Bloody sword:Origin of Love

Пропитанные холодом карие глаза в тёмном свете свечи со стола казались чёрными. Смотря на себя в зеркало, в голову приходило одно — жалок и уродлив. Ни шёлковые смоляные волосы, собранные в прелестный колосок без единой выпавшей пряди, ни лёгкий макияж с акцентом на пухлых персиковых губах не делали его красивее в собственных глазах. Что толку от всей этой размазни? Тэхён знал, что в какой бы красивый бант его не упаковали, такого страшилу по-настоящему не полюбит никто. Даже родной папа смотрел на будущего принца со слезами. Его уже не стало, но слова, услышанные в горячечном бреду, до сих пор будто застыли на губах. «…Птенчик, твои шрамы по-своему прекрасны, может, однажды и в них слепому удастся влюбиться…» Он верил, отчаянно верил, что это правда, и сказанное вовсе не со злобы ослабевшим Анки сбудется. Но те, кто исполняют заветные мечты, в самом деле слепы, раз вблизи не замечают Кима, что машет перед ними руками и уже кричит: «А как же я?» Протягивая руку к отражению, в одиннадцатый раз юноша молился на счастье в этом мире, где всё ему стало являться чуждым. Ровно год назад он уехал из родного дома, покинув привычный беззаботный мир. Его небольшое королевство с бескрайними лесами, что казались живыми и всегда завораживали своей загадочностью, защищавшие город от напастей, сменились на пустые поля, к коим его сердце не лежало. С ними не хотелось остаться посидеть, как раньше, на огромном камне у беглой речки, помечтать о белокуром принце. Пусть он и страшен, пусть мечты не сбываются так скоро, но Тэхёну оставалось теплить надежду в душе и представлять её перед сном. Медленно, выводя очертания косой линии, пальцы оглаживали глубокий шрам на глазу. Это хуже, чем душевная или физическая травма, это его проклятие. О понятии полноценно видеть Тэхён забыл в тот же день, как получил увечье. Была огромная лужа крови, сквозь слёзы маленький мальчик пытался понять, почему на его языке привкус железа. Болевой шок оказался куда хуже, чем можно представить, оказывается, он кричал, слишком громко и хрипло, чтобы понять, что голос принадлежит самому себе. Впав в кому и пролежав в ней неделю, Тэхён очнулся и едва не задрожал: половина комнаты будто тонула во мраке и собиралась напасть на него. Всё-таки он закричал, до смерти пугая спящего рядом с кроватью на стуле омегу. Его папа, сдерживая слёзы и горечь на душе, прижимал мальчика всё ближе к себе, шепча ласковые слова, стараясь успокоить и скрыть от всех бед, обрушившихся на него. Отец винил себя неоднократно, не подпуская больше никого кроме Анки к сыну. Они ухаживали за ним сами, боясь раскрывать правду, чтобы не шокировать восьмилетнего ребёнка ещё хуже. Зеркала было приказано закрыть, завесить, спрятать. Его ангельскую внешность опорочили, разрушая будущее для принца, но хуже — разрушая главное для омеги в это непростое время. Но когда прошло полгода и малыш смирился, приловчился к новому укладу жизни, его за крохотные ручки подвели к главному испытанию — собственному отражению. Конечно, он догадывался, что с его лицом стало что-то не так, ведь глаз и щека с левой стороны не переставали болеть. Но увидел он далеко не собственные догадки. Радужка глаза побелела, и от прежнего карего цвета остался лишь отблеск. Взамен ему пришёлся серый, невзрачный. Страшный. Но самым страшным был порез. Словно с засохшей корочкой сверху запёкшейся крови, хотя это было далеко не так, он проникал глубоко и выглядел чудовищно, гадко. Выдернув руки из теплого капкана родителей, Ким с трудом сдерживал тошноту от самого себя. От своего вида. Рассечённая бровь теперь не просто история про бандитов из сказок, теперь это пугающая реальность затерявшегося ангела. В тот вечер он убежал, испугался этого человека в отражении. Верил до конца, что это не он и всё просто приснилось, но в день рождение принялся молиться, чтобы стать красивее, чтобы шрам исчез. Детское воображение строило замки, в которых он самый красивый и счастливый на свете, с гордо поднятой головой, а на ней — корона отца. Мир казался всем куда жёстче, но только Ким верил сказкам и прилежно ждал великого чуда. Из воспоминаний выдернул голос слуги: — Принц Ким, вас ждёт господин Хосок. Не задумываясь, Тэхён выставил прислугу за дверь лёгким движением ладони. В последний раз перед выходом поправил колье и ещё раз проверил надёжность причёски. Наложник тихо двинулся в сторону покоев императора.