Расправив крылья

      Венти, стоя возле огромных размеров статуи и перебирая струны лиры, любил украдкой наблюдать за тем, как стоящий неподалёку Далия шевелит губами и произносит речи во имя Его. Как, даже отдавая простые указания остальным служителям церкви, он превозносит Его через каждое слово. Не потому что хочет соответствовать правильному образу дьякона, ведь в этом нет необходимости, он переигрывает, — а потому что знает, что Венти слушает.       — ...Этим вечером я буду просить святого Барбатоса о том, чтобы хоть раз его увидеть, — он положил руку на сердце, вскинул голову и сделал вид, что смотрит на статую, словно просит её о милости, тогда как взгляд скользнул ниже и остановился на беззаботном лице Венти.       Правда, стоило барду расслышать речь Далии, как палец того соскочил и сыграл по соседней струне, музыка зафальшивила. Он неловко засмеялся, криво улыбнулся, и попытался плавно перелить одну мелодию в другую.       Далия усмехнулся своей маленькой победе над неоднозначным другом.       — Ах, но ведь Барбатос... не удостаивает нас своим присутствием, — понуро отвечает сестра, но не теряет духу и тоже обращает взор на статую.       — Но я никогда не перестану просить его об этом. Может, я мог бы предложить ему что-то, чего не смогли бы другие?..       Сестра церкви понимающе улыбнулась. Может, Далия и прозвучал несколько самодовольно, но на то была причина. Каждый верующий хотел бы увидеть Барбатоса воочию, разделить с ним веселье и свободу, насладиться красотой его, и на крыльях ветра взлететь высоко-высоко ввысь, до самых облаков.       Пока кто-то только грезил о возможной встрече с архонтом, Далия, освободившись от своих обязанностей, встретил Венти на выходе из церкви.       — Нравится играть на публику? — тепло улыбнувшись, пропел Венти, и в два шага подскочил ближе. Он сцепил руки за спиной и слегка наклонился в сторону Далии. — Переигрываешь, ты же знаешь это? Осторожнее! А то тебя причислят к тем, кто видит во мне айдола, а не архонта. Точно! Ты ведь уже похож на моего фаната!       Венти рассмеялся, но Далия не поддавался его шуточным россказням, хотя и не смог сдержать улыбки.       — Нравится играть для тебя, — прежде чем Венти успел смутиться — а смущался он, как оказалось, довольно часто — Далия низко склонил голову, положил руку на сердце, и наигранно продолжил: — Если Барбатос удостоит меня, простого дьякона, своим вниманием, я мог бы... — он усмехнулся, вскинув взгляд из-под чёлки, и одними губами прошептал: — совершить с ним маленький грешок.       Глаза Венти расширились. Его пробрало мелкой дрожью, которую он постарался успокоить тем, что привстал на пятках и смял рукав одежды. Поначалу смял, но в следующий момент осёкся и сделал вид, что расправляет складки тканей чуть выше запястья. Далия не сводил с него пытливого взгляда.       — Маленький?.. — Венти растянул губы в улыбке. — Священнослужителю не стоит даже задумываться о таких скверных словечках. Какой пример ты подаёшь своим прихожанам?       — Самый что ни на есть лучший, ведь я целыми днями и ночами готов звать его и восхвалять за подаренную городу свободу, — он, стрельнув глазами по сторонам и заприметив находящегося неподалёку Отто, стражника, наклонился чуть ближе, так, чтобы тепло его дыхания коснулось кожи архонта, и тихо выдохнул — нарочито медленно, на грани кощунства. Он прошептал:       — Барбатос, позволь мне тебя увидеть.       По телу Венти пробежало множество мурашек, от пяток и до макушки. Они прошлись несколькими волнами, пока ветерок игриво приподнимал косички. Сердце ускорило свой ритм, даже если Далия отошёл от него и теперь как ни в чём не бывало спускался по лестнице, будто бы не знал, как Венти реагирует на его игривые жесты.       — Н-не честно! — чуть запнувшись, упрекнул его Венти, не сбавляя веселья в голосе.       Он поспешил за ним следом, и каждый шаг юного на вид архонта казался таким невесомым, таким лёгким, будто крылья за его спиной, которые Далия мог видеть при определённых обстоятельствах, раскрылись, и теперь мягко спускают своего хозяина по ступенькам. Далия любил видеть его таким, а потому знал, что делать, чтобы посмотреть на крылья ещё разочек. И Венти об этом догадывался, и позволял другому вести себя хвостиком.       Далия неспешным шагом подошёл к воде, омывающей основание статуи Барбатоса. Он присел на корточки и, протянув руку, коснулся поверхности воды. Венти, любопытствуя, хотел было сесть следом, но Далия вдруг в него брызнул. Венти раскрыл рот в немом крике и, словно кот, отпрыгнул в сторону.       — Я смотрю, у тебя сегодня хорошее настроение, — подметил Венти, вытирая излишки воды с лица, и стряхивая капли с одежды.       — Ты знаешь, как сделать его лучше, Венти.       Даже это имя, сорвавшееся с губ Далии, отозвалось в сердце барда приятным покалыванием.       — Хочу тебя увидеть, — повторил Далия приглушённым голосом, от которого Венти пробрало с новой силой. Далия вызывал в нём множество чувств, ярких, насыщенных, таких, которые погружали архонта ветра в лёгкий плавающий транс, будто бы он парил среди птиц.       — Я уже здесь, разве нет? — Венти подошёл ближе, хотя и опасался, что Далия снова начнёт брызгать в него водой.       Далия задумчиво хмыкнул, окинул настороженным взглядом патрульного Арамиса — знакомого каждому жителю города — а затем вдруг встал, быстро сократил расстояние до статуи, и принялся по ней взбираться. Крутой, закруглённый вокруг статуи подъём, как нельзя кстати подходил для подобного развлечения, хотя и вынуждал парня придерживаться за каменистые выступы одеяния.       — Ох, Далия... — ворчливо прошипел Венти и принялся взбираться за ним следом.       — Что? — игриво откликнулся виновник их проказы.       — Удивляешь меня, вот и всё.       — А тебя... можно чем-то удивить? Хм, я думал, что ты достаточно повидал за свою жизнь, свободный как ветер бард.       Венти не ответил. Может, и достаточно, чтобы перестать смущаться и удивляться, а может и нет. Аккуратно карабкаясь за ним, перед глазами то и дело маячили голые бёдра Далии в коротких шортах. Венти наигранно насупился.       — Ты ведь знаешь, какой вид я наблюдаю? — прошептал он тише и притаился, когда заметил движение откуда-то справа. Надо бы поосторожнее... да потише. Они, конечно, не очень высокие, но всё-таки заметные.       — М-м-м... и я знаю, что ты хочешь сделать.       Дождавшись, когда патрульный отойдёт, они принялись карабкаться дальше. Далия понимал опасность своего мероприятия, но ведь ночь сегодня такая безоблачная, а россыпь звёзд на небосводе должна оказаться идеальным дополнением к образу Барбатоса.       — Ох, нет-нет! — тихо и беззаботно рассмеялся Венти, скрывая лёгкое смущение за игривой интонацией. — Не могу же я быть настолько очевидным в своих желаниях!       Поднявшись на самый верх и оказавшись на каменных ладонях, Далия протянул руку Венти.       — Вот же тебе делать нечего... — вполголоса проворчал тот и принял чужую помощь.       Далия подтянул его чуть ближе к себе, заприметил проблески интереса в бирюзовых глазах, а в следующий момент соприкоснулся с ним губами. Венти довольно прищурился, сжал его руку в своей и ответил на поцелуй.       — Не говори мне... — начал Венти между поцелуями, которые становились всё более жаркими, нетерпеливыми, особенно когда Далия положил руку на его щёку и скользнул ладонью вдоль скулы. От ласки подушечек пальцев возле уха, Венти окатило приятным наслаждением, и он издал тихий-тихий всхлип. Далия, в благодарность за этот звук, мягко прикусил его за губу и чуть отстранился. — Не говори мне, что ты увёл меня сюда, и теперь мы...       Далия молча кивнул. Не дав Венти среагировать и осознать всю ситуацию, он скользнул руками по его плечам, вцепился в ткани одежды на спине, прильнул к груди и сомкнул губы в очередном поцелуе. Венти ничего не оставалось, кроме как чуть успокоить его внезапную страсть лёгким дуновением ветерка по бедру. Обнажённая кожа, чувствительная возле татуировки, тут же покрылась мурашками. Далия прикрыл глаза — будто чего-то испугавшись, и потянул Венти вниз, за собой.       — М-м-м, ос... осторожнее... — прошептал Венти седлая другого. Пальцы статуи, стоило Венти кинуть на них взгляд, будто оживали. Нет. Не оживали. Оживало его воображение и подкидывало всяческие мысли. — Это будто бы немного...       — Немного чересчур? — Далия подавил желание фыркнуть, ведь подобная ситуация его рассмешила. — Архонт свободы боится быть свободным?..       — Ну... возможно, что даже у свободы есть свои границы.       — Ты ведь не любишь ограничивать свободу, Венти, — напомнил ему Далия, а в следующий момент завёл руку за спину и прошёлся пальчиками вдоль позвоночника.       — Мнм!... — Венти выгнулся навстречу ласке, прикусил Далию за губу и, прекратив серию поцелуев, вжался носом в щёку.       Далия усмехнулся, низко, вкрадчиво, чувствуя, как под пальцами дрожит тело Венти.       — Ты же понимаешь, что это ничем не лучше того случая, когда мы сидели в баре?       — М-м... Ты про тот раз, когда мы сидели на втором этаже, а я, положив руку между твоих ножек, помогал тебе расслабиться? Венти... — с лёгким весельем в голосе прошептал Далия на ухо. — Я знаю, что тебя это заводит. У тебя, кажется, всегда это было. Страх, граничащий с нездоровым желанием быть наконец раскрытым. Раскрытым как Барбатос, или же как человек, наслаждающийся маленькими публичными шалостями.       Венти подумалось, что Далия сегодня чересчур много говорит. Не то специально заливает в уши своим медовым голоском, не то причина в чём-то другом. Но Далия прав. Венти, сидя на нём, елозит и пытается потереться своим стояком о его. При очередном слабом движении, головка проезжает настолько идеально, из-за чего он, мелко задрожав, вынужден прикусить губу.       Далия усмехнулся, ловя мочку его уха и нарочито медленно принялся её посасывать. Прищуренный взгляд оказывался то на макушке Венти, то плавно перетекал на звёздный небосвод. Далия специально задержался в церкви до столь поздней ночи.       — Ладно...       — Хм?.. — зубы мягко надавили на хрящик уха, горячий воздух защекотал чувствительную кожу прямо за ним.       — Мнм... Согласен, я согласен. Только...       — Только тихо. Я знаю, Барбатос.       Венти кивнул. В следующий момент он чуть отстранился, опустил руку на грудь Далии, и хотел было начать его раздевать, как его самого вдруг подтащили за бёдра выше. Тихо всхлипнув, он согнулся над ним и уронил руки на каменные подушечки статуи.       — Приспусти... — просит Далия, и когда пальцы Венти, подрагивая от стыда, находят пуговицы шорт, он расстёгивает их и приспускает, а Далия опускает его на себя.       Он елозит носом вдоль внутренних сторон бёдер, ласкает участок кожи прямо над белыми чулками, слышит тихий всхлип Венти, и, раскрыв рот, обхватывает зубами гладкую мошонку. Любовь Венти к свободе и отсутствию трусов были как нельзя кстати.       — Т-только без резких движений... — приглушённым голосом напоминает ему Венти. Расставив ноги чуть шире и приняв позицию, он опускается ниже, желая скрыться от возможных случайных взглядов патрульного или кого ещё.       — Я прекрасно помню. Отвлекись от этих мыслей. Закрой глаза и...       Раздвинув ягодицы, Далия прикоснулся языком между ними. Влажный кончик, кружась вокруг маленькой дырочки, принялся медленно её вылизывать, а губы посасывать. Венти дрогнул, приготовился, постарался усилить те ветряные потоки, которые отвечали за шум. Он не сможет сильно сдерживать свой голос, если Далия, как это обычно бывало, снова начнёт шептать всякие глупости.       — Давай, расслабь мышцы, чтобы я смог войти в тебя языком и пощекотать чувствительные стеночки. Так, как ты любишь.       — Прекрати, — тихо ругает его Венти за вульгарность, теряя над собой контроль.       Далия посмеивается, обхватывает чужие бёдра покрепче и, надавив, прижимает попкой к своему лицу. Венти резко выдыхает, пытается смять искусственный палец, но камень не поддаётся. Покусав кожу возле дырочки, Далия, расслышав ещё один тихий вдох, облизывает палец и плавно вводит его внутрь.       — Д-Далия!.. — Венти шипит и ёрзает, но лишь наталкивает его на новые движения. Палец сгибается, недолго трёт нежные пульсирующие стеночки и выходит, чтобы дать доступ языку.       Венти пригнулся ещё сильнее, будто изъявляя желание слиться с пальцами статуи. Стыдливое чувство похоти охватило его с головой и погрузило в череду частых вдохов и выдохов. Язык Далии, толкнувшись внутрь, вошёл немного глубже, вышел, и, облизав края дырочки, толкнулся снова. Венти пробрало до мурашек. Тонкий слой пота покрыл каждый участок кожи, делая его особо чувствительным к каждому случайному порыву ветра. Управлять элементами погоды вокруг себя становилось сложнее по мере того, как Далия, сменяя язык уже на два пальца, растягивал его внутренние мышцы.       — Мхм... — широко раскрыв глаза и глухо, при очередном толчке, простонал Венти.       — Хочешь?..       Не полный вопрос, сорвавшийся горячим шёпотом с губ Далии, был сладким яблочным нектаром для ушей Венти. Его вело, и вело очень сильно, когда дыхание начало сбиваться.       Не услышав ответа — кажется, Венти как мог плотно закрывал рот ладонью — Далия выскользнул языком из его дырочки. Оставшаяся на кончике слюна растянулась нитью, пока Далия не подвинув его, не подтянул чуть ниже по своему лицу, и, прикусив мошонку и проехав языком по стволу, не сомкнул губы вокруг головки.       — Всё это с-слишком... — сбито простонал Венти, опуская взгляд на покрасневшее лицо парня и зарываясь пальцами в его волосы.       Далия вскинул прищуренный, налитый похотью взгляд. От осознания, что Далия не знает стыда в отношении Венти, последний глухо простонал в ладонь, прикусил её, и толкнулся бёдрами навстречу влажному ротику. Головка погрузилась глубже, капли предэякулята были бесстыжим образом слизаны, когда язык размашистыми движениями принялся описывать круги вокруг уздечки.       — Д-Далия... — сдерживая себя, чтобы не зажмуриться и не потерять из вида ни секунды того, что происходило снизу, Венти, переминаясь на коленях, хотел расставить ноги шире. Ткань шорт натянулась, не позволила этого сделать, и тогда Венти, недолго думая, всего на секунду закрыл глаза.       Далия наблюдал восхитительную картину: Венти, охватываемый мягким бирюзовым свечением, запрокинул голову. Косички взметнулись вверх: порывы ветров игриво перебирали их, будто прокатывали между невидимыми пальцами, а в следующий момент краткая вспышка света озарила собой ночное пространство.       — Чтоб тебя!.. — Венти выругался, прекрасно осознавая, на какой риск он их только что чуть было не подтолкнул.       Краем глаза, сквозь прорези в каменных пальцах, он уловил движение патрульного. Испугавшись и низко опустившись, он, сам того не ведая, вынудил Далию запрокинуть голову и взять член почти до основания. Головка члена, пульсируя глубоко в глотке, начала давить на стенки. Далия, почувствовав удушье, всхлипнул, сжал в пальцах бёдра Венти, оставляя на них короткие алые полоски, сглотнул и зажмурился, не останавливая своего архонта.       — Далия... — он звал его так, как люди обычно взывают его самого о помощи. Как, обречённые кануть в круговорот разврата, они надеются на искупление, ведь архонт смилостивится над ними, архонт поймёт, почему они так поступили.       Венти не знал, что двигало им в момент, когда он, без зазрения совести, начал вколачиваться в горло Далии. Прикусив пальцы и придерживая вес тела о холодный камень, Венти больше не смотрел вниз, а смотрел на горизонт. Тяжело дыша, сбиваясь с ритма, он, тем не менее, улавливал среди шума ветра мокрые, гортанные звуки, издаваемые Далией. Он наслаждался тем, как узкое горлышко, плотно сжимаясь, исходит в спазмах, когда головка, раз за разом погружаясь в сладкий плен, сносит ему крышу.       Шорты, так и мешая расставить ноги шире, в конец доконали Венти. Вспыхнув второй яркой вспышкой света, он отринул дурацкую одежду, и вместе с тем раскрыл величественные крылья. Взору Далии предстали их кончики, которые в миг исчезли, стоило Венти сложить крылья. Несколько парящих перьев, подхватив порывами ветра, Венти быстро унёс в сторону.       Расставив ноги, он с толчка вогнал член по основание, и в ту же секунду, его тело начало мелко, судорожно подрагивать. Далия согнул ноги в коленях, проехался подошвой по каменистой поверхности, и, сглатывая и посылая по телу Венти дополнительные вибрации, принимал в себя его семя. Вязкий привкус в горле отдавал на язык горечью, но в послевкусии оставлял удивительную сладость. Слюна, скопившись на припухлых губах, стекала по подбородку и пачкала воротник дьякона.       — С-сейчас... — прохрипел Венти. Пока Далия успокаивал его поглаживаниями по пояснице, Венти медленно отодвинулся и присел на каменистую поверхность, давая другому отдышаться.       — Каждый раз удивляюсь тому, — начал Далия облизывая губы, собирая на кончик остатки чужих соков, — какой ты сладкий...       Чуть смутившись, Венти прикрыл рот, бросил взгляд в сторону и усмехнулся.       — Прекрати, говорю же. У меня складывается ощущение, что дьякон церкви во имя Моё, желает развратить своего архонта...       — Не слышу возражений в твоей интонации, — лукаво прошептал Далия и взял его за руку, кратко поцеловав пальчики и смутив этим жестом Венти ещё чуточку сильнее.       Поменявшись с ним местами, он подмял Венти под себя и повёл ладонью вдоль позвоночника. Раскинувшийся под ним Барбатос, плавно двигая крыльями, обхватил основание каменистого пальца и бесстыдно прогнулся в пояснице.       — Ещё немного, — просит Далия и помогает ему выпятить соблазнительную попку.       — Тебе очень понравилось видеть зад архонта прямо перед своим носом? — отшучивается Венти, но сам нарочито соблазнительно ведёт себя, двигает телом и прогибается до лёгкой боли.       — М-м-м... — Далия не сводил с него взгляда, высвобождая свой член и приспуская шорты. Налитый кровью орган был в ту же секунду обхвачен ладонью Венти и приставлен к пульсирующей дырочке. Далия улыбнулся и мягко надавил, чувствуя сопротивление со стороны другого парня. — Мне очень нравится всё, что связано с тобой. Не ты ли сам говорил, что я твой фанат, Венти?       Венти смущённо усмехнулся, опустил голову и, расслабившись, позволил головке члена втиснуться внутрь. Далия двигался медленно, растягивал своё удовольствие, свои мысли, утопающие в неге, и тело Барбатоса, подрагивающее под ним, стоило схватить его за талию и вжать пальцы в нежную плоть. Венти болезненно всхлипнул, и Далия чуть разжал хватку, утешающе погладив по тому месту.       — Прости, — тут же извинился он.       Венти отрицательно покачал головой, мол, всё в порядке.       — Продолжай... прошу, — сиплый голосок, которым Венти одаривал его в моменты близости, подхватил ветерок и унёс ввысь, будто хотел поделиться этим счастьем с другими.       Далия надавил, наблюдая за тем, как член скрывается в молочной попке барда. Давая тому время привыкнуть, он повёл ладонью и обхватил ягодицу, нежно переминая её, массируя под пальцами. Он немного выдвинулся. Член, плотно охватываемый тугими мышцами, вышел почти до головки, и при следующем толчке вошёл до упора.       — Мхм!.. — Венти проскулил, переместил руку под себя и сжал собственный член в кольце пальцев.       — Ох, Венти... — усмехнулся Далия, наблюдая за тем, как тот двигает по себе рукой, как плечи его трясутся, как крылья ломано подрагивают и трепыхаются в преддверии очередного оргазма. — Подожди немного, иначе слишком быстро кончишь.       — Это ты... ты делаешь меня таким, — пожаловался тот, но был вынужден убрать руку, когда Далия накрыл своей ладонью его и пресёк любые лишние движения.       Далия не стал спорить, и молчаливо согласился с ним. Прильнув к его спине так, чтобы оказаться между крыльями, он повернул голову Венти немного вбок и прикусил того за ухо.       — Я начинаю, — предупредил он, — постарайся не разбудить весь город.       — Будто бы у меня когда-либо было такое желание.       Далия начал двигаться. Поначалу медленно, почти нежно — каждый толчок заставлял Венти выгибаться, чувствуя, как горячая плоть растягивает его изнутри. Но затем ритм стал быстрее, резче, и Венти пришлось закусить губу, чтобы не застонать слишком громко. Далия дышал ему в шею, губы скользили по влажной коже, зубы оставляя следы, которые следующим днём придётся скрывать.       — Знаешь... — прерывисто проговорил Далия, и при следующем толчке вогнал член до упора, позволив себе замереть на мгновение. Мгновение показалось Венти вечностью, все ощущения скопились внизу живота, но Далия не давал им выхода.       — Ч-что, знаю? — Венти прикрыл правый глаз, когда чёлка Далии коснулась его лица.       — Я хотел посмотреть на тебя совсем в другой позиции... но... Хах. Мне нравится, как я могу влиять на каждое твоё движение из этой, будто бы это я сейчас твой маленький бог.       Венти усмехнулся, ощутив на щеке лёгкую щекотку от его дыхания. Далия коротко поцеловал его в висок и приступил к новым, более мощным толчкам.       — Мнм... хочешь, поменяемся?       Далия резко выдохнул, и размашисто лизнул его по хрящику, посылая покалывающие импульсы по телу Венти.       — Ты предлагаешь?..       — Ну а что?.. Я переоденусь в какого-нибудь, мм... дьякона? — не без намёка он с прищуром оглянулся на Далию. — Или простого брата церкви, нуждающегося и просящего у своего архонта, или же старшего, немного... указаний. Что мне делать, Великий Далия? В какую позу мне встать, чтобы помолиться? Вы хотите, чтобы я спустил с вас штаны и... что?! Ох, боже! К-как вы можете такое пре... предлагать?.. Но если надо...       — В-Венти... — Далия и сам вдруг покраснел от его речей, совсем позабыв, что Венти с удовольствием будет пытаться смутить его в ответ.       — ...я на всё готов, Далия, — закончил он вкрадчивым шёпотом.       Далия сглотнул.       — Возможно, я был бы довольно строгим архонтом.       — И почему же?       — Просто мне нравится, как другие подо мной пресмыкаются, — наигранно серьёзным тоном прошептал Далия.       Венти хотел было что-то добавить, но рука Далии, зарывшись в волосы, вынудила сдавленно проскулить и замолчать.       — Вот... помолчи немного, пока я буду выбивать из тебя все грешки, и... все мысли.       Венти прикусил губу, сильнее схватился за каменистый палец. Взгляд против воли снова скользнул вниз, туда, где как раз в этот момент под ними проходил патрульный. Внутри всё сжалось, отчего Далия, проскулив на ухо, вжался в него и снова замер. Ему нравился такой темп, когда он перемежал грубые, сильные толчки, с полной их остановкой. Так он мог во всей красе ощутить, как плотно сжимается вокруг члена Венти, как мышцы обволакивают ствол, и как края дырочки до красноты растягиваются вокруг возбуждённого органа.       — Я...       — Ш-ш-ш!.. — тут же шикнул на него Венти, понимая, что Далия уже на грани.       — Сжимай, ну же... — охрипло просит Далия и кусает его в шею. Зубы, вдавленные в плоть, оставляют на коже след и посылают болезненный импульс по телу Венти.       — М-м-м... с-стой ты!.. — задыхаясь, он продолжает его ругать, но зачем-то всё равно прислушивается. Зачем-то сжимается и разжимается на его члене, закатывает глаза и порывисто дышит, когда головка при очередном, даже малом движении, пульсирует и давит на простату.       Далия, обвив Венти поперёк груди, дёрнул его на себя и снова укусил в шею. Венти заскрёб ногтями по камню, болезненно-сладкий крик утонул в порыве ветра и разнёсся по округе. Сердце, бешено и часто стуча в груди, пока Далия сжимал и оттягивал сосок, отдавалось в ушах звонким эхом.       — М-можешь...       — Хах?..       Вместо ответа, Далия нашёл его руку и положил на его член. Далия всегда кончал только после того, как удовлетворит другого, Венти хорошо это помнил. Далия мог сдерживаться, в отличии от самого Венти, едва стоящего в изогнутой позе, с натёртыми о камень коленями, покусанной шеей и скользнувшей по пальцу статуи ладонью. То, что где-то под ними ходит Арамис, было почти не важным.       — В-Венти... — Далия на выдохе шепнул его имя, позвал Его, и он обернулся.       В заплывших от наслаждения глазах плясали огоньки страсти и вожделения, а косички, налитые крупицей магии, чуть взметнулись вверх, и восхитительно сияли. Далия довольно заурчал, ткнулся носом в щёку, и ускорился. Словив чужие губы, Венти порывисто поцеловал его и отвернулся. Взгляд скользнул меж каменистых пальцев, и вдруг зацепился на остановившегося прямо под ними Арамиса. Внутри всё перевернулось. Подними он голову, и они попадутся. Да, до земли каких-то там метров двадцать, а, может, и все тридцать, но едва ли у него есть проблемы со зрением.       По спине пробежал холодок, а вслед за ним по телу прокатилось невыносимое наслаждение, когда Далия прихватил его за крылья, и не сильно, но крепко сжал у основания. Венти проскулил в ладонь, и не в силах больше сдерживаться, из последних сил воззвал к ветру и пустил по городу несколько воздушных потоков. Череда стонов и криков утонула в шуме, и рассеялась по воздуху.       — Барбатос... м-мой Барбатос, — охрипло прошептал Далия, изливаясь в него и наваливаясь сверху, но не давая себе придавить хрупкого барда.       Горячее семя, бьющее по чувствительным стенкам, сорвало с губ Венти ещё несколько частых вдохов и выдохов. Сфокусировав взгляд, он стрельнул глазами под статую, и обнаружил, как Арамис ворчит и смахивает что-то с плеча. Глаза Венти вдруг расширились от осознания. Он попятился, вынудил Далию проворчать в ответ, — ведь ему нравилось оставаться внутри Венти ещё какое-то время после оргазма — уместился ближе к ладони и подальше от пальцев статуи.       — Н-ни слова... — смущённо попросил Венти, краснея в шее и щеках.       Далия вытянулся, украдкой взглянул вниз, и вдруг тоже вжался в каменистую ладонь, попутно потянув за собой Венти.       — Ты...       — Это птица. Это просто птица, — тут же начал оправдываться Венти, не решаясь посмотреть на другого.       — Эм...       — Сказал же: молчи.       — Пф... хах, прости. Просто ты... ты только что одарил, скажем так, случайного прохожего своими дарами?       — Сейчас я тебя ещё раз одарю, если не прекратишь, — Венти чуть насупился и поёрзал в его руках. Лёгкая, куда более блёклая вспышка света озарила пространство, а секундой позже пространство погрузилось в привычную темноту.       Очертания худого тела стояли у Далии перед носом, разве что крыльев больше не было. Он улыбнулся.       — Спасибо, мой Барбатос.       — Мой... — задумчиво и чуть смутившись, повторил за ним Венти.       Они никогда не употребляли это слово по отношению друг к другу, но... они всё-таки имели отношения, похожие на те, в которых состоят влюблённые парочки.

***

      Подумав поиграть на лире на улицах города, Венти неспешным шагом подходил к статуе, вот только берет он чуть натянул на глаза, будто лёгкий стыд за прошлую ночь всё-таки пробирал его до мозга. Взгляд сразу же зацепился за знакомую фигурку, освящённую лучиками солнца, как нечто богоподобное. Далия, с лёгкой улыбкой на устах, общался с одной из сестёр. Кажется, с той же, что была здесь прошлым днём.       — ...прошлой ночью, когда меня вдруг начала мучить жажда и я встала с кровати, я услышала, как кто-то молится Барбатосу.       — О? — Далия вскинул бровь, но не подал виду, что может быть замешан в чём-то подобном. Видимо, в какой-то момент Венти спутал потоки и разнёс голос Далии по всему городу. Лучше об этом не думать... — Вот как?       — Ах, — сестра счастливо хлопнула в ладоши, — тот человек наверняка влюблён в нашего архонта!       Далия бросил взгляд в сторону, но Венти отвернулся, прижав лиру к груди.       — Да, наверное, — с ухмылкой согласился с ней Далия.       — Интересно... бывает ли Барбатосу одиноко?.. — вслух задумалась она, но словив на себе заинтересованный взгляд Далии, подавила в себе желание развивать разговор. Но Далия настоял:       — Ты можешь продолжать. Ты ведь веришь, что Барбатос не покинул нас, и даже может скрываться среди простых смертных?       Сестра несколько раз кивнула и улыбнулась.       — Мне нравится верить, что хоть он и оставил нас — временно, конечно же — и подарил свободу, он всё-таки возвращается и поглядывает, как мы здесь поживаем?.. Надеюсь, в такие моменты он испытывает счастье. Например, видя, в каком расположении духа находится дьякон церкви во имя Его.       — И в каком же? — тише спросил он, понимая, к чему всё идёт, особенно после прошлой речи сестры.       — Наш дьякон, Его голос... Вы кажетесь мне тем, кто...       — Ах, простите! — вдруг вставил своё слово подпрыгнувший к ним Венти.       Далия покосился на него, но ничего не сказал, лишь украдкой заприметил то, как воротник приподнят, и как ткань плотно скрывает следы их прошлой ночи.       — Ничего страшного, — тут же откликнулась сестра. — Вы... хотели поговорить с дьяконом, уважаемый бард?       — Если можно. Но я могу прийти потом.       — Нет-нет, что Вы. Это я отвлекаю его от своих обязанностей. Прошу.       Сестра поклонилась, одарила их светлой улыбкой, и удалилась.       — Что скажешь, грешник мой? — вкрадчивым шёпотом, не повернув к Венти головы, спросил Далия.       — Далия... — злиться сил не было, наоборот, такие речи воспаляли его, возбуждали, и наливали глаза лёгким вожделением, которое Венти тут же сморгнул.       — Просто скажи, что тебе понравилось.       — Мне понравилось, — без особых проблем согласился Венти.       — Отлично, грешник мой, — криво ухмыльнувшись, он всё-таки посмотрел на Венти и заприметил лёгкое покраснение на кончиках ушек. — Что у нас дальше по расписанию? Хотите покаяться в чём-нибудь ещё?       — ...возможно. Мы могли бы?.. — он не договорил, а отвлёкшись на проходящих мимо жителей, он заулыбался и вдруг принялся играть на лире.       Внезапно скрыв свои смущение и неловкость за песнями, Венти украдкой поглядывал на того, в кого уже давно влюбился, но кому никак не решался сказать эти три простых слова.