Драма и заноза

Что это было? Какой это по счету пропущенный удар? Тэхун замедленно моргает, окружающее пространство плывет мутной пеленой будто в киносъемке. Звуки мешаются в единый хор голосов, а время так и вовсе исчезает. Он видит как кулак противника летит прямо ему в лицо, но почему-то не может двинуться с места. Хочет уклониться, но конечности ощущаются тяжелыми как гири. Кто-то громко кричит его имя и этот громкий голос среди всех остальных кажется ему очень знакомым. - Тэхун! Соберись, сейчас же! Какого дьявола ты вытворяешь?! Он бы и сам рад понять, что он сейчас делает. Мыслительные и двигательные процессы в один момент были поставлены на паузу. Тэхун ощущается льющую кровь из носа, напряжение в мышцах и горящие следы от точечных ударов. Следующий прилетает ему куда-то в область скулы и, покачнувшись, он все же оседает на задницу. - Стоп спарринг! Стоп я сказал! Врача сюда, быстро! Низенький дедушка в черной футболке мельтешит у него перед глазами. Обхватывает его стремительно тяжелеющую голову рукой и несколько раз щелкает ему перед носом пальцами. - Эй, парень, не отключайся, смотри на меня, слышишь? Тэхун однозначно слышит и отвечает медленным кивком. Кто-то подхватывает его под руку и поднимает на ноги, придерживая за торс. - Дайте я отведу его до сидений, врач сейчас придет. - Господин Сон, я жду объяснений, что происходит? Он устраивает драки, провоцирует остальных участников за день до финала, хотя я запретил вам участвовать в общих тренировках, какого черта вы тут забыли?! Хансу раздраженно вздыхает и покрепче обхватывает Тэхуна рукой, не давая тому окончательно упасть. - Я разберусь, обещаю, но не сейчас. - Имейте в виду, что я сейчас же не отстранил вас от финального боя только из глубокого уважения к вашим заслугам. Но, ради всего святого, займетесь воспитанием своего сына. Тэхун, неожиданно для самого себя, последнюю реплику организатора слышит очень хорошо. Вяло усмехается и с трудом поднимает взгляд на него. - А нахуй тебе не пойти, старикан? Отец встряхивает его как тряпичную куклу и жестко усаживает на стул, впиваясь пальцами ему в плечо, таким образом контролируя и лишая возможности двигаться. Впрочем, на последнее он и так не был способен. - Закрой рот, Тэхун, - Хансу шипит на него, еле сдерживая злость. Организатор смерил его оценивающим взглядом и скривил губы в брезгливой улыбке. - Вот это я и имел в виду. Мы не допускаем таких бойцов до возможностей большого спорта. Пока молоденький врач распаковывает чемоданчик со своими медицинскими штучками, Тэхун вальяжно растекается на кресле, вытягивает ноги и запрокидывает голову. Вереницы светодиодов на потолке кружатся в его глазах подобно кучке насекомых. - Тэхун, посмотри на меня, - врач аккуратно придерживает его за подбородок и наклоняет голову к себе. Ему в глаза светят тонким лучиком голубоватого цвета, все с той же осторожность раздвигая веки. Тэхун сидит послушно на месте не больше пары секунд, а затем, собрав последние силы в кулак, резко поддается вперед. - Бу! Молодой доктор резко отшатывается от него, смешно падая. Тэхун хохочет, довольный своей шуткой и вновь расслаблено растекается на стуле, складывая руки в замок на животе. - Господин Сон, ваш сын пьян, - мужчина поднимается на ноги и поправляет сползшие очки, - просто в стельку пьян. Хансу шокировано осматривает сына, не веря собственным ушам. - А ну дыхни, живо. Если бы злость и стыд могли иметь воплощение на земле, то это точно было бы ошарашенное лицо Сон Хансу. - А тебе че, воздуха мало? Все было понятно и абсолютно очевидно. Хансу сжал лоб ладонью, недоумевая как это произошло и, самое главное, как он этого сразу не понял. Сын свинтил в неизвестном направлении через пару часов после обеда, а вернулся только вечером и сразу же смылся на тренировку, даже не заглянув в номер. Написал отцу смску, что он в общем зале и был таков. В общем зале, куда им запретили приходить, вынуждая тренироваться чуть ли не в гостиничном холле. «Раз уж мы тут буквально последний день, я думаю ничего страшного если будем тренироваться вместе со всеми» - подумал тогда Хансу и теперь страшно жалел, что не погнал своего отпрыска отсюда пинками. Тэхуну было откровенно насрать, что ему там все кричат. Он похлопал рукой по карману на шортах и выудил оттуда телефон. Даже не выложил его перед тем, как выйти на ринг и теперь смотрел на огромную трещину на экране затуманенным пьяным взглядом. В последний раз он проверял его около часа назад и там не было ни одного звонка, и ни одного сообщения. Разблокировал экран и уставился в строку уведомлений. Ни одного пропущенного. Ни одной смс. Он прекрасно знал, что Соль не простит ему того, что он натворил, и все же испытывал робкую надежду, что она окажется чуть более великодушна. Ожидаемо – не оказалась. Тэхун усмехнулся себе под нос и закрыл глаза. Он всегда жил в парадигме того, что стоимость человека определяется его силой и способностью дать отпор. Тэхун запоминал исключительно те имена, которые могли с ним соревноваться, остальные же были для него не больше, чем говорящие головы. Их он привык делить на две категории: ущербные, од которых можно точить когти и зубы, и шестерки – об этих можно все то же самое, но им дозволялось сделать что-то, чем ему самому было лень заниматься. Например, сгонять за кофе и пачкой сигарет или чистить его школьную форму. Девчонки еще с младшей школы были для него не больше, чем источником легкого получения жизненных благ: у них можно было отнять деньги, списать домашнюю работу, съесть их обед и прочие прелести жизни. Тэхуна мало волновала его внешность, но раз этим можно было воспользоваться, то глупо отказываться от такой возможности. Они легко отдавали ему свое внимание, но взамен всегда чего-то ждали. Тэхуну было на это наплевать. Он никому ничего не обещал и не был должен. Бить их было нельзя, зато можно было орать и издеваться. Вид убегающей от него в слезах очередной поклонницы не вызывал в нем ничего, кроме раздражения, что ему в принципе пришлось с этим столкнуться. Первый год обучения в средней школе, в то время, когда все стали активно расформировываться на парочки, Тэхун потратил на закрепление за собой звания «лидера средней Канбук». Не то, чтобы специально, скорее случайно. Стоило ему пару раз поколотить местных авторитетов, как все тут же решили, что он метит на это место и бросались на него с двойным усердием. Тэхун очень редко проигрывал за пределами ринга. А если такое и случалось, то всегда напоминал противнику о том, что, помимо силы, у него было еще и упрямство. Поэтому, будучи пару раз избитым толпой, он взял в привычку вылавливать участников по одному и от души их мутузить. К началу второго года обучения соперников у него не осталось, круг восхищенных шестерок сформировался сам собой и школьные дни потекли медленно, уныло и до жути скучно. Шли дни, летели недели и месяца, а жизнь все больше нагоняла на него тоску. По крайне мере за пределами тренировочного зала и ринга он вообще понятия не имел, куда себя деть. От того и прилипал к игровым автоматам в любую свободную минуту. Появление в их классе нового ученика его внимание не привлекло. Тэхуну было насрать. Он страшно хотел спать после того, как до поздней ночи рубился в онлайн-игрушку. Так и пролежал на парте до конца уроков, толком не поднимая головы. Лишь один раз поднял взгляд на проходящую мимо светлую макушку, когда носа коснулся едва уловимый запах чего-то мыльного, как будто кто-то только что вышел из душа. А затем вообще уехал почти на две недели в другую страну на соревнования. Взял золотую медаль и, жутко довольный собой, вернулся к кислым школьным будням. Пребывая в хорошем настроении, он лениво пинал одноклассников и даже ни разу не огрызнулся на учителей. На третьем уроке он раскачивался на стуле, уперевшись ногой в спинку стула сидящего впереди ученика. Щуплый подросток один раз гневно обернулся на него, ощутив подпирающий ему зад кроссовок, но, столкнувшись с внимательным взглядом Тэхуна – тут же отвернулся. Терпел минут десять, стараясь не обращать на него внимания, но все же сдался. - Учитель Гван, можно мне поменяться с кем-нибудь местами? Гван окинул его взглядом сквозь очки. - С какой радости? - Мне плохо, - он заикнулся, когда Тэхун в очередной раз слегка подпнул его, - с-солнце печет, жарко. По взгляду учителя было непонятно, поверил тот или нет, но спорить все же не стал. - Ли Соль Чжу, уступи однокласснику место, поменяйтесь местами. Тэхун впервые слышал это имя. Не то, чтобы он и всех остальных знал, но хотя бы отдалено припоминал, как их там звали. Обратил внимание лишь потому, что оно было созвучно с именем жены лидера Северной Кореи. Это его рассмешило. «Ее родители явно не в себе, раз так назвали», - он усмехнулся и уперся подбородком в ладонь, опираясь на парту. - Почему именно я? – девчонка с первой парты недовольно сложила руки на груди. - Потому что я так сказал, не пререкайся с учителем, Соль Чжу, не затягивай урок. Иначе по твоей вине вместо перемены у вас будет математика. Взбешено собрав с парты учебные принадлежности, она все же подошла к своему новому месту. Окинула Тэхуна недовольным взглядом и поджала губы. «Стопроцентная стерва», - Тэхун лениво зевнул, разглядывая ее. Невысокая, светленькая, сильно накрашенная и явно богатенькая, судя по брендовым кроссовкам и сумочке. Почему-то она напомнила ему тех самых блондинок из старых американских ужастиков. Ну тех, которые обычно пищат что-то тоненьким голосом и умирают первыми по своей же тупости. - Ноги убрал, - процедила раздраженным голосом, мельком взглянув на его потрепанные кеды. Тэхун показательно откинулся спиной на стуле и склонил голову, оценивающе рассматривая ее. Она брезгливо протерла сидушку рукавом и плюхнулась на место, так больше и не взглянув на него. На удивление и вопреки ожиданиям, девчонка оказалась сообразительной. Училась легко и без проблем, но пользоваться собой никому не позволяла. Стоило только кучке одноклассников подойти к ней и попытаться отжать домашку, как она разразилась громким криком. Оказалось, что собачится отличница ничем не хуже заправского работяги на стройке. У нее был тонкий и звонкий голос, Тэхуну он вечно резал слух. Находиться рядом, а уж тем более спокойно дремать на парте пока эта сирена таращиться на кого-то, было невозможно. Он мог заткнуть ее, но, по неизвестной причине, выбрал другой вариант: запретил бедолагам драконить ее, по крайне мере пока он в классе. Сам не понял, почему вдруг стал чаще наблюдать за ней. По понедельникам она носила жуткие кеды с леопардовым принтом. На его вкус – эти кроссовки полное дерьмо, даже несмотря на бренд и стоимость. По вторникам и средам обычно были туфли или просто белые кроссовки, а четверг и пятница означали обычные школьные тапки. Упорядоченное ношение обуви Тэхуна позабавило. Вынужденный наблюдать ее затылок каждый божий день, смену причесок он тоже замечал. Иногда высокий зализанный пучок, с которым она напоминала ему гимнасток, а иногда распущенные, менялись только заколки. Но, почему-то, особенно его привлекал высокий длинный хвост у нее на голове. Хотелось дернуть посильнее за кончик, чтобы заверещала погромче и вылупилась на него своим недовольным взглядом. «Интересно, на ощупь такие же, как и на вид?» - мысли ленивая и случайная, но, от чего-то она заставила его выпрямиться и тряхнуть головой, сбрасывая наваждение. Наверное, его просто плавит от духоты, вот и лезет в голову всякая чушь. Соль держалась особняком. Класс встретил ее с тем же холодом и высокомерием, с какими она к ним пришла. Дружбу ни с кем не водила, ела в гордом одиночестве, если не была носом в учебнике, то обязательно была в телефоне. Вечно нахмуренная и недовольная, она напоминала ему избалованную домашнюю кошку. Всегда ухоженная и опрятная, Соль не особо отличалась от остальных девчонок в классе и тем не менее, Тэхун на нее откровенно залипал. Сам себе объяснял это скукой, но в глубине души в это, конечно же, не верил. Руки чесались, как хотелось как-то задеть ее, чтобы увидеть другие эмоции на лице, кроме вечного раздражения. Застукать ее в курилке с сигаретой в зубах было забавно и неожиданно. Она окинула его странным взглядом и поспешила побыстрее уйти, видимо, не желая находиться рядом. Однако Тэхун не был бы самим собой дай он ей уйти просто так. Он намеренно шагнул ближе к ней и загородил дорогу, не давая ей пройти и играючи вторя ее шагам при попытке обойти его. - Что тебе надо? – она задрала голову к верху. Тэхун пожал плечами и ехидно улыбнулся. - Ай-яй-яй, курить нехорошо, Ли Соль, доложить об этом учителю? Соль Чжу ошарашено вылупилась на него своими голубыми глазами. - Да хоть президенту, дай пройти, - опять безуспешно попыталась обойти его. Было в ней что-то, что заставляло его вести себя как первоклассник. Хотелось дразнить ее, заставляя сбросить с себя образ великосветской леди. - Отойди, иначе я тебя пну. Тэхун рассмеялся, звучало неубедительно и смешно, но все же отошел. - Хоть бы сигаретами поделилась, - кинул он ей в скину, чиркая зажигалкой и подкуривая. Соль Чжу обернулась через плечо и растянула губы в улыбке. - Ай-яй-яй, курить нехорошо, Сон Тэхун, мне доложить об этом учителю? Пререкаться с ней было забавно, Тэхун усмехнулся и махнул ей рукой, как бы выпроваживая. Впервые за долгое время его не одолевала смертельная скука. Свое последующее решение он не мог объяснить рационально, просто сделал не задумываясь. Пришел в учительскую и, изображая покаяние, попросил назначить ему кого-то из одноклассников в качестве помощника по учебе, а в качестве подходящей кандидатуры указал на нее. Каким образом после того, что он выкинул, его не исключили из финала – было загадкой. Домой он вернулся с новой наградой и парой синяков на лице. В этот раз отец хреначил его с двойным усердием, начал с того, что лечил его похмелье бегом на десяток километров, а закончил спаррингом, в котором даже не пытался сдерживаться. Было больно, но в глубине души Тэхун понимал, что заслужил. Дом встретил его тишиной. Отец по прибытию тут же укатил по делам, бросив его дома одного разгребать вещи. Механически сортируя футболки на чистые и грязные, он полностью растворился внутри своих спутанных мыслей. Хотелось просто избить самого себя. «Блядство, зачем я это сделал? Чтобы что?» - он со злостью швырнул вещи в барабан стиральной машины. Попытки дозвониться до Соль Чжу уже будучи дома были также безуспешны. Его номер точно был заблокирован, а с телефона отца абонент был недоступен. Сообщения в «Какао» висели с ошибкой отправления. Ее профиль просто исчез вместе с аватаркой и никнеймом, оставив после себя только переписку. Тэхун впервые пожалел, что не вел соцсети. У Соль точно они были, но он никогда не интересовался этим, а теперь даже не представлял как ее искать среди миллионов пользователей. Он шел в школу на следующий день, едва поспав пару часов. Ощущал внутри странное смятение и несвойственную ему неуверенность. Им надо поговорить, он должен как-то вернуть все на свои места. Но как именно начать диалог, что сказать, как объяснить Соль собственный идиотизм? Ответов на эти вопросы не было. Тэхун двигает входную дверь класса с таким чувством, будто нажимает на курок пистолета у своего виска. Абсолютно неготовый столкнуться с ней взглядом, он глубоко вдыхает. И ничего. На месте перед его партой пустота. Он медленно обводит взглядом помещение, игнорируя чужие приветствия. Очевидно, что ее здесь не было. «Может опаздывает?» - он плюхнулся на место и вытянул ноги. Чувство облегчения было секундным, теперь стало еще паршивее. Лучше было сразу, чтобы думать, как укол, чем вот так сидеть в ожидании. Однако Соль Чжу в школе так и не появилась. Не пришла она и на следующий день, и даже через день. Мысли о том, чтобы заявиться к ней домой уже не казалась абсурдной, а выглядела как план действия. - Эй, ты, как тебя там, - он махнул рукой однокласснику, подзывая его к себе. - Ким Бон Хва. - Да насрать, - Тэхун закатил глаза, - где Соль? Тот замялся и отвел взгляд, как-то нервно пожав плечами. - Я не знаю, Тэхун. Не нужно было читать мысли, чтобы понять, что он что-то знает и, очевидно, врет. Тэхун поднялся на ноги, вытягиваясь в полный рост. Наклонился к лицу одноклассника и, приторно улыбнувшись, наотмашь ударил его по щеке ладонью. - А если так? Бон Хва покачнулся, хватаясь рукой за горящее от шлепка лицо. - Но я..я правда не курсе, честно, - он стал в панике отступать назад. Тэхун прикрыл глаза и вздохнул, а затем вновь ударил его уже с другой стороны. - Не пизли мне. - Да какая тебе вообще разница?! От удивления у Тэхуна даже глаз дернулся. Вопрос был странным, неуместным и почему-то разозлил его. - Ты, блять, угараешь надо мной, уебок? – он злобно зашипел в лицо малознакомого парня, - Я задал простой вопрос, отвечай или ты хочешь, чтобы я тебя убил? Бон Хва сглотнул и замялся. - Ее мать недавно забрала документы из школы. Новость была как гром среди ясного неба. «Ну, что ж, это многое объясняет», - резкая болезненная пульсация в висках заставила его сжать их пальцам. В общем-то, отец сразу его предупредил о визите матери Соль и о том, чего она хочет. Тэхун тогда только посмеялся над такой глупостью, сочтя ее мать старой маразматичкой. Он не мог даже вообразить, как должно быть в голове насрано, чтобы такое предложить. Никто не имеет право распоряжаться жизнью человека, его эмоциями и чувствами, как какой-то вещью. Имел ли он сам право вот так распорядиться их отношениями? Тэхун действовал абсолютно интуитивно, ведомый иррациональным влечением к Соль. Он буквально вынудил ее тянуть его по школьной программе и, конечно же, терпеть его в целом. Впрочем, судя по ее многозначительным хитрым взглядам, все было вполне взаимно. Эмоциональная, громкая и яркая, Ли Соль Чжу заполняла собой все окружающее пространство. Ему нравилась ее открытость, незамороченность и умение решать проблемы играючи. Он с удовольствием понимал тот факт, что тоже является «проблемой», с которой она легко разбирается. Она мягко вошла в его жизнь и с сильной самоотдачей дарила свое внимание, но в ответ ничего не просила, скорее, просто наблюдала. Тэхун даже и не рассчитывал на такой исход. Он честно думал, что она просто убежит от него. Не то, чтобы он считал, что с ним что-то не так, но и не питал пустых надежд. Готов был довольствоваться малым: пусть они хотя бы немного повеселит друг друга. Но, как и все его задачи по математике, расчет оказался провальным. И он влип по полной. - Ты что, болеешь? – Соль недоверчиво косится не него, отняв взгляд от телефона. - Нет, с чего такие выводы? - А че тогда такой красный и сонный? Он медленно хлопает глазами, продолжая пялиться на нее. - Не вздумай заразить меня! – она недоверчиво подвинулась подальше. Тэхун усмехнулся. Нет, он не болел и уж тем более не планировал ее заражать. Просто залип. Соль вновь уставилась в свой телефон. На голове у нее был кое-как скрученный пучок, а из одежды только его футболка. Переодически она вяло обдувала себя маленьким батареечным вентилятором. Было что-то забавное в этой контрастности: забирал он ее целиком упакованная, как обычно, а возвращал крайне помятой. Волновало ли его, что могут подумать ее родители? Конечно нет. Хотя, в какой-то момент, он и не понял, как в его шкафчике поселилось женское нижнее белье и разноцветные баночки с кремами. Сначала возмущался, а потом смирился. Даже его отец тактично делал вид, что не замечает этого. Ее было так много и так мало одновременно. Тэхун бесился если она долго не отвечала на звонок, и раздражался, когда она активно доставала его после тренировки. Вяло отмахивался от нее и позволял виснуть на нем, как обезьяне. С Соль Чжу можно было говорить, можно было молчать, можно было объесться до отвала и зависнуть в Ньютубе, а можно было целоваться до красноты и раздражения на коже. Любое действие рядом с ней ощущалось таким приятным и легким, будто не существовало больше никаких проблем. Но когда ему вдруг стало страшно? В какой момент все изменилось? Бить кого-то для Тэхуна не было занятия из ряда вон выходящего. Он регулярно это практиковал. Иногда окружающим попадало по делу, иногда просто так, но если дело касалось Соль, то его тело реагировало значительно быстрее головы. То, что она не нравилась многим – было неоспоримым фактом, хоть и малозначительным лично для него. В этом была логика – ни одному среднестатистическому ученику обычной средней школы не понравится мажористая сучка с короной на голове. Человеческая неприязнь к ней никогда не была для него важна, его и самого, надо полагать, терпеть не могли очень многие. Но все это не имело значения ровно до тех пор, пока тихая молчаливая ненависть к ней не превращалась в откровенные оскорбления или, упаси их господь, попытки навредить Соль физически. Подобных смельчаков было немного, но иногда им все же удавалось нарваться на Тэхуна. Бил он их с особым удовольствием. Никогда особо не ставил в курс дела Соль, но бывало, что она становилась невольной свидетельницей этих сцен. Драки ее не вдохновляли, она кривилась лицом и хмурилась, желая, чтобы все побыстрее закончилось. Тэхуна это забавляло, с учетом того, что она и сама могла с кем-то поцапаться. Смысл был не в том, чтобы она это видела. Соль Чжу и без его демонстраций знала, что он не даст ее обидеть. Дело было в другом – он впервые реализовал себя не просто талантливым ударником, и даже не обычным уличным хулиганом, а в роли «принца-спасителя». Ему нравилось это чувство возвышенности, иногда он даже чувствовал себя «хорошим парнем» и был очень горд собой. Оказывается, что использование своих талантов на благо других занятие крайне приятное. Тэхун никогда не думал, что его представление о самом себе, о его поступках, может пошатнуть случайно брошенная фраза. - Таскаешься за этой шлюхой, как псина – незнакомый ему парень сплевывает сгусток слюны и крови, - попроси свод хозяйку купить себе повадок, чтобы было удобнее ползать вокруг на четвереньках и целовать ее в задницу. Смысл сказанного дошел до него не сразу. Тэхун на рефлексе вновь ударил его, не желая слушать дальше. Но вечером его вдруг накрыла волна липкой неприятно тревоги. Что он делает? Для чего? Кто она для него? Соль была везде. В школе, в зале, в телефоне, разве что дома еще у него не поселилась. Появилась из ниоткуда и прочно обосновалась в его жизни, словно только ее тут и ждали. И самое противное было в том, что ему это нравилось. Если бы мог – уменьшил бы ее до размера брелка и носил с собой в кармане. И осознание того, что с ним происходит, на секунду даже оглушило его. Каким образом этой девчонке удалось так прочно вцепиться в него? Соль впилась ему в сердце своими маленькими пальчиками с красными ногтями и он откровенно «поплыл». Это замечают даже окружающие. Хоть его и не волновал собственный имидж в глазах окружающих, но вот в своих глазах он неожиданно предстал совсем в другим образе. Он больше не «хороший парень» и не «принц-спаситель» Он жалкий, нищий, влюбленный дурачок, цепляющийся за юбку какой-то мажорки. Готовый исполнить любой приказ, как цепная собачка. И Тэхун испугался. Испугался того, как его кроет и, не придумав ничего лучше, решил оборвать все одним резким движением. Поездив по другим странам, Тэхун отметил интересную штуку: Сеульский дождь был каким-то особенно противным. Липким, холодным, пробирающим до костей. Особенно мерзким он становился, если провести под ним несколько часов в одной позе. Тэхун откинул прилипшие ко лбу волосы и разблокировал экран телефона. Время было уже практически десять часов вечера. Значит, он просидел тут как минимум часа три. Но, был и положительный момент – в такое время кто-то уж точно должен наконец придти в этот чертов дом. Он звонил в дверной звонок раз двадцать, можно даже больше, но никто не отреагировал. Сначала он решил, что дома просто никого нет и решил дождаться появления Соль. Но шли часы, минуты, а ее все не было. По его подсчетам все ее дополнительные занятия уже давным-давно должны были закончиться. И тогда Тэхуну подумалось, что, возможно, она просто увидела его в камеру и прячется, делая вид, что дома «взрослых нет». Решив проверить эту теорию, он легко перемахнул через забор, ловко подтянувшись на руках. Спрыгнул ногами на зеленый газон и бодро прошелся до двери. На стук тоже никто не отозвался. Такую наглую выходку она бы точно не проигнорировала. Он осторожно прошелся вокруг дома, но света в окнах не было. Ни звуков телевизора или телефона, ничего. Все окна закрыты, будто на улице зима. Он пару минут посидел на маленькой лесенке перед входом, растирая поцарапанные ладони и не зная куда себя деть, а затем резко поднялся и выбрался обратно на улицу. Все-таки, это чужой дом, а он залез туда как воришка. И если он нарвется в таком виде на мать Соль, то точно может забыть о разговоре с ее дочерью. На протяжении почти целого месяца он упахивался на сборах и соревнованиях, решив, что таким образом точно сможет выселить ее из своей головы. Абсолютно безуспешно и бессмысленно. Стоило хоть немного отвлечься, как одно ее сообщение выбивало его из колеи и заставляло чувствовать себя последним говном. За что ты так со мной? Тэхун не мигая гипнотизирует взглядом экран телефона. Сопротивляется моментальному желанию позвонить, ответить, поговорить, просто хотя бы услышать как звучит ее голос. Но лишь крепче сжимает зубы и блокирует экран. Резко, быстро и безболезненно не получилось. Он отрывал ее от себя «с мясом», причиняя боль и ей и себе. И все только ради того, что угомонить свое необъятное эго? Чтобы не чувствовать своей уязвимости перед другим человеком? «Блять, неужели я такое дерьмо?», - он задумчиво смотрит на своего противника в бою, будто на том есть ответы на его вопросы. Болезненный удар коленом в солнечное сплетение выбивает из него воздух, а заодно, кажется, и дурь. Нет. Он так больше не может. Он все ей объяснит, Соль ведь обязательно поймет его? Пообижается и простит. Ну, в конце концов, с кем не бывает и кто не ошибается? Преисполненный уверенности – он одерживает быструю победу над противником и забирает из рук судьи золотой кубок и даже улыбается для фото. Отец доволен, а сам Тэхун чувствует воодушевление. Он так устал от этой тупой и бесконечной борьбы с самим собой, что готов даже извиниться перед Соль Чжу. Поздним вечером, выйдя из душа, Тэхун протирает волосы влажным полотенцем, Полный уверенности от собственного решения закончить этот театр одного актера, он набирает ее номер. «Набранный вами номер не существует» Сброс. Вызов. «Набранный вами номер не существует» Сброс. Вызов. «Набранный вами номер не существует» Сброс. Вызов. «Набранный вами номер не существует» Сброс. Вызов. Тэхун чувствует, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Почему-то он даже и мысли не допускал, что она может не ответить? Что все не так просто, как ему кажется на первый взгляд. Он готовился к тому, что она наорет на него, пошлет нахрен, будет сбрасывать звонки, но не был готов к тишине. Когда-то давно Тэхун имел честь лицезреть, как его отец пьет соджу. Зрелище было смешное, как оказалось – уносит его довольно быстро и Хансу просто засыпает. Программа погружения друга европейца в корейскую культуру была под угрозой срыва, ибо он уже клевал носом, особо не вслушиваясь в речи иностранца. Тот что-то рассказывал о боге и их католической вере, ничего интересного, как тогда показалось Тэхуну. Он бы тоже от таких речей уснул. «Послушай, ведь каждое страдание, понесенное нами на жизненном пути, рано или поздно будет вознаграждено, ибо Господь наш всевидящ и милосерден» Что ж, теперь эта фраза обрела для Сон Тэхуна смысл. Трехчасовые страдания и правда были, наконец-то, вознаграждены. Из подъехавшего к дому такси, высунулась светлая макушка, что-то напоследок сказала водителю и, наконец, вышла из автомобиля. Тэхун резко встал на ноги, выпрямляясь в полный рост и уставился на нее, как на картину в галерее. Желудок сжало от волнения, а сердце громко ухало под ребрами. Взгляд зацепился за короткие пряди светлых волос. Вместо привычной густой копны, свисающей ниже плеч, теперь она была стриженая под каре. Однако в его глазах она была все так же красива, как и прежде. Настолько, что от одного ее вида у него язык прилип к небу и вся долго репетируемая речь куда-то испарилась из его головы. Соль заметила его не сразу, нервно копошась в маленькой сумочке, а когда увидела, то на несколько секунд застыла на месте, как статуя. Не мигая и не говоря ни слова они уставились друг на друга. Он чувствовал, что надо что-то сказать, но не мог даже и звука произнести. Отойдя от первоначального шока от столкновения, Тэхун зацепился взглядом за ее переклеенную пластырем переносицу и маленькие ссадины на лице. - Что с тобой? – вопрос вырвался сам по себе. Собственный голос показался ему каким-то чужим. Соль Чжу как-то нервно огляделась и переступила с ноги на ногу, сжимая в пальцах ключи. - Что ты здесь делаешь? – она глубоко вздохнула и пошла вперед. Он и не ждал, что будет легко. - Не отвечай вопросом на вопрос. Соль медленно повернулась к нему лицом, открыв входные ворота картой. Немного помолчала и как-то странно рассмеялась. - Ты приперся сюда поучить меня? Что тебе нужно, Тэхун? У меня нет настроения играть с тобой в «угадайку». Она сложила руки на груди и немного отошла назад, стараясь увеличить пространство между ними. Тэхун понимал ее настрой и, в целом, был к этому готов. Однако мысли путались, он так много хотел сказать, спросить, но собственный язык казался ему таким тяжелым. - Хотел поговорить, - говорит и хочет сам себя ударить за то, как же плохо это звучит. - О чем? Действительно, а о чем он хотел поговорить? Что можно сказать человеку, которого ты бросил без объяснения причин, а потом появился у него на пороге с предложением «поговорить». - Хотел извиниться, я не должен был так поступать, - он еле вылавливает из себя эти слова и отводит взгляд, как нашкодивший ребенок. В ответ – молчание. Она смотрит ему прямо в глаза своим этим взглядом, как будто видит его душу. Где-то слышится вой сирен скорой, чей-то далекий смех и птичий щебет. Но здесь, где они вдвоем стоят в метре друг от лруга, будто исчезли все звуки. Тэхун едва слышно вздыхает и все-таки заставляет себя заглянуть ей в лицо. И тут же об этом жалеет. Мутная пелена, перетянувшая ясный взгляд, не предвещает ему наивно хорошего. Если Соль сейчас заплачет, он точно умрет. - Ты, - Соль говорит дрожащим голосом, шумно сглатывая, - Ты надо мной издеваешься? «Хотел извиниться»?! Ты правда думаешь, что этого достаточно? Пол конец фразы ее голос срывается на крик, но она старательно сдерживается. - А что еще? Тэхун никогда не знал, что его язык можно работать вразнобой с мозгом. Произносит эту фразу и буквально нутром чувствует, какой же бред произнес. Она хлопает глазами и разражается новой порцией истерического хохота. - Все ясно. Тэхун, нам не о чем говорить, уходи. Соль Чжу резко разворачивается к нему спиной и дергает небольшую дверь на себя. Понимая, что она пытается убежать, Тэхун неосознанно хватает ее за локоть и тянет на себя, вынудив ее прижаться к нему. Зависнув между стеной и его телом, она глуповато улыбается, а затем, взбесившись как сумасшедшая, задергалась у него в руках, силясь оттолкнуться. - Да успокойся уже, Соль, - он перехватывает ее талию одной рукой, а другой ловит ее ладонь, намеревающуюся отвесить ему пощечину. - Ты меня недооцениваешь, - она быстро выдергивает вторую руку и звонко бьет ему по лицу. Тэхуну не больно, просто неприятно, но он не сопротивляется и позволяет ударить его еще раз. Если ей так будет легче, то он готов потерпеть. - Отпусти меня, сейчас же, - Соль гневно дышит ему в подбородок. - Если не будешь убегать и драться, то отпущу. Он смотрит в ее глаза и, удовлетворенней отсутствием намеков на слезы, слегка улыбается. Пусть она кричит, пусть ругается, пусть пинает его, лишь бы не молчала. Соль смирено стоит и не двигается, просто сверлит взглядом и тяжело дышит. Она была привлекательна для него даже когда гневно пилила взглядом. Тэхун отстраненно рассматривал такие знакомые и такие одновременно чужие черты лица. За эти недели он и правда дьявольски по ней скучал. Желание было спонтанным, поэтому он просто наклонился и прижался губами к ней. Ответила на поцелуй она, очевидно, рефлекторно, потому что уже через секунду отпрянула и ударила с такой силой, что ему даже стало чуть-чуть больновато. - Ты спятил?! – она с новой силой задергаясь у него в руках. Возможно он и правда немного переборщил, но все равно ни о чем не жалел. Давая ей время успокоиться, Тэхун крепче прижал ее к себе, лишая возможности дотянуться до его лица руками и сложил ей подбородок на макушку. Она все так же едва уловимо пахоа шампунем. Никто из них не знал, сколько они точно простояли в этой позе, но, заметив утихшее сопротивление, Тэхун аккуратно выпустил ее из кольца рук. Пожалел об этом он тоже сразу. Пинок между ног был неожиданностью. Он рефлекторно наклонился и стиснул зубы. Вот теперь реально больно. - Думаешь можно вот так?! Навешать мне лапши на уши и все окей?! - Да ты даже не даешь мне сказать хоть слово, - он поднял голос, слегка прикрикнув на нее. - Я повторяю еще раз, для особо одаренных: нам не о чем говорить, Мне не нужны твои извинения. Она опять делает попытку уйти, но, наконец выпрямившись от ее удара, Тэхун вновь резко дергает ее на себя. От новой порции пощечин тут же уклоняется. «Да ебаный в рот», - Тэхун чувствует, как потихоньку закипает. Крепко сжимает ее локоть в ладони, вынуждая оставаться на месте. Какое-то время они опять молчат. Тэхун отчаянно пытается сформулировать хотя бы одну цельную мысль, но на ум ничего не приходит и он продолжает молча на нее пялится. Соль Чжу гневно хмурит брови и смотри на него колючим, злым взглядом. Не вырывается и на том спасибо. - Я хотел сказать, что мне жаль, - он чувствует, как отчаянно краснеют кончики ушей, - и давай начнем все сначала. Она громко вздыхает. - Ты слышишь сам себя, Тэхун? Что ты несешь? Думаешь можно получить у меня сеанс индульгенции и вернуть все так, как было? Тэхун смотрит ей в глаза и внимательно слушает. Соль говорит так устало и тихо, что что ему становится слишком паршиво. Надежда на примирение стремительно тает. - Мне ничего от тебя больше не нужно, оставь меня в покое и исчезни из моей жизни, как сделал это раньше. - Соль, я… - Хватит. Я больше тебе не верю, ты играешься с людьми. - Соль, я люблю тебя. Она вздрагивает и запинается на полуслове, не успев озвучить то, что хотела сказать. Иногда слова становятся слишком острыми, слишком болезненными. Иногда даже такие признания могут звучать, как злая насмешка. И пока Тэхун старается переварить то, что только что ляпнул, Соль расходится слезами. Резко отталкивает его от себя и отступает, как от прокаженного. - Да пошел ты, - злобно выплевывает эти слова и, громко всхлипнув, хлопает дверью перед его носом. Он абсолютно не так себе представлял этот диалог, и итог этого разговора тоже не должен был быть таким. Из него как будто высосали все силы, он опустошенно пялиться на ее дому, видит как там загорает свет и не может двинуться с места. Хотел бы он получить признание в любви после того, как его бросят? Нет. Очевидно, что Соль тоже не хотела. Тэхун усмехается и обхватывает пульсирующие виски пальцами. Где-то внутри громко ухает сердце. Пусть он и не был мастером красивых слов, но понимать такие очевидные вещи должен был. И тем не менее – бросил ей признание в любви, используя его как последнее оружие. Но даже этот патрон против Ли Соль Чжу оказался холостым. Следующее утро он встречает так и не сумев заснуть, от чего в школе лежит на парте, как бревно, лениво слушая, как его одноклассники пинают какого-то бедолагу. - До Ун, из-за тебя начинает казаться, что мы пристаем к тебе совсем без причин. Тэхун глубоко вздыхает и поднимает голову с парты. Настроение у него максимально отвратительное и он не знает, куда себя деть. - Что вы делаете? Не успев оправиться от первого жизненного урока, Тэхун еще не знает, что следующий урок смотрит на него глазами одноклассника.