Один тяжёлый день
12 мая 2025 г., 01:51
К зданию Верховного Совета Российской Федерации подъехала колонна бронетехники. Она была достаточно длинной, но в колонне была в основном легкая техника вроде БМП-2, БМП-1 и БТР-80. Были и Уралы, которые везли на себе российских солдат.
Из грузовиков и бронемашин начали вылезать солдаты. Они были в полной боевой готовности: бронежилеты 6Б5, каски, автоматы от АКМС до АК-74М, и тому подобное. В «голове» колонны стоял УАЗик, из которого вышел офицер, в кепке-афганке расцветки ВСР-93 и таком же как и у всех бронежилете. Из машины он достал автомат, и белый флаг.
— Кабанов, Гунько и Медведев, быстро ко мне! — скомандовал он.
К офицеру тут-же подбежало 3 бойца. Один с погонами ефрейтора, а другие два были рядовыми.
— Да, товарищ капитан? — в унисон сказали бойцы.
— Вот что братки. — начал капиатан. — Идёте сейчас со мной. Ушки на макушке, хвост трубой как говорится.
— Есть! — снова одновременно сказали солдаты.
И они пошли. На входе их уже ждали простые гражданские, вооружённые захвачеными у милиции автоматами и пистолетами. При виде военных с белым флагом они насторожились, однако огонь не открыли. Войдя в холл, комбат заявил революционерам о том, что они идут к вице-президенту Руцкому.
— Ага, счаз тебе. Может сразу к Ельцину? Э-э-э нет брат, я должен сначала доложить. — ответил по всей видимости главный среди гражданских, и отошёл к рации.
Вернувшись, человек немного покраснел, и пробормотав «Идите за мной, я отведу вас» пошёл к лестнице. Военные поспешили за ним.
Они поднимались всё выше и выше, пока наконецне достигли кабинетв вице-президента. Дверь отворилась, в кабинете стоял немолодой мужчина, который смотрел в окно на стояющую колонну.
— Здравствуйте, товарищи солдаты. — сказал Руцкой и повернулся к гостям. — Что вы хотели от меня.
Капитан повернулся к своим бойцам и попросил их выйти и подождать в коридоре.
— Здравствуйте, товарищ вице-президент. Я командир 3-го мотострелкового батальона 2-й гвардейской мотострелковой Таманской дивизии капитан Владленов. — отрапортовал офицер, попутно отдавая воинское приветствие.
— Что, уже и таманскую ввели? — удивлённо спросил Руцкой.
— Так точно. Мне приказали окружить здание Верховного совета РФ и ждать дальнейших указаний. Но я не хочу предавать свою родину и свой народ. — начал докладывать офицер. — Все эти преступные приказы Ельцина побудили меня опросить бойцов своего батальона на уровень доверия Ельцину.
— Каков результат? — спросил вице-президент. Было видно, что он заинтригован.
— Нулевой, товарищ Руцкой. Ни один из бойцов батальона не поддерживает Ельцина. Поэтому, мною принято решение перейти в подчинение лично вам. — ответил Владленов. По его выражению лица, вице-президент понял, что офицер не пытается его обмануть.
Андрей Руцкой немного походил по кабинету, размышляя о предназначении такой неожиданной помощи. Вдруг его осенило. Он засиял, улыбнулся и подозвал к себе капитана.
— Слушай капитан мой первый приказ. Возьми своих ребят, и возьми Останкинскую телебашню под свой контроль. Возьми её под себя, и пусти в эфир эту кассету. — Руцкой вручил кассету офицеру. Он её покрутил в руках, и сунул в карман.
— Есть, товарищ вице-президент. — сказал капитан, приставив руку к голове. — Разрешите идти?
— Подожди. — остановил его мужчина. — Постарайтесь как можно более бескровно, как можно больше пленных взять надо…
Офицер кивнул головой, развернулся и направился к выходу. Выйдя из кабинета, он жестом подозвал своих подчинённых, сказал им идти за ним и пошёл к колонне. Спускаясь по лестнице, Владленов видел простых гражданских, которые либо прятались от ельцинской хунты здесь, либо готоволись оборонять здание. Вот наконец и первый этаж.
Капитан быстрым шагом покинул холл дворца, и направился к своему батальону.
— Батальон, напротив меня становись! — сказал Владленов и повернулся спиной к колонне.
Батальон быстро построился в «парадный» расчёт: 40 на 15, то есть примерно 600 человек.
— Бойцы! С данного момента, батальон переходит из руководства экс-президента Ельцина под крыло товарища вице-президента. Вы также, как и я не захотели мириться с буржуазной ельцинской хунтой, которая безнаказанно убивает мирных жителей, когда ей это надо. Но теперь, мы сражаемся за свободу! И имеется первый приказ: взять под полный контроль Останкинскую телебашню и пустить в эфио сообщение от вице-президента Руцкого. На нас возложены многие надежды. — вдруг, капитан остановился, и подозвал к себе одного лейтенанта. — Слушай Кость. Возьми-ка своих ребят, побольше РПГ и займи позиции в дворце. Помоги ребятам, тем более есть шанс, что танки пойдут.
— Будет сделано, Паш. — ответил лейтенант и побежал к своим. — Взвод, за мной бегом марш!
Павел улыбнулся. Он знал, что Костя выполняет приказы идеально, ведь его взвод самый лучший во всём батальоне. Но теперь, пора было двигаться к башне.
— Остальные по машинам! — заорал капитан. Солдаты и офицеры сорвались с места и побежали занимать свои места на броне техники. и в грузовиках.
И вот, колонна двинулась. Проезжая мимо посольства США на Большом Девяткинском переулке, у каждого было жгучее желание убить всех работников посольства и лично их закопать в землю. Дальше Кудринская площадь со сталинской высоткой. Богатый дом для богатых людей, но и снаружи можно было увидеть величество всего сталинского стиля архитектуры. Закончился Новинский бульвар, и началась кольцевая Садовая улица. Проезжающих солдат здесь встретили баррикады, тела гражданских и омоновцев, а также медики, собиравшие раненых людей. Народу на улице было мало — основной «замес» проходил по Тверской улице и по проспекту Мира, поэтому Павел приказал ехать в обход, но они пока ещё даже кольцо не проехали.
Закончился нужный промежуток Садовой, и колонна повернула на Олимпийский проспект. При виде военных, граждане быстро заходили в дома, и начинали просто следить за колонной. Солдаты такого и ожидали, ведь почти все военные сейчас убивали мирных граждан Москвы. На проспекте был один блокпост милиции, но на нём никого не было. Вероятно, ушли усмирять гражданское население. Слева был Екатерининский парк. Листва на деревьях уже вся опала, а в самом парке ни души. Капитан с горечью вспоминал, что даже 3 года назад, в 1990 году, когда страна рушилась буквально на глазах, народу в парке было много, даже очень. Спустя какое-то время, тоже с левой стороны бойцы увидели возвышающийся, над остальными домами храмовый комплекс. Золотые купола хоть и не сияли, как на солнце, но всё так же выглядели величественно.
Проспект закончился. Колонна выехала на улицу Сущёвский вал.
— Бля, товарищ капитан. — сказал водитель УАЗика.
— Какого хрена встали, ефрейтор?! — немного раздраженный офицер.
— Так это, чтоб на Шереметьевскую выехать надо крюк долгий сделать. — ответил водитель, явно с ноткой страха в голосе.
— Понабирают, блядь по объявлению… — сказал капитан, закрыв лицо руками. — Пиздуй уже по тротуару, всё равно никого не задавишь.
Водитель вытер пот со лба, и повернул машину на тротуар. Остальная колонна последовала за ними. Мимо пролетел Фестивальный парк. Наконец, колонна выехала на улицу Советской армии. Оттуда почти по прямой до телебашни. Едя по Шереметьевской, увидели метро. И вновь обломки баррикад, вновь трупы. И уже тут гражданские установили свои порядки.
— Колонна стоп! — быстро сказал в рацию Павел.
И вовремя. Ведь к ним подбежала группа гражданских, которые раздобыли оружие у ОМОНа и милиции.
— Из машины, быстро! — сказал один из них всем, кто был в УАЗе.
Вышли трое: радист, капитан и водитель.
— Оружие на землю, руки на затылок и лицом к машине! — командовал гражданский.
— Слушай мужик. — заговорил вдруг капитан. — Ваши ребята там сейчас подыхают на штурме Останкино, а мы тут стоит хернёй маемся. Пусти ты нас, мы к ним едем, придурок!
— Я сам решу, куда вам ехать! — ответил на повышенном тоне мужик.
Он хотел сказать что-то ещё, но Павел не дал ему этого сделать. Офицер резким ударом ноги сложил гражданского, потом ударил разок по рукам, чтобы выбить его «Ксюху», достал свой табельный ПМ и начал удерживать своего оппонента со спины, попутно приставив пистолет к голове.
— Слушайте сюда, млять! — заорал Владленов. — Мы едем на помощь к вашим ребятам. Мы вместе с вами будем штурмовать башню. Я мог бы отдать приказ убить вас всех, но я не предам Родину и советскую присягу. Поэтому просто дайте нам проехать.
Гражданские опустили своё оружие и отошли на какое-то расстояние. Тут и капитан выпустил самого буйного. Тот закашлявшись, едва ли не на четвереньках пополз.
Колонна наконец продолжила своё продвижение. Показался железнодорожный переезд, на котором был тоже установлен блокпост, но уже милицейский. Милиции дан приказ без вопросов пропускать военных, поэтому батальон на Новомосковскую улицу выехал без препятствий. А дальше до башни рукой подать.
Через какие-то 5 минут колонна въехала в прямую видимость башни.
— Батальон десантируемся! Наводчики и водители на месте, остальные в башню! Огонь без приказа не открывать, притворяться своими до последнего. Бегом! — начал раздавать указания капитан.
Бойцы начали быстро выбегать из техники. Никого не ждали — все сразу бежали в башню за командиром. В итоге, батальон растянулся, и когда последние бойцы покинули технику, командир с некоторыми бойцами уже вбегали по лестнице в башню.
— Стоять всем, я иду докладывать, потом за мной. — сказал капитан и быстро вошёл в здание.
Ему пришлось немного подняться, чтобы он смог увидеть командира группы ОМОНа, которая стояла в башне. Вокруг слышались одиночные выстрелы.
— Здравия желаю! Командир 3-го мотострелкового батальона Таманской дивизии капитан Владленов прибыл к вам на подмогу. — отрапартовал офицер, приставив руку к голове.
— Капитан ОМОНа Турков. — ответил ОМОНовец. А в башню тем временем зашёл взвод бойцов, которому комбат приказал зачистить здание.
— Мне никто не докладывал, что к нам на помощь придут военные, тем более мы сами справляемся. — продолжил ОМОНовец. И тут Пашка напрягся. — Я должен спросить у вашего командования о помощи нам.
После этих слов, сотрудник органов потянулся к рации. Павел же, без раздумий достал ПМ из кобуры, снял предохранитель и три раза выстрелил в грудь ОМОНовцу. Он медленно повалился на спину. Пули не пробили бронежилет, однако свой урон нанесли. ОМОНовец закряхтел, говорил о том, что наш капитан предатель и преступник. Внизу в это время началась беспорядочная стрельба из автоматов, крики и стоны раненых. Павел подошёл, навёл своё оружие на голову своего «коллеги» и сказал:
— Предатель здесь только ты, убийца мирного населения.
Прозвучал выстрел. В голове зияла дыра, из которой вытекала тоненькая струйка крови. Паша же, вытерев пот со лба убрал пистолет обратно в кобуру и вышел из кабинета. У него вдруг возник вопрос: почему он взялся за пистолет, хотя на плече у него висел его верный АКС-74? Возможно он не сознательно сделал это, а может в этом был какой-то смысл. Но, что сделано — то сделано, обратно не вернёшь. Владленов спустился ко своим. Перед ним стояла такая картина: на стенах кровь, на полу кровь и около семи мёртвых тел в синем камуфляже.
— Блядь, Руцкой же просил как можно меньше стрельбы… — раздосадованно сказал капитан.
— Извините, товарищ капитан. — начал рядовой Кабанов. — Они уже сами стрелять по нам были готовы, мы, так сказать, ударили на упреждение.
— Ай, да хуй с ним. Моя вина, что доверил вам автоматы. — в шутку ответил Павел.
Солдаты рассмеялись. Дальше, им предстояло защищать башню от ОМОНа, военных и милиции. Но а пока, у них было чуть чуть времени на отдых, а потом работать, работать и ещё раз работать. Ещё один день октября 1993 года завершается смертью, потом, кровью и борьбой…
