Кошмар

Прошло 30 лет… 30 лет со смерти Родиона… кошмара, который преследовал его в самых темных уголках сознания. Киев уже весь Чернобыль прочесал, желая найти его, но безуспешно. Будто тот и вправду умер… В последнее время Днепровскому снились странные, мучительные сны. Будто его любимый Роденька зовёт его, молит не забыть, тянет к себе из небытия. — Митя, мне страшно, без тебя я совсем не могу! Пожалуйста, спаси! Каждый раз рыжеволосый срывался с места, бежал в темноту, к призрачному Роде, но бесполезно. Он просыпался в холодном поту, сердце колотилось как птица в клетке, а по щекам текли горячие слезы. Кстати о глазах… Его зелёные, некогда сияющие, глаза, отливавшие всеми возможными цветами и оттенками зелёного, уже погасли. В них словно выжгли всю жизнь, оставив лишь пустоту, отражающую бесконечную боль утраты. Под глазами залегли синяки – верные спутники постоянного недосыпа и изматывающих нервов. Праздники… Они давно утратили свой смысл. Он практически не праздновал, лишь дни рождения своего любимого Роденьки, Миши и Коли. Даже свой собственный день рождения он игнорировал. Собрание столиц медленно подходило к концу. На удивление, Нейтен ни разу не подрался или поругался с Москвой, что было большой редкостью и удивляло всех присутствующих. Как только собрание закончилось, Киев быстро собрал свои вещи и ушёл куда подальше. Но по дороге он встретился взглядами со своими младшими братьями. В их глазах он увидел отражение собственной муки и тревогу за него. Ему стало неловко, и он лишь ускорил темп. — Ой, совсем всё плохо… — говорил Коля, с тревогой глядя вслед удаляющейся фигуре Киева. — Раньше просто агрессивным был, а сейчас совсем закрылся… Будто в раковину спрятался. — Не знаю, но тут ты прав… — подтверждал горькую правду Москва. Он не помнил советского союза, но помнил, каким Киев был до революции, каким он был в девяностых… Будто два разных человека. Сломленный, истерзанный, потерянный. Прошло ещё несколько месяцев, и наступил день рождения Родиона. Дима уже не знал, что делать… Ему казалось, что все его силы иссякли. Он больше не мог бороться с болью, с одиночеством. Ему хотелось одного – уснуть и не проснуться… И вот, очередное собрание. Он засыпает прямо во время собрания, ведь не спал последние несколько дней от слова вообще. Когда его попытались разбудить, то… ужаснулись… Он умер… Просто умер… Тихо, незаметно, во сне. А дальше всё как в кошмарном сне: скорая, крики, паника, слезы… Похороны… Но в этом безумии Дима почему-то чувствовал себя счастливым. Ведь он стоял рядом с Родей, обнимал его, целовал так нежно, как только мог. Он больше не чувствовал боли, лишь бесконечную любовь.

***

Прошёл год со смерти Киева. Миша и Коля стояли с цветами возле его могилы. Два скромных букета из двух белых хризантем, двух красных гвоздик и одной красной розы… — Привет, братик… — сказал Минск, сдерживая слезы. — Ты как? Как Родя? У вас всё хорошо? — Слёзы начали невольно течь по щекам. — Здравствуй, Митя… — Москва присел рядом с Колей, опустив голову. — Как ты так?.. Москва ещё мог сдерживать эмоции, но Минску это давалось куда сложнее… А Димка всегда был рядом. Сейчас стоял позади них, обнимал, на букеты смотрел, расхваливал: "Красота-то какая!" А Чернобыль рядышком сидел, улыбался и тихонько смеялся. Миша и Коля чувствовали… Чувствовали, что Митя их не покинул. Он рядом. Он всегда будет рядом. Будет к ним во снах приходить, успокаивать, говорить, что они не виноваты, рассказывать, каково это – быть духом. А Коля с Мишей будут ждать ночи, лишь бы снова увидеться с братом, который умер за них… за их жизни… Ведь когда-то дал божью клятву: “Ну если с моими братьями что-то случится, то первым умру я! Я соберу их все печали, невзгоды, боль и обиды! Унесу их с собой в могилу! Лишь бы они счастливо жили!” Вот и выполнил Бог его просьбу… Его братья были счастливы, пусть и скорбели о смерти брата каждый день, до конца жизни. ▌Пробуждение от кошмара Вдруг… Дима резко просыпается. Он задыхается, хватая ртом воздух, словно тонул. Это сон? Ужасный, кошмарный сон, казавшийся таким реальным… Рядом, спокойно посапывая, лежит Родя. В его любимой, поношенной футболке и старых шортах. Киев лихорадочно посмотрел на календарь, висящий на стене. 2025 год, май… Постепенно, словно возвращаясь из забытья, Митя начал вспоминать… Как он забрал Родиона из Чернобыля. Как, после долгих поисков, нашёл его в полуразрушенном доме, едва живого, измученного радиацией. Как долго, мучительно заботился о нём, чтобы хоть немного вернуть его к нормальной жизни. Ведь радиация оставила после себя ужасный букет болезней: катаракта, лучевая болезнь, слабость, постоянные боли, головокружения… К счастью, кости и мышцы остались в норме. Страшный сон, который мог оказаться реальностью, прошёл мимо них… Или нет? Память о нем жгла душу, напоминая о том, как легко можно потерять самое дорогое. Дима осторожно приподнялся на локте и стал пристально смотреть на спящего Родиона. Его угольно-черные, кудрявые волосы разметались по подушке. В лунном свете его кожа казалась фарфоровой, а ресницы отбрасывали на щеки легкие тени. Он был таким хрупким, таким уязвимым… Переполненный внезапной нежностью, Киев тихонько коснулся губами его лба. Родион сонно заворочался и приоткрыл глаза. — Митя? – прошептал он хриплым голосом. — Что случилось? Тебе приснилось что-то плохое? Киев не смог сдержать слез. Они градом покатились по его щекам. Он крепко обнял Родиона, прижимая его к себе так сильно, словно боялся, что тот снова исчезнет. — Все хорошо, Роденька, – прошептал он сквозь слезы. — Все хорошо… Просто кошмар приснился. Родион обнял его в ответ и нежно погладил по спине. — Тише, Митя, тише… Я здесь. Я с тобой. Все в порядке. Лежа в объятиях друг друга, они проговорили до самого утра. Киев рассказывал о своём кошмаре, а Родион внимательно слушал, не перебивая. Когда Дима закончил, он крепче обнял его и тихо сказал: — Это всего лишь сон, Митя. Не позволяй ему отравлять твою жизнь. Я жив. Я рядом. И я всегда буду с тобой. Эти слова стали для Киева глотком свежего воздуха. Он почувствовал, как боль и страх постепенно отступают, уступая место надежде и любви. Он знал, что прошлое не исчезнет. Но он также знал, что у него есть Родя. У него есть его любовь, его поддержка, его понимание. И вместе они смогут преодолеть все. Он больше не позволит кошмарам преследовать его. Он будет жить настоящим, ценить каждый момент, проведенный с Родей. Он будет любить его вечно. Ведь он понял одну простую истину: любовь сильнее смерти.