Четыре сезона "Нас"

Времена года — жизненный цикл, повторяющийся из года в год. Весна — беззаботное детство, Лето — пылкая молодость, Осень — мудрая зрелость, а Зима — седая старость. Их история началась весной, когда снега сошли, уступая звонким капелям, первым цветам и ласковым лучам солнца. Одного неловкого удара плечом о плечо хватило, чтобы связать две красные нити в одну. Сонхва спешил на отъезжающий автобус, не разбирая дороги, бежал, преисполненный надеждой успеть. Возникший на пути Хонджун принял удар на себя. Обыденное возмущение застряло в горле, стоило парню встретиться взглядом с торопливым незнакомцем. Контакт длился несколько секунд, показавшиеся Киму вечностью. Парень бросил неловкое «Извините» и скрылся за закрывшимися дверями тринадцатого автобуса. Возможно, очарованный Хон подумал бы, что это было ничем иным, как видением, но у носка его ботинка лежал бумажник. Словно сама Судьба, дала ему шанс вновь встретить это обескураживающее видение. Похитить вечно занятого Сонхва из города в сельскую местность оказалось самой гениальной идеей, которая когда-либо посещала светлую голову Хонджуна. Парни заселились в небольшой уютный домик на окраине деревни, двор которого плавно переходил в цветущее поле. Никакой суеты, только пение птиц и шелест природы — позволило им обоим вздохнуть полной грудью, концентрируясь не на жестком ритме города, а друг на друге. Летние дни и ночи в компании друг друга лишь укрепляли их связь, раскрашивая эмоции в новые краски: от легких робких прикосновений руки к руке во время прогулок, до пылких объятий и жадных, на грани одержимости, поцелуев, когда тела сплетались в единое целое. Все ощущалось ярче, сильнее, важнее. С наступлением осени, Сонхва переступил порог дома Хонджуна, чтобы остаться в нем навсегда. Некогда холостяцкая квартира естественным образом превращалась в крепость для двоих. Запах домашней еды по вечерам, тихое намурлыкивание очередного радио-хита, доносившиеся со стороны кухни, пока Хон работал над новым дизайном, грели сердце. Пылкость и страсть трансформировались в любовь, доверие и благодарность. Беспокойный сон Пака, регулярно выдергивающий из дремы, принимался как обыденность. Хонджуну нравилось в такие моменты укутывать возлюбленного и обнимать, чтобы подарить ему частичку спокойствия, защищая от суеты даже во снах. То, что раньше казалось чем-то затруднительным, превратилось в необходимое и желаемое. Хонджун просыпался первым, потому что Сонхва не любил просыпаться первым, будил его с чашкой кофе, получая в ответ сначала недовольный взгляд, а потом, стоило дреме отойти, полную любви и благодарности улыбку. Им больше не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Зима. - Останешься со мной навсегда? - Не передумаешь? - Ни в коем случае. - До тех пор, пока… - С этой минуты не будет «тех пор», с этой минуты есть только «наше время».