Охраняя твой сон

Кас проглотил снотворное, не запивая. Маленькие горькие пилюли, привезённые восточным алхимиком, обещали неделю сна, но Кас рассчитывал проснуться к завтрашнему вечеру. Суток мирской тишины будет достаточно. — Разбуди только в случае войны, — бросил он Рою и отвернулся к стене. Гобелены поглощали свет свечей. Спальня тонула в полумраке. В камине потрескивал огонь, отбрасывая тени на стены дворцовых покоев — убежища принца от бесконечных просителей, пустых церемоний и придворных с их ядовитыми улыбками. Рой стоял у двери, прямой как клинок. Он смотрел, как расслабляются плечи Каса под тонкой льняной рубашкой. Как тяжелеют веки. Как дыхание становится глубже. «Спи», — подумал он, привычно опуская руку на рукоять меча. Жест, отточенный семью годами службы. Семью годами рядом. Семью годами тишины. И беда пришла глубокой ночью. *** Рой проснулся от шороха. Он дремал сидя, прислонившись к стене возле двери спальни. Инстинкт разбудил его до того, как звуки стали отчётливыми. Крадущиеся шаги. Приглушённые голоса. Звон металла где-то в глубине коридора. Он бесшумно поднялся. Прислушался. Три… нет, четыре человека приближались со стороны северного коридора. В неурочный час. Без объявления. Рой обнажил меч и встал перед дверью. Четверо появились из-за поворота. В темноте коридора блеснули клинки. Форма королевской стражи, но движения — крадущиеся, воровские. — Стоять, — негромко приказал Рой. — Назовите себя. — Королевская стража, — ответил передний. — У нас приказ сопроводить принца в тронный зал. Срочное дело. — Приказ от кого? — Рой не опускал меч. — От регента. Рой прищурился. — У нас нет регента. Король жив и в добром здравии. Четверо переглянулись. Один потянулся к поясу — медленно, как будто за свитком. Рой напрягся. Он знал этот жест. — Король мёртв, — сказал передний. — Отравлен. Мы пришли за наследником. Но Рой уже не слушал. Он заметил движение руки второго — быстрый, смертоносный взмах. Он едва успел отбить арбалетный болт. Тот с глухим стуком вонзился в деревянную панель двери — ровно на уровне сердца. *** В узком коридоре мечник имеет преимущество над несколькими противниками. Они не могут окружить его, вынуждены атаковать по одному. Но против четверых даже лучший боец не выстоит долго. Первого Рой уложил почти сразу — финт, подсечка, удар в горло. Второй оказался опытнее. Пришлось отступить на шаг, пропустить удар мимо, ответить более широким движением. Кровь брызнула на мраморный пол. Шёлк камзола разошёлся, обнажая рассечённую плоть. Второй упал, хрипя и зажимая рану. Третий и четвёртый атаковали вместе — насколько позволяла теснота коридора. Рой принял удар на меч, второй — на наруч. Металл лязгнул о металл. Боль прострелила предплечье. Он сделал шаг назад, почти касаясь спиной двери спальни. Принц спал за ней — глубоко, безмятежно, не ведая о смертельной опасности в нескольких шагах. Рой стиснул зубы. Выпрямился. Раненая рука горела огнём, но меч он держал крепко. «За принца», — подумал он и снова шагнул вперёд. *** Они уносили своих павших с собой — эта странная ночная стража. Рой позволил им отступить, не преследуя. Его собственная кровь капала на мраморный пол из глубокого пореза на плече. Он запер дверь в покои принца на засов. Привалился к стене, тяжело дыша. Требовалось понять масштаб происходящего. Заговор? Переворот? Паж, посланный к начальнику дворцовой стражи, не вернулся. Коридоры были странно пусты. Что-то происходило там, за стенами. Но принц спал, и пока он спал — Рой должен был защищать. Он перевязал рану полосой, оторванной от рубашки. Плечо горело, но кровь уже не текла так сильно. И стал ждать. *** Следующая волна пришла перед рассветом. Шестеро. В форме королевской гвардии. С гербами на плащах. С мечами наголо. — Клинок лорда Вастеля, — произнёс передний, тяжелоатлет с шрамом через всю щёку. — Отойди от двери. Принц должен присягнуть новому королю. — Король Этрин жив, — процедил Рой сквозь зубы. — Этрин Безвольный мёртв, — отрезал гвардеец. — Лорд Вастель взошёл на трон час назад. Мы пришли за принцем. Рой прислонился к двери. Он знал лорда Вастеля — кузен короля, третий в очереди на престол. Серый кардинал двора. Амбициозный и безжалостный. Он должен был предвидеть. Должен был… — Принц болен, — сказал Рой. — Снотворное. Он не проснётся до вечера. — Значит, понесём спящего, — пожал плечами гвардеец. — Отойди, Клинок. Или умрёшь здесь, как собака. Рой смотрел на них — шестеро против одного. У него не было шансов. Но за его спиной был Кас. Кас, которому он присягал. Кас, которого защищал семь лет. Кас, которого… — Собака умирает за хозяина, — сказал Рой и поднял меч. *** Когда всё закончилось, он едва мог стоять. Трое мертвы. Один умирает, захлёбываясь кровью. Двое сбежали, один — раненый. Они не ожидали такой отчаянной обороны. Не ожидали, что одинокий страж будет драться, как одержимый. Что будет принимать удары на себя, лишь бы достать противника. Рой тяжело опустился на пол, прислонившись к двери. Его рубашка почернела от крови. Его собственной и чужой. Бедро рассечено. Плечо немеет. Пальцы левой руки не слушаются. Но дверь за его спиной закрыта. Принц за ней спит. В безопасности. В неведении. «Разбуди только в случае войны», — вспомнил Рой. Что ж, это была война. Но маленькая, личная. Война одного человека против заговора. И он, кажется, выигрывал её. Где-то внизу гремели голоса. Что-то происходило во дворце. Был ли король действительно мёртв? Возможно. Вастель не из тех, кто блефует. Но Кас… Кас должен был жить. Кас должен был унаследовать трон. Кас… Рой почувствовал, как темнеет в глазах. Нет. Он не мог потерять сознание. Не сейчас. С усилием он поднялся. Отпер дверь трясущимися руками. Вошёл и снова запер её за собой. В спальне было тихо и темно. Огонь в камине давно погас. Но между портьерами пробивался серый предрассветный свет. На кровати, раскинувшись, спал Кас. Одеяло сползло на пол. Рубашка задралась, обнажая плоский живот с тонкой дорожкой светлых волос. Губы приоткрыты. Лицо безмятежно. Рой прислонился к двери. Он должен был держаться. Ждать подмоги. Верная дворцовая стража не могла вся предать. Но силы покидали его. Он медленно сполз по двери, оставляя кровавый след на дереве. *** Сквозь мутную пелену он услышал стук в дверь. — Рой? Клинок? Ты там? Голос капитана Тверина. Верный королю старый воин. — Здесь, — прохрипел Рой. — Открой. Мы отбили дворец. Вастель бежал. Король жив, его лишь опоили. Рой с трудом поднялся. Трясущимися руками отпер дверь. На пороге стоял Тверин с отрядом гвардейцев. Их доспехи были забрызганы кровью, но на плащах — знамёна законного короля. — Принц? — спросил Тверин, оглядывая окровавленного Роя. — Спит, — Рой кивнул на кровать. — Снотворное. Я не будил. Приказ был — только если война. Тверин окинул взглядом коридор за спиной. Мёртвые тела. Лужи крови. Оружие, разбросанное в беспорядке схватки. — Твоя война закончилась, Клинок, — сказал он мягко. — Мы выставим охрану. Тебе нужен лекарь. Но Рой покачал головой. — Я останусь здесь, — сказал он тихо. — До пробуждения. В его взгляде что-то было такое, что капитан не стал возражать. *** Рой не помнил, как лекарь обрабатывал его раны. Как обтирали кровь с его лица и рук. Как поили горьким зельем, унимающим боль. Но он помнил, как отослал их всех. Как запер дверь снова. Как остался один на один со спящим принцем. Голова кружилась от зелья лекаря. Боль притупилась, оставив странное опустошение и полубредовое состояние. Почти сутки без сна, на грани между жизнью и смертью. Обрывки мыслей кружились в голове. Вот Вастель на троне. Вот клинок у горла Каса. Вот принца уводят — спящего, беззащитного. Вот его казнят на рассвете — а он даже не проснулся. Рой дрожал. От истощения. От потери крови. От осознания, как близко они подобрались. Он опустился на колени у кровати. Смотрел на спящего принца, на его приоткрытые губы, на размеренное дыхание. Живой. Невредимый. И даже не знающий, как близко подходила смерть. — Ты даже не узнаешь, — прошептал Рой. — Никогда не узнаешь, как я боялся за тебя. Пальцы сами потянулись к руке принца. Коснулись — осторожно, благоговейно. Тёплая кожа. Бьющийся пульс. Семь лет рядом. Семь лет — смотреть, но не касаться. Быть тенью, невидимкой, инструментом. И вдруг что-то надломилось внутри. *** Семь лет назад Рой впервые увидел Каса. Принц выбирал себе телохранителя. Молодой, своенравный наследник, обожаемый отцом и подданными. Прекрасный, словно ожившая фреска. Рой был среди дюжины претендентов. Лучший мечник среди младших офицеров, но без имени и связей. Он не рассчитывал на выбор. Кас осмотрел их всех — быстро, оценивающе. Задал каждому один вопрос. — За что ты умрёшь? — спросил он Роя. — За то, во что верю, — ответил Рой. — За то, что защищаю. Кас улыбнулся. Впервые за весь смотр. — Ты, — сказал он. — Будешь моим Клинком. И всё. И хватило для того, чтобы сердце Роя навсегда принадлежало принцу. *** Рой наклонился и коснулся губами губ Каса. Легко, почти невесомо. Он пах травами и мятой — снотворное придавало его дыханию сладковатый привкус. Это было безумие. Преступление хуже измены. Но он не мог остановиться. Поцелуй стал глубже. Язык скользнул между приоткрытых губ принца. Одна рука легла на подушку рядом с головой Каса, другая — на его грудь, поверх тонкой рубашки. Через полупрозрачную ткань виднелись соски. Рой подался вперёд, сильнее вжался в его губы. Кас не просыпался — дыхание оставалось глубоким и ровным. Тело расслабленным. Рубашка задралась ещё выше, обнажая светлую кожу живота. Рой провёл по ней трясущимися пальцами. Мышцы чуть подрагивали под прикосновениями. Внизу живота, под тонкими штанами, намечалась реакция на ласки. Рой едва дышал. Сердце колотилось как безумное. Он раздвинул полы рубашки, обнажая грудь. Приложился губами к соску — осторожно, почти невесомо. Чувствуя, как тот твердеет от прикосновения. Руки двигались словно сами. Развязывали шнуровку штанов. Высвобождали член — полувозбуждённый, отзывающийся на прикосновения. Это был последний рубеж. Красная черта, за которой не было прощения. Рой пересёк её. *** Он взял в рот — нерешительно, осторожно. Горячая плоть заполнила рот. Вкус кожи, соли, мускуса. Кас чуть вздохнул во сне, но не проснулся. И Рой потерял последние остатки контроля. Он ласкал губами и языком, постепенно погружаясь в странный транс. В этом не было уже ни стыда, ни вины — только болезненное, остро-сладкое желание слиться с тем, кого он так долго любил издалека. Кого чуть не потерял этой ночью. Член Каса затвердел полностью, наливаясь кровью в его ласкающем рту. Рука Роя сжимала основание, двигаясь в такт с губами. Он оторвался на мгновение, дрожа от возбуждения. Провёл языком по всей длине. Вернулся к головке, дразня её кончиком языка. Кас застонал во сне — тихо, беспомощно. Каждый звук, каждое движение отзывались в Рое волной острого желания. Его собственное тело горело, требуя освобождения. Он снова взял в рот целиком. Сосал глубоко, ритмично. Вторая рука скользнула ниже, между ног принца. Массировала, поглаживала, изучала. Бёдра Каса невольно подались вверх. Рой придержал их, не позволяя двигаться слишком резко. Всё должно быть плавно. Всё должно быть нежно. Он чувствовал нарастающую пульсацию во рту. Член Каса напрягся ещё сильнее. Ещё несколько движений — и принц тихо застонал, изливаясь в рот своему телохранителю. Рой проглотил всё. Отстранился, тяжело дыша. В глазах плыло от собственного возбуждения. *** Но этого было недостаточно. Он осторожно перевернул Каса на живот. Тот не сопротивлялся — тело было расслабленным от глубокого сна и недавнего оргазма. Рой приподнял его бёдра, подложив подушку. Руки дрожали неудержимо. Разум кричал — остановись, нельзя, это непростительно. Но тело уже не слушалось. Он наклонился и провёл языком между ягодиц принца. Медленно, мучительно нежно. Кас вздрогнул во сне, но не проснулся. Рой повторил движение. И ещё раз. Его язык кружил, проникал, ласкал. Это было безумие. Стыд и экстаз, смешиваясь, создавали опьяняющий коктейль. Он больше не был собой — не был Клинком принца, верным стражем. Он был существом, состоящим из желания и боли. Он ласкал языком, одновременно растягивая и подготавливая вход пальцами. Использовал слюну и масло с прикроватной тумбы. Всё это время Кас оставался расслабленным, лишь изредка вздрагивая и постанывая сквозь сон. Собственный член Роя болезненно пульсировал, требуя разрядки. Он расстегнул свои штаны, высвободил его — твёрдый, набухший. Приставил ко входу. И замер на мгновение — последний момент выбора, последний шанс остановиться. «Прости меня», — подумал он. И плавно вошёл. *** Тело принца приняло его туго, но без сопротивления. Рой замер, боясь задохнуться от острого наслаждения. Перед глазами плыли цветные пятна. Он начал двигаться — медленно, осторожно. Каждое движение отдавалось волной блаженства. Он держал бёдра Каса, направляя их движения. Вжимался всё глубже. Кас стонал сквозь сон. Его тело отзывалось — мышцы сжимались вокруг члена Роя, бёдра чуть подавались навстречу. Рой наклонился, покрывая поцелуями шею и плечи. Одной рукой обхватил снова твердеющий член принца, лаская его в такт движениям. — Кас, — шептал он. — Кас… Впервые за семь лет он произнёс его имя — не «мой принц», не «ваше высочество». Имя, которое он проговаривал лишь в тайных снах. Движения становились всё более быстрыми, рваными. Его накрывало волной экстаза. Он уже не контролировал себя — вжимался всем телом, сильно, глубоко, до конца. И кончил — с глухим стоном, вздрагивая всем телом. Семя выплеснулось внутрь принца, горячее, густое. Рой замер, тяжело дыша. Реальность возвращалась. И вместе с ней — осознание непоправимого. *** Что он наделал. Рой осторожно вышел. Тело принца было расслабленным, безвольным. Следы семени между ягодиц. На простынях. На бёдрах. Его затрясло — уже не от страсти, а от холодного ужаса. Он тщательно вытер принца. Натянул на него штаны. Поправил рубашку. Перевернул на спину, придавая позу, в которой тот спал раньше. Сменил простынь — движениями автоматическими, механическими. Всё это время в голове билась одна мысль — что он наделал. Чем ему грозит это. Что он должен сделать теперь. Бежать? Убить себя? Признаться? В дверь постучали. — Клинок? Лорд Вастель пойман. Король приходит в себя. Какие указания? Рой секунду смотрел на дверь невидящим взглядом. — Охрана коридора, — ответил он хрипло. — Никого не впускать до приказа. Я остаюсь при принце. — Да, Клинок. Шаги удалились. Рой остался один на один со своим преступлением. Со спящим принцем. Со своим стыдом. Он сел у двери. Спиной к стене. Мечом поперёк колен. И стал ждать пробуждения и приговора. *** Кас проснулся ближе к полудню. Солнце уже стояло высоко. Птицы пели в дворцовом саду. Он медленно открыл глаза, щурясь от яркого света. Тело ощущалось странно. Какая-то непривычная тяжесть в мышцах. Лёгкое покалывание в необычных местах. Сладкая истома, словно после… Он нахмурился. Сел на кровати. Огляделся. — Рой? Телохранитель поднялся от двери. Выглядел он… странно. Бледный, с запавшими глазами. Правая рука перевязана. На камзоле — тёмные пятна, которые не смогли вывести даже с помощью щёток. — Ваше высочество, — голос звучал хрипло, надломленно. Кас внимательно посмотрел на него. Что-то было не так. Что-то серьёзное произошло, пока он спал. — Ты ранен. — Это ничего, мой принц. Кас поднялся с кровати. Сделал шаг к Рою. Тот вздрогнул, но остался стоять на месте. — Что случилось, пока я спал? — спросил принц. Рой не отвёл взгляда. Но что-то в его глазах дрогнуло. — Попытка переворота. Лорд Вастель пытался захватить трон. Короля опоили. Нападали и на вас… я защищал. — И не разбудил меня? — Вы приказали будить только в случае войны. Кас медленно кивнул. Но что-то ещё было не так. Он чувствовал это всем телом. Словно кто-то… Он вдруг вспомнил сон. Смутные образы. Прикосновения. Поцелуи. Наслаждение, прокатывающееся по телу волной. Это был всего лишь сон? Он подошёл к Рою. Взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Было что-то ещё, — сказал он тихо. — Что-то, о чём ты мне не говоришь. Рой не отводил взгляда. Но на щеках проступил болезненный румянец. — Я… — он запнулся. — Я совершил непростительное, мой принц. Кас не отпустил его подбородок. Всматривался в глаза. — Что ты сделал? — Я… — Рой сглотнул. — Я предал ваше доверие. Я сделал то, за что должен быть казнён. Кас чуть улыбнулся. — Ты спас мне жизнь. Защищал меня, когда все предали. — А потом предал сам, — прошептал Рой. — Хуже, чем Вастель. Хуже, чем предатели-стражники. Кас наклонился ближе. Их лица разделяло не больше ладони. — Скажи мне, что ты сделал. Глаза Роя были полны боли. — Я люблю вас, — выдохнул он. — Семь лет. Каждый день. И этой ночью я почти потерял вас. А потом… Он закрыл глаза, не в силах продолжать. Кас молчал. Он вдруг понял, что произошло. И почему его тело ощущалось иначе. И откуда взялся этот странный сон. — Ты касался меня, — сказал он тихо. — Пока я спал. Рой кивнул, не открывая глаз. — Ты целовал меня. Ещё один кивок. — И ты… вошёл в меня. Рой задрожал. Открыл глаза — полные отчаяния и стыда. — Я заслуживаю смерти, — прошептал он. — Я понимаю. Я жду приказа. Кас долго смотрел на него. Потом медленно наклонился и коснулся губами его губ. Рой застыл. Не дыша. Не веря. — Глупец, — прошептал Кас. — Семь лет. Я ждал семь лет, что ты сделаешь шаг. А ты ждал, пока я усну? Рой смотрел на него — потрясённый, не понимающий. — Вы… — Не злюсь? — Кас улыбнулся. — Злюсь. Но не за то, что ты взял. А за то, что не спросил раньше. Не дал мне ответить. Он снова прикоснулся к губам Роя. Настойчивее, требовательнее. — А теперь я не сплю, — прошептал он. — И хочу получить всё то же самое. Но наяву. И на этот раз никто не спал. И каждый знал, что делает. И каждый — чего хочет. А где-то за стенами дворца наступал новый день — день, который мог не наступить для них обоих. День, который они встречали вместе.