с тебя шорты, уложить к себе животом на колени, а потом, – толчок в солнечное сплетение прервал фантазию на самом интересном. – Ты перегрелся на солнце, – заявил Дэвид, примериваясь снова, но на этот раз Броз успел перехватить руку. – Должен же я получить хоть какую-то компенсацию, – примирительно ухмыльнулся он и ткнулся носом в щеку любовника. – Хотя если ты настолько боишься или стесняешься… – Нет, почему же, – Дэвид смущённо хмыкнул и почувствовал, как горят уши. – Просто это необычно. – Ну, так попробуем? Или ты умрёшь от смущения прямо сейчас, и всё что мне останется – закопать твоё остывающее тело где-нибудь на пляже? – Это ещё одна твоя фантазия? – Дэвид фыркнул, пытаясь отогнать так открыто замеченную Брозом неловкость. – Не карты, а откровение! – А вдруг выиграешь ты? – Броз бросил фразу наугад, но, судя по всему, выпад оказался верным. Дэвид снова взял карты в руки и, ненадолго задумавшись, кивнул. Он согласен. Броз только улыбнулся, видя, как краска медленно, но верно залила лицо любовника, и как на загорелой коже выступил румянец. Это казалось ему довольно милым для их ситуации и лишь распаляло и без того взыгравшее воображение. Дэвид думал примерно о том же самом – это легко читалось у него на лице, и вся игра тут же приобрела какой-то другой, дополнительный смысл. Словно они оба только и ждали момент, когда Дэвиду будет нечем отбиться. Незапланированный приезд родителей, казавшийся Брозу таким близким и неотвратимым, тут же отошёл на второй план и потерялся в более волнующих перспективах. Броз хотел выиграть, как никогда. Дэвид хотел не проиграть, и в этом, возможно, была его ошибка. Наконец, когда колода была разобрана, и дело двигалось к финалу, Дэвид уже знал, что игра не в его пользу: у него две карты, в то время как у Броза всего одна и какая. Козырный король. И если вспомнить, что козырный туз давно вышел, шансов у Дэвида не было, и как бы он ни сходил, одна «лишняя» у него останется. Броз великодушно ждал, когда Дэвид, заранее обречённый на провал, сделает последний ход, и игру можно будет считать законченной. Ему доставляло удовольствие наблюдать за ним в этот момент и он ничуть не меньше любовника был не прочь помедлить. – И... – Дэвид, вертя в руках оставшийся червовый валет, слегка прихватил зубами нижнюю губу. – Ты хочешь свой выигрыш сейчас? Броз выдержал паузу и, наклонившись чуть ближе к его лицу, ответил: – Вечером. Дэвид с шумом потянул воздух и, осмелившись поднять на Броза глаза, заметил, как на лице любимого играет ухмылка, обещающая новый, нетипичный опыт. Остаток дня прошёл в ожидании. Дэвид пробовал отвлечься в баскетбольном матче, что транслировался по телевизору, в мытье посуды, в разговорах и возне с Брозом, который то словно забывал об их уговоре, то вдруг бросал в его сторону выразительный и красноречивый взгляд. Даже рыбалка в лучах заходящего солнца и та не смогла увлечь Дэвида в должной мере. Броз, наблюдая за метаниями возлюбленного, получал большое наслаждение от этого зрелища. Ему нравилось смотреть как, сконфуженный и немного растерянный Дэвид то и дело украдкой поглядывал на часы, и как сама идея оказаться сегодня в спальне в непривычном амплуа уже завладела его сознанием. Наконец, когда муки ожидания со стороны Дэвида, по мнению Броза, начали достигать апогея, парень решил, что с этой частью программы можно заканчивать и переходить к самому интересному. Не скрывая намерений, полный коварства, он подошёл к Дэвиду вплотную и притянул к себе, чтобы поцеловать. Нежно, но достаточно властно, чтобы вопросов, кто будет сегодня главным, не оставалось. Отстранившись и заглянув в глаза, Броз провёл внешней стороной ладони по лицу Дэвида: от виска к подбородку и, очертив его, нежно скользнул пальцами вниз по шее к ключице. Дэвид прикрыл глаза, позволяя ласкать себя, но когда Броз, неожиданно сильно обнял – практически стиснул – его плечи и уверенно повёл в сторону спальни, ему снова стало немного не по себе. Высказанное днём согласие показалось слишком опрометчивым, и, чувствуя, как краска снова начинает заливать лицо, Дэвид подумал, что хотел бы всё отменить и перевести в шутку. Откупиться массажем или свести на игру… менее стыдную и волнующую, чем эта. Броз остановился возле кровати и, не зажигая основное освещение, попросил Дэвида щёлкнуть выключателем у стоявшего на тумбочке ночника. – Так лучше, правда? – Спросил он, резким движением стягивая с Дэвида майку и контрастом осторожно целуя в плечо. Дэвид никак не реагировал на ласки и продолжал стоять перед любовником, потупив взгляд, и Броз приподнял его голову за подбородок, побуждая посмотреть на себя. – У тебя такой вид, будто я собрался тебя убивать, – мягко улыбнулся он, глядя в серо-зелёные глаза любовника. – Может, ты уже начнёшь и закончишь? – выдавил из себя Дэвид, пробуя подменить завладевшие им стыд и смущение на что-нибудь более подобающее. – Ну что ты, – Броз вновь улыбнулся, и Дэвид совершенно ясно осознал для себя, что так просто ему не отделаться. – Зачем спешить? Броз сел на кровать и, продев несколько пальцев за край джинсов Дэвида, подтащил его к себе ближе. Не торопясь, расстегнул на нём ремень и ширинку и медленно стиснул ягодицы через грубую ткань. – Расслабься. Это всего лишь игра, и когда она начнётся, ты сможешь остановить её в любой момент, – сказал он Дэвиду. – Но обещаю, я постараюсь сдетать так, чтобы тебе всё понравилось. Броз посмотрел на Дэвида снизу вверх, ожидая реакции. – Просто, – Дэвид замялся, подбирая слова. – Это странно. Раньше я такого не делал. Броз обнял его, прижимаясь щекой к его животу и щекоча дыханьем загорелую кожу. – Снимешь с меня футболку? - спросил он. Дэвид снял. Броз коснулся губами возле его пупка и стянул с него расстёгнутые джинсы вместе с трусами. Момент показался бы неловким, но тут же поднявшись, Броз принялся целовать его, и чужой язык во рту забирал на себя внимание. Как и было условлено, Броз никуда не спешил. Даже напротив. Дэвид ждал от этого вечера всего, что угодно, но изводящая не хуже дневного ожидания прелюдия сохранила эффект неожиданности. А когда Дэвид и думать забыл о чём-либо кроме вполне конкретного зова плоти, Броз потянул его и завалил к себе на колени животом. Мягко пройдясь подушечками пальцев вдоль позвонков, он снова сжал его ягодицы и слегка шлёпнул по одной половинке. – Начнём, пожалуй, – сказал он, наклонившись к Дэвиду поближе, и не смог сдержать смешок в ответ на его возмущения. – Ты, – от переизбытка чувств Дэвид не сразу нашёл нужные слова, – ты не можешь так поступить со мной! Ему и самому было смешно и уже давно не стыдно, но его возбуждённый член требовал совершенно других действий, чем те, что вот-вот обрушатся на его задницу, и молчать об этом Дэвид был не намерен. – Ещё как могу, – заверил Броз голосом конченого садиста и от всей широты души шлёпнул по другой половинке. – Ау! – вскрикнул Дэвид. – Может, полегче? – Просто расслабься. Тебе понравится, – Броз провёл рукой по внутренней стороне его бедра и погладил ушибленное место. – Ты так… неравномерно загорел. – Броз мягко очертил пальцами линию поясницы, отделявшую бледную кожу от загорелой спины, и скользнул вниз под ягодицы, обозначая и там заявленные границы. Ему нравилось зрелище, которое открывалось с этого ракурса. Нравилось представлять, как эта бледная прохладная кожа двух аппетитных окружностей совсем скоро будет горячей и красной. Броз замахнулся и шлёпнул по обеим половинкам сразу, метя куда-то по середине. Шлепок получился громким, но лёгким, ни чуть не сильнее тех, что они и так раздавали друг другу время от времени, и Дэвид неожиданно подумал, что в этом и правда что-то может быть. На очередном шлепке, он шумно выдохнул и обхватил руками левую ногу Броза. Любовнику это понравилось. Свободной рукой он перехватил Дэвида вдоль торса и, не скрывая удовольствия, продолжил начатое. Шлепки по-прежнему были лёгкими, ритмичными и больше напоминали странный, экзотический массаж, чем непосредственно саму порку, но Броз постепенно увеличивал силу удара, опуская ладонь то на одну, то на другую сторону, то сверху, то снизу, стараясь попасть туда, куда Дэвид ожидал меньше всего, и увлекая его в эту новую маленькую игру в большой игре. Ему нравилось наблюдать, как розовеют под его рукой два аккуратных и упругих полушария, как Дэвид время от времени вздрагивает в его руках или сильнее сжимает его ногу и особенно сильно, как происходящее начинает возбуждать и приносить удовольствие не только ему, но и Дэвиду тоже. Когда, наконец, с губ Дэвида сорвался первый стон, и стон этот был отнюдь не от боли, Броз засмеялся: – Тебе ведь нравится, правда? Скажи, иначе мне придётся остановиться... Или наказать тебя за враньё, – его ухмылка ощущалась практически кожей, а последующий за ней хлёсткий шлепок наотмашь окончательно подтвердил догадку. Дэвид недовольно вскрикнул и потянулся рукой потереть, но Броз перехватил её и, не скупясь на силу, ударил по покрасневшим половинкам ещё и ещё раз. Дэвид завертелся и попытался высвободиться, на что Броз забросил одну свою ногу поверх его обеих, пресекая сопротивление на корню, и, засмеявшись, любовно погладил разгорячённую, раскрасневшуюся кожу, ставшую очень чувствительной к прикосновениям. Выводя на ней причудливые узоры и наблюдая, как Дэвид извивается в его руках, Броз в очередной раз не удержался от усмешки. – Так тебе нравится, или как? – снова спросил он, наклонившись к его лицу как можно ближе. – Давай, моя радость, скажи мне несколько слов о своих впечатлениях. Но на слова Дэвида не хватало. Ощущения путались между собой, и он никак не мог собрать их вместе. Ему было неловко и хорошо, приятно и больно одновременно. Он хотел бы всё прекратить сейчас и, в то же время, ещё долго не заканчивать, продолжая и продолжая эту странную тягуче-сладко-смущающую пытку, пока, наконец, физиология не возьмёт своё, и всё не закончится самым естественным образом. – Броз, – прошептал он на выдохе, надеясь, что это хоть как-то прояснит его настроения, и со всей силы сжал ногу партнёра. Броз по-хозяйски прошёлся рукой по его волосам и спине, и возвращаясь к основному занятию, с удвоенным рвением продолжил опускать ладонь на и без того уже порядком красную задницу. – Да или нет? – спросил он в очередной раз занося руку, и услышав желанное «да», ощутил как сильная волна возбуждения пробежалась и по его телу. – Громче, – попросил он, продолжая наращивать темп и снова переходя к достаточно сильным и в другой ситуации, наверняка, болезненным ударам, но сейчас воспринимающимися Дэвидом вполне нормально. Наконец, когда стоны и вскрики со стороны Дэвида стали раздаваться всё чаще от боли, чем удовольствия, Броз остановился и, крепко сжав красную, горячую и чувствительную кожу, велел Дэвиду перебраться с собственных колен на кровать. – Эй, ты куда это? – Дэвид уставился вслед уходящему любовнику и хотел было подняться следом, но Броз, развернувшись, отрицательно мотнул головой. – Только попробуй сдвинуться с места, – хрипло пригрозил он всё с той же коварной и озорной усмешкой, которая за этот день стала ему родной. – Пожалеешь. – Маньяк, – прошептал Дэвид с восхищением, едва ли не замирая. – Куда собрался? – Скоро узнаешь, – улыбнулся Броз. – А пока даже не смей прикасаться к себе ниже пояса! Броз отсутствовал в спальне считанные секунды, но Дэвиду показалось, что прошла вечность, прежде чем его новоявленный мучитель снова переступил порог спальни с небольшой мисочкой в руках и читавшимися по одному только взгляду плохими намереньями. В мисочке оказался лёд, и Броз, взяв один кубик в рот, наклонился передать его Дэвиду в поцелуе. Это было как раз кстати, Дэвиду действительно хотелось пить, но в тоже время гораздо сильнее ему хотелось совершенно иного и, если опустить глаза пониже, желание Дэвида было более чем очевидным. Броз улыбнулся ему в самые губы и, дождавшись, когда Дэвид прижмётся к нему посильнее и запустит руку в его штаны, желая получить и так слишком отсроченную развязку, снова завалил его лицом вниз и прошептал на ухо, что это было ещё не всё. Новый кусочек льда коснулся шеи. Дэвид вздрогнул и хотел было увильнуть в сторону, но Броз удержал его, усевшись ему на ноги и нависая сверху как хищник над пойманной добычей. Лёд скользнул ниже, обжигая холодом лопатки, пересчитывая позвонки, очерчивая мышцы, так рельефно проступающие сквозь кожу от обречённых попыток Дэвида вернуть утерянную свободу. Парень стонал и извивался под Брозом как никогда. Умолял – сам не зная о чём – и стонал так громко, что Броз, изо всех сил пытаясь держать себя в руках, всё сильнее заражался его нетерпением. Блуждая по горячей, обожженной палящим солнцем коже, лёд казался огнём. Растаявшая вода моментально становилась тёплой и смешиваясь с капельками пота, стекала по бокам и позвоночнику на покрывало. Броз, заворожённый зрелищем, едва помнил, как надо дышать, а уж когда ещё один кубик опустился прямо на красную, хорошенько отшлёпанную задницу, вырывая у Дэвида полноценный крик и заставляя извиваться ещё сильнее, Броз окончательно потерял голову. Дэвид всегда казался ему красивым, но сейчас он любовался им по-новому. Ловил каждый изгиб, каждое очертание мышц, отмечал идеальную на его вкус округлость ягодиц. И, может быть, художники и не выбрали бы Дэвида моделью, ссылаясь на недостаточную мощь его плеч или отсутствующие первые фаланги мизинца и безымянного пальца на левой руке, которые Дэвид потерял ещё в юности, но Броз не променял бы это тело ни на одно другое. Ни на один общепринятый идеал мужской красоты и грации. Именно это тело было у человека, которым он безгранично дорожил. Кого любил, ценил, считал своим и на ком сейчас оставлял пусть и временные, но от того не менее ощутимые метки. Кусочек льда тем временем едва не шипел в его руках, и Броз, проникаясь стонами Дэвида, которые к тому времени больше напоминали приглушённые вопли с оттенками всех существующих эмоций, наконец, проявил милосердие. Отставив в сторону оставшиеся пару кусочков подтаявшей воды, Броз перехватил его руки, развёл их в стороны и склонился над Дэвидом сверху, собирая губами солоноватые капли на его плечах. - Всё хорошо? – спросил он шёпотом у самого уха. – Ты в порядке? Дэвид кивнул и захотел повернуться к Брозу лицом. Броз приподнялся, позволяя ему это сделать, и тут же притянул к себе. Мгновенье, и вот они поменялись местами: Дэвид оказался сверху и мутным, затуманенным взглядом смотрел на своего недавнего истязателя. – В тумбочке, – кивнул Броз, но заметив, что Дэвид сейчас едва ли способен соображать даже в таком, сам потянулся выудить из выдвижного шкафчика лубрикант. Пожалуй, этот секс был совершенно безудержным. Короткий по времени, он практически вышиб из них дух, рискуя перенести в иные миры на вечность вместо мгновенья. Дэвид, казалось, замертво упавший на Броза в полном изнеможении, почти сразу погрузился то ли в сон, то ли в полубеспамятство, и Броз не решился больше его тревожить. Оба проснулись ночью: Броз от того, что Дэвид отлежал ему руку, которая теперь была будто в тысячи иголочках, а Дэвид – от того, что Брозу всё же пришлось его спихнуть. – Всё нормально? – спросил Дэвид в темноте, и забывшись, хотел было сесть в кровати. – Ох, чёрт! Похоже, какое-то время я не смогу сидеть. – Ты отлежал мне руку, – сообщил Броз, шипя ни чуть не тише в попытке отвоевать обратно собственную же конечность. – Можем считать, что мы квиты. – Вообще-то я не хотел, – Дэвид принялся помогать Брозу разминать затёкшую руку. – Так лучше? – Намного, – Броз притянул Дэвида к себе и они, спихнув покрывало, снова улеглись в кровати. – А как дела у тебя? Тебе ведь понравилось? Дэвид, улегшись на живот, с иронией посмотрел Брозу в глаза: – Угадай. Вместо ответа Броз слегка хлопнул Дэвида пониже спины. - Эй, – Дэвид ткнул его в бок. – Больно, между прочим! Без шуток. – Прости, – Броз примирительно поцеловал его куда-то в предплечье, но тут же ухмыльнулся. – Покажешь завтра, что получилось? – Ты всё-таки садист, – ответил Дэвид голосом, подразумевающим такую возможность. – А ты мазохист? – Самую малость, – Дэвид поднялся на ноги и, заверив, что скоро вернётся, отправился в сторону уборной. – Знаешь, о чём я подумал, – сказал он по возвращении, распихав задремавшего Броза. Броз сонно уставился на видимые в темноте очертания любовника: – О чём таком, что не могло дождаться утра? – Ты всё равно никуда не сбежишь, пока мои родные будут гостить у нас, – заявил Дэвид с нескрываемым злорадством. - С чего такая уверенность? – Броз приподнялся на локтях и притянул Дэвида ближе. Не то, чтобы он всерьёз собирался бегать от родитей Дэвида, может быть, только чуть меньше времени проводить с ними вместе, не более. К тому же не факт, что он им вообще понравится, а ведь от этого может зависеть многое. – От туда, – ответил Дэвид, – что если ты вдруг надумаешь смыться, игры с порками будут закрыты навсегда. – Проницательно, – согласился Броз, осознавая, как его только что поймали на ключок, используя его же собственную наживку. – Снимаю шляпу. Он улыбнулся одновременно обижено и восхищённо, признавая в Дэвиде победителя и приобняв его, вновь погрузился в сон.