Наблюдая за твоим крахом.

Джеймс никогда в жизни не чувствовал себя так неуютно. Его глаза отчаянно всматриваются в стенд с ошейниками в каком-то грязном зоомагазине. Его взгляд скользит по разноцветным тонким ленточкам, поводкам. Он потирает шею, погруженный в свои мысли, и вздрагивает, когда слышит тихий женский голос у себя за спиной. "Добрый вечер! Вы ищете ошейник, не так ли?" Вежливо спрашивает сотрудница, готовая помочь. Джеймс неловко бормочет, бросает на нее всего один взгляд и отворачивается. "Спасибо, я разберусь с этим сам..." "Что ж, ладно. Спрашивайте, если что. Она пожимает плечами и проходит мимо, обратно к кассе. Когда она уходит, его остановившееся сердце снова начинает биться. Однако он вовсе не чувствует себя успокоенным. Он нервно оглядывает магазин и, взвесив идею похода в новый магазин, в конце концов снова погружается в выбор разноцветных ошейников. Один из них особенно привлекает его внимание - он прост и непритязателен, но что-то в нем притягивает его к себе. Он колеблется несколько мгновений, снова оглядывается по сторонам и, наконец, берет его в руки. Хотя это и не то, что он себе представлял, но, похоже, этого вполне достаточно. Джеймс крутит ошейник в трясущихся руках, он сделан из кожи бордового цвета, вдоль него проходит черная тяжелая стальная цепь, еще одна цепочка прикреплена к кольцу спереди, как поводок. Сзади он застегивается на карабин. Он думает про себя: "Какой же больной ублюдок наденет это пыточное устройство на свою любимую собаку?" Через мгновение он смотрит на ценник и морщится: "Сто семьдесят баксов за ошейник...? Черт возьми..." На самом деле, найти что-то подходящее оказалось сложнее, чем он ожидал, поэтому он решает, что, возможно, оно того стоит. Он прикидывает длину, Ларс сказал, что его следует носить свободно, чтобы он мог просунуть ладонь между платком и шеей. Он взвешивает его в руках, дергает за застежки и, кажется, остается доволен. Он сглатывает, металл тихо звенит, он чуть медлит, чувствуя свой учащенный пульс и румянец на лице... Он подходит к кассе, чтобы расплатиться. Его губы поджаты, глаза опущены. Он не хочет знать, что в данный момент думает о нем кассир. Она берет со стойки ошейник, чтобы пробить его. Он стоит, переминаясь с ноги на ногу, и нетерпеливо ждет... "Такой огромный... Какой породы ваша собака?" Она искренне улыбается ему, ей почти ни с кем не удается поговорить за смену. Джеймс чувствует комок в горле и не может смотреть на кассиршу, как будто она уже разгадала его мерзкий секрет. Он собирается с духом, чтобы ответить, в надежде, что она быстрее отъебётся. "Э-э..." - Он отчаянно пытается выглядеть естественно. "Это, э-э, ла-... э-э... золотистый ретривер." Он тяжело дышит, изо всех сил пытаясь что-нибудь быстро придумать. "И... Знаете, она такая огромная и непослушная, порвала свой предыдущий, даааа..." Глаза девушки заблестели, когда она услышала это. "О, иногда они могут быть капризными, но это очень хорошая порода. Как ее зовут?" Он не ожидал, что ему придется так много врать. "Эмм... Эмили..." - выпаливает Джеймс. Он чувствует, как краснеют его щеки. Это похоже на ад. Его дрожащая рука шарит по карманам в поисках бумажника, и все это время в нем поднимается странное чувство стыда и возбуждения. Он достает пару мятых стодолларовых купюр (одни из его последних сбережений) и кладет их на прилавок. "О, я готова поспорить, она хорошенькая. На самом деле...", - она хихикает, "вы тоже немного похожи на ретривера. Неудивительно, что люди говорят, что домашние животные похожи на своих хозяев." Его глаза расширяются. "Д-да... Я-я думаю, она похожа на меня..." - говорит он, чувствуя, как на висках выступает пот. Он продолжает смотреть себе под ноги, избегая любого зрительного контакта. Джеймс испытывает огромное облегчение, когда она замолкает и завершает покупку. Он хватает пакет с прилавка и так быстро, как только может, выметается из магазина. "Господи..." - бормочет он себе под нос, направляясь обратно к своему "Харлею". --- Джеймс стоит на коленях, уставившись в пол. Его светлые растрепанные кудри закрывают любой обзор на его лицо. Он вытягивает ладони вверх и вперед, держа в них ошейник. Он даже не поднимает глаз, только бормочет. "Пожалуйста, не будете ли вы так любезны?" Ларс улыбается, Джеймс действительно хорошо натренирован. Ульрих даже удивляется, как ему удалось так быстро и хорошо его выдрессировать. Он выжидает минутку, просто чтобы подразнить Джеймса, злорадно наблюдая, как его руки трясутся под тяжестью ошейника. Ларс откидывается на спинку стула, проводит рукой по подбородку, слегка постукивая пальцем, и оглядывает блондина. „Да...? Ну, я не думаю, что ты еще достаточно вежливо просишь меня об этом... Но мне нравится видеть, как ты стараешься...“ „Пожалуйста, я умоляю вас... Мне это необходимо,“ - повторяет Джеймс, на этот раз немного громче. Ларс крепче сжимает волосы Джеймса, а другой рукой проводит по его спине. Резким движением он приподнимает голову Джеймса. Когда взгляд молодого человека останавливается на его лице, он наклоняется ближе, его голос низкий и властный. Джеймс тихонько всхлипывает, поднимая голову. Он не возражает против боли в скальпе, на самом деле, ему это начинает нравиться. От того, как его дергают за волосы, и от этого командующего тона странное ощущение в животе усиливается. "Ладно, может, я и могу поверить тебе, маленький манипулирующий ублюдок. Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, какой эффект производишь на меня. Ты весь такой умоляющий и жалостливый, не так ли?" - причитает Ларс, взмахивая руками и скрещивая их на груди, отчего Джеймс вздрагивает. "Я не хотел... пожалуйста, простите меня..." - лепечет он, его слова прерываются короткими вздохами. "Я просто хочу быть хорошим для вас..." Смущенно говорит Джеймс. Все его тело обмякло, ошейник все еще в его руках. В таком виде он выглядит таким жалким, прямо как ему и нравится. "Ух, ну что ж. Прекрасно! Но... ты же знаешь, что это принуждает тебя выполнять некоторые обязательства, верно?" - Ларс стонет и закатывает глаза. "Ты уверен, что знаешь, как правильно обслужить мужчину?" "Да, да, я буду хорошим. Я буду стараться ради вас, обещаю". Джеймс быстро кивает, не отрывая глаз от лица парня. Он пытается контролировать свое дыхание, но он слишком взволнован. Он снова медленно протягивает ошейник Ларсу, желая, чтобы тот надел его. Его руки слегка дрожат. "Ладно, что ж..." - Ларс неохотно забирает у него ошейник, его пальцы медленно блуждают по коже, небрежно играя с ней. "Ты знаешь, что произойдет, если ты будешь плохо себя вести." "Я приму любое наказание как должное. Вы можете быть в этом уверены," - Джеймс дрожит, широко раскрытыми голубыми глазами наблюдая, как из его рук забирают ошейник. Эта угроза только разжигает огонь в его груди. Он отчаянно хочет быть хорошим, служить и угождать, но испытывает странное возбуждение от осознания того, что может потерпеть неудачу... Может быть, он позволит себе это сделать. "О, конечно, будешь," - Ларс думает про себя и усмехается. "Подойди ближе и убери волосы". Джеймс подчиняется, придвигаясь чуть ближе. Он убирает свои непослушные волосы, обнажая белёсую шею. Его глаза опущены, в них чувствуется трепет предвкушения. Ему не терпится отдаться, чтобы Ларс использовал его. Ларс возится с ошейником Джеймса. Джеймс снабдил его тяжелым навесным замком, чтобы никто, кроме Ларса, никогда не смог его снять. ...В ту секунду, когда кожа касается его кожи, Джеймс чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. Щелчок замка ласкает его слух. Этот ритуал возбуждает его так, что он не может до конца объяснить. Теперь он официально принадлежит Ларсу, а Ларс - ему. Каждый из них - единственный для другого. Это постоянное напоминание и доказательство их связи. Он закрывает глаза, наслаждаясь чувством принадлежности, уверенностью в своем подчинении. Его спина выпрямляется. Он с трудом сглатывает, чувствуя тяжесть ошейника на шее. Он тяжелый, почти неудобный, но ему это нравится. Запах кожи, металла, Ларса - всё это невероятно возбуждает. Джеймс с благоговением дотрагивается до ошейника кончиками пальцев. "Для меня большая честь носить это..." Ларс ничего не может поделать, но он тоже немного тронут, особенно когда видит влагу на ресницах Джеймса. Он начал все это как полушутку, а теперь это так сильно влияет на Джеймса. Все это привело к тому, что Ларс стал еще более ответственным за своего друга... Как бы то ни было, Ларс не должен размякать, им нужно продолжать. "Прекрати свои разговоры. Посмотрим, какая это честь для тебя," - Ларс хватает его за воротник и дергает вперед. "Вперед, лицом в пол." Светловолосый парень двигается одним движением, приземляясь на ковер с глухим стуком, колени и ладони поддерживают его, когда он лежит лицом вниз, выпячивая зад. Есть что-то опьяняющее в поведении Ларса, в той непринужденной легкости, с которой он может заставить Джеймса подчиниться. "Молодец... Теперь пришло время доказать свою покорность. Давай посмотрим, чему ты научился..." Ларс опускает кроссовок Джеймсу на голову, вдавливая его прямо в пол. Джеймс чувствует, как подошва давит ему на лоб. Ему немного больно, когда Ларс глубоко вдавливает его лицо в мягкий, плотный материал, но он не возражает, на самом деле он почти наслаждается болью. Он тихонько стонет, когда не может нормально дышать, лежа на полу, потому что его нос и рот плотно прижаты к ковру. Запах пыли и ворса наполняет его ноздри, смешиваясь с запахом Ларса. "Я... я сделаю все, что вы захотите." Он говорит, задыхаясь. Ларс убирает ногу с головы Джеймса, чтобы подцепить его носком за подбородок. "Ну, тогда поцелуй мой кроссовок," - Говорит Ларс в своей обычной насмешливой манере, указывая на него пальцем. Щеки Джеймса вспыхивают, а глаза расширяются, когда он видит что кроссовки Ларса все в пятнах после пробежки под дождем. Он сглатывает, чувствуя, как пересыхает во рту, когда он представляет вкус грязи на языке. "Неужели я действительно должен..." Ларс медленно проводит кроссовкой по его лицу. Он следит за тем, чтобы блондин полностью прочувствовал прикосновение грязной, мокрой ткани. "...Конечно, должен. И, как ты знаешь, я не очень люблю повторять свои команды". Джеймс кивает и издает нечто среднее между вздохом и хныканьем, но придвигается ближе, немного робко. Его дыхание становится тяжелым, когда он наклоняется и прижимается губами к кроссовку Ларса. "Вот и все... Давай, поцелуй его хорошенько. И не будь таким застенчивым, дай мне услышать тебя". Ларс чувствует странное покалывание в животе, когда Джеймс начинает целовать шероховатую поверхность его белого кроссовка, оставляя на нем мокрые пятна слюны... Это зрелище доставляет ему невероятное удовольствие. Есть что-то почти поэтичное в том, как Джеймс наклоняется, словно падая ниц перед алтарем, и как страстно он целует. Ларс немного напуган, почему он так наслаждается такой властью. "Видишь, это было нетрудно," - бормочет он, и на его лице появляется одобрение. "Ммм... Ладно, хватит. Положи голову мне на колени." Джеймс кивает и встает между ног Ларса, кладет голову ему на колени, прижимаясь щекой к бедрам. "Хороший мальчик..." - хвалит его Ларс и нежно ерошит волосы на его голове. "Ты сегодня на удивление неплохо справляешься. Должен сказать, твой рот все еще очень полезен," - Джеймс закрывает глаза и кладет голову Ларсу на живот, чувствуя полное блаженство от простого прикосновения к своей макушке. Но есть и кое-что еще, чего он действительно жаждет, поэтому он осторожно поворачивает голову и трется лицом о ткань джинсов Ларса. Он издает тихий, почти умоляющий стон. Джеймс вздрагивает, его глаза на мгновение закрываются, прежде чем он открывает их и устремляет на Ларса взгляд, полный желания. "Может быть, вы позволите мне?.." Ларс язвительно ухмыляется. "О, ты хочешь чего-то еще? Щеночек, что, просит угощения?" Щеки Джеймса становятся пунцовыми. Он облизывает губы, его дыхание прерывистое, глаза широко раскрыты и полны мольбы. "Да... Будьте так добры, позвольте мне... Э-э-э... доставить вам удовольствие?" Ларс хихикает и высокомерно вздыхает, теребя длинную гриву волос Джеймса, слегка царапая его кожу головы ногтями. "Ммм... Ты уверен, что заслуживаешь этого?" Он издает еще один жалобный стон. "Я правда очень хочу, эм-м... доставить вам удовольствие... Я ваша шлюха, так ведь... Для вашего внимания, ваших прикосновений-" Он обрывает себя, слишком подавленный, чтобы говорить дальше. Ухмылка Ларса становится шире. "Такой чертовски жадный...," - он снисходительно воркует. Он проводит большим пальцем по губам Джеймса, оттягивая его нижнюю губу вниз, отчего тот по-щенячьи поскуливает. Он отмахивается. "Ладно, как хочешь... валяй". Джеймс тут же поднимает руки к паху Ларса, сжимая ткань на нем. "Нет, остановись." Ларс хватает Джеймса за запястье и оттягивает его от себя. Джеймс смотрит на него большими удивленными глазами. "Опусти руки. Только рот," - Ларс терпеливо объясняет это и скрещивает руки на груди. Джеймс только мягко улыбается и кивает, выглядя немного растерянным. "Как пожелаете, сэр". Он утыкается мордочкой в низ живота Ларса, задевая носом волосы, когда он зубами расстегивает пуговицу на джинсах. Это получается сложнее, чем он ожидал, и он щедро обслюнявливает джинсы Ларса. Затем расстегивает молнию и уже тянет вниз резинку трусов Ларса. Ларс наблюдает, как блондинчик вытаскивает его член с самодовольным, но в то же время наставническим выражением лица. "Поклоняйся ему. Как я тебя учил." "Конечно..." - Джеймс тяжело вздыхает, теплым воздухом обдувая член Ларса, который оказался прямо перед его лицом, и он неожиданно чувствует себя неловко. Это не в первый раз, но... Он отводит взгляд от лица Ларса, облизывает губы и наклоняется, нежно целуя его основание, слегка касаясь кончиком носа. Он продолжает целовать, все выше и выше, чуть высунув язык. Он начинает жадно облизывать, стараясь охватить как можно большую площадь, пуская слюни. Влажные чмокающие звуки, которые Джеймс издавал, касаясь твердой плоти, были, мягко говоря, непристойными, но им было все равно. Джеймс переходит к головке, оттягивая губами крайнюю плоть и проводя языком по уздечке. Он смотрит на нее сверху вниз, сквозь полуприкрытые веки, обнажая влажную, блестящую головку члена Ларса. Он старается не спешить, постепенно опускаясь, его взгляд иногда поднимается на Ларса в замешательстве и неуверенности. Легкая ухмылка появляется в уголках рта Ларса, когда он замечает его беспокойство, находя это странно очаровательным. Джеймс приподнимается и опускается, втягивая щеки, он изо всех сил старается обслужить Ларса идеально. При виде того, как Джеймс полностью поглощен своим делом, пускает слюни и чавкает по всей длине, его щеки розовеют, он откидывает назад светлые волосы, желая получше рассмотреть. Ларс настолько обожает наблюдать за тем, как губы Джеймса обхватывают его головку, что у него сжимается живот. Он отказывается от своих обычных доминантных указаний, позволяя Джеймсу задавать темп. Он слегка раздвигает ноги и подает таз вперед, стараясь, чтобы окончательно не потерять контроль. Ларс поджимает губы, пытаясь сдержать стон, когда чувствует, что приближается к оргазму. Он растягивается на стуле, запрокидывая голову, чтобы Джеймс не мог видеть его искаженного от удовольствия лица. Он толкает ладонью лоб Джеймса и требует: "Прекрати. Прямо сейчас". Джеймс отшатывается и определенно слышит отчаянное удовлетворение в голосе Ларса, что заставляет его гордо улыбнуться самому себе. Он слегка задыхается, раскрасневшийся, смотрит на него снизу вверх широко раскрытыми голубыми глазами, его невинные черты лица удивительно сексуальны, пока он стоит на коленях между раздвинутых ног Ларса. Ларс шипит сквозь зубы: "Не двигайся, ублюдок". Он снова хватает Джеймса за волосы, притягивает его к себе и прижимает свой член прямо к лицу Джеймса, а затем начинает дрочить себе сам. Ниточки слюны, которые стекали с губ Джеймса к кончику члена Ларса, теперь стекают блондину на лицо. Джеймс с трудом сглатывает, щеки раскраснелись, губы влажные и блестящие, подбородок слегка блестит. Он зажмуривает глаза, когда Ларс со стоном кончает ему на лицо, струйки спермы падают на лицо Джеймса. Джеймс нерешительно открывает глаза и смотрит на датчанина. Ларс скользит двумя пальцами по лбу Джеймса, собирая свою сперму. "Открой рот, малыш". Джеймс с готовностью подчиняется, и пальцы Ларса властно скользят внутрь. "Попробуй", - приказывает он. В его глазах светится садистское любопытство, когда он наблюдает, как бездумно Джеймс сосет их, словно это единственное, в чем он хорош. Он вытаскивает пальцы. Джеймс высовывает язык, показывая сперму Ларса, смешанную с его слюной. "Высунь дальше... - Ларс дергает за язык Джеймса. Он кладет большой палец на кончик языка и надавливает, тщательно исследуя его, проводя по нему пальцем, прежде чем плюнуть на без колебаний высунутый язык Джеймса. "Ммм, какой милый щенячий ротик", - хвалит Ларс. "Проглоти. Вот так, отлично." Ларс наблюдает за движением его горла и гладит белокурую макушку, когда Джеймс снова прижимается к нему. --- Ларс тянется за салфетками, чтобы Джеймс вытер слюнявое и не только лицо, и протягивает их ему. Они неловко молчат, как всегда после таких сцен. Ларс разденется и ляжет спать лицом к стене, а Джеймс сначала будет сидеть в ванне до полуночи, а потом просто лежать, уставившись в потолок. Это неправильно, и Ларс прекрасно это понимает, он не должен оставлять все как есть, если вдруг Джеймс чем-то недоволен, но Джеймс всегда выходит из себя, вообще не желая видеть Ларса. Ларс хотел бы, чтобы они могли просто поговорить, как нормальные люди... Однако, когда Ларс тянется за ключом, Джеймс всерьез беспокоиться. Он с тревогой хватается за свой ошейник. "Мы можем оставить его? По крайней мере, до утра?" Просьба Джеймса застает его врасплох, и Ларсу приходится на мгновение остановиться, ключ все еще у него в руке. “Конечно,” - через некоторое время Ларс наконец отвечает и убирает ключ. Он не делает из этого ничего особенного, не желая, чтобы Джеймс снова сбежал от него. Иногда кажется, что они делают шаг вперед, но в следующую минуту делают пять шагов назад. Он встает и раздевается, по-прежнему стоя спиной к Джеймсу. ... Джеймс снова засыпает последним, кончики его пальцев благоговейно скользят по коже ошейника, время от времени он бросает взгляд на Ларса, сопящего у него под боком.