"Чего хочет ведьма?"

Запретная секция встретила их тишиной и запахом старых страниц. В углу потрескивала лампа, отбрасывая длинные тени между стеллажами, где лежали книги, окутанные заклинаниями и запретами. Каждый шаг по каменному полу отдавался гулким эхом, будто сами стены не одобряли этого визита. Снейп шёл впереди, как чёрная тень. За ним — Квентин Барлоу, Джон Мэннинг, Марко Ван дер Хоф и Гермиона, державшаяся чуть позади, внимательно наблюдая. Последним тащился Питер Кент, который неустанно бормотал себе под нос о «проклятии ловеласа». — Здесь, — хрипло сказал Барлоу, остановившись у одного из дальних шкафов. — Журнал всегда появляется на полке между «Гоблино-бюрократическими реформами» и «Стандартами уплаты за кристаллы в 17 веке». — То есть вы утверждаете, что экземпляр… материализуется? — скептически уточнил Снейп. — Да, сэр, — кивнул Барлоу. — Почти как каминный путь, только для предметов, — тихо произнесла Гермиона. — В таком случае определить местоположение источника будет практически невозможно. — Известно, когда появился самый первый журнал? — спросил Снейп. — Что происходит с предыдущими изданиями? Ребята переглянулись между собой. — У нас есть архив, — неуверенно отозвался Питер Кент. — Где именно? — настойчиво спросил Снейп, уже предвкушая самое худшее. — В северо-западной башне, — вмешался Барлоу. — Там, где раньше была подсобка по уходу за волшебными мётлами. Её закрыли лет сто назад, когда один третьекурсник случайно навёл на себя метлу-оборотня. Теперь там… в общем, туда почти никто не ходит. — И вы решили, что это идеальное место для тайного архива порнографических журналов? — холодно поинтересовался Снейп. — Мы не выбирали. Он уже был там, — возмутился Джон. — В шкафу со львиными ножками и дверцами, которые скрипят так, будто они стонут, — пробормотал Питер. — Когда я подошёл к нему первый раз, он сам распахнулся. — А внутри — идеально выложенные по хронологии выпуски, — кивнул Барлоу. — От первого номера в 1937-м до последнего. — Это жуткое место, — добавил Марко с гримасой. — И там почему-то воняет маслом для швейных машинок и… то ли терпким зельем, то ли бабушкиным парфюмом. Когда долго там находишься, начинает чесаться затылок. — А ещё этот шкаф… иногда… закрывается сам, если кто-то зазевается, — мрачно добавил Джон. — Как-то Барлоу застрял внутри на полчаса. Мы его еле вытащили. — Это место звучит как воплощение идиотизма, смешанного с несанкционированной магией, — процедил Снейп, — но, поскольку журнал не выходит из ниоткуда, мы навестим и этот ваш «архив». Прямо сейчас. — Ох, — сказал Питер, — может, хотя бы днём?.. — Сейчас, мистер Кент. Коридоры становились всё уже, воздух — всё тяжелее. Под ногами поскрипывали доски, на стенах тускло мерцали одинокие факелы. Снейп шёл первым, его мантия шуршала по каменному полу, как дыхание чего-то древнего и недовольного. Старосты вполголоса переговаривались за его спиной, Гермиона молчала, прислушиваясь к каждому звуку. — Вы точно знаете дорогу? — резко спросил Снейп, оборачиваясь. —Да, сэр, — отозвался Барлоу. — Нам туда. Он свернул в боковой проход, почти не заметный глазу: узкий дверной проём в стене, скрытый за гобеленом с изображением ведьмы, кормящей гиппогрифа с ложечки. Дверь открылась с трудом, со скрежетом, словно отвыкла от визитов. Снейп резко втянул носом воздух. — Запах… мха, пыли и… старых чернил? — Ага, — пробормотал Марко. — И вот этого: как будто кто-то всю жизнь варил зелье на медленном огне и забыл выключить. За дверью начиналась узкая каменная лестница. Стены покрывали мох и древние, еле различимые руны. Через каждые несколько ступеней слышался плеск — словно где-то под ними текла вода. Гермиона провела пальцами по надписям: — Это… охранные глифы. Некоторые из них датируются XVII веком. Мерлин, кто вообще их сюда поставил? Наконец, лестница привела их в круглое помещение — бывшую кладовую для мётел. Здесь было просторно, но в воздухе стоял тяжёлый дух: смесь плесени, заброшенности и чего-то… пряного. В центре стоял тот самый шкаф. Он возвышался, как гроб на пьедестале: старинный, из чёрного дуба, с резными узорами на дверцах — сцены охоты на русалок и плачущих гарпий. На ножках — львиные головы, в глазах которых светилась тусклая зеленоватая дрожь. Ручки были в форме переплетённых змей, и от одного их вида хотелось надеть перчатки и не прикасаться. — Он… живой? — прошептала Гермиона. Шкаф тихо заскрипел, как будто уловил её голос. И вдруг… сам открылся. Внутри — полки. Ровные, бесконечные, уходящие вглубь, намного дальше, чем позволяли физические размеры шкафа. И на каждой — идеально выровненные выпуски журнала. Снейп шагнул ближе, склонился над одним из ранних номеров и протянул руку. Едва пальцы коснулись обложки, та вздрогнула… и издала приглушённый, почти чувственный стон. Он резко отдёрнул руку. — Старые выпуски лучше не трогать, — мрачно заметил Квентин. — Некоторые номера реагируют на прикосновения. Однажды Барлоу схватился за выпуск 1951 года и… весь день говорил стихами. — Там была тема: «Вербальные ласки: лирика между строк», — хмуро добавил Барлоу. — Это был ад. Снейп пробежался взглядом по уходящим в тень полкам. — Классическое заклинание незримого расширения, — прокомментировал он. — Ничего особенного. — Мы тоже думали, что это просто старый шкаф, — добавил Джон. — Но он как будто… чует. Как только в Запретной секции появляется свежий выпуск, здесь вырастает новая полка. Снейп обернулся к ним. — Вы хотите сказать, что шкаф каким-то образом связан с библиотекой? — Мы начали подозревать, что это не просто хранилище, — пробормотал Марко. — Он… как-то связан с источником. С тем местом, откуда приходят журналы. Снейп нахмурился, его пальцы сжались на рукояти палочки. — И вы никому об этом не рассказали? — Мы пытались! — возразил Джон. — В прошлом году. Написали отчёт мадам Пинс, но… — Он исчез, — закончил за него Квентин. — Просто пропал с её стола. Как будто его и не было. — А через неделю… — Питер сглотнул. — Мы нашли его отредактированным. Вшитым в мартовский выпуск в рубрике «Хроники библиотекарши». — Любая попытка разоблачения просто превращается в материал для нового выпуска, — выдохнул Джон. — А вот это уже куда серьёзнее, чем я предполагал, — глухо сказал Снейп. Он смотрел не на шкаф, а мимо него — словно пытался просчитать, сколько слоёв магии скрыто за фасадом этого абсурда. Шкаф тихо захлопнулся, словно устав от посторонних. — Нужно узнать, как и когда этот шкаф оказался здесь, — предложила Гермиона, делая шаг вперёд. Её голос звучал сдержанно, но в глазах уже горело нетерпеливое пламя исследовательского азарта. — Я могу проверить архив перемещений магических предметов в школе. Возможно, есть упоминание о чём-то подобном. Или хотя бы о серии списаний за 40-е. — Сделайте это, — коротко кивнул Снейп. — Я тем временем постараюсь найти магическую связь между шкафом и библиотекой. Если шкаф не генерирует журналы, а просто хранит их… значит, где-то есть источник. И он явно преследует какую-то цель.

***

Статья из журнала «Чего хочет ведьма?»

Хроники библиотекарши

Сторожевая фурия хогвартской библиотеки, жрица карточных каталогов и карающая за помятые страницы рука. Тайная доминанта или просто Мадам.

Строгая, как грамматическое согласование, и горячая, как чайник в учительской после собрания. Говорят, она видела больше поз, чем учебник по трансфигурации. У кого-то полки гнутся под тяжестью книг, а у мадам Пинс — от того, что кто-то опять прислонился не по делу. Её плетёная указка — вовсе не для дисциплины. По крайней мере, не только для неё. Она тает от слов «переплёт» и «ляссе». И тайком читает «Иллюстрированное руководство по узлам и связывающим чарам».