Разочарование

Они сидели за письменным столом. Тешигавара заглянул в учебник, чтобы найти задачку для Хидеми. Она внимательно поглядывала на него. Ей нравилось смотреть на его аристократически светлую кожу, на его прищуренные черные глаза, на его очки, сползающие с переносицы. В те минуты, когда Тешигавара был ее репетитором она по истине была счастлива. Он такой милый, сдержанный, он все хорошо объясняет и всегда спокоен. В эти минуты она забывает о его гнусных извращенных желаниях и о своей садистской натуре. Он спокойно взглянул на нее и протянул учебник. — Вот, — он легонько указал кончиком ручки на номер, — в завершение занятия реши эту задачу. Хидеми взглянула на задачу. Она прочитала условие и принялась за решение. Тешигавара сел в неподалеку стоявшее кресло, пока Хидеми решала номер. — Сенсей, я закончила, проверьте, пожалуйста, — как всегда, ехидно произнесла Хидеми, обернувшись на Тешигавару. Он неторопливо подошел к Хидеми и взял ее тетрадку. Посмотрев какое-то время на решение он вернул ей тетрадь. — Молодец, все верно, — прикрыв глаза, с легкой дружелюбной улыбкой произнес Тешигавара. Хидеми стала прибирать письменный стол, а Тешигавара наблюдал за этим, будто ожидая чего-то. Между ними возникло неловкое молчание. Их встречи обычно проходят по одному и тому же сценарию: Тешигавара приходит в дом семьи Ота, происходит небольшая светская беседа, потом они с Хидеми поднимаются к ней в комнату, где проходит обычное занятие, а затем снимаются маски. Практически всегда все заканчивается так. Только друг с другом они могли выплеснуть все свои худшие чувства и эмоции. Хидеми презирала своего репетитора, она искренне ненавидела его. Она с удовольствием унижала эту ничтожную личинку. Он был слаб и она это ненавидела. Она ненавидела то, как в один момент рухнул образ идеального репетитора и как она узнала истинную личность Тешигавары. Сейчас она думала о том, что бы с ним сделать. Как раздавить эту личинку. После того, как ее спас Онидзука, она все больше и больше разочаровывалась в Тешигаваре. Ей было скучно его избивать, ведь для него это даже не наказание. Она хотела увидеть в нем мужчину, который готов отстоять свою честь, который был бы искренним. Но Тешигавара не такой, он ничтожная личинка, он хочет быть великим, он хочет всем что-то доказать, но единственное, чего ему бы хотелось на самом деле это быть растоптанным и униженным. Он спокойно стоит перед ней, пока она, сидя, разглядывает его. Ее переполняла злоба. Он был таким хорошим, красивым, у него такой нежный голос. Но он отвратителен. Он портит ей жизнь. Он лицемер. Он будет держать эту маску правильности, ради сохранения тщательно выстроенных социальных связей и ради помощи ее семьи. Он будет послушен, он ничего ей не сделает, потому что Хидеми из влиятельной семьи и связь с этой семьей для Тешигавары важна не только из-за денег. — На колени, — тихо с призрением произнесла Хидеми. Он покорно склонился перед ней в ожидании очередного унижения. Она сняла гольфы, она уже потянула ногу к его голове, но поколебавшись решила надеть тапки. Надев тапки, она опирает ногу на его голову. Сколько раз она это уже делала. Она до сих пор помнит их первый раз. Она была тогда такой наивной, она хотела помочь своему печальному сенсею, но не думала, что он окажется мазохистом, она не думала, что он перейдет эту черту субординации. Она ударяет его раз, ударяет два. Но это не приносит ей удовольствия. Она увидела в глазах Тешигавары удивления, ведь в это раз она была жестокее чем обычно. Но это только больше выбелило ее. Она хотела проучить извращенца. Она стала нещадно бить его тело. — Ублюдок, какое же ты ничтожество. Извращенец, импотент чертов, у тебя только на унижение встает. Ты настолько ничтожен, что не понимаешь, почему Фуюцуки выбрала не тебя. Ты надрачиваешь на ее милый образ, а я вот для тебя плохая. Сердцебиение Тешигавары участилось, его задевали слова Хидеми, но в то же время он понимал, что она права. В какой-то степень ему даже нравилась ее грубость. Она нещадно била его, а он только и радовался, сознание затуманивалось, он отчаянно хватался за ее бедра. Она медленно сползала со стула под массой Тешигавары. — Извращенец, что ты делаешь? Если бы Фуюцуки обратила б на тебя внимание, то сразу бы бросила тебя. Ты бы ее тоже заставил заниматься этой мерзостью. Скажи спасибо, что я терплю твою ничтожность. Напор Хидеми ослаблялся из-за затуманенного сознания Тешигавары, все же он сильнее ее физически. Она сползла на пол. Его голова была между ее ног. Она хотела завизжать от этого, но почему-то побоялась, что их застанут в такой позе. Казалось бы, тогда извращенца репетитора накажут, а с другой, Хидеми подсознательно тянулась к нему и не хотела, чтобы это заканчивалось. Ей было щекотно между ног, она инстинктивно скрестила ноги и сжимала между ними голову Тешигавары. Она будто бы придушивала его. Она не смотрела на него, она смотрела в потолок, нет, в пустоту. Она все выше задирала ноги, а Тешигавара поднимался по ее телу. Она схватила его за волосы и потянула на себя. Она его ненавидела. Она ненавидела то кем он является. Но она не понимала почему ее так влечет к нему, почему до сих пор он вызывает у нее теплые чувства, почему она так рада всегда его видеть, почему ей хочется его поцеловать и прижиматься к нему. С закрытыми глазами, она руками инстинктивно обхватила его лицо. Она коснулась его очков и подняла их над переносицей, а потом сняла и отбросила в сторону. Он часто заморгал и прищурил и так узкие глаза. Ее язык коснулся губ Тешигавары и он послушно открыл рот. Она осторожно потянулась к нему для поцелуев. Она покраснела. Она облизывала его лицо. В те секунды она не осознавала странность и неправильность ее поступка, она действовала исходя из своих внутренних желаний. Она хотела дать ему любовь и тепло, которые тому не дали родители. Она хотела будто бы спасти его непонятно от чего. Она хотела почувствовать себя взрослой. Все было будто в тумане. Она прижимала его к себе и они целовались. Он никак не сопротивлялся, лишь тихо постанывал от напора ученицы. Хидеми устала, она просто чмокала его то в нос, то в губы, то в щеки. Тешигавара взял инициативу на себя. Его руки блуждали по телу Хидеми, а потом он крепко обхватил ее лицо и просунул язык в ее рот. Хидеми испугалась. Ситуация выходила из-под контроля, ей было страшно, что у Сугуру снесет крышу и он сделает с ней что-нибудь против ее воли. Она открыла глаза. Вдруг ее взгляд сфокусировался на нем. Она заерзала ногами и отпихивать репетитора. Она хотела закричать, но у нее не было на это сил. Тешигавара прижимался к ней и сковывал движения. К Тешигаваре стал возвращаться рассудок. Он приподнялся и надел очки. На лице его не было никаких ярких эмоций, его будто бы только что разбудили, он будто бы не осознавал где находится. Хидеми молчала и внимательно наблюдала за действиями репетитора. Она сидела на полу с раздвинутыми, полусогнутыми ногами. Тешигавара встал и поправил галстук. Он подошел к столу и стал собирать свои задачники и тетрадки. Хидеми было мерзко, она чувствовала себя грязной. Ей хотело пойти помыться. Хидеми поднялась с пола и аккуратно подошла к Тешигаваре. — Ты молодец. Я думаю завтрашний тест ты напишешь на отлично, — спокойно, с закрытыми глазами произнес репетитор. Хидеми была в недоумении. Почему он так спокоен? Она даже растерялась от такой реакции. Она протянула руку к Тешигаваре и потянула его за рукав, чтобы привлечь внимание. Она посмотрела на него в ожидании реакции. Он повернул голову в ее сторону и тепло улыбнулся, протягивая руку к ее голове. — Что-то не так, Хидеми-чан? Ты чего-то хотела? Хидеми замешкалась и покраснела от прикосновения. Она бы хотела прижаться к своему репетитору, такому спокойному, умному, дружелюбному. Она не хотела видеть в нем инфантильного, ничтожного извращенца. Она не понимала, что происходит, будто личность Тешигавары расщепилась на две субличности. Она не понимала почему так? Она виновата наверно в этом, она согласилась на такие отношения. А может она уже сама сходит с ума. Хидеми ничего не могла сказать, она не знала, что ей говорить. Она не понимала почему все так. Обычно она получала все, что захочет, родители баловали всегда ее, у нее всегда были подруги, по жизни у нее все было лучше некуда. Но парням она не нравилась, а если и нравилась, только из-за денег ее родителей, однако ее это особо не волновало. Когда мать наняла ей репетитора по математике, чтобы Хидеми смогла сдать экзамены в престижную старшую школу, то она даже обрадовалась, когда увидела Тешигавару. Молодой, симпатичный, воспитанный, спокойный, умный студент Токийского университета — все это было в нем. Они занимались уже пол года, оценки Хидеми улучшились, она хорошо писала пробные тесты, все было отлично: он приходил вечером, спрашивал как дела, они занимались полтора часа и он уходил. Она привязалась к нему, хотя подсознательно понимала, что он такой вежливый, потому что ему деньги платят. В один день все поменялось, он пришел печальный на занятие и эту печаль не возможно было спрятать. Он нравился ей, она хотела проявить свою заботу. Эта просьба, эта просьба. Она была напугана. Он упал на колени перед ней, постаивл ее ногу себе на голову и попросил его раздавить. Она не знала зачем, она не знала почему, но в этот момент в ней что-то сломалось. Она разочаровалась. Она захотела ни помочь репетитору, а доломать его, уничтожить его. Хидеми не знала, как рассказать об этом маме. Тешигавара в этом плане был особенным. Ей казалось, будто бы, когда она расскажет об этом маме, то у нее тоже случится разочарование. Будто она разочаруется не только в Тешигаваре, но и в самой Хидеми. Хидеми нравилось унижать Тешигавару, о его ничтожности знают все ее подруги. Она чувствовала свою силу. Однако сегодня, как и тогда два года назад все поменялось и вот она снова в смятение. Теперь она не чувствует свою власть, теперь она не понимает, что ожидать от Сугуру. Она вновь испугалась. — Прекрати это. Хватит. Не строй из себя сейчас такого белого и пушистого, — Хидеми нахмурилась и была решительной. — Я учусь на отлично, пишу пробники на высокие баллы. Да и ты сам мне надоел. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Хидеми увидела ужас в глазах Тешигавары. Ей казалось, что он сейчас расплачется или вены резать начнет. Она видела, как он сломлен. Наверно сейчас он окончательно поедет крышей. Но она понимала, что это уже будут не ее проблемы. Она не его родитель, чтобы жизнью его интересоваться и не его возлюбленная. — Я… В общем я подумаю, как это сообщить маме. Возможно у нас будет еще несколько занятий, — Хидеми отвела взгляд. — Ты меня пугаешь, я знаю, что из-за Онидзуки у тебя случился нервный срыв и ты, насколько я знаю, сейчас под домашним арестом за то, что порвал ученице барабанную перепонку, — Хидеми напряглась, хотя и понимала, что с ней не случится ничего особо плохого сейчас, на крайний случай она может закричать. — Я не знаю что ты можешь вытворить, ты нездоров. Возьми на себя ответственность и сделай уже что-то. Может со стороны и весело наблюдать за твоей никчемностью, но знаешь, это надоедает и начинает напрягать. Хидеми нахмурилась и поморщилась, она не хотела смотреть на репетитора. Тешигавара промолчал, хотя по его лицу было все видно. Он был зол на жизнь и очень расстроен. — Хорошо, — Тешигавара терпит. И сейчас он терпит, он смог собраться с силами и ответить по-нормальному без истерик.

***

После этого вечера Хидеми аккуратненько подвела мать к мысли о том, что репетитор ей не нужен. История их отношений осталась между ней и Сугуру. Хидеми стала жить жизнь обычной девочки подростка. Но она не забывала Сугуру. Она с осторожностью стала смотреть на тихих правильных людей: учителей, одноклассников, коллег по папиной работе, соседей. Она поняла, что у всех есть теневая сторона и большинство лишь носят маску. Мало кто такой искренний, как Онидзука. Однако при всей ненависти, она представляла Сугуру в своих фантазиях. Она была равнодушна к романтическим фильмам, которые любили ее подруги. Хидеми будто бы не верила им, она хотела наказания, а не любви. Она хотела наказывать и быть наказанной. И вот спустя 3 месяца после их расставания ей не спалось, она спустилась на первый этаж и включила телевизор. Она увидела его лицо. Она вновь была напугана. Все таки он не справился, он оказался даже хуже, чем она о нем думала. Она поняла, что увидит его еще не скоро, а лет через 15, а может и никогда. Оно и к лучшему. Его изолируют от общества и вылечат.