Как же ты прекрасен

— И давай без глупостей! Чтобы, когда я пришёл, план по возвращению Лололошки уже был готов! — Джодах грозно подошёл к столу учёного и тяжело опёрся руками о его деревянную поверхность. — Ты меня понял? «Мозг» этой команды театрально вздрогнул и с преувеличенно жалким выражением лица опустил голову. — Пернатик, а где же "пожалуйста, Джон, придумай гениальный план, ты же такой умный"? — он обиженно сложил руки на груди, отвернулся и взглянул на доску, где почти дописал нужную формулу. — Я так могу и вовсе отказаться... — Даже не хочу ничего слышать. — Джодах устало выдохнул и, уже спокойнее, грациозно развернулся к выходу. — Если к вечеру ты не сдвинешься с места — я лично тебя за ним отправлю. — Что за чушь? Ты не сможешь меня никуда отправить, если я этот план не разработаю! — фыркнул Джон, резко обернувшись. Очки при этом съехали на кончик носа. — Всё-всё! Не мешай мне, уходи... Сложно сосредоточиться, когда в комнате такой глупый Бог! Где-то в глубине комнаты послышалось что-то нехорошее, после чего двери скрипнули и с грохотом захлопнулись. — Ну конечно. Ни грамма не помогает, но как покомандовать — самый первый! — пробормотал Джон, раздражённо усаживаясь за стол и бросая взгляд на мятые бумаги. — Без меня вы бы и до половины не дошли! Хоть бы кто сказал: "Молодец, Джон, ты просто чудо!" Не то чтобы ему была важна эта глупая похвала. Просто.. ну, для приличия, что ли? Не помогают физически — могли бы хотя бы морально подбодрить. Что, сложно, да? Вскочив, он начал расхаживать по кабинету, обдумывая свои гениальные идеи, когда взгляд случайно зацепился за зеркало, криво стоявшее у стены. Зачем в кабинете зеркало в полный рост? Ну а как ещё следить за своим идеальным образом? А вдруг складка на рубашке? Или, не дай Бог, пятнышко? Он же не какой-то там недо-спасатель с этой недо-команды без вкуса. — Эх, Джон.. — пробормотал он с надрывом, подойдя к зеркалу и почти прижавшись к нему лицом. Пальцы медленно скользнули вниз, по отражению пуговиц на его безупречно выглаженной рубашке. — Как же сложно быть единственным разумным существом среди этих.. этих! Он отстранился, вздохнув, и принялся поправлять выбившиеся пряди волос. — И всё же, знаешь.. возвращаться в свою реальность мне совсем не хочется. Она мне до тошноты наскучила. Я уже всё там сделал! Мне суждено покорять новые вселенные! — приподняв очки на макушку, он с серьёзностью вгляделся в отражение. — Да, Джон, конечно! Вселенные? Ха! Все мультивселенные! Все они должны увидеть твою гениальность.. Он смущённо прикрыл рот пальцами, вставая боком к своему «собеседнику». — Ох, да.. ты совершенно прав.. ах, только ты и понимаешь меня! Сошёл ли он с ума? Ну, может быть. Чуточку. Но что ещё делать в такой скуке? Стоять на голове или разговаривать с зеркалом? Хотя.. разве есть собеседник интереснее, чем он сам? — Разумеется, такого гения может понять только такой же гений, — хихикнув, он провёл пальцем по отражению очертаний лица, закусив губу. — А ты, помимо ума, ещё и такой симпотяга.. — О нет, «симпатичный» — это слишком мягко сказано... мх.. всё, нет, молчи, хватит.. чёрт. Надо бы занять себя чем-нибудь полезным.. но, честно говоря, тратить силы на эти скучные планы снова и снова — ну такое себе. Ну разве они сами не могут до этого додуматься? Всё ведь на поверхности, просто элементарно! Сделав кувырок в сторону доски, Джон попытался сразу вернуться на место, таким же кувырком, но нога предательски зацепилась за другую, в результате чего, упал на колени. — Мхг! Здесь даже развернуться негде, не то что размяться! — буркнул он и машинально закатил глаза. Но, успокоившись, вдруг заметил: он снова оказался напротив зеркала. Немного осмотрев своё положение, рефлекторно поднял руку и завёл её за спину, как будто специально для кадра. Спустя ещё пару секунд самовосхищения его ноги сами собой слегка разъехались. — Хм.. неплохо, очень даже... Скажи, как думаешь, есть в этом мире модные или глянцевые журналы? Я бы шикарно смотрелся на обложке. — Он поправил шарф, а левая рука кокетливо легла на бедро. — Хотя нет.. не только такие. Журналы более.. взрослого характера тоже подошли бы вполне. Харрис лениво расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и расправил ткань в стороны. — М-м.. я не фанат таких изданий, но если бы там был такой красавец.. я бы точно оставил один экземпляр у себя в спальне, хе-хе.. О планах он уже не вспоминал, лишь продолжал позировать перед зеркалом — и, как бы абсурдно это ни звучало, смотрелось это просто великолепно. Постепенно халат соскользнул с плеч и упал на пол, рубашка была полностью расстёгнута, оголяя подтянутое телосложение и безупречно чистую светлую кожу. — Такие журналы бы.. стоили о-очень дорого.. — прошептал он, проводя пальцем по пряжке ремня. И вот тут, на долю секунды, в голове мелькнула мысль: а это вообще адекватно?.. Да, никто и не спорил: с самооценкой у него всё в порядке. Даже слишком. Но до такого он ещё не доходил.. станет ли ему потом стыдно? Пф, стыдно? Ему? К счастью (или к сожалению), за всю свою осознаную жизнь он так и не понял, что это за чувство такое. Стыдно должно быть тем, кто боится делать такие вещи. А ему — точно нет. — Хах.. ну да, сплошные плюсы, — тихо усмехнулся он, — на расслабленную голову и правда легче думается.. Ремень со звоном упал на пол, а пальцы неторопливо коснулись ширинки. Он расстёгивал её медленно, будто дразня сам себя — всё происходящее уже давно вышло за рамки обычной разминки. Он снова взглянул в зеркало — и замер. Там был он, чуть запыхавшийся, с горящими глазами и приоткрытыми губами. Пальцы то скользили по шее, то неспешно стаскивали рубашку с плеч, то ласково скользили по груди. — Хмх.. ну вот, такое уже точно не попадёт в глянец, — усмехнулся он, не отводя взгляда от своего отражения. — Хотя.. для тебя можно сделать один экземпляр. Без цензуры, эксклюзивчик, хах.. Он подмигнул самому себе, а руки уже нетерпеливо потянулись к резинке нижнего белья, слегка оттянули её, будто проверяя терпение. — А ты, оказывается, такой же нетерпеливый, как и я! — проговорил он, прикусывая губу. — Мфх.. ну что ж.. Ткань медленно сползла вниз, оголяя бёдра и пах. На свет показался набухший, слегка влажный член, едва вздрогнувший от прикосновения прохладного воздуха. Он выдохнул с облегчением — наконец ничто не сжимает, не мешает и не давит. Пальцы скользнули вдоль всей длины — неспешно, с намерением, с удовольствием. Добравшись до головки, он начал аккуратно натерать крайнюю плоть, чувствуя, как тело отзывается лёгкой дрожью. — Х-х.. — вырвалось у него, и он зажмурился, пересаживаясь на другую ногу. Ощущения были щекотными, почти дразнящими — хотелось больше, но он пока не торопился. Левая рука опустилась ниже и взялась за яички и их не оставляя без внимания. — А ты знаешь всё мои слабости.. — парень с зеркала внимательно наблюдал за выражением лица, от чего дышать становилось всё сложнее. Несдержавшись, он снова прижимается к отражению, проводя рукой по холодной поверхности с отражением его члена. Головка касается холодного стекла, от чего мурашки пробегают по телу. Слишком ли диким будет, если он начнёт целовать зеркало? Наверное, сегодня такой практики лучше избежать. — Ах-х, Джон.. — рука уже крепко обхватила орган, начиная делать резкие рывки вверх-вниз. — Как же ты прекрасен.. Спустя пару секунд этого становиться мало, и для лучших ощущений он решает опустить левую руку ещё ниже и вставить средний палец в сжимающееся колечко мышц. Конечно, обстоятельства и местонахождение не подходит под общую атмосферу для такой разминки, но ничего не поделаешь. Не будет же он сейчас бежать в выделенную ему комнату полу раздетым? Да и, к слову, в "его" комнату входят без стука, поэтому в этом кабинете даже побезопаснее. Пальцы входят быстро и почти не ощущаясь и это, конечно, не радует. Для удобства и более ярких ощущений, он спускает брюки по колено вместе с трусами, принимая позу поудобнее. Заведя левую руку за спину и быстро двигая пальцами внутри, правая начала сбиваться с заданного темпа, просто не получалось сосредоточиться. Тем более, когда за тобой наблюдает такой аполлон. — Чёрт.. да что ж.. — он начинает осматриваться вокруг, будто на глаза может попасть удобный фаллоимитатор и не придётся мучатся, но увы, он в своей лаборатории, где кроме бумажек и колбочек ничего и нет. — Хаха, не буду же я..? — под столом замечается одна из колбочек, длина и форма вполне подходят. — ..Надеюсь она чистая. Быстро подползая к столу и хватая нужное, он возвращается к своему "партнёру", вновь усаживаясь перед ним и демонстрируя новую находку. Растяжка и привыкание? Это точно для слабаков. Поставив прозрачный сосуд горлышком на пол, сразу навис над ним, начиная терется о холодное стекло, дабы согреть его. Он насаживается почти сразу, лабораторная посудина тут же упирается в простату, заставляя выгнутся и запрокинуть голову. — Ах-г.. ты ведь.. не осудишь меня за такое, п-правда? — он начинает двигать бедрами, от чего сосуд всасывается всё дальше, одновременно толкаясь в железу. Рабочей рукой он вновь обхватил член, стараясь одновременно приседать и двигать рукой, это получалось слегка не равномерно, но особо не замечалось. — Джон.. а-ах.. — лбом он упирается в зеркало, на котором теперь остаються следы пота, а из за горячего дыхания на стекле выступили капельки влаги. — Ещё.. ещё н-немного.. Ноги начинают дрожать, а шею сводит от накотившегося теплого и щекотливого ощущения. Приятная дрожь захватывает весь член, мошонку и область живота, начиная распространятся мощной волной вверх, которая рассеивается вдоль тела. Последний толчок в простату и он заканчивает на отражение, оседая на пол, и слыша, как стеклянная колбочка с характерным звуком выскальзывает из него и катиться куда-то в сторону. Учёный пытается отдышаться, попутно наблюдая, как сперма стекает по стеклу. — Да-а.. ха-ха.. ну и дела.. — он вытерает пот со лба шарфиком и опирается на стену. — А теперь за работу..