Иная стихия

Выходной, день клонился к закату. Особо нечего было делать и почему-то немного взгрустнулось о Снежной и друзьях, оставленных дома. Работа в Сумеру в самом разгаре и рассчитана на четыре года с возможностью продления. Алетея была первопроходцем в своем роде. Отношения между странами только стали налаживаться, а обмен накопленными знаниями давным-давно назрел. Она понимала, что является не только ученым, но и дипломатом. Взяв гитару и выйдя на лавочку неподалеку от Таверны и своего дома, Алетея решила помурлыкать песен. У нее была такая особенность: если попеть немного, то ненужная грусть или непонятки в чувствах как рукой снимало. “Выйду ночью в поле с конем Ночкой тихо пойдем…” - затянула она негромко. Когда закончила с первой песней, пела другую, третью. “В лунном сияньи снег серебриться Вдоль по дорожке троечка мчится…” “Призрачно все в этом мире бушующем Есть только миг, за него и держись!... ” - Как ты красиво поешь! - на полувыдохе сказала Фарузан, присаживаясь рядом на лавочку. - Да еще и на этом чудесном инструменте играть умеешь. Извини, что отвлекаю. Проходила мимо и увидела тебя. Но не удержалась и подошла. Алетея хихикнула: - Понятно, присаживайся конечно. Спасибо, это гитара. На ней не сложно играть. - А что это за язык, на котором ты поешь? - Русский, одно из наречий северных народов. - Да, я слышала о нем и даже изучала. - Да, ты же лингвист, - ответила Алетея. - Именно. Но я не думала, что язык так музыкально звучит, - с энтузиазмом прокомментировала Фарузан. - Спой еще что-нибудь. Алетея посмотрела на нее из-под челки с азартными искорками: “По лазоревой степи Ходит месяц молодой, С белой гривой до копыт, С позолоченной уздой…” Как только Алетея закончила петь, Фарузан восторженно захлопала в ладоши. Впрочем как все немногочисленные слушатели, собравшиеся вокруг. Алетея зарделась румянцем от смущения. - Ты так красиво поешь и играешь! Не знал! - это был Кавех. Его воодушевленно сверкающие глаза с восхищением смотрели на нее. Почему-то в эту секунду Алетея была готова провалиться сквозь землю от смущения и волнения, накрывшего ее. - Спасибо, - лишь выдавила она из себя. - Не скромничай, это правда было прекрасно! - вторила Фарузан. - Да-да, - подхватил Кавех. - А давайте споем международные песни, - предложила Алетея. Например, Yesterday? - Да, как раз одна из немногих песен, которые я знаю наизусть, - немного смущаясь, произнес Кавех. - И я ее знаю, - ответила Фарузан. Через минуту вся компания достаточно стройным хором и не сильно фальшивя, затянула песню. - Ух, это было просто замечательно! - говорил раскрасневшийся Кавех с энтузиазмом. - Отлично спелись. Ну и талантливая у нас команда, оказывается! - не унимался он, сверкая лучезарной своей улыбкой. Робость, сковавшая Алетею словно вековой лед Нод-Края, отступило. То ли энтузиазм и легкость Кавеха столь заразительны, то ли музыка правда так действует на нее. - А давайте еще что-нибудь споем? - предложила Фарузан. - Определенно! - подхватил Кавех. - Что насчет House of the rising sun? - Кстати норм! И они снова затянули, уже более слаженно, знакомый мотив. Когда песня закончилась, Кавех вдруг сказал немного с грустью. - Есть у меня одна особо любимая композиция, Love me tender. Давно мечтал ее спеть, но все случая не представлялось. -Сейчас как раз отличный случай, - подмигнула Фарузан. - Алетея, знаешь ее? - спросил Кавех. - Да. - А ты Фарузан? - Я нет. - Алетея, давай споем? У Алетеи сердце заколотилось с удвоенной силой. - Давай, - неуверенно ответила она. Кавех в недоумении посмотрел на нее. - Алетея, не смущайся. У тебя прекрасный голос и слух. Все получится! - подбодрил ее Кавех. Но она не смущалась. Петь песню про любовь вместе с человеком, которого тайно любишь то еще испытание. - Хорошо, - только и ответила она. Их голоса слились в несложном и красивом мотиве. Голос Кавеха был глубоким, бархитистым и нежным. А сопрано Алетеи порхало и переплеталось с ним словно весенний звонкий ручеек. И только поодаль, чтобы не быть заметным увлеченной группе людей, стоял Аль-Хайтам. Стоял и слушал, как сливается ее серебристый голос с голосом Кавеха. Стоял, и не мог пошевелится, сверкая зеленым огнем своих глаз. *** - Ты так красиво поешь! - подошла на следующее утро к Алетее на работе Фарузан. - Спасибо, - покраснела та от похвалы. - Давай как-нибудь еще споем, - попросила Фарузан. - Просто я очень люблю петь. “Да, скромной Фарузан не назовешь”, - с усмешкой подумала Алетея. - Конечно давай. Хочешь у тебя или у меня дома. Или на лавочке. Мне все равно. - Отлично. Кстати, я тут недавно расшифровала те символы, помнишь над которыми мы долго бились? - сменила тему Фарузан. - Да, конечно. И что там? - Там написано, что это хранилище для высоких энергий. Короче, портативный источник питания. - Да, - удивилась Алетея. - Но он вообще не похож на те батарейки, что мы видели до этого. - Вот, и я изумилась, - ответила Фарузан. - Но ошибки быть не может. - Понятно, спасибо. А вот это уже было интересно… - Ну так что, сегодня вечером сможем попеть? - спросила Фарузан. - Давай у меня дома? “Вот так быстро”, - внутренне удивилась Алетея - Хорошо, давай. - Я угощаю - Ловлю на слове, - подмигнула она.