My dear scag

Депеш мет вышли на улицу и направились в парк при мэрии, где частенько околачивались коллеги Гаана по увлечению, связанного с веной. Мужики нарядились в чёрные кожаные плащики, массивные ботусы на платформе, а на бошки нацепили шляпки с розочками. Я хотела отговорить их от рогулянской идеи Мартина, но они даже слушать меня не стали. Депеши подошли к фонтану, который уже давно не работал и больше напоминал чей-то огромный гроб. Деревья вокруг были голыми и страшными. Я достала камеру из сумки, сняла с объектива заслонку и начала что-то там настраивать, пока Эндрю Флетчер пытался посадить Гаана так, чтобы тот не навернулся и не сломал шею. Мартин стоял в стороне и курил цигарку, а Алан Уайлдер сел на бордюр и взгляд у него был на тысячу ярдов. - Ну чё, готовы? - спросила я у депечей, ставя фотик на подставку эту .. Забыла как называется. Штатив бля. - Давайте сделаем это быстро, - сказал Мартин и пафосно выбросил бычок на газон, на котором валялся замороженный труп крысы. Алан встал и подошёл к заплаканному Флетчеру и Гаану. Второй смотрел на свои руки и рассказывал им сказки про то, как дюймовочка режет вены. Гор долбанул Гаанчика по затылку и сел рядом с ним на лавочку возле фонтана. Когда все депешманы собрались вместе, я навела на них фотик и начала фоткать. Получилось ну такое себе: Гор сидел с лицом-жопой и как всегда был недоволен жизнью, Алан вообще не выражал никаких эмоций кроме презрения, у Флетчера глаза были красными от слезок, а Гаан пялился в небо с раззявленным ртом. Через пару минут фоточки были готовы. Пришло время для фотосессии каждого в отдельности, что пугало меня не на шутку. Первым на очереди был Аланчик. Он отвёл меня в сторону и сказал на ухо: - Я почти дослушал те пятьсот тысяч мелодий, которые ты записала, Синусит. И текста Гаана я подправил, купил новый сэмплер и драм-машину за те деньги, которые я заработал на продаже герыча Дэйва. - Чё? А чем Дэйви колоться будет? - как можно спокойнее спросила я, чтобы Мартин не услышал. - Э... я надробил ему парацетамол, если честно. Он и не заметит разницы, Шэйла. Ему всё равно, чем колоться. Я закатила глаза от непонимания, что происходит вокруг меня и является ли это нормальным следствием моих действий... ну и ладно. Британчика Уайлдера я сфоткала у озерца, находившегося неподалёку от фонтана. Ну всё получилось в рамках нормальности. Он как всегда сделал загадочный вид, засунув ручки в карманы. Гор предпочёл более оригинальный вариант: он нашёл где-то вышку сотовой связи, залез наверх и приказал фотографировать его в драматичных позах: он выгибался, выпячивал попку и коричил страдальческие гримасы. Потом он расстегнул плащ и вывалил свой... Флетчер просто сел на лавочку и, вытерев слёзы, попытался улыбнуться, но вышло как-то коряво. Я кое-как его сфотографировала и послала нахуй (он опять достал ксанакс). Гаани был последний. Я нашла его в лесу неподалёку, где он лежал у дуба и втыкал на солнце, даже не мигая. - Ты себе глазёнки спалишь, убежище, - сказала я, подходя к Дэйви. Нарик не услышал меня, - вставай. Щас будем тебя фоти-фоти. Я закрыла солнышко собой и ждала реакцию Гаана. Он нехотя поднялся на ноги, а потом прижался к стволу дуба, ибо его люто штормило. Я приказала ему позировать и он еле-еле начал двигаться. - Оки, закончили. Можешь отдыхать, Дэйви, - сказала я ему через минут двадцать мучений. Я отошла чуть в сторону и начала смотреть фотографии: первая нормальная, вторая тоже, а третья...позади Дэйва, в метрах пятидесяти, из-за дуба выглядывал некто, очень похожий на главного индустриальщика девяностых. Он обсасывал бублик и улыбался.