Перекись водорода вместо Цветов

Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая школьный двор в багровые и оранжевые тона. Руби, облокотившись на шершавую кору старого клена, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. В ее наушниках тихо играла музыка, но внимание было приковано к дверям школы, откуда вот-вот должна была выйти Энвил. Обычно они возвращались домой вместе, обсуждая прошедший день, делясь новостями и сплетнями. Руби предвкушала этот момент, но сегодня что-то давило на сердце необъяснимой тревогой. Звонок, как всегда, прозвучал оглушительно. Двери распахнулись, и из них хлынула волна школьников. Руби выпрямилась, сканируя толпу в поисках знакомой зеленой макушки. И вот она увидела Энвил. Но что-то было не так. Вокруг подруги образовалась небольшая, но заметная группа парней и пары девчонок. Она ускорилась, подходя ближе. Сквозь шум и гам доносились отдельные реплики, исполненные едкой насмешки. Руби услышала знакомое имя Энвил, произнесенное с пренебрежением и даже злобой. Что-то определенно было не так. Добравшись до эпицентра событий, Руби увидела Энвил. На удивление, она не выглядела расстроенной или заплаканной. На ее лице читалось скорее раздражение и усталость. Энвил скрестила руки на груди и с равнодушным видом смотрела на ребят, словно они были назойливыми мухами. — Да отъебитесь уже, а? — произнесла Энвил, вздохнув. Ее голос звучал немного хрипло, но уверенно. — Я уже все сказала. Мне похуй, что вы там себе напридумывали. Но стоящие перед ней идиоты не унимались. Они выкрикивали оскорбления, цитируя какие-то грязные слухи, обвиняя Энвил в распущенности и легкомыслии. До Руби донеслись обрывки фраз: "...спит со всеми...", "...шлюха...", "...не дает - так хоть обсудим...". Руби похолодела. Кажется, какой-то мерзкий слух расползся по школе, отравляя жизнь Энвил. Несмотря на то, что зеленоволосая пыталась сохранять спокойствие, Руби видела, как с каждым новым словом ее плечи напрягаются, а взгляд становится все более отстраненным. Ей было неприятно, это было очевидно. Просто она старалась не показывать эмоций. Руби больше не могла этого выносить. Она решительно шагнула вперед, вклиниваясь в круг ребят. — Оставьте ее в покое! — произнесла она, ее голос звучал громче, чем она ожидала. — Вы что, совсем ебанулись? Вам больше заняться нечем? Парни замолчали, опешив от ее внезапного появления, а пара расфуфыренных девчонок переглянулись между собой с оскорбленными лицами. Один из парней, самый наглый, ухмыльнулся, окинув Руби оценивающим взглядом. — О, а ты, значит, ее очередной ебырь? Тоже решила поучаствовать в групповухе? Слова, словно пощечина, обожгли лицо Руби. Она почувствовала, как краска приливает к щекам. Ярость вскипела внутри, но она постаралась сохранить самообладание. Энвил, стоявшая за ее спиной, тихо вздохнула. Руби чувствовала ее поддержку, ее безмолвное "спасибо". — Это не твое дело, с кем я сплю или не сплю, — процедила Руби, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все клокотало. — А вам, хуесосы, советую заняться своими делами, а не лезть в чужую личную жизнь. Парни замялись, явно не ожидая такой отпора. Парочка расфуфыренных недовольно фыркнула, но отступила на шаг, словно Руби была заразной. Видимо, связываться с разъяренной девицей в их планы не входило. Почувствовав, что их "спектакль" пошел не по плану, они начали расходиться, бормоча что-то себе под нос о сумасшедших лесбиянках. Плюнув им в след и сложив руки в карманы, Руби почувствовала, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя дрожь и какое-то неприятное опустошение. Она повернулась к Энвил, готовая извиниться за свою вспышку, но та уже стояла рядом, с едва заметной улыбкой на губах. — Спасибо, Ру, — тихо сказала Энвил, кладя руку на плечо подруги. Её пальцы были на удивление теплыми. — Но не стоило свои нервы тратить Руби нахмурилась. — Как это не стоило? Ты вообще слушала что за хуйню они несут? Энвил пожала плечами, ее зеленые волосы слегка колыхнулись на ветру. — Да ладно, забе‌й хуй. Они же из Немировских, для них обычное дело – в голосе Энвил звучала усталость, но не было ни злости, ни обиды. – Просто стая шакалов, которым скучно жить без чужого дерьма. Им нравится выискивать слабости и давить на них. Нахуй давать им это удовольствие? Немировские были довольно "популярными" ребятами среди старших классов, но не в очень хорошем свете. О них обычно говорили как о типичных задирах из фильмов, многие считали их лишь за напыщенных уебков, которые ни на что не способны, но на деле "Немировские" как минимум могли кого то отпиздить или устроить "темную" в виде постоянной травли и издевательств по типу порчи имущества.. Руби все еще кипела внутри. Неужели Энвил действительно так легко это переживает? — Да они о тебе сплетни пускают! Таким пиздаболам надо ёбла бить.. Энвил вздохнула, отводя взгляд в сторону заката. — Поверь мне, у Немировских власти на это не хватит. Неделя-и они вообще забудут о моем существовании. — Энвил легонько сжала плечо Руби, словно пытаясь развеять ее тревогу. — Пойдем лучше, а то еще час тут простоим. Руби все еще чувствовала себя неспокойно, но, глядя в спокойное лицо Энвил, поняла, что спорить бесполезно. Подруга права: не стоит тратить свои силы на этих мерзких тварей. Но про себя Руби твердо решила, что не позволит им больше так безнаказанно травить Энвил. — Ладно, — сказала Руби, слабо улыбаясь в ответ. Энвил засмеялась, и они вместе направились к станции метро, оставив позади школьный двор и багровый закат. Впрочем, тревога в ее сердце все еще оставалась. Что-то подсказывало ей, что это была не последняя их встреча с обидчиками Энвил. Когда они с Энвил спустились в метро, Руби украдкой достала телефон. Перебирая участников паблика школы Энвил, она остановилась на одном имени - Нил. Именно он, ухмыляясь, выдал самое гнусное оскорбление про Энвил, именно его лицо она запомнила лучше всего. Короткое сообщение, отправленное с чужого номера, содержало лишь место и время:

8:32pm

Ru:

Один на один без твоих подсосов, парк у школы, за час до полночи)

Она понимала, что это безрассудно. Она знала, что Нил, скорее всего, придет не один. Но что-то внутри нее толкало на этот шаг. Она должна была дать понять этим ублюдкам, что за свои слова придется отвечать.

***

Энвил проснулась от тихого, но настойчивого стука в дверь. Спросонья она не сразу поняла, что происходит. Лунный свет слабо освещал комнату, отбрасывая причудливые тени. На часах было 2:47. Со вздохом Энвил села на кровати, прислушиваясь. Стук повторился. Тихо, но настойчиво. Она осторожно подошла к двери и заглянула в глазок. Но глазок был закрыт чьей-то рукой. Мурашки пробежали по ее спине. Что за чертовщина? Превозмогая страх, Энвил тихо спросила: — Кто там? В ответ — молчание. Только настойчивый стук в дверь. Собравшись с духом, Энвил провернула замок и открыла дверь. На пороге стояла Руби. Энвил выдохнула с облегчением. — Блять, ты дурочка?! Зачем глазок закрыла, напугала меня до смерти! — воскликнула Энвил, чувствуя, как гнев постепенно вытесняет страх. Вместо ответа Руби молча ухмыльнулась и, оттолкнув Энвил плечом, вошла в дом. Захлопнув за собой дверь, она оперлась на нее спиной, переводя дыхание. Энвил недоуменно смотрела на нее. — Руби, что происходит? Ты почему ко мне посреди ночи приползла? В полумраке прихожей Руби казалась какой-то чужой и незнакомой. Ее лицо было скрыто тенью, и Энвил не могла прочитать выражение ее глаз. Но когда глаза привыкли к темноте, Энвил ахнула. Лицо Руби было покрыто синяками и ссадинами. Губа разбита, из носа течет полосочка крови. Волосы были растрепаны, а на одежде виднелись следы грязи. Она выглядела так, словно только что пиздилась с кем-то. — Блять, ты в какую поеботу влезла опять?! — воскликнула Энвил, бросаясь к подруге. Руби лишь слабо улыбнулась в ответ, прикрыв глаза. — Потом расскажу, — прошептала она, слегка покачиваясь. — Просто… немного устала. Энвил потянула Руби за собой, решительно направляясь к своей комнате. Она распахнула дверь ногой, пропуская Руби внутрь, и сразу же захлопнула ее за собой. В комнате пахло уютом и спокойствием, слабый лунный свет проникал в комнату, отбрасывая причудливые тени на стены. Но сейчас этот покой был обманчив. Энвил оглядела Руби с ног до головы, внутренне содрогаясь от увиденного. Ссадины, синяки, кровь...сердце бешено колотилось. Она не стала задавать лишних вопросов, просто действовала. Резко развернувшись, Энвил направилась к аптечке, стоявшей на полке у окна. Она выхватила оттуда ватные диски, перекись водорода и пару обезболивающих таблеток. Схватив все это, она вернулась к Руби, которая молча стояла посреди комнаты, выглядя потерянной и уязвимой. Не говоря ни слова, Энвил взяла Руби за руку и потянула к себе, усаживая на свои колени. Это был почти инстинктивный жест, способ прижать подругу к себе, защитить, хоть и запоздало. Руби не сопротивлялась, лишь слегка вздрогнула от неожиданности. — Прости, — пробормотала Энвил, опуская взгляд на разбитое лицо Руби. — Так будет удобнее. Взяв ватный диск, она щедро смочила его перекисью водорода. Запах ударил в нос, заставив Руби поморщиться. — Сейчас будет щипать, — предупредила Энвил, нежно прикладывая диск к рассеченной губе Руби. Руби дернулась и тихо застонала от боли. Энвил не отрывала глаз от ее лица, стараясь контролировать каждое свое движение, чтобы не причинить ей еще большего страдания. Она осторожно промокнула рану, удаляя кровь и грязь. — С кем ты опять подралась? — тихо спросила Энвил с какой-то тревогой в голосе. — Нил. — коротко ответила розововолосая, отведя взгляд куда то в пол. — Мудачье, блять… — прошипела Энвил, чувствуя, как в груди поднимается волна ненависти. Она на мгновение прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Сейчас нужно было думать о Руби. Продолжая обрабатывать раны, Энвил старалась не касаться ее кожи слишком сильно, словно боялась причинить еще больше боли. Она промокала каждый порез, каждую ссадину, приговаривая тихие слова утешения. — Ну вот, почти все, — прошептала Энвил, когда закончила с перекисью. — Теперь будет немного легче. Она потянулась к прикроватной тумбочке, взяв крем и осторожно нанесла на самые заметные синяки, стараясь не задеть особенно чувствительные места. Руби сидела тихо, как мышка, лишь изредка вздрагивая. — Знаешь, ты… ты зря полезла, — тихо сказала Энвил, обрабатывая синяк под глазом Руби. — А что я должна была делать? Смотреть, как он опять тебя оскорбляет? — ответила Руби, поднимая взгляд на Энвил. В ее глазах читалась решимость и боль. — Я не могла. Энвил замерла, пораженная ее словами. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам. — Но ты же… ты пострадала из-за меня, — прошептала Энвил, чувствуя себя виноватой и благодарной одновременно. — Да какая разница? — Руби слегка улыбнулась, и эта улыбка разбила сердце Энвил. — Ты моя подруга. Я бы сделала это снова. Не выдержав, Энвил обняла Руби, крепко прижимая ее к себе. — Ты самая лучшая, Руби, — прошептала Энвил, чувствуя, как слезы катятся по щекам. — Я не знаю, что бы я без тебя делала. Они посидели так несколько минут, просто обнимаясь и молча поддерживая друг друга. Затем Энвил отстранилась, вытирая слезы. — Ладно, хватит реветь..тебе теперь нужно отдохнуть — сказала она, стараясь говорить бодро. Она помогла Руби слезть с колен и лечь в кровать. Затем Энвил выключила прикроватную лампу, которая отбрасывала мягкий, рассеянный свет. Она легла рядом с Руби, обнимая ее. — Спасибо, Эни, — прошептала Руби, прижимаясь к Энвил. — Спи, — ответила Энвил, целуя ее в висок. — Все будет хорошо. Я рядом Вскоре дыхание Руби выровнялось, и Энвил поняла, что она уснула. Сама она еще долго лежала без сна, гладя Руби по волосам и размышляя о том, что случилось. Ярость на Нила клокотала внутри, но сейчас главное – это Руби, и Энвил сделает все, чтобы защитить ее. В конце концов, она тоже провалилась в сон, крепко обнимая свою подругу. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием двух девушек, нашедших утешение и безопасность в объятиях друг друга.