Кайлус Блэк. Год дяди-беглеца

Кайлус Блэк был, по собственному мнению, трижды особенный, ведь, во-первых, он волшебник, во-вторых, он чистокровный, а в-третьих, он Блэк, представитель могущественного рода волшебников, известного с раннего Средневековья, если не с ещё более древних времён, сильно повлиявшего на французское и в меньшей степени на британское магическое сообщество. Род Блэков, как не раз говорили Кайлусу, благороднейший и древнейший чистокровный род из тех, что есть в магической Британии. Быть Блэком, как часто слышал Кайлус, все равно, что быть отпрыском королевской крови. Обо всём этом Кайлусу не раз говорили его дедушка и бабушка по отцу - лорд Орион Блэк и леди Вальбурга Блэк. Именно на их попечении Кайлус и жил, ведь Регулус Блэк - его отец, погиб при очень трагических обстоятельствах, не застав рождение сына. В свою очередь, мама Кайлуса, Джульетта Гринграсс, скончалась в тот же день, когда родился Кайлус… 28 июня 1993 года Кайлус ехал на особую железнодорожную платформу 9 и ¾, что имеется на лондонском вокзале Кингс Кросс и надёжно скрыта от магглов - людей без каких-либо магических способностей и без магической крови в жилах. Ехал Кайлус на Хогвартс-экспрессе - старом на вид паровозе, что доставлял в школу и обратно учащихся Хогвартса - Школы чародейства и волшебства, расположенной где-то посреди Шотландии и скрытой, как и платформа 9 и ¾, от магглов. Так вот, 28 июня 1993-го Кайлус ехал из Хогвартса на платформу 9 и ¾. За день до этого в Хогвартсе завершился очередной учебный год. Кайлус, учившийся на Слизерине - факультете хитрых, амбициозных и находчивых, как и почти что все Блэки, успешно окончил второй курс, будучи лучшим учащимся всего своего курса. Впрочем, Кайлус, по собственному мнению, не вполне доказал, что он лучший учащийся своего курса, ведь в июне 1993-го в Хогвартсе не проводились никакие экзамены - их отменили с подачи директора школы Альбуса Дамблдора. Как бы то ни было, 28 июня 1993-го Кайлус ехал в Хогвартс-экспрессе в хорошем настроении. - «Ну и что, что экзамены отменили?», - думал Кайлус, которого отмена в Хогвартсе экзаменов ничуть не расстроила. Не расстраивал Кайлуса и тот факт, что Слизерин впервые за 8 лет не выиграл Кубок Хогвартса - 27 июня 1993-го, по итогам 1992-1993 учебного года, Кубок достался Гриффиндору - факультету, с которым Слизерин всегда бескомпромиссно соперничал. Факультет храбрых, честных и благородных получил Кубок Хогвартса во многом усилиями Гарри Поттера и Рона Уизли - двух однокурсников Кайлуса. В ночь с 29 на 30 мая 1993-го Поттер и Уизли сделали очень благое дело - обезвредили зловещего монстра из зловещей Тайной комнаты, что терроризировал Хогвартс ещё с осени 1992-го и превратил в каменные статуи нескольких магглорождённых учащихся Хогвартса. Монстр был не просто обезврежен, но и ликвидирован, а его жертв успешно расколдовали, и все они были живы и невредимы. Поттер был героем в большей степени, чем Уизли, но на банкете в честь окончания учебного года 27 июня директор Дамблдор отметил заслуги Поттера и Уизли равномерно, присудив каждому по 200 очков. За счёт вот этих присуждённых 400 очков Гриффиндор и выиграл межфакультетское соревнование за Кубок школы, тогда как без этих очков Кубок достался бы Слизерину. Но Кайлуса это не расстраивало. Не расстраивало его и то, что он в силу не самых хороших отношений с Поттером и Уизли и некоторых других причин не принял никакого участия в обезвреживании василиска из Тайной комнаты (монстр комнаты был именно василиском), как и в спасении сестры Уизли Джиневры. Для Кайлуса вообще главное было то, что он никак не пострадал от всех этих событий, связанных с Тайной комнатой, и что Поттер с Уизли положили конец угрозе, что исходила из этой комнаты. Ну а то, что вследствие этого Кубок школы достался Гриффиндору… Ерунда, не так уж это и важно, есть вещи куда важнее, куда серьёзнее, чем это межфакультетское соревнование за Кубок школы… Во время нахождения в Хогвартс-экспрессе (а ехал Хогвартс-экспресс долго, почти что весь день) Кайлус практически не покидал купе, которое делил с Теодором Ноттом и Блейзом Забини - однокурсниками, товарищами по Слизерину и лучшими друзьями. Когда же Хогвартс-экспресс наконец прибыл на платформу 9 и ¾ и остановился, Кайлус охотно вышел из поезда и быстро пересёкся с дедушкой и бабушкой. С апреля (в Хогвартсе тогда были пасхальные каникулы, и Кайлус на время каникул уехал домой) они ничуть не изменились - по-прежнему были седыми, бледными и невысокими пожилыми людьми в строгом и чёрном. Редко улыбавшиеся, дедушка Орион и бабушка Вальбурга, однако, слегка улыбнулись внуку, когда увидели его, а когда он близко подошёл к ним, они его даже поочерёдно слегка приобняли. Сзади них молча стоял Кричер – всё такой же старый, низкорослый и не самый красивый на вид домовой эльф Блэков. Кричера дедушка Орион и бабушка Вальбурга взяли, чтобы он помог Кайлусу с вещами и в один миг переместил троих хозяев в их квартиру на площади Гриммо с помощью трансгрессии. Кайлус вернулся домой весьма поздно. Как следствие, дедушка и бабушка отложили обсуждение с ним кое-каких тем на 29 июня. Перед тем, как лечь спать, Кайлус лишь поужинал, и то весьма скромно (конечно, сытно, но не торжественно), разгрузил свои вещи и помылся. 29 июня после завтрака Кайлус весьма подробно рассказывал дедушке и бабушке о событиях в ночь с 29 на 30 мая, в ходе которых Поттер покончил не только с василиском из Тайной комнаты, но и с магическим дневником Тома Реддла, который был очень усилен тёмной магией. В ту ночь Поттер покончил и с самим Томом Реддлом, но не во плоти, а в виде чего-то вроде призрака, в образе 16-летнего школьника. В таком виде Реддл вылез из собственного магического дневника, очень усилившись магически за счёт поглощения жизненных сил Джиневры Уизли. Реддл в виде 16-летнего школьника хотел обрести полноценное тело, а до того убить Поттера, но Поттер сперва убил василиска (его Реддл контролировал как змееуст и наследник Салазара Слизерина, который, согласно древней легенде, должен был довести до конца предначертанное основателем змеиного факультета дело - избавить Хогвартс от магглорождённых учащихся), а потом проткнул его клыком дневник Реддла, вследствие чего дневнику был нанесён непоправимый урон, а 16-летний Реддл исчез. Об этом и не только об этом Кайлус проинформировал дедушку и бабушку ещё 1 июня, когда ещё был в Хогвартсе и мог только отправить дедушке и бабушке письмо. 29 июня, будучи уже дома и имея возможность рассказать всё дедушке и бабушке вживую и непосредственно лично, Кайлус куда подробнее рассказал обо всём, что ему довелось услышать из уст Поттера и Уизли 1 июня. Дедушку и бабушку особенно интересовал 16-летний Том Реддл или Волдеморт, ведь этот Реддл в ночь с 29 на 30 мая прямо сказал Поттеру, что Волдеморт это его псевдоним, который он стал использовать для того, чтобы не носить имя ненавистного отца-маггла. Реддл в ту ночь вообще много что сказал Поттеру: и что он наследник Слизерина, и что в далёком 1943 году он открыл Тайную комнату, и что тогда по его вине погибла магглорождённая учащаяся Миртл Уоррен, и что наказания никакого он тогда не понёс, ловко подставив одного гриффиндорца… Также Реддл признался, что втёрся в доверие Джиневре Уизли с помощью своего магического дневника. Потом Реддл околдовал её с помощью всё того же дневника и использовал для второго открытия Тайной комнаты, произошедшего 31 октября 1992-го. Короче говоря, 29 июня 1993-го Кайлус поведал дедушке и бабушке обо всём, что было связано с противостоянием Поттера и Реддла в Тайной комнате. Дедушка Орион и бабушка Вальбурга были приятно впечатлены тем, что Поттер и одолел василиска, и уничтожил дневник Реддла, вследствие чего тот больше не опасен. Они даже спокойно отреагировали на то, что по итогам всех этих событий в Хогвартсе директором школы вновь стал Дамблдор (в марте 1993-го его отстранили от должности члены школьного Совета попечителей, и директором школы 2 месяца была профессор Макгонагалл - преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора, а также заместитель директора школы при Дамблдоре), которого они, сколько помнил Кайлус, часто критиковали за неумелое управление школой и чрезмерное магглолюбство. Когда же дедушка и бабушка узнали от Кайлуса, что лорд Люциус Малфой - двоюродный дядя Кайлуса, как раз тот, кто подсунул Джиневре Уизли дневник Реддла и заварил всю эту кашу, чтобы добиться низложения Дамблдора и заодно досадить ненавистным Уизли, они позволили себе пренебрежительно высказаться о лорде Малфое: он, мол, мало того, что рискнул свободой, поставил на карту всё, так ещё и явно думал не головой, а какой-то другой частью тела, когда запугивал в марте попечителей с тем, чтобы они отстранили Дамблдора. Не уговаривал, не убеждал в своей правоте, а именно запугивал. Попечители потом ему это припомнили - вскоре после того, как в мае Дамблдор был восстановлен в должности директора, Люциуса Малфоя исключили из Совета попечителей. Теперь он не то, что не был председателем Совета, он в него даже не входил. Люциусу Малфою повезло ещё, что Дамблдор хоть и понял, что тот подсунул Джиневре Уизли дневник Реддла, но не стал, так сказать, добивать его, а ведь мог бы: при желании старик наверняка смог бы засудить Малфоя, будучи не только директором школы, но и верховным чародеем Визенгамота - верховного суда британского магического сообщества. Но Дамблдор лорда Малфоя не засудил, и тот отделался только тем, что вылетел из Совета попечителей. - Да-с, что-то у Люциуса притупилась осторожность… - сказал в один момент о Люциусе Малфое дедушка Орион. - Как бы то ни было, от его действий никто не пострадал… - сказал в ответ Кайлус. - Но с его стороны это, конечно, самодурство, авантюра… Малфоям такое несвойственно… - Значит, дело конкретно в Люциусе… Он, разумеется, очень сильно рискнул, а в случае с попечителями вообще действовал совершенно неправильно… Уже вечером 29 июня о рассказанном Кайлусом знали, наверно, все висевшие в квартире на площади Гриммо говорящие портреты покойных Блэков, ведь они не только говорили и видели происходящее рядом с ними, но и прекрасно слышали как разговоры неподалёку, так и друг друга. Несколько конкретных портретов услышали рассказанное Кайлус первыми, и давай рассказывать об этом другим портретам. В общем, 29 июня после ужина Кайлус, идя в свою комнату, остановился, услышав в один момент возмущение одного из портретов. Это, как быстро понял Кайлус, возмущался портрет умершего ещё в 1959 году Арктуруса Блэка II - двоюродного прапрадеда Кайлуса. Седрелла, одна из дочерей Арктуруса, в своё время самовольно вышла замуж за Септимуса Уизли, от этого брака, резко осуждённого Блэками и стоившего Седрелле изгнания из рода, родился, в частности, Артур Уизли - отец Рона, Джиневры и не только их. Как следствие, Арктурус Блэк II приходился родным дедом Артуру Уизли и родным прадедом его многочисленным детям. Этих своих правнуков Арктурус, впрочем, не застал, а если бы застал, то наверняка пожелал бы ничего о них ничего слышать - при жизни он терпеть не мог кого бы то ни было с фамилией Уизли. Его говорящий портрет, оживший после его смерти в 1959-м, относился к Уизли не лучше. И всё же портрет Арктуруса Блэка II был возмущён тем, что Том Реддл использовал в своих целях Джиневру Уизли - «беззащитную, ничего ещё не соображающую, только начавшую учиться девочку». Видимо, портрет Арктуруса возмущался не столько тем, что Джиневра Уизли чуть не погибла от Тома Реддла, сколько тем, что Реддл просто использовал в своих целях маленькую, в общем-то, девочку, не находя ничего такого. Арктурус же, судя по всему, считал это неправильным с моральной точки зрения, потому и повозмущался, а Кайлус это услышал. Удивлённый услышанным от портрета Арктуруса Блэка II, Кайлус в один момент продолжил путь к своей комнате, но вскоре был остановлен, на этот раз одним портретом, пожелавшим с ним поговорить. - Кайлус, остановись ненадолго… - услышал Кайлус в один момент негромкий, холодный, принадлежавший мужчине средних лет голос, и остановился. Голос принадлежал портрету Сигнуса Блэка II - прапрадеда Кайлуса, только не двоюродного, как Арктурус Блэк II, а родного, со стороны бабушки Вальбурги. На портрете был изображён высокий (при жизни - почти 2-метровый), но прям заметно худой черноволосый мужчина с аккуратной причёской каре, бледным лицом с едва заметным бежевым цветом и весьма худыми чертами, не слишком тонкими, но и не слишком густыми чёрными бровями, грозными прям тёмно-коричневыми, почти что чёрными глазами, под которыми имелись прям заметные и тёмные мешки, длинным и как будто заострённым носом, тонкими усами, бледно-розовыми губами и небольшим, резко заканчивавшимся подбородком, в районе которого не было даже лёгкой щетины. На портрете Сигнус Блэк II был изображён в какой-то особенно мрачной чёрной мантии на чуть более светлом фоне. - Ты ведь знаешь, кто я? - спросил Кайлуса портрет Сигнуса Блэка II, когда Кайлус посмотрел на портрет. - Сигнус Блэк II, мой прапра… - начал отвечать Кайлус, но был перебит портретом своего прапрадеда, сказавшим: - Прекрасно, рад, что ты знаешь… Этот Том Реддл… Наследник Слизерина, значит? - Да, это он… - ответил Кайлус, стараясь уверенно и бесстрашно смотреть в грозные глаза весьма мрачного на вид прапрадеда. - Это он организовал то нападение 43-го года и более недавние? - Да, нападение 43-го года - лично и в бытность ещё школьником… - Реддл… В своё время я часто о нём слышал… О нём было столько разговоров… За один только 43-й год столько разговоров… Вальбурга и Альфард - мои внуки, учились тогда в Хогвартсе и особенно много слышали о Реддле, да что там, лично его видели, лично с ним общались, хотя и нечасто… Но об этом Реддле было мало что известно… Ещё до 43-го года он располагал к себе детей из самых благородных и древних родов волшебников, какие только были в Британии… Также он хотел быть главным среди них, руководить ими, хотя не мог похвастаться однозначно чистокровным происхождением… Реддл… Не было такого чистокровного рода… Блэки… Наш род благороднейший и древнейший, поколений полностью чистокровных волшебников у нас столько, что их просто не счесть… Реддл о себе такого сказать не мог… Я долгое время не воспринимал его всерьёз, но у Вальбурги было на этот счёт иное мнение… Потом, в 43-м году Реддлом стали интересоваться мой сын Поллукс, Сириус - мой старший брат, тогдашний лорд Блэк… Я захотел узнать наверняка, кто он, собственно, такой, каково его происхождение, чтобы понимать, чистокровный он или так, очередной вшивый полукровка вроде Гриндевальда, который только на словах симпатизирует чистокровным волшебникам, отстаивает их интересы, борется за них… К августу 43-го года я, видно, помешался на этом, ни о чём ином, по большому счёту, не думал… На это же время пришлось моё страстное желание знать всё… - Как это всё? - То и значит, что всё… Особый ритуал тёмной магии… Я всегда был неравнодушен к тёмной магии, тёмным искусствам, много о них читал, даже практиковал заклинания и заклятья, которые не были юридически незаконными… Читал и об особых ритуалах, таких же интересных, как и опасных для тех, кто их проводит… Ритуал всезнания - так назывался ритуал, за счёт которого я намеревался узнать всё о Реддле… - Но почему именно ритуал? Были ведь и другие, более безопасные способы узнать… - Я посчитал ритуал наиболее быстрым и наиболее надёжным способом… Признаю, что был неправ… Этот ритуал… Я был слишком высокого мнения о себе, подумал, что ничего такого не произойдёт… И 30 августа 43-го года я провёл этот ритуал… Все его подробности тебе знать необязательно, суть в том, что я недооценил всю опасность ритуала… - И вы… Вы погибли? - Да… За счёт этого ритуала я, однако, узнал всё, другое дело, что ни мой организм, ни мой мозг… В общем, я не выдержал обилия знаний, что нагрянули в мою голову, а учитывая, что ритуал всезнания - один из самых рискованных, тяжёлых и опасных ритуалов тёмной магии… Я его не пережил, и погиб весьма бесславной, надо сказать, смертью в какие-то скромные 54 года… Я хотел узнать о Реддле, но так и не узнал, да ещё и погиб… - Не узнали? - Я умер буквально через несколько секунд после того, как обрёл всезнание… Обретение всезнания ведь не означало, что я останусь в живых… Я не думал о том, что погибну, и в итоге бесславно погиб… - Что ж, я, эмм, сожалею… Этот ритуал… От него, эмм, было мучительно умирать? - Боль была, но только несколько секунд… От заклятья Круциатус было бы хуже… В общем, я подумал, ты должен знать о том, при каких обстоятельствах я скончался, почему я скончался в довольно-таки молодом возрасте, тем более что сегодня я слышал от других портретов о Реддле… Он опять дал о себе знать? - Да, только на этот раз он действовал не собственноручно… Что-то вроде призрака из его магического дневника… Он, сколь я знаю, был в виде 16-летнего школьника… - И этот дневник уничтожил какой-то Поттер? - Как и василиска из Тайной комнаты… - Ясно… Этот Реддл… Может быть, ты что-нибудь знаешь о его происхождении? - Он полукровка, в чём признался Поттеру, тогда как Поттер рассказал об этом мне… - Это точно? - Да… - Значит, этот Реддл - просто жалкий полукровный авантюрист вроде Гриндевальда… - Ну, я бы так не сказал - после 43-го года Реддл совершил множество одиозных злодейств, и не под этой фамилией, а под именем лорда Волдеморта… Он, на мой взгляд, даже одиознее, чем Гриндевальд… - Тебе виднее… Как бы то ни было, никогда не проводи этот ритуал всезнания, если, конечно, тебе дорога жизнь… - Выходит, что Макмиллан был прав насчёт того, что вы погибли при совершении тёмного магического ритуала… - Что? Какой Макмиллан? - А, эмм, неважно… - Ну ладно, ступай… - Да, эмм, всего наилучшего… Так Кайлус узнал, при каких обстоятельствах скончался 30 августа 1943-го его прапрадед Сигнус Блэк II (родился же он 1 января 1889-го, прожив таким образом 54 полных года и 7 полных месяцев). Вышло так, что Эрнест Макмиллан - однокурсник Кайлуса с факультета Хаффлпафф, был прав, когда сказал в марте, что один из прапрадедов Кайлуса, а именно Сигнус Блэк II, умер при совершении тёмного магического ритуала. Кайлус, впрочем, не собирался признавать перед Макмилланом его правоту на этот счёт, ведь таким образом Кайлус подтвердил бы, что Сигнус Блэк II и многие другие Блэки были неравнодушны к как минимум сомнительной в глазах многих тёмной магии, к её изучению, не только теоретическому, но и практическому. Такого развития событий Кайлус не желал однозначно, вследствие чего решил держать в секрете разговор с портретом прапрадеда. После 29 июня Кайлус в рамках начавшихся летних каникул в основном делал школьные домашние задания на лето. Квартиру на площади Гриммо он покидал, но нечасто. Как и до поступления в школу, он обучался дома дедушкой и бабушкой, благо, это были люди весьма образованные и, к тому же, лишённые необходимости работать за счёт финансовой обеспеченности. Как следствие, дедушка Орион и бабушка Вальбурга имели возможность лично обучать Кайлуса не хуже преподавателей Хогвартса, а то и лучше: дедушка Орион, например, обучал защите от тёмных искусств (ЗОТИ) несомненно качественнее, чем Гилдерой Локхарт - школьный учитель Кайлуса, преподававший в Хогвартсе ЗОТИ с сентября 1992-го по май 1993-го. За всё время работы преподавателем ЗОТИ Локхарт не дал Кайлусу и его курсу почти что ни одного практического занятия, а то одно, что всё-таки было проведено, продемонстрировало полную беспомощность Локхарта перед пикси, которых он сам же и выпустил, чтобы Кайлус и его однокурсники смогли попрактиковаться в их поимке. Локхарт тогда умудрился лишиться волшебной палочки. В дальнейшем ничто не указывало на то, что Локхарт и вправду выдающийся борец с тёмными силами с богатейшим опытом, как он заявлял в своих книгах. В ночь с 29 на 30 мая Поттер с Уизли и вовсе выяснили, что Локхарт никакой не борец с тёмными силами, а мошенник, применивший на нескольких волшебниках и волшебницах заклинание забвения и присвоивший себе их подвиги. Локхарт попытался применить заклинание забвения и на Поттере с Уизли, но тщетно, закончилось же всё тем, что Локхарт сам лишился памяти, полностью забыв, кто он такой. В общем, преподаватель ЗОТИ из Локхарта был никудышный, так что Кайлусу в свете этого прям импонировали уроки дедушки Ориона - он в ЗОТИ действительно разбирался, на его уроках были не нелепые подобия театральных постановок, как на уроках Локхарта, а реальная практика, реальное обучение различным заклинаниям, прежде всего, самооборонительным… После каждого урока дедушки Кайлус был потным, тогда как на уроках Локхарта ничего такого и близко не было. В рамках летних каникул Кайлус не только делал школьные домашние задания и учился на дому. Нет, было у него и свободное время, которое он проводил так, как хотел. В свободное время Кайлус, как правило, практиковался полётам на своей метле модели Нимбус-2001. Для этого он отбывал в особняк покойных прадедушки Поллукса и прабабушки Ирмы. Особняк этот располагался где-то в глуши английского графства Вустершир, так что полёты Кайлуса на метле магглы бы не заметили (для волшебников вообще очень важно скрывать от магглов существование волшебного мира, не то такое начнётся…). Летал Кайлус как минимум час в районе поля и леса, что неподалёку от особняка покойных Поллукса и Ирмы Блэков. После каждого такого продолжительного полёта Кайлус был потный и сильно уставший, но оно того стоило, ведь на третьем курсе Кайлус намерен был однозначно присоединиться к сборной Слизерина по квиддичу, заменив Эдриана Пьюси - одного из охотников слизеринской команды. Довольно быстро, уже в июле, Кайлус задумался о том, чтобы нарастить за лето заметные мышцы или даже полноценные мускулы, ведь он знал - капитан слизеринской сборной Маркус Флинт придаёт большое, может быть, даже слишком большое значение росту и габариту игроков. Роста Кайлус и так был внушительного, а вот с габаритами надо было, пожалуй, поработать, чтобы уж точно попасть в факультетскую сборную… Летом 1993-го Кайлус не только тренировался уверенным полётам на метле и всяким качественным манёврам, но и следил за ситуацией в британском магическом сообществе, прежде всего, конечно же, за политической ситуацией. В этом ему помогала газета «Ежедневный пророк» - главная, самая авторитетная газета британского магического сообщества. Кайлус был давно подписан на эту газету и потому читал её выпуски каждое утро. Утром 3 июля Кайлус узнал из очередного выпуска «Ежедневного пророка» о вступлении в силу Акта об оборотнях. В соответствии с этим законом Министерства магии всякий человек, страдающий ликантропией, то есть, оборотничеством, был лишён возможности легально устроиться на какую бы то ни было работу. Слишком, мол, опасны такие люди, фактически полузвери, которые во время превращений совершенно не ведают, что творят, ну и так далее. Из кое-каких источников в Министерстве дедушка Орион и бабушка Вальбурга потом узнали, что принятие Акта об оборотнях инициировала Долорес Амбридж - старший заместитель министра магии и ярая ненавистница каких бы то ни было полукровок и нечеловеческих магических существ. - «Этот Акт только сильнее разъярит оборотней, ещё больше настроит их против волшебников…», - мысленно сказал самому себе Кайлус, когда прочитал статью о вступлении в силу Акта об оборотнях. - «Магическое сообщество и так никогда не жаловало оборотней, а уж теперь… У самых одиозных оборотней типа Фенрира Сивого или как там его… В общем, у Сивого и ему подобных будет прекрасное основание выступать с крайне человеконенавистнических позиций, призывать других оборотней к бескомпромиссной войне с волшебниками, со всеми людьми в целом…» 10 июля, через неделю после вступления в силу Акта об оборотнях, дедушка Орион взял Кайлуса на охоту. Для Кайлуса это была первая в жизни охота. Как следствие, 10 июля он получил немало совершенно новых ощущений, большей частью неприятных - всё же Кайлус был человек городской, за городом бывал редко, а если и бывал, то по лесам особо не ходил, вследствие чего охота в лесной глуши где-то посреди английского графства Норфолк показалась ему не самой приятной. Чего стоили одни комары, которые были как будто повсюду и которые прям раздражали Кайлуса при всей его сдержанности и спокойном, в общем-то, характере. Комары так и норовили налететь на Кайлуса целой группой, всё время жужжали, что особенно злило наследника рода Блэков, которому зачем-то надо было научиться охотиться на штырехвостов. - Среди Блэков всегда было в почёте умение отстреливать штырехвостов… - сказал Кайлусу дедушка Орион, когда они только трансгрессировали вдвоём из квартиры на площади Гриммо в какой-то норфолкский лес, который как раз был полон штырехвостов. - Тебе уже почти 14, и ты уже вполне подходящего возраста, чтобы научиться охотиться на этих не самых приятных на вид существ… Что верно, то верно - на вид штырехвосты и вправду были не самые приятные, как поросята, только неприятного серо-бежевого цвета, с длинными и тонкими ногами, уродливым коротким толстым хвостиком и ещё более уродливыми чёрными глазами. Также у штырехвостов были острые, хотя и небольшие клыки. Одно только выискивание штырехвостов заняло то ли 4 часа, то ли больше, сколько конкретно, Кайлус точно сказать не мог, так как не взял с собой никаких часов и, как следствие, не знал, сколько времени. Вроде бы плотный, длинный охотничий костюм, закрывавший все участки тела, кроме головы и шеи, не помог Кайлусу избежать ощущения, что какая-то мелкая тварь ползает по его спине, тогда как 2 других твари - по его правой ноге. Идеально блестевшие длинные чёрные сапоги, которые надел Кайлус, были быстро испачканы, ибо в лесу было полно больших грязных луж. Зачастую эти лужи нельзя было обойти, и Кайлусу пришлось шагать прямо по ним, какую бы сильную брезгливость это ни вызывало. Комары не давали о себе забыть, кажется, ни на минуту, а особенно наглые из них даже садились Кайлусу на шею, вследствие чего он вынужден был ударять себя по шее то правой, то левой рукой. Когда он слышал жужжание, способное, пожалуй, и до белого каления довести, то начинал резко и вдобавок крикливо отмахиваться, а дедушке Ориону хоть бы что, только то и дело говорил «Смотри в оба, эти штырехвосты могут прятаться где угодно!», и тому подобное. В общем, охота - вещь на любителя, особенно охота в лесу, который кишит не столько штырехвостами, сколько этими мерзкими комарами, а уж если в лесу ещё и повсюду непроходимые грязные лужи… - «Интересно, дедушке когда-нибудь доводилось охотиться в столь отвратительных условиях?», - мысленно задумался в один момент Кайлус. - «Или для него подобные условия охоты уже столь привычны, что не кажутся отвратительными?» Охотником и стрелком Кайлус оказался не ахти каким: в рамках своей первой охоты он не без труда ранил, а затем добил из усиленного магией охотничьего ружья одного, особенного мерзкого на вид штырехвоста, который ещё так пронзительно визжал и скулил, когда был ранен… Кайлус не испытывал угрызений совести, да даже просто колебаний, когда добивал штырехвоста, но вот чувство брезгливости, отвращения… Оно было. Не настолько сильное, чтобы Кайлуса вырвало, но тем не менее. По итогам охоты 10 июля 1993-го, первой в своей жизни охоты, Кайлус искренне не понимал, что такого хорошего, приятного в том, чтобы сперва 4 часа, а то и больше просто шататься по лесу, у которого словно нет границ и который как будто бесконечен, постоянно отбиваться от этих бесчисленных и норовящих съесть заживо комаров, а потом с трудом прикончить всего одного штырехвоста, упустив при этом более десятка ему подобных (видимо, это была стая штырехвостов; при приближении дедушки Ориона и Кайлуса эта стая практически сразу бросилась наутёк, недостаточно быстр и мобилен был лишь один штырехвост; вот его-то Кайлус и убил, и то не без помощи дедушки Ориона, который по этому штырехвосту тоже выстрелил, и не раз). При этом дедушка Орион был явно не в восторге от итогов первой охоты Кайлуса и сказал ему о необходимости поохотиться ещё несколько раз, «чтобы и стрелялось поувереннее, и трофеев было побольше». - «Кому вообще может нравиться подобное времяпрепровождение?», - мысленно спросил самого себя в один момент Кайлус. В общем, Кайлус теперь однозначно не проявлял бы первым желание вновь отправиться на охоту. Первое же что он захотел сделать, когда они с дедушкой трансгрессировали домой, так это помыться. - Надо смыть с себя весь этот лесной смрад… - сказал Кайлус спокойным, но раздражённым тоном, чувствуя себя максимально некомфортно, грязным с головы до ног, и чеша то шею, то волосы, то правую руку.