Пойманный своей судьбой

Всю дорогу из храма Фэн Синь всячески пытался задеть Му Цина, но напрямую не грубил. Вскоре юноша не выдержал колкостей, сжал зубы и процедил: – Если хочешь что-то сказать, говори прямо, хватит ходить вокруг да около. Фэн Синь всегда отличался честностью. Уж кого-кого, а его сложно было упрекнуть в попытке сказать или сделать что-то исподтишка. Услышав такие обвинение, он аж задохнулся от злости и ответил с кривой ухмылкой: – Нечего с больной головы перекладывать на здоровую! Я же не говорил что ты украл! Чего ты так взъелся? За живое что ли задел?! Се Лянь снова вскочил с кровати и заслонил собой Му Цина. – Фэн Синь, замолчи! Му Цин от гнева сжал зубы и нахмурил брови. А вот Фэн Синь, который действительно ни на что словами не намекал, недоуменно спросил, смотря на принца: – Да что такого? Му Цин сжал кулаки, опустил голову и успокаивающе вздохнул. Он сделал шаг назад за спиной принца, который тем временем повернулся к нему лицом и Му Цин отчётливо произнес: – Вы не сдержали обещание. – Нет это не так! Му Цин тем временем кинулся прочь. Се Лянь кинулся за ним, но в дверях был пойман. – Ваше высочество, вы ж даже сапоги не надели! Вам нельзя выходить в таком виде. Что люди скажут? – Останови его! – Вы лучше оденьтесь, обуйтесь, волосы соберите. Не знаю, какая собака его на этот раз укусила, устроил скандал на ровном месте. Му Цин стремительно исчез вдали, гнаться за ним было уже было поздно. Се Лянь взял ленту, поспешно принялся собирать волосы в высокий хвост и одеваться. – Он не на ровном месте, это ты ляпнул лишнего… – Да что не так-то? – Недоуменно спросил Фэн Синь. – Я не могу тебе сказать. Лучше помоги мне его найти: объясним, что это недоразумение и что никто не хотел его обидеть. – Пробормотал Се Лянь. – Почему не можете? Принц молчал, а Фэн Синь ещё раз всё обдумал, и его осенило: – Он что, воровал раньше?! Се Лянь отчаянно замахал руками. – Нет-нет! – Он явно пытался прекратить этот разговор. Но такая реакция только потвердела догадку Фэн Синя. – Вот оно что! – воскликнул он. – Теперь понятно, почему он так отреагировал. – Тише, не надо так громко! Фэн Синь понизил тон: – Что ж вы мне ничего об этом не рассказали? Как дело-то было? Поняв что тайну сохранить не удастся, сколько ни отнекивайся, принялся рассказывать историю про один из ста восьми кусочков сусального золота. Три года назад когда Се Лянь отправился в монастырь для обучения, его мать государыня рода Минь, отправила к нему на Тайцаншань двадцать прислужников, а с ними четыре повозки, в одной из которых находился дворец из ста восьми кусочков сусального золота. Но при обнаружении оказалось что одного кусочка не хватает, советник тогда страшно разгневался, решив что драгоценную деталь стащили. Когда поиски были в самом разгаре и все уже сбились с ног, Се Лянь передумал и сказал, что ужасно извиняется за доставленные неудобства, но вспомнил что потерял деталь еще у себя дома. Оказалось, что на горной дороге повозку растрясло, и золотой кусочек вывалился. Му Цин нашел блестящую фольгу в траве и забрал. Он спрятал ее под кроватью, не зная как лучше поступить, а вечером советник поднял тревогу. И когда принц сидел снаружи, принес ему чай и признался что не крал, а нашел. Когда Се Лянь рассказывал, как все было, он невольно вспоминал, каким хорошим ему показался ребенок перед ним, пока тот клялся в чистой душе и попросил его ничего не рассказывать. *** Му Цин тем временем быстрым шагом стремительно шел к своим покоям. Дойдя, он открыл двери скромной комнаты, окинув взглядом платяную кровать и шкаф. Подойдя к аккуратно заправленной кровати, нагнувшись юноша достал из под нее плетенную корзинку и направился к роще в которой росли тысячи деревьев с различными ягодами и фруктами. Войдя в вишневую рощу, Му Цин подошёл к дереву с сочными гроздьями вишни и принялся собирать их в корзинку. Му Цин происходил из бедной семьи. Его мать в столице раньше зарабатывала шитьем, но потом потеряв зрение и лишилась источника дохода. Единственной надеждой для её стали деньги, что получал в монастыре за подсобные работы Му Цин. Порой он собирал на горе Тайцаншань ягоды и относил матери, что бы побаловать её. Вдруг за спиной послышался ряд насмешливых голосов: – Недаром мне казалось, что в последнее время в роще меньше вишни! Оказывается, тут кое-кто подворовывает! Му Цин оторвался от своего занятия, нахмурился и повернулся молодому монаху, ответив ему тихим голосом: – Послушникам дозволено собирать ягоды на горе Тайцаншань. С какой стати вы обвиняете меня в воровстве? К тому же в роще сотни и тысячи деревьев, я один столько не возьму. В ответ его собеседник хмыкнул: – Конечно, сам ты много не съешь, но ты ж не только для себя берёшь, ещё и тайком таскаешь за пределы горы. И как не стыдно? В голосе Му Цина послышались стальные нотки: – Брат Чжу, мы с вами почти не видимся, а вы будто нарочно ищите повода меня задеть. Вчера даже не пустили в Сысянгун, чтобы передать весточку советникам. Не понимаю, когда и чем я мог вас обидеть? Молодой монах по фамилии Чжу прислуживал советникам во дворце. Слова Му Цина его только раззадорили, и он воскликнул: – Ага, важное сообщение не доставил, большую беду едва не накликал, а теперь на меня валишь? Сам виноват, нечего ходить вокруг да около, будто пакости замышляешь. Мог бы сразу сказать, что у тебя за дело! В итоге чуть его высочество не подставил, а ещё из-за тебя советник меня вызвал и отчитал! Даос отбросил корзинку, что держал в руках и подал знак остальным. Они принялись наступать на Му Цина, сжимать круг, один из монахов схватил юношу за воротник и прижал к дереву но ударить не успел. Вдруг послышался громкий голос: – Стойте! – крикнул его высочество войдя вместе с Фэн Синем в рощу. Появление принца застало монахов врасплох, они обернулись в изумлении: – Ваше высочество! Се Лянь и Фэн Синь подошли ближе. Конечно, завяжись потасовка, Му Цин без труда в одиночку справился с двадцатью противниками, но его положение в Хуаньцзы и так было шатким, не стоило усугублять ситуацию и бить в ответ. – Дорогие братья, – с холодной улыбкой спросил принц, странно смотря на руку которая держала воротник одежды Му Цина, – что у вас тут происходит? Молодой монах Чжу, замешкался но отпустил Му Цина и забормотал: – Ну… мы… это… Се Лянь, не переставая улыбаться, сказал: – Не знаю, о чем вы спорите, но Му Цин мой помощник. Всё, что он делает, он делает по моей воле. Я всего-то велел ему собрать побольше ягод, а это у нас нынче, оказывается, преступление? Монахи торопливо склонились перед ним: – Нет-нет! Мы просто не знали, что это приказ его высочества! Произошло недоразумение! Му Цин продолжал стоять у дерева. Услышав, что говорит Се Лянь, он замер, а затем молча поправив воротник скрывая ключицы и опустил голову. Даосы, обливаясь холодным потом,принялись наперебой извиняться перед ними, а затем быстренько подняв все что обронили и бросились прочь из вишневой рощи. Принц заметив что корзинка Му Цина валяется на земле, поднял её и протянул товарищу со словами: – Помощь нужна? Но тот корзинку не принял. Он поднял голову, странно посмотрел на Се Ляня и после долгой паузы сказал: – Спасибо ваше высочество, но почему вы появляетесь именно в такие моменты? Видимо Се Лянь не понимал, о чем речь. А вот Фэн Синю этот вопрос не понравился: – Ты о чём? Разве плохо, что мы вовремя подоспели и спасли тебя из неловкой ситуации? Му Цин глянул на него, покачал головой и наконец взял предложенную корзину. Тогда Фэн Синь задрал подбородок и решительно сказал: – Так, слушай внимательно: сегодня я был неправ. Я ни на что не намекал, просто так ляпнул. Не накручивай себя, не придумывай лишнего. Меня заботит только благополучие его высочества, на остальных мне плевать. И языкам чесать я не люблю. Все, закончили, хорош рожу кривить! Му Цин уставился на товарища, широко раскрыв глаза. Се Лянь хихикнул и помахал рукой: – Ну хватит. Он все правильно говорит. Забыли. Хотя и забывать-то нечего… – Ладно, – уныло отозвался Му Цин. – Пойду дальше искать сережку все таки же я потерял. Может, на улице обронил. – Хорошо, – тепло сказал принц. – Впрочем, ее уже наверное кто-нибудь подобрал. Му Цин вместо ответа поднял горсть высыпавшейся на землю вишни и, толком нечего не собрав, направился прочь. Принц сорвал несколько пригоршней ягод и бросив в корзинку со словами: – В следующий раз не стесняйся и бери побольше, порадуешь свою матушку. Другим скажи, что это я тебя послал, тогда никто не станет к тебе цепляться. Советник просил меня на днях посетить дворец, я планирую поехать завтра. Может, и ты заодно в город наведаешься? А сейчас давайте вернемся в покои. Му Цин замялся, а потом тихо произнес: – Благодарю ваше высочество. *** На следующий день Се Лянь с Му Цином и Фэн Синем спустились с горы. У ворот монастыря их встретил сияющий золотом экипаж. На переднем сиденье на ногу развалился юноша в парчовых одеждах и с драгоценным обручем на шее. Он небрежно помахивал кнутом и всем видом излучал самодовольство. Заметив принца, парень резко вскочил и бросился к нему с радостным возгласом: – Мой царственный брат! Ци Жун имел обыкновение околачиваться у подножья горы Тайцаншань, карауля Се Ляня. В два прыжка преодолел расстояние между ними, он восторженно воскликнул: – Ну наконец-то! Принц мягко улыбнулся и потрепал его по макушке: – Смотрю, ты еще подрос! А как ты узнал, что я сегодня поеду во дворец? Ци Жун захихикал: – А я и не знал! Просто сидел тут, должны же вы были когда-то выйти. Вот и дождался. – Сколько же у тебя свободного времени, – развел руками Се Лянь, а Му Цин поморщился, подумав про одержимость Ци Жуна своим братом. – Ты хорошо учишься? Как тренировки? Смотри, если государыня опять попросит проверить, что у тебя с уроками, я больше за тебя вступаться не стану! Глаза у Ци Жуна предательски забегали, но он подпрыгнул и сказал: – Ой, забудь! Посмотри лучше на мою новую повозку! Пожалуйста, братик, поехали в город вместе! Му Цину эта идея оказалась опасной, если Ци Жун сам поведет повозку, но Ци Жун уже успел схватить Се Ляня за руку и потащить к повозке. – Ты что, сам правишь лошадьми? – нервно спросил принц, видимо подумав о том же самом. Му Цин и Фэн Синь последовали за ними. По правилам прислужникам полагалось сесть спереди, но Ци Жун скривился и замахнулся на них хлыстом: – Я приглашал его высочество! Даже не мечтайте, убогие, прокатится в моей повозке! А ну, валите отсюда! Се Лянь тихо, но твердо отдернул его. Фэн Синь давно знал Ци Жуна: стоило ему открыть рот, проклятья так и сыпались, всех бранными словами обзовет, каждому сдохнуть пожелает. А вот Му Цин, который прежде не бывал во дворце и не имел возможности пообщаться с князем Сяоцзином, несколько опешил. Как бы Ци Жун ни злился, поняв, что его высочество вот-вот уйдет без него, он наступил себе на горло и позволил «жалким людишкам» сесть в его драгоценный экипаж. Впрочем, все трое тотчас пожалели об этом. Правил он как ненормальный, постоянно размахивал хлыстом и вопил во все горло, а белый конь от его ударов истошно ржал и несся вперед не разбирая дороги, повозка летела по улицам со скоростью молнии. Принц всю дорогу кричал Ци Жуну остановится, но куда там! Несколько раз они едва не сбили прохожих и чуть не врезались в придорожный лоток. Повезло еще, что сидевшие спереди Му Цин с Фэн Синем успели в последний момент рвануть на поводья, иначе эта поездка стоило бы жизни по меньшей мере двадцати несчастным. Только когда они подъехали к дворцу и колеса экипажа замедлили бег, Се Лянь, Му Цин и Фэн Синь смогли наконец выдохнуть с облегчением. Му Цин положил ладонь на холодный от пота лоб. Им с Фэн Синем с десяток раз прилетело кнутом от Ци Жуна, и теперь их руки покрывали вздувшиеся ссадины которые противно пекли. Се Лянь нахмурившись, посмотрел на руки Му Цина и перевел взгляд на Ци Жуна. А юный князь встал будто ничего не произошло, поставил ногу на круп белого коня и самодовольно спросил: – Ну что, мой царственный брат, здорово у меня получается? Се Лянь спустился на землю и отчеканил: – Я передам отцу и матушке, что бы повозку у тебя отобрали. – Но почему?! *** Первым делом его высочество отправился повидаться со своей матушкой. Она была у себя во дворце Цифэнгун, пила чай за маленьким столиком. О прибытии принца ей доложили. Завидев сына в дверях, она заулыбалась, и в уголках ее глаз появились морщинки. Государыня протянула к сыну руки и молвила: – Что, наконец-то заехал повидать мать? Се Лянь с Ци Жуном вошли в комнату, оставив Му Цина и Фэн Синя дожидаться снаружи. Принц подошел к матери и взял ее за руку: – Я ведь всего два месяца назад вас навещал! – Ах ты, несносный ребенок, – пожурила принца государыня. – Жун старается побольше времени со мной, старушкой, проводить, а ты два месяца домой носа не казал, да еще так спокойно говоришь об этом! – Какая же вы старушка? – улыбнулся Се Лянь. – Вам больше двадцати не дашь, выглядите моей ровесницей. Эти слова пришлись государыне по душе. Се Лянь заметил на столике нефритовую чашу, а в ней напиток со странным освежающим ароматом. – Что это? – полюбопытствовал принц. Он взял чашу в руки, но государыня поспешно воскликнула: – Нет-нет! Это не для питья. – А для чего? – удивился Се Лянь. Государыня аккуратно подняла чашу пальчиками, вылила из нее немного на платок, провела им несколько раз по лицу и сказала: – На днях с горы Тайцаншань привезли свежие ягоды. Я не люблю вишни, но слышала, что из них можно выдавить сок и сделать маску для лица. Вот и решила попробовать из интереса. Остатки надо вылить. Выслушав ее, Се Лянь улыбнулся, и тут вспомнил вчерашние события. Матери Му Цина доводилось поесть ягоды от силы раз в год, а Му Цин собирая их, был вынужден выслушивать гадости послушников храма. Принц невольно расстроился и поспешил перевести разговор в другое русло. Они еще немного поболтали о том о сем. Вдруг государыня вспомнила о происшествии на церемонии поклонения Небесам. – Со слов советника я поняла, что дело серьезное… И что теперь будет? Юношу который спас ребенка накажут? – спросила государыня. Се Лянь хотел было ответить, но его опередил Ци Жун: – Конечно накажут, и того сопляка что с городской стены свалился! Принц собирался потребовать от двоюродного брата, что бы он следил за языком, но государыня обратила внимание на юношей за дверью: – А тот мальчик рядом с Фэн Синем вчера выполнял роль демона? Я запомнила его лицо когда он поймал мальчика. – Это Му Цин, – охотно ответил Се Лянь. Услышав это, Ци Жун немного нахмурился, а государыня сказала: – Пусть войдет, хочу с ним познакомится. И Фэн Синь пусть заходит. Повинуясь приказу, юноши переступили порог дворцовых покоев и опустились перед госпожой на колени. Внимательно осмотрев Му Цина, она обратилась к сыну: – Вчера я отметила, что он отлично дерется и на лицо вылитый министр: утонченный и образованный… Кто бы мог подумать, что он так свиреп в бою! – Вы тоже так думаете? – довольно улыбнулся Се Лянь. – По-моему он великолепен! Бледную кожу Му Цина припудрил нежный румянец, ярко выделяющийся на скулах. Но обмен любезностями прервал Ци Жун, холодно произнес: – Точно, это же ты играл демона. Я уже и забыл твое лицо. По его тону было понятно что дело плохо. И в следующую же секунду князь словно обезумел, он закричал: – Вот тебе за труды! – и схватил нефритовую чашу, намереваясь выплеснуть содержимое Му Цину в лицо. К счастью, принц успел отреагировать: одной рукой он сжал запястье брата, а другой ухватить за шиворот. – Ци Жун, ты что творишь?! – вскричал он. – Я просто хочу помочь тебе проучить этого наглеца! – не унимался тот. – Вчера, пока ты не появился, он наслаждался своим представлением, да еще и мальчишку поймал. Кем он себя возомнил? Где это видано! – Жун, да что на тебя нашло?! – опешила государыня. Он промахнулся и теперь сок стекал по рукаву Му Цина, которым он поспешил прикрыть лицо. Но поскольку госпожа не давала разрешения подняться, тот продолжал стоять на коленях. – Угомони его. – Се Лянь передал брата Фэн Синю. Тот перехватил Ци Жуна одной рукой, и юный князь принялся отчаянно махать кулаками и брыкаться, вереща: – Ты кто такой? Совсем страх потерял?! Не смей меня трогать! – В последнее время ты ведешь себя просто неприлично! – Принц повернулся к матери. – Матушка, пока не забыл, заберите у него золотую повозку. Ци Жун сначала опешил, а потом завопил: – Нет, не надо! С какой стати?! Это мне тётя на день рожденья подарила! Принц в красках поведал матери, как безрассудно Ци Жун только что гнал по городу. У того от негодования аж глаза кровью налились, и он принялся кричать что на него наговаривают и затем вырвавшись из рук Фэн Синя выбежал из дворца. Государыня покричала ему вслед, но поняв что он не вернется, пообещала поговорить с ним на счет повозки. Но Се Лянь, узнав что все это затевалось ради него замер и вздохнул, поняв что никакой учитель с ним не справится, решив оставить это дело на потом. Покинув дворец, принц пошел прогуляться по городу и заодно решил зайти с Му Цином к нему домой. Богатые особняки с киноварно-красными воротами и бедные лачуги зачастую разделяет всего одна улочка. Ветхий дом Му Цина как раз скрывался в самом тёмном углу самого процветающего района столицы.