Причина поражения

Очередная тренировка, только уже на пустой арене. Хадон, как всегда, почти не говорил — только короткие команды, точные поправки. Инграм сначала злился, но потом привык. Их ритмы стали похожи: тот уже знал, когда Хадон делает шаг вбок, чтобы защититься; или начнёт атаковать. Но в этот день он допустил промах. Выдохнув на секунду раньше, чем надо. Мышцы дали сбой, и он оступился, едва не упав при уходе от условного удара. — Стоп! — Хадон резко оказался рядом, сжал его плечо. — Ты сбился. Что-то не так? — Всё нормально. — Инграм скинул его руку. — Просто... думал. Хадон не отступил. Его взгляд стал жёстче, как в тот день на арене. — Ты не умеешь врать, — сказал он резко. — Где болит? — Это ничего. Просто... шов на боку. Давно зажил. Наверное, просто потянул.– Инграм скривился, но продолжал держаться прямо. Он отвернулся, будто надеясь, что разговор закончится. Но вместо этого услышал, как перчатки упали на пол, и почувствовал, как кто-то отдёрнул край его футболки. — Эй! — возмутился он, обернувшись. — Стоять. — Хадон смотрел на него так, будто у него не было выбора. Инграм не послушался сразу, но потом всё же опустился на скамью. Движение далось с натугой — боль снова прострелила, и он выдохнул сквозь зубы. Хадон присел перед ним, осмотрел бок, не дотрагиваясь. — Ты снова перегрузил себя. Слишком рано вернулся к полному темпу. — Не тебе решать, — пробормотал Инграм, стараясь не смотреть в глаза. — Тогда кому? Тем, кто снова унесёт тебя из зала на носилках? Хадон выпрямился и отошёл, на этот раз без слов. Но вернулся с бутылкой воды и тонкой тканью из своей сумки. — Приложи минут десять. А потом ты пойдёшь в медпункт. — Не пойду. — Пойдёшь, — отрезал Хадон. — Или я сам туда тебя отнесу. Инграм бросил на него раздражённый взгляд, но, к своему удивлению, не почувствовал злости. Только странное, тяжёлое тепло где-то внутри — оттого, что кто-то... не ушёл. Не отмахнулся. Он принял ткань, приложил к боку, и только тогда позволил себе немного расслабиться. — Ты всегда такой упрямый? — спросил Хадон тише. — А ты всегда такой... назойливый? — Только с теми, кто мне не безразличен. Слова повисли в воздухе. Ощутимые, как удар в грудь. Инграм замер, но ничего не ответил. И в этом молчании была какая-то новая граница. Или, может быть, шаг к тому, чтобы её переступить. — Я в порядке, — пробормотал он, будто убеждая больше себя, чем собеседника. — Вижу, — сухо ответил Хадон. Он стоял рядом, сложив руки на груди, и казался всё таким же спокойным. Но взгляд... в нём было что-то новое. Внимание. Оценка. Или тревога? Инграм ощутил этот взгляд кожей. И это раздражало. — Хватит пялиться. Я не стеклянный. Не разобьюсь. — Он резко выпрямился, стиснув зубы, хотя от этого движения боль только усилилась. — Ага. Только что чуть не упал — очень убедительно. — Хадон сделал шаг ближе. — Зачем ты это делаешь? Знаешь ведь, что раны у тебя долго заживают. Но вместо того, чтобы быть аккуратнее, гнешь из себя героя. — Я не гну ничего. Я просто... — Инграм запнулся. Слова застряли где-то в горле. — ...не хочу снова быть слабым. Повисла тишина. Только шум вентиляции в глубине арены. Хадон смотрел прямо в него. — Быть раненым — не значит быть слабым. Быть упрямым — не значит быть сильным. — Ну а что тогда значит быть сильным, по-твоему? — резко спросил Инграм, бросив взгляд из-под лба. — Сильный — это тот, кто способен принять свою уязвимость. И двигаться дальше. А не притворяться, будто её нет. — Ладно, — сказал наконец Инграм, — тренировка на сегодня — всё. Я понял, что ты хотел. — А я — нет. — Хадон вдруг положил руку ему на плечо. — Я прослежу, чтобы ты сейчас пошёл в медпункт. Хадон вёл Инграма по коредору, держа того за руку. Когда они уже оказались в медпункте, то он оказался почти пуст. Тусклый свет, запах антисептика, тонкий гул вентиляции — всё будто подчеркивало тишину между ними. Инграм сидел на кушетке, пока медик осматривал бок и бормотал что-то себе под нос. Хадон молча стоял в дверном проёме, скрестив руки. Когда врач наконец ушёл, оставив мазь и бинты на столике, Инграм выдохнул: — Можешь не караулить меня, я не сбегу. — Не из-за этого я тут, — спокойно ответил Хадон. — Тогда из-за чего? Пауза. Хадон посмотрел на него. Не в упор, а чуть в сторону, будто слова подбирал. — Просто иногда проще быть рядом, чем потом жалеть, что не был. Инграм отвёл взгляд. Плечи его чуть опустились. Не потому что сдался — скорее потому, что защита треснула. — Ты всегда так странно говоришь, — сказал он, натягивая рубашку. — Словно хочешь что-то сказать, но в последний момент передумываешь. — Потому что не всегда уверен, что ты готов это услышать. На этом всё и оборвалось. Врач вернулся, выдал короткие указания, и вскоре они вышли из помещения. Коридор был полутёмным. Шаги отдавались в тишине. Инграм шёл чуть впереди, но вдруг замедлился. — У меня завтра утро свободное, — сказал Инграм, не поворачиваясь. — Если хочешь... можешь прийти. Без тренировок. Просто... не знаю. Побудь рядом. — Хорошо. Инграм кивнул, будто сам себе, и шагнул дальше по коридору, оставляя после себя тепло слов, которые были сказаны не громко, но очень точно.