Neon Seoul

Через мгновение они уже стояли в гудящей толпе, облепившей гонщиков. Казалось, протяни руку — и коснёшься плеча одного из них. Сынмин жадно впитывал окружающую атмосферу. Люди, опьянённые предвкушением гонок, слетались сюда, готовые расстаться с деньгами ради мимолётного азарта. Сынмин, завороженный, просто стоял и растворялся в этом бурлящем море лиц и красок. Неугомонная толпа требовала шоу, и организатор, взойдя на некое подобие пьедестала, возвысился над людским морем, словно гладиатор перед боем, и загремел в рупор: — Сейчас эти асы продемонстрируют вам, на что способны их железные кони! А сразу после начнётся настоящая гонка! Кто хочет увидеть всё из самого пекла — добро пожаловать в круг! — Жестом руки он указал на зияющую пустоту между болидами, словно подчёркивая весомость своих слов. Его голос звенел азартом, словно он сам предвкушал грядущий хаос. Ли, воспламенённый перспективой оказаться в эпицентре, чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. Схватив парней за руки, он потащил их к указанному месту. На удивление, желающих было предостаточно — толпа образовала плотное кольцо, гудящее возбуждённым шёпотом. Сынмин огляделся, вглядываясь в лица, и повернулся к Феликсу: — Что сейчас будет? — Они будут дрифтовать вокруг нас, — выдохнул Феликс. — Это называют "пончиком". Машины будут крутиться, оставляя за собой клубы пара — сам понимаешь, какое трение! А пар этот похож на пончик из-за пустоты внутри. Феликс говорил на одном дыхании, глаза его искрились восторгом и предвкушением, словно это он сейчас сорвётся с места, впечатав педаль газа в пол. Сынмин его энтузиазма не разделял. — Да, понял, пончик, значит. А мы будем стоять, пока вокруг нас носятся безумные болиды? После произнесённых слов Сынмин услышал тихий смешок от Хёнджина. Феликс вскинул руки в примирительном жесте, его лицо выражало смесь нетерпения и снисходительности. — Да нет же, Сынмин! Мы будем внутри! Внутри пончика! Понимаешь, ощущение полного погружения, адреналин! — Он снова набрал воздуха, готовый пуститься в дальнейшие объяснения, но Хёнджин его перебил. — Феликс хочет сказать, что мы будем участвовать в контролируемом хаосе, Сынмин. Это как балет на машинах, только вместо пуантов – колёса, а вместо музыки – рёв моторов, — Хёнджин говорил спокойно, с лёгкой усмешкой, словно переводил с инопланетного языка на общечеловеческий. Сынмин нахмурился: — Балет на машинах? Звучит как безумие, которому не хватает здравого смысла. И где гарантия, что этот "контролируемый хаос" не превратится в неконтролируемую катастрофу? Феликс фыркнул, но Хёнджин мягко положил руку ему на плечо, призывая к сдержанности. — В этом и вся прелесть, Сынмин. Это риск, да. Но риск оправданный. Мы же, например, не будем участвовать, если не будем уверены в своих силах и в машинах, — он посмотрел на Сынмина с тёплой, убедительной улыбкой. — Доверься нам. Ким шумно выдохнул, в его глазах читалась усталость. Он прекрасно понимал: если водитель потеряет контроль, они окажутся в самой опасной точке. Он окинул взглядом вереницу машин. Их было слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно. Однако среди этого хаоса металла и движения его взгляд снова и снова цеплялся за один конкретный автомобиль — чёрный, словно тень. В нём было что-то особенное, неуловимая деталь, которая притягивала внимание Сынмина, но он никак не мог понять, что именно. Пока он разглядывал машину, дверь чёрной красавицы распахнулась, и из неё вышел высокий парень. Чёрные волосы, подстриженные под маллет, изящно обрамляли его лицо. Ярко выраженные скулы, чуть опущенные уголки губ, придававшие его облику оттенок опасной загадочности. А лисьи глаза сейчас горели ярким янтарём, словно зачарованные огни. Сынмин не мог отвести от него взгляд. Ему казалось, что когда он увидел его в первый раз, вокруг него были люди, а его глаза напоминали чёрные дыры, готовые поглотить целые галактики, но сейчас в них плясал дикий, неистовый огонь, словно зверь, готовый сорваться за добычей. Дикий волк и этот парень были похожи: в момент начала охоты все мышцы напрягались, внимание сосредотачивалось исключительно на цели. Однако откуда взялось это сравнение? Ким покачал головой. С чего вдруг он начал рассматривать этого незнакомца? Глубоко вздохнув, он попытался отогнать наваждение, но внезапно ощутил, как его словно окутывает липкая, давящая атмосфера. Чей-то невидимый взгляд, словно раскалённый луч, пытался прожечь его насквозь. От этого ощущения по коже пробежала ледяная дрожь, и он невольно поднял глаза. Гонщик с глазами цвета жидкого янтаря прожигал его взглядом. Сынмину показалось, что хищный отблеск в этих глазах стал ещё гуще, словно там копилась звериная ярость, готовая вырваться наружу. "Что за хрень?" — подумал Ким, когда парень отвернулся и сел обратно в машину, но ощущение от взгляда не исчезло, словно даже сквозь металл автомобиля он продолжал сверлить его взглядом.

***

Через несколько минут начнётся дрифт, центр управляемого хаоса. Участники исполнят коронный "пончик" — виртуозный танец, где дым и визг резины сплетаются в единый аккорд. Для этого номера требуется абсолютный фокус, интуитивное понимание машины и пространства, знание центра, вокруг которого будет вращаться безумие. Поэтому Ян вышел из машины, чтобы оценить траекторию, рассчитать предел скорости, необходимый для идеального вхождения в повороты. Он знал, что зрителей поставят в центр — чем опаснее, тем слаще зрелище. Никто не думает о безопасности, о том, что случится, если кого-то задавит. Все прикроют, представят как несчастный случай. У всех здесь деньги, они заткнут рты кому угодно. Ян окинул взглядом круг людей, зрительно рассчитал угол поворота, предельную скорость, чтобы избежать столкновений с другими машинами. Зверь внутри рвался наружу, терзал клетку своими клыками. Чонин сжимал свои руки до появления отметин от ногтей на обратной стороне ладони. Каждая мышца была напряжена до предела, словно он — бомба, готовая взорваться от малейшего прикосновения. Уже собираясь вернуться в машину, он ощутил на себе чужой взгляд. Ян скользнул взглядом по толпе и замер, наткнувшись на копну вызывающе-фиолетовых волос. Это был тот самый парень, что так мимолётно и грациозно проплыл мимо него. В памяти тотчас всплыл аромат – едва уловимая карамель, приглушённая горьковатыми кофейными и пряными аккордами. Почему этот запах так въелся в его сознание? Чонин не знал ответа на этот вопрос, он продолжал изучать парня своим взглядом. Худощавый, высокий, с волосами цвета фиолетового пламени. Короткая стрижка подчёркивала мягкие черты лица, пухлые губы, мягкие щёки. Пирсинг в брови и губе, серьги в ушах — всё в его внешности было гармонично и совершенно. Зверь внутри издал короткий рык, и Ян почувствовал острую потребность подойти, уткнуться в шею парня, вдохнуть этот аромат. Ему не понравилась реакция зверя. Он опять сжал кулаки, впечатав ногти в ладони, хоть ненадолго это должно помочь контролю. Только это не помогло. В этот момент парень поднял на него свои огромные распахнутые глаза цвета расплавленного шоколада, и зверь взвыл, начал крушить клетку с утроенной яростью. Ян неосознанно шагнул вперёд, но вовремя взял себя в руки и быстро сел в машину. Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Ян отчаянно пытался успокоиться, но тщетно. Он всё ещё ощущал на себе этот обжигающий взгляд парня, проникающий сквозь стекло машины. Ян не мог отвести взгляд, словно загипнотизированный, рассматривая того через лобовое стекло. В памяти снова всплыли эти огромные распахнутые глаза. "Что за хрень?" — пронеслось в голове Яна. Он отвернулся от силуэта, стараясь сосредоточиться на предстоящем дрифте,но сочетание фиолетовых волос и глаз насыщенного шоколадного цвета словно застряло с сознании. "Это просто адреналин", — попытался убедить себя Ян. Но что-то подсказывало, что дело было не только в этом. Впереди ждал "пончик", за которым, возможно, последуют новые встречи и новые вопросы. Вечер обещал быть непредсказуемым.