Кайлус Блэк. Год дяди-беглеца

В свете назначения матча Слизерин-Хаффлпафф на 12 марта и большого значения этого матча слизеринская команда стала довольно активно готовиться к мартовскому матчу уже в январе 1994-го, вскоре после проведения матча Слизерин-Рэйвенкло. По отношению к Драко Флинт в ходе каждой тренировки был показательно придирчив, то и дело припоминая ему его неудачу в ходе матча 15 января. Кайлус в январе и впоследствии не только тренировался с товарищами по команде Слизерина и учился, но и тайком посещал каждую субботу скрытое помещение Дуэльного клуба Слизерина, где тренировался вызывать Патронуса под руководством профессора Снейпа. Особого прогресса по состоянию на начало февраля, к сожалению, не было. Помимо данных тренировок были и другие весьма примечательные, по мнению Кайлуса, события, и связаны они были во многом с Грейнджер. Как-то, как раз в январе, Кайлус заметил, что Грейнджер что-то не очень активно общается с Поттером и Уизли, вследствие чего эта троица уже не кажется такой крепкой и сплочённой. Трое гриффиндорцев, видимо, из-за чего-то не ладили, хотя и не распространялись об этом. Грейнджер, сколько замечал Кайлус, теперь предпочитала ходить одна и проводила много времени в библиотеке, в то время как вид её стал меняться в худшую сторону: лицо стало бледнеть, тогда как под глазами стали появляться круги. Дело, видимо, было в систематических недосыпах и перегруженности дополнительными дисциплинами - Кайлус предположил, а потом и прознал, что Грейнджер изучает все дополнительные дисциплины. Все! На втором курсе она записалась на все дополнительные дисциплины! Такое, наверно, и из рэйвенкловцев-то никто не учудил бы… В свете этого у Кайлуса возникало к Грейнджер 2 вопроса - зачем она столь щедро себя отяготила и как ей, собственно, удаётся посещать все (все до единого!) занятия по всем дополнительным дисциплинам, что есть у третьекурсников? По мере того, как Кайлус всё чаще замечал какое-то непонятное дистанцирование Грейнджер от Поттера и Уизли, у него возник к Грейнджер ещё один вопрос - что у неё за разлад с двумя её лучшими друзьями? Обо всём этом надо было спросить, непременно спросить. Это было бы трудно, если бы Кайлус не поддерживал с Грейнджер какое-то общение, взаимодействие, но Кайлус, к счастью, контактировал с ней, хотя и неактивно - дело ограничивалось, в общем-то, только передачами записей о тех или иных представителях рода Блэков. Ещё в ноябре 1993-го Грейнджер заинтересовалась родословной Кайлуса, и он решил изредка передавать ей соответствующие данные. Кайлус вряд ли делал бы это, если бы не находил это выгодным - за счёт передачи такой вот информации небезызвестной гриффиндорской заучке он расположит её к себе, и потом, когда в этом возникнет необходимость, сможет воспользоваться её доверием, убедить её что-нибудь разболтать… Так оно, в общем-то, и вышло - когда в четверг 20 января после урока ухода за магическими существами на открытом воздухе Грейнджер отстала от третьекурсников, Кайлус этим воспользовался и, подойдя к Грейнджер, сперва поздоровался с ней, после чего передал запись о своём прапрадеде со стороны дедушки Ориона - Сириусе Блэке II. Запись эта была буквально нижеследующего содержания: «Сириус Блэк II (23 апреля 1877 - 27 октября 1952). Супруга: Хеспер Блэк (урождённая Гамп; 4 мая 1877 - 22 декабря 1953). Дети: Арктурус Блэк III (2 марта 1901 - 25 ноября 1991). Был женат на Мелании Блэк (урождённая Макмиллан; 10 января 1901 - 30 октября 1986). Ликорис Блэк (19 мая 1904 - 7 ноября 1965). Замужем не была. Регулус Блэк I (4 сентября 1906 - 12 декабря 1959). Женат не был» - Сириус Блэк?! - спросила Грейнджер, аж выпучив глаза, поскольку, видимо, невнимательно ознакомилась с содержанием записи, которую она, однако, просмотрела. - Это не тот… - ответил Кайлус, слегка улыбнувшись. - Этот жил за много лет до рождения моего дяди, к тому же он его не застал… - А, ясно… - Слушай, пользуясь тем, что мы тут одни, тем, что тут нет Драко, Крэбба, Гойла… Можно я… - Что? - Спрошу тебя кое о чём… - Ну спрашивай, только на ходу - на улице холодно, а у меня много дел, так что лучше уже идти в сторону замка… - Да, да, конечно… - Ну и что ты хочешь спросить? - Я уже весьма давно замечаю, что ты как-то, эмм, отдалилась от Поттера и Уизли, дистанцировалась от них… Ты с ними не общаешься, ходишь одна… В чём дело, если не секрет? Что у вас такое произошло, что вы серьёзно сократили какое бы то ни было общение, взаимодействие? Что у вас за разлад? Грейнджер остановилась и, косо посмотрев на Кайлуса, спросила: - Тебе-то что? - Скажем так, это заметно… - ответил Кайлус уклончиво и опять-таки слегка улыбнувшись. - Вы, помнится, были весьма дружны что на первом курсе, что на втором курсе… Не могли вы просто так друг от друга отдалиться… Я сразу почувствовал, что между вами произошло что-то нехорошее… Повторюсь, вы были весьма дружны… - Да, были, - сказала Грейнджер, вновь двинувшись в сторону замка, - теперь уже нет… - Вследствие чего, если не секрет? - спросил Кайлус, пойдя за Грейнджер и моментально её догнав. - Поттер и Уизли на меня взъелись… - Ты называешь их пофамильно? - Хочу и называю, тебе-то что? - Ничего, ничего… Взъелись, говоришь? - Да… - За что, позволь узнать? - Поттер - за «Молнию»… - За «Молнию»? Я не ослышался? - Нет, не ослышался, Поттеру кто-то прислал на Рождество «Молнию», ну метла такая! - Знаю… - А от кого - неизвестно! Ну я и сообщила об этом профессору Макгонагалл! Вдруг это твой дядя Поттеру прислал, чтобы ну… Или ещё какой-нибудь недоброжелатель… Ну профессор и сдала метлу на проверку, а Поттер теперь относится ко мне так, словно я рассказала об этой «Молнии» команде Слизерина! - Учитывая, что я вхожу в команду Слизерина… Грейнджер остановилась и резко выпучила глаза - только сейчас она поняла, что рассказала о «Молнии» Поттера тому, кто не должен ничего такого знать, хотя б потому что состоит в команде Слизерина, в то время как Поттер - ловец команды Гриффиндора… - Спокойно, Грейнджер, - сказал Кайлус, - никто из слизеринцев не узнает о «Молнии» Поттера, я им не скажу, никому из них… - Но ведь тебе это выгодно, - ответила Грейнджер, - ты ведь входишь в слизеринскую команду… - Нестрашно - у меня у самого «Молния» есть… - Что? - Не так громко, Грейнджер… Давай-ка обсудим всё спокойно и заодно продолжим путь к замку… - Да, эмм, да, просто… Грейнджер, явно колеблясь, продолжила путь к замку. - Просто в субботу ты летал на Нимбусе-2001… - сказала она Кайлусу. - «Молния» у меня припасена для другого матча… - ответил на ходу Кайлус. - Только ты никому об этом не говори, пожалуйста… Предлагаю равномерную, справедливую договорённость - я никому ничего не говорю о «Молнии» Поттера, а ты никому ничего не говоришь о моей «Молнии»… Грейнджер не сразу, но ответила «Ладно…» и с подачи Кайлуса обменялись с ним рукопожатием в знак того, что они достигли договорённости. Затем они снова пошли к замку. - Значит, кто-то прислал Поттеру «Молнию»? - переспросил Кайлус на ходу. - Да, причём непонятно кто… - ответила Грейнджер. - Я должна была сообщить об этом профессору Макгонагалл, мало ли от кого эта метла? А вдруг она была заколдована? - Я твои действия не осуждаю… Я тебе больше скажу, твои опасения были небезосновательны… - Я пыталась сказать Поттеру то же самое, а он… - Нахамил? - Ну… Неважно… У нас просто разная позиция на этот счёт… - Ну ладно, а что же Уизли? - Уизли? А у него крыса, Короста, кажется… Облезлая, тощая какая-то… - И что? - Я недоговорила… У меня, в свою очередь, Криволапус… - Кот, что ли? - Да, а Уизли мне не раз говорил, что Криволапус хотел съесть эту его Коросту… И каждый раз, когда он мне об этом говорил, он на меня чуть ли не орал… - Как грубо… - Да уж… - Девочкам вообще нельзя грубить… - У Уизли на этот счёт явно иное мнение… - Значит, у тебя есть кот… Как он выглядит? - Для тебя это имеет какое-то значение? - Ну, мне было бы интересно на него посмотреть… Интерес, чувство такое… - Да я понимаю, просто… - Не хочется никому показывать Криволапуса после этого конфликта с Уизли? - Да, наверно, да… - Ну, я ведь не так резок и груб, как Уизли, верно? - Ну да… - К тому же мне этот Криволапус ничего не сделал, и никаких претензий у меня к нему нет… - Ну, может, он покажется тебе уродливым… - Он что, лысый? - Лысый? - Сфинксы - лысые и тощие такие кошки… - Нет, нет, Криволапус не лысый и не тощий! - Ну вот, обычный, значит, кот… Так что, ты его покажешь? - Да знаешь, у меня полно дел - этим домашним заданиям нет конца… - В пятницу после ужина, буквально на часок… - А если нас кто-то увидит? - Туалет Миртл Уоррен… Хорошее и безопасное место, на мой взгляд… - Да, но домашние задания… - От того, что ты всего час со мной поговоришь, ничего катастрофического не произойдёт… Надолго я не задержу… Предлагаю просто немного побеседовать, может, получше друг друга узнать… Это не так уж легко в свете вечного противостояния наших факультетов… - То ли ещё будет после матча между нашими командами… - Да, в точку… Уверен, ты успеешь всё сделать, ты ведь умная и ответственная… Кстати, в отличие от Уизли, я никогда не обзывал тебя всезнайкой… Такое ведь бывало, верно? - Ну да… - Стало быть, я отношусь к тебе лучше, чем Уизли… - Да, ты, должна признать, вежливее его, это уж точно… - Так что же, есть у тебя есть возможность встретиться завтра после ужина? Если нет, я не буду настаивать, просто… - Есть… - Прекрасно… Это всего на час, гарантирую… - Хорошо… Ты первый, кто хочет увидеть Криволапуса… Забавно… - Что именно? - Ну что слизеринец и гриффиндорка вот так вот по-простому общаются, планируют тайком встретиться… - А лучше было бы так же тупо враждовать, как это делают Флинт и Вуд? - Что? Да нет, конечно! - Надеюсь, ты никому не расскажешь об этой нашей беседе? - Не расскажу… - Как и о нашей завтрашней встрече? - Никто ничего не узнает, кроме разве что Лапусика… - Ну, думаю, он никому не разболтает о том, что мы виделись… - Да… Не знаю, как он на тебя отреагирует… - Даже если зашипит, переживу… Ладно, мы уже у замка, так что предлагаю уже разойтись каждый по своим делам, тем более что у тебя их много… - Да, это точно… - Тогда до завтра… - До завтра… И Кайлус, пожав Грейнджер руку, ускоренным шагом отошёл от неё, а Грейнджер ушла в другом направлении. - «Сколько же интересного я выведал только за сегодня…», - подумал Кайлус. - «Грейнджер не в ладах с Поттером и Уизли из-за «Молнии», Коросты и этого Криволапуса… Она выдала мне столь интересную информацию при том, что чисто теоретически я вообще-то мог злоупотребить ею, информацией о «Молнии» Поттера уж точно… Легко же её разговорить! Всего-то надо быть наигранно-вежливым и наигранно-добродушным, и она, видимо, и не такое выдаст… И не такое выдаст… Ну конечно! Завтра за счёт вот этой наигранной вежливости и наигранного добродушия я её ещё сильнее разговорю и наверняка услышу ещё много интересного, в первую причину того, что Грейнджер успевает посещать все дополнительные уроки до единого… Сперва она расскажет мне об этом, а там уж… Там уж я смогу её использовать и для чего-то большего, когда… Когда виднее будет, и когда я получше её узнаю - похоже, что против моего общества она не возражает, надо только общаться с ней продуманно, не только вежливо и добродушно, но и ненавязчиво… Да, ненавязчиво - я наверняка много чего выведаю и добьюсь за счёт такого вот взаимодействия с Грейнджер, но действовать надо неторопливо, потихоньку…» Об этом своём тайном взаимодействии с Грейнджер Кайлус решил не информировать даже дедушку и бабушку. При этом в прошлом году он поставил их в известность о вполне тайном взаимодействии с Хиггсом. Как бы то ни было, в пятницу 21 января после ужина Кайлус и Грейнджер встретились, как и условились, в туалете, в котором обитал призрак Миртл Уоррен. Кайлус, как он уже не раз это делал, уговорил призрачную Уоррен делал вид, словно она ничего не знает об очередной встрече с его участием на территории её туалета, который был хорош тем, что там практически никогда никого не было, кроме, понятное дело, Уоррен. Грейнджер пришла несколько позже Кайлуса, так как ей после ужина ещё надо было зайти в свою спальню и взять на встречу Криволапуса. То ли из опасения пересечься с Поттер и Уизли, то ли из-за чего-то ещё Грейнджер спрятала Криволапуса под школьной мантией, держа его обеими руками в районе живота. За счёт этого ни Криволапус, ни руки Грейнджер не были видны, пока она их не вынула при встрече с Кайлусом. - Добрый вечер, Грейнджер… - сказал Кайлус, приветствуя подходящую гриффиндорку. - Эмм, добрый вечер, Блэк… - ответила Грейнджер, остановившись. - Как ты? - Ну, бывало и хуже… Миртл, она… - Я её уговорил, не переживай… Она сделает вид, что тут никто не встречался… - Хорошо… - Ты прячешь руки под мантией… - Потому что держу Лапусика… - А, правильная мера, вдруг бы ты пересеклась с Поттером и Уизли, и они… - Давай не будем об этом, ладно? - Как пожелаешь… - Прошу любить и жаловать Криволапуса… И Грейнджер показала кота, которого держала в руках. Рыжий, с приплюснутой или даже сплющенной как будто мордой, как у персидского кота, желтоглазый, Криволапус был довольно крупный и такой толстый, словно хорошенько поужинал в Большом зале вместе с хозяйкой. - Хмм, кот как кот… - сказал Кайлус. - А при каких обстоятельствах ты его приобрела? - Ну, на свой 14-й День рождения, а он у меня 19 сентября, я хотела купить сову, - ответила Грейнджер, - в магазин я пошла, понятное дело, до начала учебного года, ещё в августе… «Волшебный зверинец», так назывался этот магазин… Когда я увидела Лапусика, он выглядел таким несчастным, а продавщица ещё рассказала, что он годами томится в магазине, потому что его никто не покупает… - «Надеюсь, она сейчас не заплачет?», - подумал Кайлус. - В общем, вместо совы я купила Лапусика… - продолжила Грейнджер. - Он неагрессивный, ни на кого первым не бросается, спокойный, несуетливый… Согласись, он милый? - Ну, что-то в нём есть… - ответил Кайлус. - Он на тебя не шипит… - И с любопытством меня рассматривает… Взгляд Криволапуса был какой-то странный, невероятно умный для среднестатистического кота. У Кайлуса почему-то возникло ощущение, что Криволапус, может, и не умеет говорить человеческим языком, но понимает человеческую речь, возможно, даже в состоянии её анализировать, мысленно обрабатывать… Что-то в этом Криволапусе было не так, но Кайлус, разумеется, не сказал об этом Грейнджер - она, похоже, привязалась к этому коту, и восприняла бы однозначно в штыки любое худое или даже неоднозначное слово о нём. Кайлусу такого исхода не хотелось, он наоборот решил использовать Криволапуса для того, чтобы войти к Грейнджер в ещё большее доверие. - Лапусик, это Кайлус Блэк, мой однокурсник, - сказала Грейнджер Криволапусу, - он со Слизерина, но неплохой парень, мне кажется, ему даже можно доверять… Криволапус как будто с этим не согласился, на мгновение нахмурившись. Неужто фамилия Кайлуса о чём-то ему говорила? - А можно его немного погладить? - спросил Кайлус. - Лучше пожмите, эмм, руки… - ответила Грейнджер, улыбнувшись. - У меня рука большая, но постараюсь не резко… И Кайлус медленно протянул Криволапусу свою правую руку. Тот, снова посмотрев на Кайлуса с недоверием, медленно и явно неохотно протянул Кайлусу свою короткую левую лапу. В итоге состоялось некрепкое рукопожатие. - Кажется, ты с ним поладил… - сказала Грейнджер. - Да, и, по-моему, это хороший знак… - ответил Кайлус. Встреча 21 января была полезна тем, что в ходе неё Грейнджер признала, что изучает все дополнительные дисциплины. Для возможности посещать все соответствующие занятия, многие из которых совпадали по времени, Грейнджер с ведома профессора Макгонагалл и всех на свете инстанций использовала особый магический маховик времени. Проворачивая за счёт маховика кое-какие манипуляции со временем, Грейнджер как раз могла посещать буквально каждый урок каждой дополнительной дисциплины. - Это большая ответственность… - сказал в один момент Кайлус. - Ну, я достаточно ответственна… - ответила Грейнджер. - Разумеется… Скажи, тебе не тяжело изучать буквально все дополнительные дисциплины? - Ну, это непросто, но я справляюсь… - Тебя не обременяет такое обилие домашних заданий? - Я достаточно ответственна и умна, чтобы со всем этим справляться и всё это совмещать… - Но ты, похоже, недосыпаешь, причём регулярно… - Я не одна такая - с пятого курса многие тоже не спят ночью, и ничего, живы ведь… - Это несколько иной случай, я не уверен, что хоть один из них изучает все дополнительные дисциплины… - Просто надо не выбиваться из графика и подходить ко всему ответственно… - Крайности, фанатизм… Они ни к чему хорошему не приводят… - Ты это о чём? - О том, что тебе не стоит надрываться и перенапрягать себя… - Я себя не перенапрягаю… - Регулус Блэк I тоже так думал, буквально денно и ночно работая в Министерстве магии Канады - он там занимал важный пост, но работать вынужден был, не щадя ни времени, ни самого себя… Он думал, что справится и всё успешно совместит, но нет, закончилось всё печально… - Чем? - Смертью от обширного инфаркта вкупе с инсультом в 53 года… Это и по меркам магглов ничтожный возраст, а уж по меркам волшебников… Вот, что бывает, когда переоцениваешь силы… - Ну я же не работаю в Министерстве магии Канады! - Но ты тоже надрываешься, денно и ночно, судя по кругам под твоими глазами… - Да нет у меня кругов! - Ну, они вообще-то видны… - Если мне будет тяжело, я от чего-то откажусь… Если разрешат… - Разумеется, разрешат, ты ведь вполне успешная, примерная ученица, так что в твоё положение вполне войдут… - Откажусь, наверно, от прорицаний, все равно это шарлатанство, не больше… - И ещё, может, от нумерологии, всё же это тяжёлая дисциплина… - Нет, нет, я люблю нумерологию, уж от неё я не откажусь! - Тебе надо значительно облегчить своё весьма тяжкое положение, и отказа только от прорицаний наверняка будет недостаточно… - А что это ты так настойчиво меня подбиваешь отказаться от чего-то? Хочешь вывести меня из игры, да? Чтобы я отказалась от нумерологии, а ты стал бы лучшим по ней на нашем курсе? - «А она, оказывается, неглупа», - подумал Кайлус, - «сообразила, к чему я веду… Нехорошо получилось…» - Нет, нет, - сказал Кайлус, - просто я и вправду обеспокоен тем, что ты… - Я вполне в состоянии позаботиться о себе сама… - заявила Грейнджер холодным, явно не терпящим возражений тоном. - Похоже, что рассчитывать я могу только на себя… Даже Лапусик не может мне помочь, а жаль… - Я как раз пытаюсь тебе помочь… - Нет, ты просто преследуешь свои интересы, ты, наверно, и вполовину не был бы со мной так вежлив, если бы тебе не было выгодно общение со мной… - Я никогда не унижал тебя и не оскорблял, не называл грязнокровкой, в отличие от того же Драко… - Да, но это не повод указывать мне, что делать… - Я не указывал, я лишь предложил тебе… - А раз ты предлагаешь, я вправе и не согласиться, и я не соглашаюсь… Встреча явно зашла в тупик и могла даже завершиться провалом. - Ладно… - вынужденно уступил Кайлус. - Извини, я… Я, наверно, немного забылся… - Уроки сами себя не сделают, Блэк, мне надо идти… - сказала Грейнджер. - Да, да, мне тоже, в общем-то… Встреча 21 января завершилась на не слишком хорошей ноте. И всё же, по мнению Кайлуса, эта встреча не была совсем уж провальной. Грейнджер ушла с этой встречи недовольная, но, как понял Кайлус уже в воскресенье 23 января, со временем она от этого недовольства немного отошла - по крайней мере, когда после обеда они пересеклись в школьном дворе, Грейнджер первой поздоровалась. Кайлус, разумеется, поздоровался в ответ и некоторое время пообщался с Грейнджер, раз уж представилась возможность. Грейнджер, к счастью, не возражала против беседы, а пустота во дворе позволила ей с Кайлусом поговорить спокойно и весьма откровенно. - Может, мне и вправду надо от чего-то отказаться, - неуверенно сказала Грейнджер в один момент, - от прорицаний и ещё чего-то… Но от нумерологии я не откажусь… - Тебе виднее… - ответил Кайлус. - У меня действительно очень много дел… Как и справиться-то со всем, не знаю… Я ведь не только изучаю все дополнительные дисциплины, я ещё помогаю Хагриду… - Помогаешь Хагриду? С чем? И снова Грейнджер поведала Кайлусу немало интересного, на этот раз о том, что она помогает Хагриду в его попытках добиться оправдания гиппогрифа Клювокрыла - того, который в сентябре поранил Драко. Со слов Грейнджер, из-за бесконечного нытья Драко и активности его отца этот сентябрьский инцидент стал расследовать Совет попечителей Хогвартса. Об этом Кайлус знал. Чего же он не знал, так это того, что 23 декабря 1993-го Совет попечителей вынес по этому делу такой вердикт: Хагрид в инциденте невиновен, тогда как судьбу гиппогрифа решит Комитет по обезвреживанию опасных магических существ, соответствующее слушание состоится 20 апреля, в то время как до слушания гиппогрифа необходимо держать на привязи. Всё того же 23 декабря 1993-го Грейнджер побывала у Хагрида с Поттером и Уизли, и они, возмущённые тем, что невинный гиппогриф может пострадать, обязались сделать всё, чтобы Клювокрыла в итоге оправдали. Грейнджер, в частности, стала активно искать и обрабатывать информацию об имевшихся ранее подобных инцидентах. - И вот таким важным делом мне приходится заниматься одной… - пробурчала Грейнджер. - На этих Поттера и Уизли нельзя положиться, только о себе думают - Поттер о своей «Молнии», а Уизли - о Коросте… - Так, может, не стоит так убиваться из-за этого Клювокрыла? - спросил в ответ Кайлус. - Вся эта судебная канитель с ним, с этим Комитетом… Стоит ли оно того? - Невинное животное будет казнено, и всё из-за Малфоя с его папашей! - Животное всё же не человек… - Нет, я не позволю Малфою и его папаше смотреть с довольными рожами на отрубленную голову Клювика, не бывать этому! Ты-то должен понимать - Малфой спровоцировал Клювика! - Да, в произошедшем виноват Драко… - Но ты, конечно, не пойдёшь против Драко, он ведь твой троюродный брат, к тому же вы оба слизеринцы! - Если тебя это утешит, я повторю - в произошедшем виноват Драко… В этом я с тобой согласен… Строго между нами… - Ясное дело, строго между нами! Думаешь, мне выгодно кому-то рассказывать о нашем общении? - Могу лишь пожелать тебе удачи, хотя, как мне кажется, этого Клювокрыла оправдать не удастся… - Нужно бороться, Блэк, бороться за справедливость! - Да, это вполне в духе гриффиндорцев, слизеринцы же по натуре более осторожны… В дальнейшем Кайлус ещё несколько раз беседовал с Грейнджер примерно так же, как он это делал 23 января. Как он понял из беседы в пятницу 4 февраля, за день до матча Гриффиндор-Рэйвенкло, 2 февраля Грейнджер в пух и прах разругалась с Поттером и Уизли. Произошло это из-за того, что Уизли заметил, что его крыса исчезла, простыни его кровати окровавлены, тогда как рядом на полу было несколько длинных рыжих кошачьих волосков… Уизли, разумеется, яростно обвинил Криволапуса в том, что тот съел Коросту, Грейнджер же последовательно отстаивала невиновность своего кота и советовала Уизли поискать Коросту под кроватями в спальне. Потому и разругались. Поттер, со слов Грейнджер, принял сторону Уизли. - Так что же, ваше трио распалось? - спросил Кайлус Грейнджер с наигранным удивлением, когда беседовал с ней 4 февраля. - Да, а всё потому что Уизли бездоказательно обвинил во всём меня, ну, то есть, Лапусика, то есть… - ответила Грейнджер весьма эмоционально (она хоть и настаивала на своей правоте, но, похоже, всё-таки переживала ссору с Поттером и Уизли, ведь других друзей у неё, в общем-то, не было). - Он обвинил нас обоих, даже не пошевелив извилинами! Он вообще без мозгов, только и может орать и брызгать слюной! - «Тяжёлый случай…», - подумал Кайлус. Кайлус, разумеется, намерен был сыграть на произошедшем конфликте между Грейнджер с одной стороны и Поттером с Уизли с другой, но чуть погодя, после 5 февраля. 5 февраля был матч Гриффиндор-Рэйвенкло, так что Кайлусу было не до общения с Грейнджер. Уже за завтраком в Большой зал Поттер наделал немало шуму своей метлой модели «Молния», которую теперь намерен был использовать вместо метлы Нимбус-2000, сломавшейся по итогам ноябрьского матча Гриффиндор-Хаффлпафф. В зал Поттер вошёл в сопровождении гриффиндорских однокурсников, вместе они внесли «Молнию». Зал быстро наполнился восторженными возгласами, исходили они даже с рэйвенкловского стола. Слизеринцы же были точно громом поражены, спокойствие сохранял только Кайлус, он ведь знал - «Молния» есть не только у Поттера… Поттер положил «Молнию» на середину гриффиндорского стола, туда стали подходить рэйвенкловцы и хаффлпаффцы, а игроки слизеринской команды стали тихо и недовольно переговариваться между собой. - Так не годится, - буркнул Флинт, - с «Молнией» Поттер точно уделает Чанг, а если он её уделает, его команда выйдет на второе, а то и на первое место в соревновании за Кубок! - Но хаффлпаффцы-то его уделали… - сказал Боул. - Эт потому что тогда дементоры прилетели… - ответил Флинт, после чего его резко осенило. - Стоп, ну конечно! Он же их боится! - Да, точно! - оживился молчавший до того Драко. - Надо бы позвать парочку на… - Тише, ребят, - сказал Монтегю, - нас ведь могут услышать… - Я дементорам приглашение не понесу… - заявил Боул негромко, но твёрдо. - А нахрена нам настоящие? - спросил в ответ Флинт. - Ну а где ты… - Где, где? Сам переоденусь… - Ты это сейчас серьёзно? - спросил Флинта Драко. - Куда уж серьёзнее… - буркнул в ответ Флинт. - Так я помогу, да и Крэбб с Гойлом… - Ладно, только не ори об этом на весь зал - мы ж не хотим испортить сюрприз раньше времени… Кайлус этому гнусному плану не сочувствовал, но и никак не воспротивился. Матч Гриффиндор-Рэйвенкло проходил при солнечной и холодной погоде, хотя и не слишком холодной. Джордан прям восторженно рекламировал «Молнию» Поттера, гриффиндорская команда вела со счётом 80:0, потом счёт изменился и стал 80:30, Поттер в один момент круто вышел из пике и резко взмыл в воздух с невероятной быстротой, Чанг не смогла повторить его манёвр и продолжила падение вниз. Поттер тем временем увидел снитч - он парил над собой травой на рэйвенкловской половине поля. Поттер прям рванул к снитчу, Чанг пыталась его догнать, но безуспешно, и тут как раз появились 3 высоченных дементора… Кайлус знал, что это ненастоящие дементоры, но Поттер-то нет - он мог и испугаться, свалиться опять с метлы, и тогда плакал исход матча Гриффиндор-Рэйвенкло… Но Поттер сделал то, что прям поразило Кайлуса - он вынул волшебную палочку и вызвал Патронуса. Да, да, Патронуса… Может быть, неполноценного, но достаточно крупного и яркого, чтобы спугнуть дементоров, которые, правда, оказались не дементорами… Как бы то ни было, Поттер поймал снитч, команда Гриффиндора выиграла матч со счётом 230:30 и оттеснила команду Слизерина со второго места по игровым очкам, ну а что касается дементоров… Ими оказались четверо - Флинт, Драко, Крэбб и Гойл. Первыми двумя дементорами в увеличенных специальной магией чёрных мантиях были Флинт и Крэбб, а третьим - Гойл и взгромоздившийся на его плечи Драко… Когда об этом узнала профессор Макгонагалл, то оштрафовала Слизерин на 50 очков и грозилась обсудить с директором проступок четырёх слизеринцев. Потом, 7 февраля, она наказала их, оставив после уроков. Также профессор Макгонагалл потребовала наказания для «дементоров» и от профессора Снейпа, но он их особо не наказал - лишь оштрафовал каждого на 1 очко да вызвал к себе в кабинет. Кайлус напрасно полагал, что после матча Гриффиндор-Рэйвенкло ничего примечательного не произойдёт как минимум до понедельника, то есть, до 7 февраля, но нет - кое-что весьма примечательное произошло уже в ночь с 5 на 6 февраля. В Хогвартс снова проник небезызвестный дядя Кайлуса… Один раз, а именно вечером 31 октября 1993-го, Сириус Блэк уже проник в Хогвартс. Ему нужно было попасть в гостиную Гриффиндора. Охранявший гостиную Гриффиндора портрет Полной дамы тогда отказался впустить дядю, тот в ответ искромсал портрет так, что его и по состоянию на февраль 1994-го не отреставрировали. Сама же Полная дама категорически отказывалась стеречь гостиную Гриффиндора. Как следствие, это важное дело было доверено портрету сэра Кадогана - чокнутого, если слухи не врали, карлика-рыцаря, который вызвал каждого, кого замечал, на поединок и мог не впустить в гостиную, даже если ему называли пароль. Теперь, в ночь с 5 на 6 февраля 1994-го, дядя действовал иначе - если Кайлус всё правильно понял 6 февраля, дядя не тронул портрет сэра Кадогана и вообще вполне вежливо с ним поговорил. Зачем? О, у дяди вроде как был список паролей для входа в гриффиндорскую гостиную… Список паролей на целую неделю! Дядя при каких-то обстоятельствах завладел таким списком и, проникнув в замок Хогвартса и подойдя к портрету сэра Кадогана, просто перечислил ему все эти пароли. Ничего не подозревавший и, по-видимому, глуповатый сэр Кадоган удовлетворился названными паролями и без колебаний впустил дядю в гостиную Гриффиндора. Уж проник в неё дядя определённо успешнее, чем 31 октября, когда он напугал Полную даму, а та очень быстро весь замок на ноги подняла. На этот раз всё было тише, осторожнее как-то - сэр Кадоган понял, кого впустил в гостиную, только когда с ним это обсудила профессор Макгонагалл… Кайлус не знал, чего нужно было дяде в башне Гриффиндора, но 6 февраля он узнал, что тот, со слов Уизли, ворвался в его спальню и прям замахивался на него. - «Замахивался, но не убил, хотя имел такую возможность…», - подумал на этот счёт Кайлус. - «Нелогично…» Ну а далее, после того, как Сириус Блэк ворвался в спальню беззащитного Уизли и попытался его убить, началась, понятное дело, паника, все учащиеся львиного факультета были подняты на ноги… Узнав от сэра Кадогана, что Сириус Блэк беспрепятственно проник в башню Гриффиндору из-за него и из-за того, что Блэк назвал ему все пароли в гриффиндорскую гостиную на неделю, профессор Макгонагалл проинформировала о произошедшем директора, остальных деканов… Что после этого началось! Такая суета, такое светопреставление! Заспанных и неприятно впечатлённых (конкретные первокурсники и вовсе были перепуганы) слизеринцев привели, как и всех остальных учащихся, в Большой зал. Спать их уложили в Большом зале, так же, как и в ночь с 31 октября на 1 ноября. Беда была только в том, что никто, абсолютно никто не мог заснуть. Старосты и преподаватели, конечно, прикрикивали на учащихся, требовали, чтобы те заснули, но вышло так, что никто из учащихся заснуть так и не сумел. Это было какое-то невероятное совпадение - что слизеринцы, что гриффиндорцы, что рэйвенкловцы, что хаффлпаффцы всех курсов были в таком страхе, в таком напряжении, что всю ночь или лежали с открытыми глазами, или привставали и достаточно оживлённо общались. Старосты с преподавателями в один момент махнули на это рукой, тем более что старостам надо было дежурить, а большинству преподавателей - патрулировать башню Гриффиндора и замок в целом в поисках неуловимого, уже второй раз проникшего в Хогвартс Сириуса Блэка. Из учащихся особенно болтливыми и нервными были хаффлпаффцы, особенно младших курсов. Слизеринцы были менее нервны и напуганы, но общались между собой не менее оживлённо и громко. В один момент, где-то во втором часу ночи 6 февраля, их внимание стало приковано к Кайлусу. Да, да, к Кайлусу, они ведь знали - Кайлус приходится племянником небезызвестному беглецу… И вот в какой-то момент слизеринцы, кто с второго курса, кто с шестого, и так далее, обратили внимание на Кайлуса и давай подходить к нему или же прям с места спрашивать о дяде… - Как думаешь, Блэк, почему он смог пробраться в замок так осторожно и незаметно? - услышал Кайлус, и не раз. - Блэк, скажи, кто, по-твоему, ему помог? Блэк, говорят, твой дядя проник в башню Гриффиндора, так как назвал сэру Кадогана все пароли от гостиной… Как думаешь, кто дал ему список с паролями? У него откуда-то оказался список паролей… Блэк, как думаешь, что ему нужно от гриффиндорцев? Почему он второй раз рвётся именно к ним? Очень быстро у Кайлуса пошла кругом голова от обилия этих вопросов, как и от того, что те, кто эти вопросы задавали, не затыкались… - «Только не очередной приступ», - повторял мысленно Кайлус, чтобы не взорваться от всё усиливавшейся внутри него злости, - «только не очередной приступ…» В один момент в ситуацию вмешался Боул. Он подошёл к слизеринскому ряду с бесчисленными спальными мешками с явно рассерженным лицом. - Да отцепитесь вы уже от него! - рявкнул Боул на слизеринцев, засыпавших Кайлуса вопросами. - Как будто он знает о происходящем дерьме больше, чем вы! Если бы он что-то знал, так, наверно, уже сказал бы! Мысленно поблагодарив Боула, уже успокоившийся Кайлус сказал спокойно, но чётко и весьма громко: - Мне неизвестно, откуда у дяди пароли от гриффиндорской гостиной, и кто ему эти пароли передал, если такое вообще было… Вероятно, он не смог бы уже во второй раз проникнуть в замок, если бы кто-то не оказал ему какую-то помощь в том или ином размере… Этот кто-то определённо хорошо знает Хогвартс изнутри и, в случае если он помогает дяде, то делает это тайно… Это всё, что я могу сказать на данный момент - информации обо всём этом у меня не больше, чем у кого-либо ещё из Слизерина… После этого слизеринцы унялись и не донимали Кайлуса вопросами о дяде. Это, впрочем, не сделало ночь с 5 на 6 февраля сколь-нибудь лучше. Всю эту ночь никто из учащихся не покидал Большой зал, атмосфера была весьма нервная, напряжённая, Лонгботтом, как заметил Кайлус, сидел особняком от гриффиндорских товарищей и то и дело трясся с серо-зелёным каким-то лицом. Позднее, уже днём 6 февраля, Кайлус понял, с чем это связано - тот список паролей, которым воспользовался ночью его дядя, принадлежал Лонгботтому, который был вечно не уверен в себе и вечно всё забывал… То ли из-за неряшливости, то ли из-за чего ещё Лонгботтом как-то потерял этот список паролей, а подобрал его, похоже, Сириус Блэк… На рассвете в Большой зал пришла профессор Макгонагалл и сообщила, что Сириус Блэк опять ускользнул. Кайлус почти что всё 6 февраля только о дяде и думал. Разумеется, он написал о произошедшем дедушке и бабушке - всё же дядя опять побывал в Хогвартсе. Какой же он изворотливый! Лонгботтома вскоре после событий в ночь с 5 на 6 февраля сделали крайним - профессору Макгонагалл, видимо, хотелось на ком-то отыграться, вот она и отыгралась на Лонгботтоме, запретив ему посещать Хогсмид и сообщать кому-либо пароль в гостиную Гриффиндора. Также Лонгботтом был наказан - его, кажется, какое-то время оставляли после уроков. Впрочем, всё это было не так уж жёстко по сравнению с тем, чему подвергла Лонгботтома его бабушка утром 8 февраля - она прислала ему кричащее письмо… Отправка кричащего письма, пожалуй, одно из самых жёстких наказаний - человека по сути прилюдно, яростно громят через такое вот письмо. И Лонгботтома определённо разгромила его бабушка. Всё содержание письма Кайлус не услышал, ибо Лонгботтом своевременно убежал из Большого зала, но одной громкой, гневной фразы «Это ж надо было так опозорить род Лонгботтомов!» Кайлусу оказалось достаточно, чтобы понять - бедняге Лонгботтому придётся тяжко. Да, Кайлусу было немного жаль Лонгботтома, хотя в присутствии слизеринцев он благоразумно рассмеялся - надо было сделать вид, что ему смешно, как и всем учащимся змеиного факультета. 7 февраля в замке Хогвартса были приняты некоторые охранные меры, которые должны были предотвратить третье проникновение Сириуса Блэка, а то он что-то повадился являться в замок… Профессор Флитвик стал учить главные входные двери распознавать Сириуса Блэка по увеличенному портрету, Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивая все щели и мышиные норы. Сэра Кадогана сменила Полная дама - портрет её отреставрировали и вернули на прежнее место. Впрочем, Полная дама согласилась снова сторожить гостиную Гриффиндора только при условии, что к ней приставят дополнительную охрану. Как следствие, у портрета Полной дамы теперь стояли 2 здоровенных, но глуповатых на вид тролля. Вдвоём они ходили по соответствующему коридору, злобно хрюкали и мерились дубинками. На Лонгботтома они смотрели косо, ведь он теперь каждый вечер подолгу ждал, когда кто-нибудь из гриффиндорцев подойдёт, сообщит Полной даме пароль и заодно проведёт его в факультетскую гостиную…