Обречен на провал

Учитель, как солдат, всегда должен стоят в карауле, и если ты выберешь профессию учителя, то должна помнить, что на первом месте у учителя всегда его ученики, а на последнем он сам.

Он давно перестал верить людям. Еще с тех пор, как он попал в детский дом, он думал о том, что этот мир не справедлив. Хотелось сбежать из этого места, но куда деться ребенку, что сам не может позаботиться о себе? Тогда он сделал все возможное, чтобы получить как можно больше свободы. В среднюю школу он смог поступить в школу Цанцюн. Ему, как сироте, была выделена комната в общежитии. Это позволило ему сбежать из приюта. Но сейчас, сидя на полу туалета, он думал о том, что ничего не поменялось. Он так стремился сбежать из одного ада в другой, не менее изощренный. Может в школе Цанцюн и учились малообеспеченные дети, но больше половины учащихся были богатеями. И эти богатеи установили свою иерархию, в которую учителя не стремились вмешиваться. Прозвенел звонок. Юноша поплелся в класс. Как раз сегодня должен прийти новый учитель литературы, поскольку предыдущий ушел на пенсию. Ло Бинхе сел на свое место у окна, скучающе смотря на улицу. Открылась дверь и в полной тишине послышался звук шагов. Юноша повернул голову в сторону мужчины и замер, забыв как дышать. Иссиня-черные волосы, мягкая улыбка и ясные черные глаза. Это он. Ло Бинхе никогда не забывал единственного человека, что был добр к нему. Когда он только попал в приют, он сбежал из него. В тот день шел дождь. Ло Бинхе сидел под деревом в парке, дрожа от холода. Ему не хотелось возвращаться в приют. — Что ты здесь делаешь один? Где твои родители? – незнакомый мужчина накрыл его зонтиком, обеспокоенно смотря своими черными глазами. — Нет у меня их, - буркнул мальчик. Ему не хотелось общаться с незнакомым мужиком. — Тогда пойдем ко мне. А то ты заболеешь. – Ло Бинхе и сам не знал, зачем согласился пойти с ним. Мужчина выдал ему свои детские одежды, высушил, накормил. Он выслушал его трагедию жизни. Но оставаться у него он не мог, что прекрасно понимал. В итоге тот мужчина позвонил в приют и Ло Бинхе забрали. – Что бы не случилось, прими свою боль и двигайся дальше. Покажи этим людям, что ты не просто мальчишка из приюта. Покажи им, что ты чего то стоишь. – это были его последние слова. Именно после этих слов Бинхе и решил поступить в школу Цанцюн. — Здравствуйте, класс. Меня зовут Шень Цинцю. Я учитель китайского и литературы, а так же ваш новый классный руководитель. Будем знакомы, - мужчина улыбнулся мягкой улыбкой, с теплотой смотря на класс. Впервые за долгое время Ло Бинхе внимательно слушал урок. Учитель объяснял материал понятно и интересно. Не то что прошлый учитель, который настолько монотонно рассказывал материал, что ты засыпал. Класс вел себя спокойно, но Бинхе знал, что они просто присматриваются к новому учителю. Бинхе отлетел к стене, под гомон хохота. Спина болела от удара о стену, а голова уже начинала болеть от хохота. — Неужели ты и вправду думаешь, что достоин учиться здесь? То, что такому отребью позволено учится здесь, дар небес. Но не думай, что от этого ты стоишь наравне с нами. – ухмылялся парень, что возвышался над юношей. Бинхе даже не слушал его и ждал, когда Мин Фаню надоест и он оставит его. — Что здесь происходит? – послышался леденящий душу голос. Мин Фань с подпевалами оглянулись, с удивлением смотря на Шень Цинцю. От мягкой улыбки не осталось ни следа. Холод глаз резал не хуже ножа, а на лице застыла маска высокомерия. – Вы, трое, за мной. А ты, приведи себя в порядок перед уроком. – учитель увел за собой обидчиков, оставив Бинхе в полнейшем шоке от происходящего. В учительской никого не было. Шень Цинцю сел за стол во втором ряду у окна, закинув ногу на ногу и смотря на учеников, что выстроились перед ним. — Зачем вы издевались над тем пареньком? – холодно спросил он. Юноши переглянулись, посчитав, что учитель решил лишь для вида отчитать их. В школе никому не было дела до разбирательств между учениками, так что грозный вид нового учителя лишь по началу напугал их. — Этот отброс первый начал к нам приставать, - усмехнулся Мин Фань. Шень Цинцю нахмурился, постукивая пальцами по столешнице. – Поэтому мы просто преподали ему урок. — Уставом школы междоусобицы между учениками на территории школы запрещены. То, что вы делаете, нарушает данный устав. Я какое то время наблюдал за вами и с уверенностью могу сказать, что вы нахулиганили вплоть до вылета из школы. – холодная ухмылка появилась на красивом лице. Ученики застыли, пытаясь осмыслить услышанное. — Учитель, мы то тут при чем? Этот отброс сам первый начинал драку, - начали оправдываться юноши, но взгляд учителя заставил их замолчать. — Думаете, я слепой и тупой? Этот сопляк даже сопротиляться не может, а вы говорите, что он первый в драку лезет. Вы еще скажите, что он у вас карманные деньги отбирает, - плечи мужчины дернулись в приступе смеха, но он быстро одернул себя. — Вы хоть знаете, кто наши родители? Одно слово, и вы вылетите из этой школы. – ехидно усмехнулся Мин Фань. Шень Цинцю улыбнулся, после чего рассмеялся. Успокоившись, он с жалостью посмотрел на учеников. — Мне плевать, кто ваши родители. Пока вы учитесь в этой школе, для вас слова учителей закон, который вы не единожды нарушаете. К тому же, как думаете, кому директор поверит? Мне или соплякам, что постоянно нарушают покой школы? – лица ребят скривились. Самоуверенность учителя выбивала из колеи. – И не думайте, что сможете записать наш разговор. Я попросил директора поставить в учительской специальные глушилки. – холод сменился теплой улыбкой и снисходительностью во взгляде. – Это мое вам последнее предупреждение. Как только ученики покинули учительскую, из-под соседнего стола выполз мужчина с ноутбуком в руке, со стоном разгибая спину. — Думал спина отвалится, - простонал он, садясь на стул. – Ты мне теперь по гроб жизни обязан, Шень Цинцю. — Спасибо тебе, Вэй Цинвэй, - улыбнулся мужчина. — Не думал, что ты можешь быть таким страшным. Я на миг подумал, что ты и вправду в силах исключить этим малолетних ублюдков. – нервно усмехнулся мужчина. Он был учителем информатики и местным программистом. Именно его подговорил Цинцю помочь с глушилками. – Если директор узнает, то обоим шеи намылит. — Они никому не расскажут, - ухмыльнулся Цинцю. С тех пор в школе стало спокойнее. Успеваемость учеников из низкого сословия начала повышаться не только потому, что над ними прекратили издеваться, но и потому что Шень Цинцю помогал им с уроками. Ло Бинхе не избежал цепкого взгляда учителя и попал в его кружок по повышению успеваемости. — Не понимаю, зачем ты возишься с этими мелкими? – ворчал в столовой Шан Цинхуа. — Разве работа учителя не в том, чтобы помогать детям? – улыбнулся Шень Цинцю. Цинхуа от его улыбки перекосило. — Ты слишком серьезно к этому относишься. – вздохнул мужчина. – Или уже забыл, что произошло на твоем прошлом месте работы? – улыбка Цинцю дрогнула и постепенно сошла на нет. Мужчина ковырялся палочками в еде, не поднимая взгляда на друга. Цинхуа уже открыл рот, чтобы извиниться, как собеседник подал голос. — Я помню. И никогда не забывал об этом. – тихо пробормотал Цинцю. – Именно поэтому я не хочу, чтобы кто то из детей страдал хотя бы в стенах школы. – Цинхуа лишь похлопал друга по руке и они молча продолжили есть. — Прости, - прошептал Цинхуа, боясь нарушить возникшее между ними напряжение. Цинцю лишь покачал головой, продолжая есть. Ло Бинхе наблюдал за учителем издалека. Он не осмеливался подойти к нему. Учитель стал для него светом. Он избавил его от обидчиков, дав возможность как следует учиться, чему он был безмерно благодарен. Даже когда его оценки улучшились, он продолжал ходить к учителю Шень на дополнительные. Ему хотелось завладеть вниманием учителя. Хотелось, чтобы учитель смотрел только на него. Улыбался только ему. По этой причине он наблюдал за учителем, пытаясь узнать его получше. Он не хотел порочить чистого учителя своим грязным присутствием, но при этом хотел быть единственным для него. Это желание разрывало его изнутри. Но внешне он продолжал быть нейтральным к учителю, стараясь не выдать своего обожания. И он был такой не единственный. Многие ученики, которым он помог, тянулись к этому светлому человеку. Этот факт раздражал его, но Бинхе ничего не мог с этим поделать. И так незаметно пролетело три года. Ло Бинхе поступил в старшую школу при Цанцюн. Дискриминация в школе стала минимальной благодаря Шень Цинцю. Он как будто был ангелом хранителем этой школы. За это время Бинхе вытянулся и из заморыша превратился в красивого юношу. Он стал популярен в школе и за ним увивалась гора девчонок. Юноша улыбался им и был вежлив, но его взгляд всегда был прикован только к одному человеку. Шень Цинцю валился с ног от усталости. Еще с утра он чувствовал слабость и думал, что это пройдет. Не прошло. — Можешь пропустить урок и поспать в мед кабинете. – сообщил ему Му Цинфан, заметив состояние коллеги. — Я же учитель, - пытался было протестовать он, но коллега был не преклонен. — Я сообщу директору, что ты по состоянию здоровья не можешь провести урок. – вздохнул мужчина. – Хотя я бы рекомендовал тебе идти домой. — Я уверен, что немного посплю и мне станет лучше. – отмахнулся Цинцю. В мед кабинете он завалился на одну из кроватей. – Это простое недомогание. Немного посплю и все пройдет. – бубнил он, засыпая. Класс, у которого внезапно отменили урок, занимался своими делами. Им было велено сидеть тише воды, ниже травы и делать уроки. Ло Бинхе покачивал ручкой в руке, не в силах сосредоточиться на домашке. Почему учитель Шень не пришел? Он же с утра видел его в школе. Встав из-за парты, он вышел из класса и пошел в сторону мед кабинета. Учитель с утра был бледный и юноша подумал, что тот может быть в кабинете Му Цинфана. Дверь была открыта. Бинхе зашел в пустой кабинет. Там стояло три койки, которые были отделены друг от друга занавесками. Он прошел к самой последней, на которой спал мужчина. Короткие волосы разметались по подушке. Во сне он выглядел беззащитно. Хотелось смотреть на него вечность. Бинхе поставил рядом стул и сел, уставившись на мужчину. За три года он совсем не изменился, оставаясь все таким же красивым. Юноша слегка коснулся его волос. Мягкие и шелковистые. Кончиками пальцев провел по чужой щеке, коснувшись розовых губ. Интересно, какие они на вкус. Бинхе наклонился над учителем, уперев руки по разным сторонам от его головы. Невольно сглотнув от такой близости, юноша слегка коснулся чужих губ. Мягкие. Немного осмелев, он поцеловал учителя настойчивей. И тут случилось то, чего он не ожидал. Учитель ответил на поцелуй, кусая его за губы. Бинхе распахнул глаза, уставившись в чужой черный омут. Глаза эти были еще мутные после сна. Он почувствовал, как его схватили за грудки, углубляя поцелуй. От радости и эйфории закружилась голова. Неожиданно учитель оттолкнул его, ошалелыми глазами смотря на ученика. Бинхе едва не упал от сильного толчка. Шень Цинцю подскочил и упал с кровати, зацепив шторку между кроватями, которая сорвалась с петель и накрыла его с головой. Со стороны Ло Бинхе послышался смешок. Было жарко. Стыдно. Что он только что делал? Цинцю сорвал с себя шторку и наткнулся на хитрый прищур глаз. Он точно извращенец. — Шень Цинцю, ты почему на полу? – Му Цинфан недоуменно смотрел на мужчину, что сидел на полу, кутаясь в шторку и веселого ученика. — Просто упал, - подскочил он, едва покачнувшись. — Я сказал директору, что тебе плохо и он отпустил тебя домой. Нечего детей заражать, - буркнул Му Цинфан, продолжая смотреть на ученика. — Тогда я заберу вещи из учительской, - Шень Цинцю вылетел из мед кабинета пулей. Он быстрым шагом шел по коридорам, толком не смотря по сторонам. Он поцеловал ученика. Нетнетнет. Это ужас. Только не снова. Он не хотел повторения трагедии. Не хотел, чтобы еще один ребенок пострадал из-за него. Мужчина осторожно зашел в учительскую, стараясь не привлекать внимания коллег. — Ты весь красный. Похоже Му Цинфан не соврал, ты заболел, - Лю Цинце смотрел на него со своего места у окна, уперевшись подбородком в ладонь. – Только не задерживайся на больничном, а то твои спиногрызы, почуяв свободу, снова буянить начнут. – хмыкнул он. Шень Цинцю с улыбкой поблагодарил его и ушел. Сев в машину, он какое то время посидел, уперев голову в руль. Лучше будет самобичеваться дома, а не в машине перед школой. Приехав домой, он прямо в одежде завалился на кровать, прикрыв глаза локтем. Сердце в груди от одного только воспоминания заходилось в бешеном ритме. Он и раньше замечал, что Ло Бинхе неравнодушно посматривает на него, но он и не думал, что пацан осмелится целовать его. Мужчина невольно прикусил губу. Из прошлой школы он уволился потому, что школьница, что была влюблена в него, покончила с собой, получив отказ. После того случая он три месяца сидел дома, пытаясь прийти в себя. А что, если Ло Бинхе тоже попробует спрыгнуть с крыши, если получит отказ? Но и начинать отношения со школьником неправильно. Ему явно нужен совет. Тем же вечером к нему заявился Шан Цинхуа с пакетом бухла. Повезло, что была пятница и можно было немного выпить. Выслушав его историю, Цинхуа только приложился к горлышку. — Мда, мужик, везет тебе как утопленнику, - он наблюдал за тем, как Цинцю заливает в себя одну бутылку за другой. Цинхуа только закусь успевал ему пихать, чтобы друга не вынесло. — Я же не могу, ик… - Цинцю пьяно смотрел куда то мимо него, бурча под нос. – Встречаться со школьником. Да же не, ик… педофил. — Так подожди, когда он вырастет, - пожал плечами Цинхуа. Но заметив задумчивый взгляд друга, он понял, что зря это предложил. Черт, а вдруг и вправду ждать будет? – Я, если что, пошутил. – Цинцю продолжал молчать, смотря куда то в сторону. Мужчина нахмурился и помахал перед глазами друга ладонью. – Заснул, чтоли? – и тут Цинцю смачно ударился лбом об столешницу, от чего Цинхуа вздрогнул. – Твою мать, - пробормотал он, тыкая друга в щеку. Ответом ему стал смачный храп. В понедельник, с головной болью после запойных выходных, Цинцю вышел на работу. Улыбка доброжелательности и ничего не видения честно держалась на нем до обеда. После звонка ученики пошли в столовую, пока мужчина стирал записи с доски. Закончив вытирать доску, он заметил, что в классе остался только Ло Бинхе. — Ты что-то хотел, Ло Бинхе? – улыбнулся Цинцю. Юноша закрыл дверь на защелку, молча подходя к нему. Мужчина невольно отступил, уперевшись в учительский стол, на который Бинхе оперся руками по обе стороны от него. — Учитель Шень, - юноша улыбнулся, слегка наклонив голову. – Почему вы избегаете меня? — Разве? – продолжая притворяться дурачком, улыбался он, чувствуя, как улыбка трещит по швам. — Я вас чем то обидел, учитель? – Бинхе приблизился ближе к его лицу, что Цинцю мог чувствовать его дыхание. Сердце гулко билось о ребра, а к лицу прилил жар. Улыбка юноши стала шире, а в глазах появился шальной огонек. В дверь начали барабанить и Ло Бинхе отстранился. — Твою мать, почему не открывается? Ушел чтоли? – послышался голос за дверью. Шень Цинцю бросился к двери, открывая ее, пока Лю Цинце не вырвал многострадальную дверь с корнем. – Ты чего заперся? — Наверное за кем то из учеников захлопнулась, - начал оправдываться он. Взгляд Цинге зацепился за Ло Бинхе за его спиной. — Пошли в столовку, пока спиногрызы все не смели, - пройдясь еще раз по ученику, мужчина потерял к нему интерес, потянув Шень Цинцю за собой. Оставшись один, Бинхе недовольно цыкнул. После уроков Шень Цинцю выпросил у Ци Цинцы ключ от музыкального класса. Была у него страсть одна, и это была скрипка. Найдя нужный инструмент, мужчина повернулся к окну, смотря на небо. Смычок легко прошелся по струнам и он растворился в мелодии. Мысли сумбурно текли в сознании вокруг одного конкретного человека. Цинцю не замечал ничего вокруг, пока в его мелодию не вмешалось пианино. Не оборачиваясь, он продолжал играть. Закончив мелодию, мужчина обернулся, с удивлением увидев Ло Бинхе. — Не знал, что ты играешь на пианино, - улыбнулся он. Музыка помогла немного успокоиться и взглянуть на ситуацию трезвым взглядом. — Меня комендант в общежитии научила, - Ло Бинхе не сводил с него взгляда. — Ты про Лю Минъянь? – наклонил он голову. – Учитель Ци рассказывала, что она когда то училась в этой школе. Она хвалила ее за музыкальный талант. Вот только из-за травмы Лю Минъянь ушла из музыки. — Вам нравится комендант Лю? – на лице юноши не было ни тени улыбки. Он, подобно хищнику, наблюдал за Шень Цинцю, подмечая каждое его слово. — Она же сестра учителя Лю. Так что я пересекался с ней пару раз. – мужчина отвернулся к окну. Нифига он не успокоился. Ученик продолжал волновать его ум. Уперевшись бедрами о пианино, Цинцю скосил на Бинхе взгляд. Юноша стремительно подорвался, встав напротив учителя. — Учитель, вы специально меня провоцируете? – прошептал он мужчине на ухо, от чего по спине пробежался табун мурашек. – Иногда вы бываете таким грозным, а передо мной как пугливый котенок. – он и вправду боялся Ло Бинхе. Боялся поддаться этому непонятному чувству. – Учитель, я люблю вас. – Цинцю давно подозревал об этом, но слышать это было странно. – Скажите, учитель, вы чувствуйте тоже самое? Чувствуйте трепет? – Ло Бинхе легко коснулся его губ, проведя пальцами по щеке. – Подумайте над моими словами. – юноша отступил и, довольный собой, покинул кабинет. Шень Цинцю скатился под пианино. Ему хотелось орать в голос. Этот сопляк все больше и больше провоцирует его. Если так продолжится, то он точно сорвется. — Шень Цинцю, ты чего… Ты что там делаешь? – Ци Цинци ворвалась в кабинет, но удивленно застыла, смотря на мужчину, что лежал под инструментом. – Ты что, опять пил? – женщина присела рядом, втянув воздух. – Вроде не пахнет. — Ци Цинци, мне кажется, что я схожу с ума, - пробормотал мужчина. — Может к психологу сходишь? – женщина сочувственно похлопала его по коленке. – И вообще, хватит на полу валяться, - с этими словами она встала и пнула его по голени. Только тогда Шень Цинцю выбрался из-под пианино. — Как думаешь, стоит ли поддаться сомнительному порыву? – задал он вопрос, не надеясь на ответ. — Если это не нарушит закон, то почему бы и нет, - пожала она плечами. Мужчина задумчиво посмотрел на Цинци, от чего той стало неуютно. Решив что-то для себя, он вышел из кабинета. – Ублюдок, хоть бы спасибо сказал, - ворчала она, закрывая кабинет. Так прошел еще месяц. Ло Бинхе и Шень Цинцю делали вид, что ничего не происходило, при этом продолжая присматриваться друг к другу. На выходных, решив не киснуть дома, Шень Цинцю вышел прогуляться. Слежку он заметил почти сразу, но виду не подавал. Он и раньше замечал, что сопляк сталкерит его, но игнорировал. До сего момента. Он завернул за угол, дождавшись, когда Ло Бинхе подойдет ближе. Стремительно схватил юношу, он затащил его подальше в переулок, впечатав в стену. Бинхе ахнул от боли от столкновения, как неожиданно в его губы впились требовательным поцелуем. Одной рукой Шень Цинцю сжал талию юноши, а другой сжал щеки. Отстранившись, он увидел раскрасневшееся лицо Бинхе и затуманенные глаза. До этого Ло Бинхе думал, что он хозяин положения. Но как же сильно он ошибался. Он совсем забыл, что Шень Цинцю не просто учитель, он еще и взрослый мужчина. Сейчас он не был похож на того человека с мягкой улыбкой. Бинхе невольно улыбнулся, любуясь таким раскрепощенным учителем. — Будь хорошим мальчиком, - шепнул Цинцю ему в губы. Ноги юноши подкосились, но мужчина удержал его. — Учитель Шень, - пробормотал он, вновь целуя его, обвив шею руками. Это даже лучше, чем он себе представлял. Минут через десять они привели себя в порядок, выходя в люди. — Надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен об этом узнать, - дежурно улыбнулся Шень Цинцю. Юноша активно закивал, лучась радостью. Потрепав его по голове, мужчина скрылся в толпе. Ло Бинхе так и стоял посреди улицы, глупо улыбаясь. С тех пор они, как казалось Ло Бинхе, начали встречаться. Иногда они целовались после уроков в пустом классе или зажимались по углам. Учитель оказался хорошим актером, ибо перестал как либо выделять его среди других учеников. При людях только дежурная улыбка, а наедине ехидный оскал, который мог видеть только он. В течении полугода все было хорошо и Ло Бинхе уже хотел предложить учителю большего, как по школе прошелся скандальный слушок. Шень Цинцю соблазняет учеников. Услышав его, юноша стал активно соображать, не попадались ли они кому на глаза. Или он сам, того не заметив, обмолвился. В голову ничего не приходило. Он хотел поговорить с учителем, но вокруг него постоянно кто-то ошивался. Тот взглядом предупреждал его, мол не делай лишних телодвижений. Шень Цинцю никак не подавал виду, что его как-то волнуют эти слухи. Он слышал споры учеников. Одни говорили, что учитель Шень педофил, другие же защищали его честь. Недолго думая, директор вызвал его к себе. — Я честно пытался умять все это, но родители учеников взъелись, что ты не должен работать с детьми, - Юэ Цинъюань с долькой жалости смотрел на него, устало потирая переносицу. – Похоже, ты перешел кому-то из богатеньких дорогу. Хотя этого стоило ожидать. Удивительно, что они раньше этого не сделали. – мужчина открыл ящик стола и достал из него фото. – Но Цинцю, ты мог бы лучше прятаться, раз уж грешить вздумал. – Шень Цинцю бросил взгляд на фото, на которой был он и Бинхе. Мужчина невольно цыкнул. Они были неосторожны. – Рекомендую написать по собственному. Если захочешь, через пару лет, когда они выпустятся, можешь вернуться. – Шень Цинцю сжал ладони за спиной, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Через пару дней по школе прошла новость, что учитель Шень уволился. Ло Бинхе сидел и смотрел в окно невидящим взглядом. Это все из-за него. Если бы он не приставал к учителю со своей любовью, он бы не уволился. — Я же говорил, что от этого ублюдка будет легко избавиться, - смеялся парень на весь класс. Бинхе перевел на него дрожащий взгляд. – И кто бы мог подумать, что этот ублюдок будет зажиматься по углам с тем мелким отбросом. – Мин Фань бросил на него победный взгляд. Заметил, что Ло Бинхе испуганно смотрит на него, он засмеялся громче. Юноша подорвался и с размаху врезал Мин Фаню, повалив того на пол. Одноклассники закричали, разбегаясь в разные стороны. Ло Бинхе бил как разъяренный зверь. В кабинет влетели учителя и едва растащили их. — Слушай парень, это не из-за тебя Шень Цинцю уволили, - Шан Цинхуа стоял за школой вместе с Ло Бинхе, закуривая сигарету. Юноша недовольно смотрел на него, морщась от сигаретного запаха. – Все таки за эти годы он многим дорогу перешел своей справедливостью. Рано или поздно это случилось бы. — Но если бы не я, учитель Шень продолжал бы работать, - давя слезы, бормотал он. — Ты слышал, что я сказал? С тобой или без, карьера учителя для него заказана. Как думаешь, какая это по счету школа? – Цинхуа выпустил сигаретный дым, не смотря на парня. – Он слишком честный для этой профессии. Каким бы хорошим учителем он не был, ученики, недовольные им, найдут, чем надавить. До школы Цинцюн он пол года не работал. Знаешь почему? – он повернулся к Бинхе, что внимательно слушал его. – Ученица покончила с собой из-за него. Его оправдали, но это оставило след на его душе. С тобой он отпустил этот груз вины. – Цинхуа слегка улыбнулся. – Думаю, это была последняя школа, куда его взяли. Сюда то он по блату устролся, потому что брат директора. Эта школа была его последней возможностью продолжить карьеру. Так что ради него, не позволяй хулиганам издеваться над собой. Рви их на куски, будь лучше, умнее, сильнее. Стань первым. Так ты докажешь ему, что он не зря перед тобой хороводы водил. – потушив сигарету, учитель Шан бросил ее в урну и молча ушел. Ло Бинхе еще долго стоял и тупо смотрел в урну. Ему предстояло много работы. Ло Бинхе закончил школу с отличием. Все эти годы, вплоть до выпускного, он не давал жизни ублюдкам, что осквернили Шень Цинцю. Правда он чуть под учет не попал, но директор выгородил его. Закончив школу, он узнал адрес Шень Цинцю у учителя Шан. Как он понял, мужчина стал работать репетитором. И вот он стоит у дверей его квартиры, не в силах постучать. Но дверь открылась сама. Иссиня-черные волосы, собранные в маленький хвостик и очки на переносице, что обрамляли черные глаза. Мужчина слегка улыбнулся. — И долго стоять собрался? Шан Цинхуа мне еще вчера о твоем приходе сообщил. Я думал, ты сразу прибежишь, - глаза озорно блеснули. — Я скучал, Шень Цинцю, - по щекам покатились слезы и он бросился в объятия мужчины. — Большой парень, а все ревешь, - мужчина затащил его в квартиру, заперев дверь и впечатав в нее же. - Я рад, что ты пришел.