Summer again

Сынмин не знал, почему именно это стало предсмертным пожеланием Пенелопы. Почему ей было настолько важно, чтобы О вернулся в Грецию, и для чего было так сильно необходимо, чтобы он отправился туда именно на корабле. Она могла сказать что угодно. Всё, о чём думала в эту последнюю минуту своей жизни. Но смогла лишь прошептать о том, что Сынмин должен отправиться на остров Скиатос круизом. Пенелопа даже не успела услышать ответ, настолько быстро её не стало. А следом прозвучал лишь писк аппарата в больнице, и соболезнования врачей. Как будто ему не очевидно, что им на самом деле всё равно. Полгода О размышлял об этом, и никак не мог найти ответов на свои вопросы. А затем решил, что нет смысла думать, настало время действовать. Она хотела, чтобы Сынмин плыл на корабле до Греции? Пожалуйста. Значит, так оно и будет. Было удивительно, но оставшихся с похорон денег, которые он намеревался потратить полностью на Пенелопу, как раз хватало на билеты туда и обратно, на гостиницу, и даже на личные траты в путешествии. Долгие десять лет они собирали эти деньги. Они не сыграли свадьбу, не отправлялись в красивые места вместе, только и думали о том, что откладывают на что-то более значимое. Знали бы они тогда, что ничего значимого так и не произойдёт. Всё было зря. Как же это было глупо. В той аварии он потерял не просто свою жену, а подругу. Ту, что спасла его, когда О так сильно в этом нуждался. А вот Сынмин не смог спасти её. Казалось бы, шесть месяцев прошло, и всё должно становиться легче. И становилось. Очень медленно, но становилось. Первую неделю он не мог даже встать с кровати. Если бы не Квак, то О отправился бы следом за супругой на тот свет. Его терпению можно было только позавидовать. Стойко выдерживать грубость друга, который ещё не отошёл от утраты — это поступок, который Сынмин запомнит навсегда. Стыдно признаться, но Джисок помогал ему с бытовыми проблемами, и даже не просил ничего взамен. Просто был рядом. Он даже хотел отправиться на остров вместе с ним, когда О рассказал ему о том, что наконец-то готов выполнить это пожелание Пенелопы. Квак знатно тогда перенервничал: — Я знаю, что тебе стало лучше. Я вижу это, и рад, что всё возвращается на круги своя, но, — он выдерживает паузу. — Я не знаю. Круиз? Это же так долго. Ты будешь совсем один. И дело не только в расстоянии. Что, если интернет на корабле будет плохо работать, и я не узнаю, что тебе вновь стало плохо? Сынмин улыбнулся, и положил свою руку на плечо Джисоку. — Всё будет хорошо. Я чувствую это. И даже более того — я хочу отправиться в Грецию. Квак топтался на месте. — Это всё из-за того, что ты не можешь понять, почему она хотела, чтобы ты поплыл именно туда? — О кивнул. — Ты не думал, что всё куда проще, чем кажется? Вы же познакомились там. Скорее всего, она решила, что это было бы символично: место, где всё началось должно стать местом, где всё и закончится. Сынмин отмахнулся. Ему не казалось, что это может быть правдой. Пенелопа не так уж и сильно любила это место. И, более того, именно она предложила вернуться обратно в Сеул, как только у них появилась возможность. Да и вообще, с Греции они улетали на самолёте, а не плыли на корабле. Тут должна быть какая-то иная причина. Он непременно выяснит это, когда отправится в путешествие. Без Квака, конечно же. Он должен разобраться во всём сам. Но как только О оказался в каюте, его начали терзать сомнения. Тоска навалилась так быстро, что Сынмин аж бросил на пол сумку, которую только что держал в руках. Он рухнул на узкую кровать, не в силах больше сделать ничего другого. «Может, Джисок был прав, и мне не стоило так спешить?» С другой стороны, она сама просила. Ровно через полгода. Всё в порядке, это просто усталость от раннего подъёма и долгого ожидания. В доказательство своих мыслей, он укладывается удобнее и засыпает. Flashback О начинал ненавидеть Хана за то, как он поступил. Да, Сынмин сам был едва ли лучше сначала, но он собирался всё исправить! И исправил бы, если бы Хёнджун не исчез. О не мог в это поверить. Сначала он решил, что это просто случайность. Ну и что с того, что на следующий день Хан не пришёл в школу? Мало ли, приболел. И не важно, что когда Сынмин видел его в последний раз, то Хёнджун выглядел здоровее всех здоровых. И плевать, что единственная страница Хана была удалена, хотя ещё вчера она выглядела как всегда. Ну не мог же Хёнджун сделать всё это, только чтобы избежать разговора с О? Рано или поздно, им придётся поговорить. Всё таки, они всё ещё одноклассники, и пропускать занятия в выпускном классе это то же самое, что подписать себе смертный приговор, ведь нужно будет навёрстывать упущенное. Но прошёл день. Второй. Ещё один. А Хан всё не появлялся в школе. И тогда Сынмин понял, что он не знает ничего. Не знает его номера или адреса. Не знает его друзей, ни лично, ни через интернет. Он не смог бы связаться с ним сам, но сделать это могла бы классная руководительница. Поэтому сразу после уроков О стоял у её кабинета, надеясь, что та найдёт свободную минутку, чтобы поговорить с ним. Он постучал в дверь, и не услышал, что кто-то стремился её открыть. Сынмин расстроился ещё больше, что не успел задать свой вопрос до того, как учительница уйдёт домой, но вдруг дверь открывается и он видит уставшую женщину перед собой. — Что-то случилось? — её голос был тихим. О краем глаза заметил стопку тетрадей на её столе, и уже дважды пожалел, что пришёл и отвлёк её. — Ничего страшного или срочного. Я, наверное, пойду, — не успел Сынмин сделать и шаг, как она перегородила ему путь. — Я же вижу, что что-то не так. Проходи в кабинет, поговорим. О смущённо кивнул и сделал так, как ему и сказали. Он расположился на самой первой парте, прямо перед учительским столом, чтобы было удобнее разговаривать. Когда женщина села на своё место, то принялась рассматривать ученика, который не знал, как ему начать этот разговор. Запинаясь, он проговорил: — Я насчёт Хёнджуна. А вы знаете..? — слова застряли в горле. Возможно, глубоко в душе он знал ответ на свой вопрос, но боялся признаться в этом самому себе. И боялся найти подтверждение своей догадке. Учительница нахмурилась, а затем стала пристально смотреть на него. Поняв, что О не шутит, она удивлённо произнесла: — Хан правда тебе не рассказал? Вы же были так близки. Я думала, что ты знаешь. Сынмин, его перевели в другую школу. Не знаю, в какую, но даже если бы и знала, то я не имею права распространять информацию об этом. Может быть это какая-то ошибка, и он просто забыл тебе рассказать. Я позвоню его родителям и обо всём узнаю. Не переживай, всё выясним. Тогда О лишь поблагодарил и вышел из помещения. Уже тогда он знал, что всё кончено. Никакая это не ошибка. Хёнджун сделал это специально. И поэтому он не удивился, когда учительница на следующий день сказала, что почему-то не смогла дозвониться до семьи Хана. Он просто сбежал. Это так глупо. Тогда О думал, что хуже уже быть не может, но это было только начало. Ведь когда учебный год подошёл к концу, и Сынмин закончил школу достаточно хорошо, родители решили, что это отличный повод для отпуска. По каким-то своим причинам они выбрали Грецию. А вот их сыну было всё равно, куда лететь. Здорово, что родители так счастливы, но О потерял кое-кого важного, и он даже не мог никому пожаловаться на это, ведь это был парень. Если бы только не сомнения в своих чувствах, всё было бы хорошо. А теперь он сидел на качелях возле моря и думал о том, как это всё странно. Не было в нем столько же радости, сколько было в маме и папе. Хотя, пусть хоть кто-то будет счастлив. Сынмин раскачивался всё сильнее и сильнее с закрытыми глазами, погружаясь в это ощущение морского ветра в волосах, и шорканье обуви рядом с собой нарушило его идиллию, а то, что он увидел, когда открыл глаза — вообще чуть не заставило его спрыгнуть с качели. Он резко затормозил. — Хёнджун? — прохрипел он. Ответом ему было фырканье. — Хёнджун? С мальчиком меня ещё не путали. Вообще-то я просто хотела попроситься покататься вместе с тобой. Места там хватит, я знаю. О сидел, разинув от удивления рот. Это была девушка, примерно его возраста. Она в самом деле была сильно похожа на Хана. О буквально выискивал отличия, и они, конечно же, нашлись. Во-первых, у неё не было родинки возле глаза. Это не то, что было заметно сразу, но он увидел это раньше, чем то, что его собеседник — это собеседница. Мешковатая одежда едва ли подходило под такую тёплую погоду, но незнакомку это, кажется, не смущало. — Ты подвинешься или нет? — Сынмин словно очнулся. — А. Да, конечно. Садись, — он сел к самому краю качели, чтобы ей было удобнее. Девушка расположилась на освободившемся месте, и сразу же начала раскачиваться. Сынмин уж подумал, что на этом их диалог закончился, но тут она сказала: — Меня зовут Пенелопа. Я живу на этом острове всю жизнь, и корейский знаю только благодаря общению с семьёй. А ты тут какими судьбами? Вы на курорте? От количества информации начинала кружиться голова. Вот ещё одно отличие от Хана — новая знакомая была слишком болтлива. Они увиделись меньше пяти минут назад, а она общалась так, будто они давние друзья. Впрочем, О и не был против. — Да, это что-то вроде награды за хорошую учёбу, — он рассматривал прибой, который почему-то вдруг начал выглядеть не так тускло, как до этого. Сынмин даже поймал себя на мысли, что здесь и правда довольно красиво. — Туристы часто прилетают сюда, — она рассматривала О и пыталась подобрать слова. Вероятно, практики разговоров на корейском с семьёй не хватало на то, чтобы она могла сразу сказать то, что она хотела. — Но ещё бывает и такое, что эти туристы решают остаться здесь жить навсегда. Я видела, как твои родители уходили отсюда и знаешь, они похожи на этот тип людей. Тогда Сынмин никак это не прокомментировал. Ему казалось, что свою семью он точно знает лучше, чем девочка, которая видела их в первый, и возможно, в последний раз. И не знал, что она была права, и родители в этот же день, перед ужином расскажут о своих планах, после чего О взбесится настолько, что выбежит из ресторана и придёт всё к этим же качелям. Но пока он продолжал слушать Пенелопу, что активно рассказывала о том, как красиво и при этом скучно здесь бывает. Остановившись на середине повествования, её осенило: — Ой. А тебя то хоть как зовут? И Сынмин понял, что они разговаривают уже час, и при этом он не назвал даже своего имени. — О Сынмин. Приятно познакомиться! — он улыбнулся. — Я правда рад, что эту неделю я проведу не в одиночестве. Она рассмеялась. — Кстати об одиночестве. Кто такой Хёнджун? О вздохнул. Не хотелось вспоминать об этом лишний раз, вот только с тех пор, как это произошло, Сынмин итак не забывал. А тут хотя бы выпала возможность высказаться. Даже если Пенелопа окажется противницей такого рода чувств, то О это как-нибудь переживёт, ведь он здесь ненадолго, а значит, что ничего Сынмин от этого не потеряет. — Хёнджун — это, — О запнулся. А кто он? Друг? В какой-то мере — да. Его парень? Точно нет. — Я думаю, это первый человек, которого я полюбил. Пенелопа понимающе взяла его за руку. — Что-то случилось? Сынмин с трудом сдерживал слёзы. — Да ничего серьёзного. Я сам виноват, что так получилось. Не обращай внимания, сейчас я успокоюсь, — он отворачивается, чтобы его рыдания были не столь заметны, но он почувствовал, что качели остановилась, и это заставило его повернуться в сторону девушки. К этому моменту Пенелопа уже слезла с них. Сделав это, она обняла О. И тогда скрывать свою печаль он был не в силах. Пенелопа ничего не говорила, лишь гладила его по спине и была рядом. Когда это состояние прошло, Сынмин почувствовал себя неловко, что кто-то застал его таким разбитым, но девушка словно предугадала, что он собирался сказать: — Не смей извиняться. Всё в порядке! — она посмотрела куда-то за спину О. — Ты прям вовремя успокоился. Это ведь твои родители идут? — он проследил за её взглядом. Пенелопа была права, это на самом деле они. Сынмин помахал на прощание и развернулся, чтобы пойти к семье. Пенелопа прокричала вслед: — Я буду здесь до 10 вечера! До встречи! И это хорошо, что О запомнил это. Ведь когда родители рассказали о переезде, у него не было никакого другого варианта, кроме того как сбежать. А куда ещё он мог пойти, если не сюда? И он был рад, что Пенелопа продолжала сидеть на этих качелях. Она даже не была удивлена, увидев Сынмина вновь. — Откуда ты узнала, что мои родители захотят остаться здесь? — он ужасно устал, пока бежал, и проговорив это, он пытался выровнять сбившееся дыхание. Она улыбнулась. — Когда люди приезжают отдыхать, то они обсуждают, какие бы места они хотели бы здесь посетить, какую еду им стоит съесть, а не траты на ежемесячную аренду квартиры на острове. Сынмин устало плюхнулся рядом с ней. — Не переживай ты так. Нет худа без добра, — она сжала его плечо. — Тебе ещё здесь понравится, я обещаю. И Пенелопа, как всегда, оказалась права.