Паршивая овца

      — Кто, сука, она такая?! — завопил Сугуру, с прищуром наблюдая за незнакомой ему девушкой.       На вечеринке стоял невообразимый шум. В частном доме Годжо из колонок гремела музыка. Розово-фиолетовая подсветка создавала типичную атмосферу из американских подростковых сериалов про наркотики и алкоголь. Полы стали липкими, как и столешницы, из-за пролитой газировки. Весь этот сброд мог свести с ума любого человека, конечно, если он сам не находился под «кайфом» или не был пьян.       Гето вошёл в гостиную после подозрительно долгого пребывания в ванной с очередной девицей с колледжа. Постоял в дверном проёме, прикрыв глаза на секунд двадцать, и направился к Сатору.       Беловолосый парень демонстративно фыркнул, у самого зрачки расширены, когда взглянул на давнего друга. Он явно что-то употребил на этой вечеринке.       — А?       — Идиот. Здесь человек шестьдесят, минимум, и половина из них — девочки, — фыркнула Шоко, отстранившись от Сатору и выпуская изо рта едкий дым крепких сигарет.       Сугуру закатил глаза, тихо выругавшись. Господи, он должен был понимать, что большая часть его группы накурена и набухана в хлам.       — Та, что в очках и уткнулась в телефон, — добавил темноволосый, указывая нагло пальцем в сторону одной красавицы.       Грейс спокойно пребывала на самом дальнем конце дивана, рядом с дверьми на патио. Рилсы, которые она смотрела с удовольствием, помогали хоть как-то отвлечься от этой наркоманской тусовки. Это была не первая студенческая вечеринка Грейс, но такая аменция за одну ночь — это перебор.       Когда она только пришла с Утахимэ — на лужайке стоял пьяный голый мужик, тряс своими «достоинствами» и орал на каждого, кто заходил в дом.       А Грейс привыкла к более... спокойным мероприятиям. Где вместо экстази были чипсы с пиццей, а вместо водки и травки — милые бутылочки рамунэ.       В голове не укладывалось, как Утахимэ могла дружить с людьми, устраивавшими подобное. И ещё хуже — почему она решила, что Грейс станет душой компании?       Напротив — надеялась, что подруга поскорее вернётся из магазина, дабы можно было спокойно уйти домой.       — Эм... Не знаю, — пожал плечами Годжо, пока популярная троица пялилась на бедняжку Грейс. Наблюдали, как она тихо бормотала что-то себе под нос про весь этот кошмар, — Не похер ли?       Непонятно почему, но Сугуру вскипел.       В первую очередь: незнакомка портила атмосферу на автопатии группы. Во-вторых, Грейс выглядела, твою мать, как сексуальная задротка. Кроме того, в первом семестре Гето приметил её и возненавидел с первого же шага по коридору в стенах колледжа. Грейс была просто... невыносимо раздражающим существом для гитариста. Молчаливая, разговаривала только с преподавателями.       — Да брось, Сугуру, что она тебе сделает? — спросила Шоко, перебирая таблетки на столе.       Парень сжал челюсть.       — Она «дружит» с преподами. Не хочу, чтобы нас сдала, — шипит он, сверкая фиолетовыми глазами.       — Мы здесь не затем, чтобы друг друга сдавать, чувак, — говорил Сатору. — Мы совершеннолетние. Так что расслабься.       — Травка и экстази — не совсем легально, Сатору, — гитарист тяжело вздохнул и потёр переносицу.       — Ага. Тогда выгоним её.       — Нет, мы не будем её выгонять. Она просто сидит и никого не трогает, — вступилась Шоко.       — Я сам её выпну, Шоко. Кто вообще её позвал? — спросил Сугуру, поправляя пирсинг на губе.       — Моя девушка, придурок. Та самая, что сейчас покупает нам пиво, — флегматично ответила Шоко и поднялась. — Иногда вы такие жалкие, серьёзно. Пойду подожду Утахимэ на улице вместе с Чосо и его девчонкой.       Годжо заулыбался, как только услышал про пиво, и помахал ей вслед. А Сугуру встал — он, наконец, решил, что будет делать.       Телефон Грейс завибрировал — сообщение от Утахимэ.       «Буду через три минуты».       Грейс облегчённо вздохнула и приподнялась. И тут же столкнулась с чьей-то грудью. Прищурилась, поправляя очки и подняв взгляд.       Гето Сугуру собственной персоной. Самый популярный парень в кампусе, ведущий гитарист группы «The Black Flash».       Девушка залилась краской, ужасно смущённая тем, что стояла нос к носу с одним из самых горячих парней в колледже — в кофте и поношенных джинсах.       — О, очень приятно позна... — начала Грейс, как её перебили.       — Прекрати. Что здесь делаешь?       Грейс нахмурилась, уголки губ поползли вниз.       — Жду подругу.       Сугуру усмехнулся — горько и с издёвкой.       — Уверена? А не пришла ли ты, ну, скажем, нарыть компромат?       — Нет. А смысл? — неловко хихикнула.       — У меня хорошая репутация. Много кто хочет её испортить. Особенно всякие неудачники, у которых скучная жизнь или завидуют другим.       — Слушай, мне насрать на тебя и твою репутацию. Я и так уже собиралась уходить, — пробормотала девушка сквозь зубы.       Гето кивнул. Он был уверен — эта зазноба всё расскажет. Ему было противно от ситуации. Однако если уж выбирать, то пусть лучше он морально подавит малышку Грейс, чем менеджер Тоджи будет вмешиваться.       — Вот и отлично. И не возвращайся. Мне не нужна твоя задротская морда, чтобы рушить всем настроение, — сказал он и вернулся к дивану, закуривая очередную «дурь».       Черноволосая осталась на месте, мысленно прокручивая каждое его обидное слово. Это был не первый раз, когда её называли занудой. Или неудачницей. Просто сейчас это ранило сильнее — ведь действительно хотела быть доброй. Спустя пару минут с щёк предательски начали стекать слёзы. Попыталась сдержаться, но не вышло. Сняла запотевшие очки, вытерла тушь, которая и без того еле держалась.       Рок-песня заиграла на фоне, пока она быстро шла к выходу мимо какого-то блондина с эмо-причёской и Чосо, знакомого с пары по антропологии, и его девушки.       Когда Грейс вышла на улицу, её охватило облегчение и вместе с ним — удушающее рыдание, вырвавшееся из горла. Да, она плакала, пока не дошла до газона перед домом Годжо.       Грейс, блядь, только сильнее возненавидела Сугуру Гето.