Подарок от Джинси

В роскошном императорском гареме, среди шелка и благовоний, трудилась Мао Мао — выдающаяся травница, обладающая не только глубокими познаниями в лекарственных растениях, но и в медицине. Ее похитили и продали сюда. Но благодаря своим знаниям она нашла здесь работу и кров. Помимо острого интеллекта, девушка отличалась тонким чувством юмора. Ее обычное поведение было сдержанным, чего требовал этикет. Временами наружу прорывался сарказм и режим доминирующей Мао. Эх, знатно она тогда отчихвостила служанку за использование запрещённой пудры на леди Рифе. Она подчинялась указаниям старшей наложницы Гекуе, старших служанок, господина Джинси. А приказы императора исполняла беспрекословно. Ее было не назвать писаной красавицей, но она была достаточно миловидной, чтобы господин Джинси обратил на нее внимание. Этим вечером Мао пребывала в своей комнате. Небольшой, но уютной, где девушка отдыхала от дел. И даже немного работала с лекарствами для разнообразия. Шарлатан, заведующий медицинским сектором, поделился с ней бусинами. Его звали Гуэн. Этот евнух посредственно разбирался в медицине, но был неплохим человеком. Он присматривал за кошкой Мяу Мяу, с которой любила играть дочь императора и леди Гекуе. Кошке дали имя, похожее на ее собственное, и Мао вздохнула. Ох уж этот Джинси, подколол ее этим. Кстати о нем. Этот напыщенный, похожий на павлина молодой мужчина неземной красоты сражал наповал всех местных служанок. Роковой управляющий при гареме императора обладал также умом и харизмой. Девушки и женщины обожали его, сохли по нему и пищали от восторга. Сам Джинси похоже привязался к Мао Мао. И к ее равнодушному взгляду. Считал ее своей собственностью. Но при этом уважительно с ней общался, признавал ее познания в медицине. Относился как к хорошей подруге. Сама Мао находила общество Джинси приятным и полезным. Иногда он испытывал ее на прочность, но так было даже интереснее. Раздался стук в дверь. — Мао Мао, можно мы войдём? — раздался знакомый голос отца. — Конечно, проходите! Руомен, седой мужчина с внешностью мудреца, пришел навестить свою дочь. Его одежды были простыми, но опрятными, из качественной ткани. На самом деле внучатую племянницу, но это мелочи. Мао всегда считала его своим отцом. Он принес книжку о цветах и чай с травами. Книги были ценностью, Мао была рада получить ее. Руомен работал при дворце. Он часто заходил к ней. Не только Руомен пришел к ней. Лакан также соскучился по дочери и пришел навестить ее. Его служебная форма была черного цвета. Также он носил очки. Он был военным стратегом, и был довольно близок с императором. С его разрешения он и зашёл к названному отцу, для него он был дядей, и дочери. А уж как он обожал ее, туши свет. Лакан чуть не приплясывал при виде Мао Мао, краснел и умилялся. Мао Мао держала дистанцию с ним, старалась реже его видеть из-за напряжённых отношений с ним. Она называла его по имени. Но постепенно она смягчилась, и все лучше относилась к отцу. Отец принес ей кусочек шоколада, его угостили по службе. Это было редким лакомством. Девушка пригубила кусочек, и убедилась в его чистоте. — Спасибо, Лакан, он не отравлен, — поблагодарила она отца. — На здоровье. Вижу, ты и впрямь отличный дегустатор. Мао сообразила на троих чай, заварив принесённый Руоменом сбор. Красота. Она пьет чай со своими отцами. Звучит страшно, но в ее случае двое отцов было естественно. Что могло быть лучше семейной посиделки за чаем? В мыслях Мао промелькнул образ прекрасного мужчины. Вспомнила господина Джинси. И вовсе она не влюблена в него. Почти. Руомен засобирался в свои покои, Лакан тоже уходил домой. Он начал бормотать пугающие вещи, которые он сделает, если некий господин управляющий гаремом сделает с его любимой дочерью что-то не так. Какой коварный чиновник. Ой, Лакан уже заговаривается стал. Он явно говорил о Джинси. Перед уходом Мао Мао вручила отцу и деду талисманы на удачу. Это были квадратные кусочки ткани с письменами, с них свисали шнурки с бусинами. Она нашла применение бусинам от шарлатана. — Мао Мао! Спасибо! — восклицал Лакан. Она долго не могла выбраться из любящих объятий папочки. Этот хитрый лис был очень приставучим. Руомен тепло поблагодарил ее и улыбнулся. И они ушли. Мао Мао с облегчением вздохнула и плюхнулиась в кресло. Но покой ее длился недолго. Ее покой нарушил неожиданный вызов от господина Джинси, мужчины невероятной красоты, скрывающего под маской евнуха свою истинную природу. Он оказался совсем не евнухом. Девушке казалось, что он был кем-то важным, по иерархии превосходящим чиновников. Она ещё выяснит, кто он такой. Между ними существовали особые, теплые отношения — Джинси искренне любил Мао Мао, считая ее своей самой любимой служанкой. И чего ему понадобилось от нее в такое позднее время? Она то хотела побыть у себя в комнате, перебирая травы. Согласно этикету она постучала в дверь. В дверной щели она обнаружила записку. «Возьми их, Мао Мао». Что бы это могло значить? Она это узнает. С той стороны раздался бархатный голос господина Джинси: — Войдите! Когда Мао Мао вошла в покои Джинси, ее взору предстала картина, вызывающая одновременно и смех, и лёгкое смущение. На широкой кровати, по пояс обнаженный, одетый в брюки, раскинулся Джинси. Его великолепное тело, идеально сложенное и жемчужно-светлое, выглядело как произведение искусства. Его длинные темные волосы с фиолетовым отливом вызывали восхищение и желание дотронуться до их шелковой текстуры. Они ореолом разметались по подушке. Но самое неожиданное ждало ее на теле Джинси: на его пупке и сосках, словно драгоценные камни, были разложены редчайшие и ценные лекарства — безоары и кордицепсы. Джинси, прекрасно зная страсть Мао Мао к лекарствам и травам, прибегнул к такому необычному способу привлечь её внимание, демонстрируя одновременно и свою красоту, и щедрость. Он знал, что она будет рада получить такой подарок. Это был смелый, даже несколько безрассудный жест, говорящий о глубине его чувств. Похоже, она должна взять их, согласно той записке. Какой хороший подарок. И не просто так же Джинси изгаляется перед ней. Однако Мао Мао, несмотря на потрясение от увиденного, проявила удивительное самообладание. С совершенно невозмутимым лицом, она машинально взяла ценные лекарства и, едва заметно фыркнув, вышла из покоев. Ее невозмутимость была сродни ледяному спокойствию, что совершенно ошеломило Джинси. Он ожидал страстного восторга, а встретил холодное равнодушие. Разочарование накрыло его с головой, погрузив в тоску и глубокую депрессию. Его надежды рухнули. Он почувствовал себя одиноким, брошенным, охваченный чувством глубокой печали. «Бедный я, несчастный», — пронеслось в его голове. Тем не менее, шутка Мао Мао была недолгой. В коридоре, отойдя на безопасное расстояние, она не смогла сдержать смех, вспоминая необычную «презентацию» лекарств. Внезапный взрыв веселья прорвал плотину её притворного равнодушия. Она уже не сдерживала свой смех. Она поспешила вернуться в покои Джинси, чтобы извиниться за свою шутку и выразить свое восхищение его романтическим жестом. — Прошу прощения, господин Джинси. Я не достаточно выразила свою благодарность вашей щедрости. Эти лекарства прекрасны. Благодарю вас. Её слова были полны искренности, она щедро хвалила его и выражала свой восторг. Она объяснила свою прежнюю реакцию как простую шутку, не имевшую никакого отношения к её настоящим чувствам. — Рад это слышать, Мао Мао. Джинси оттаял от её слов. Радость и облегчение наполнили его сердце. Он с нежностью обнял Мао Мао, прижимая к себе, и поцеловал её в макушку. Так она оказалась в его объятиях на кровати. Румянец вспыхнул на лице Мао Мао, ведь чувства были взаимны. Их сердца наконец объединились, победив неловкость и недопонимание. Его сильные руки обвили талию Мао Мао. Тепло его тела, противоположное леденящему холоду только что пережитого разочарования, проникло сквозь её одежды. Мао, перестав смеяться, прикоснулась к его руке, чувствуя биение пульса, быстрого и сильного, как сердце волчонка. Он пах дорогими благовониями и чем-то ещё — легким, свежим ароматом лесных трав, который Мао знала и любила. Поцелуй в макушку был нежным, почти невесомым, но в нём чувствовалась целая вселенная невысказанных чувств. Джинси прижал Мао к себе крепче, его дыхание щекотало её шею. Он прошептал, голос его был хриплым от нахлынувших эмоций: — Мао Мао… я… я думал, ты меня ненавидишь. Мао Мао взглянула на него, в её глазах отражалось смешение нежности, игривости и глубокой симпатии. Она положила руку ему на щеку, чувствуя мягкость его кожи. — Вовсе нет, господин Джинси, — прошептала она, её голос был спокойным и ласковым. — Я просто хотела посмотреть, насколько вы готовы ради меня пойти на глупости. Она улыбнулась, широко и искренне. Джинси ответил ей такой же улыбкой, его глаза сияли. Он потянул её к себе, и их губы встретились в коротком, легком поцелуе. Это был поцелуй не только губ, но и душ, поцелуй, в котором смешались и юмор, и нежность, и пылкая любовь. Джинси таки накинул на себя рубашку. Джинси взял руки Мао в свои. Его пальцы были длинными и изящными, они нежно сжали её кисти. — Ты не представляешь, сколько я думал о тебе, — прошептал он. — О том, как ты выглядишь, как пахнешь… о том, какая ты умная и талантливая. - А я думала, что ты просто любишь красивые лекарства, — покраснела она. Джинси засмеялся, его смех был легким и свободным. — Да, лекарства тоже красивы, — согласился он. — Но ты… ты прекраснее всех лекарств на свете. Это был всем комплиментам комплимент. Мао окончательно смутилась. Ей было так приятно. Джинси говорил теплые слова девушке, которая ему нравилась. Ему самому стало тепло на сердце. В этот вечер они ещё долго разговаривали по душам. Мао Мао не хотела уходить, а Джинси — ее отпускать. Чтобы отблагодарить Джинси, Мао Мао подарила ему ещё один талисман, который она сделала на досуге. Два похожих она уже дала Руомену и Лакану. Джинси прижал талисман к груди и поблагодарил за подарок от Мао Мао. Он пообещал бережно хранить его. Мао Мао вернулась в свои покои вымотанная, но довольная. Лекарства от господина Джинси она положила в шкатулку. Они были очень ей нужны. Она знала, что то их отношения с Джинси выйдут на новый уровень со временем. Она дорожила своей романтической и дружественной связью с ним. Она засыпала, и перед глазами стоял он, прекрасный Джинси. Впереди ее ждали насыщенные будни, полные дворцовых интриг, приключений и радостей.