Eclips

Ночной город жил своей жизнью. Ослепительные вывески отражались в мокром асфальте, неоновые огни дрожали в лужах, а прохожие спешили укрыться в тепле многочисленных заведений, жаждя забыться в алкоголе, музыке и чужих улыбках. Одним из таких мест был »Eclipse» — бар, который снискал славу заведения для избранных. Он не был элитным, но достаточно престижным, чтобы привлекать публику с хорошим вкусом и деньгами. Здесь всегда звучала лучшая музыка, в воздухе витал терпкий аромат дорогого алкоголя, смешанный с лёгким оттенком древесного табака и парфюмов посетителей. У бара был свой шарм: приглушённый свет, мягкие кожаные диваны, приглушённые разговоры, которые вспыхивали громким смехом, но тут же тонули в глубоком басе диджейских треков. Тэхён стоял за диджейским пультом, склонив голову к оборудованию. Его длинные, изящные пальцы скользили по контроллерам, выстраивая ритмы, которые вибрацией отдавались в груди каждого, кто находился в баре. Он был не просто диджеем, он создавал атмосферу, направлял энергию толпы, заставляя людей подчиняться музыке. Шатен с проницательным взглядом карих глаз выглядел завораживающе в свете неоновых огней. В его облике сочетались противоречия: мускулистое тело, но при этом пластичная грация движений; серьёзный взгляд, но лёгкая, почти небрежная улыбка. Он знал себе цену, но никогда не позволял себе высокомерия. Тэхён чувствовал музыку так же, как чувствовал людей, и поэтому знал, когда толпе нужен резкий бит, а когда — медленный, тягучий ритм. На смене сегодня работал и Чимин — бармен, который был настоящей легендой «Eclipse». Если Тэхён управлял звуком, то Чимин управлял людьми. Он был одним из тех, чью внешность запоминали с первого взгляда: немного детское, наивное лицо, пухлые губы и, конечно, эти карие глаза — лукавые, опасные, словно приглашающие к игре, в которой ты никогда не победишь. Но стоило задержать на нём взгляд чуть дольше — и становилось очевидно: этот парень — дьяволёнок в человеческом обличье. 172 сантиметра роста, подтянутое, рельефное тело, ловкость, доведённая до идеала — он был не просто барменом, он был артистом. Каждое движение отточено до автоматизма: бокал пролетал через воздух, вращаясь в его руках, ликёр лился тонкой струйкой, смешиваясь в идеальных пропорциях. На смену Чимина приходили не просто ради выпивки — ради него самого. Он знал это, и это только разжигало азарт в его глазах. — Вижу, публика сегодня жаждет шоу, — произнёс Тэхён, бросая короткий взгляд на друга. — Они жаждут меня, и ты это знаешь, — ухмыльнулся Чимин, небрежно подбрасывая бутылку с виски. Он ловко поймал её, разлил напиток в бокал и толкнул его клиенту, даже не глядя. Тэхён лишь хмыкнул, погружаясь в работу. Они были друзьями много лет, жили в одном доме, хоть и на разных этажах, и отлично понимали друг друга. В этом городе они были друг для друга единственными по-настоящему близкими людьми. И пусть у каждого были свои тайны, одно оставалось неизменным — вместе они могли завоевать весь мир.